О том, как герцог Бургундский и граф Арманьяк вступили в битву с силами мессира Робера д'Артуа близ Сент-Омера, на следующий день после дня Святого Иакова, в месяце июле, в год 1340

Однако оставим на время рассказ о двух королях и поведаем вам о мессире Робере д'Артуа. [1-] Он собрал свое войско в Касселе, чтобы идти к Сент-Омеру, но ополчения Фюрна и Берга, которые были весьма многочисленны и славились своими бойцами, отделились от основного войска и пришли в один городок, расположенный близ Касселя и называемый Бамбеке. Там они заявили, что дальше не пойдут, ибо прежде их уже водили к Сент-Омеру, но ничего хорошего из этого не вышло[605]. Услышав это, мессир Робер д'Артуа посовещался со своими рыцарями и горожанами Брюгге, а затем прибыл в Бамбеке и сказал воинам Фюрна и Берга, чтобы они смело шли вперед, ибо он нисколько не сомневается в успехе своего предприятия. Дескать, он уже получил две пары писем от жителей Сент-Омера, в которых они твердо его заверяют, что едва он подойдет к стенам города — тот будет ему сдан вместе с герцогом Бургундским. Негодяи ему поверили и имели глупость пойти дальше. Правда, при этом они сказали, что не перейдут через Нёф-Фоссе, если не получат дополнительных гарантий.

Когда мессир Робер д'Артуа увидел, что с помощью этой уловки он сумел увлечь их вперед, то очень обрадовался и тотчас велел своим лучникам совершить рейд в земли Артуа и учинить там пожары.

Герцог Бургундский, видя свою землю охваченной пламенем, немедленно велел трубить тревогу и вышел из города со своими полками, построенными к бою. Заметив, что он приближается, лучники попытались отступить, но люди герцога их настигли и убили целых 60 человек прямо на мосту, который называется Ле-Понт-Хазекен. Герцог Бургундский подождал в поле еще какое-то время и, видя, что никто из врагов больше не приходит, вернулся в город Сент-Омер.

Тем временем мессир Робер д'Артуа велел своим воинам сняться с лагеря, сложить шатры на повозки и двигаться к Сент-Омеру. Жители Брюгге, которые двигались в авангарде и вели за собой обоз, прибыли в один город, расположенный близ Сент-Омера и называемый Арк. Однако жители Фюрна, как и предупреждали, не пожелали перейти через Нёф-Фоссе. Когда мессир Робер д'Артуа увидел, что они отказываются идти дальше, то велел срочно им сообщить, что жители Брюгге уже вступили в сражение и просят, ради Бога, помочь им. Услышав эту весть, ополченцы из Фюрна отменили свое прежнее решение и широким шагом двинулись к городу Арку. Однако по прибытии они обнаружили, что жители Брюгге спокойно располагаются на постой.

Пока они разбивали лагерь, лучники совершили конный набег до самых ворот Сент-Омера. Они несли знамя с гербом мессира Робера д'Артуа и стреляли по воротам столь густо, что нельзя было не подивиться этому. Когда воины, охранявшие ворота, увидели, как они стреляют, то вышли из города все разом и напали на них. Лучники не приняли боя и побежали, а воины из Сент-Омера гнали их до самого Маладрери[606]. Такие стычки случались в течение всего дня, но герцог и его латники ни разу не выходили из города.

Лучники вели перестрелку с защитниками города до тех пор, пока все фламандские отряды не раскинули свои станы. Когда это было сделано, фламандцы подожгли город Арк и спалили его дотла. В тот же день в Сент-Омер прибыл граф Арманьяк со своим полком.

Король Франции, который сначала собрал войско, чтобы идти к Турне, теперь передумал и спешно выступил в сторону Сент-Омера.

Фламандцы, стоявшие лагерем под Арком, каждый день подступали к самым предместьям Сент-Омера, чтобы перестреливаться с противником, и разводили в своем стане такие большие костры, что их зарево освещало даже сам Сент-Омер. Кроме того, они ежедневно устраивали большие приступы на один маленький замок, принадлежавший графу Артуа и называвшийся Рью. Но, несмотря на упорство, с которым его штурмовали, он так и не был захвачен или разрушен.

Когда мессир Робер д'Артуа узнал, что король Франции идет на него, оставив Турне без защиты, то стал очень спешить с выполнением своей затеи. Однажды в среду утром он созвал всех предводителей своего войска и сказал им: «Господа, меня известили, чтобы я срочно шел к городу Сент-Омеру, и он будет мне сдан». Тогда все бросились вооружаться, говоря друг другу при этом: «Поспешим друзья! Еще до наступления ночи мы будем пить добрые вина в стенах Сент-Омера!»

Сложив шатры на повозки, они построились в полки и двинулись к городу Сент-Омеру по большой дороге, проходившей через Арк. Впереди походного порядка ехал мессир Робер д'Артуа, ведя за собой два английских знамени, лучников и ополченцев из Брюгге. Они продолжали двигаться, пока не оказались на расстоянии одного арбалетного выстрела от Маладрери. Там они и остановились. С двух сторон перед ними проходили рвы, так что к ним нельзя было подступиться. Кроме того, они расставили перед собой деревянные щиты, из которых торчали железные шипы, прикрытые тканью для маскировки.

Поодаль от них расположился очень большой полк, состоявший из жителей Вольного Округа. Еще дальше, на холме, возле монастыря Сен-Вертен, который стоит на окраине Арка, обращенной к Сент-Омеру, построился очень большой полк воинов из Ипра. Между этими двумя полками построились воины из Фюрнского и Бергского кастелянств. Ополчения из Поперинге и кастелянств Касселя и Байёля остались в тылу, чтобы охранять обозы с шатрами. Всю боевую линию фламандцев защищал один длинный ров, который тянулся от ипрского полка, стоявшего на холме, до самого полка мессира Робера д'Артуа.

Рыцари, находившиеся в Сент-Омере, увидели, что фламандцы построились на окраине городского предместья отдельными отрядами. Поэтому из города вышли все банереты со своими полками, кроме самого герцога Бургундского и графа Арманьяка. Герцог же не вышел потому, что получил приказ от короля не вступать в бой без него.

Выйдя в поле, где построились фламандцы, рыцари совершили на них много атак, но не смогли вовлечь их в сражение. В этом противостоянии они провели все время, начиная с полудня и до самых сумерек.

Когда герцог Бургундский увидел, что враги расположились столь близко от него, то призвал графа Арманьяка и своих советников и сказал им: «Господа, что вы мне посоветуете? Я вижу, что сегодня мне придется либо обесчестить себя, либо выказать неповиновение королю». Тогда сказал ему граф Арманьяк: «Сир, с помощью Бога и ваших друзей вы легко получите королевское прощение!» Герцог тотчас воскликнул: «Так пойдемте же вооружаться, во имя Господа и Святого Георгия!»

Вооружившись, герцог выступил из города с отрядом, в котором насчитывалось не более пятидесяти латников. Он ехал, не останавливаясь, пока не достиг Маладрери. Там-то и узрел он перед собой весь полк мессира Робера д'Артуа.

Затем из Сент-Омера вышел граф Арманьяк, имевший под своим началом 800 всадников, из коих целых триста были защищены либо кольчугами, либо панцирями. Этот полк устремился вправо, туда, где стояли воины из Ипра.

Когда бургундцы увидели своего герцога в поле, то дружно помчались к нему. Однако воины из Артуа и фламандские дворяне, державшие сторону короля, продолжали сплоченно стоять на месте. Тем временем большой полк, в котором находились ополченцы из Брюгге, Фюрна и Вольного Округа, широким шагом двинулся на них через поле. Воины из Артуа и верные королю фламандцы тотчас устремились ему навстречу, но, дойдя до рва, пересекавшего поле, не смогли перейти через него. Тогда они сразу поворотили назад свои знамена, и во время их отступления можно было видеть, как многие знатные люди безоглядно бегут в разные стороны, бросив своих сеньоров средь поля, так что те угодили бы в руки врагов, если бы Господь в своей милости их не спас.

Лишь только фламандцы увидели, что знамена отступают, они всей массой стали перепрыгивать через ров и помчались за противником, думая, что тот уже разгромлен. Но, когда воины из Артуа заметили, что фламандцы перешли ров, то повернули свои знамена и напали на них с великим пылом. Разгорелась славная битва, которая завершилась разгромом фламандцев.

Тем временем граф Арманьяк направился в сторону воинов из Ипра. Однако при его приближении они побежали, да так быстро, что только их и видели. Тогда граф присоединился к тем, кто преследовал разгромленных воинов большого полка. Там можно было наблюдать, как людей валят наземь и убивают, совершая при этом такие подвиги, что трудно было не подивиться.

Пока воины из Артуа и люди графа Арманьяка сражались и преследовали фламандцев, бегущих в сторону Арка, мессир Робер д'Артуа увидел герцога Бургундского возле Маладрери. Приказав убрать щиты с шипами назад, он двинулся со своим большим полком в сторону Сент-Омера.

Видя, что враг наступает, люди герцога Бургундского свернули с дороги в поле. Мессир Робер д'Артуа надеялся зажать их средь улиц предместья, где конным латникам было бы неудобно сражаться с пехотой. Однако его замысел не удался. Тогда он со всем своим полком устремился к городским воротам, думая захватить их внезапным наскоком. Но, по воле Божьей, воины, охранявшие ворота, узнали знамя противника и сразу начали стрелять и бросать в него камни. В любом случае проем ворот был так забит народом, бежавшим в город, что там никому нельзя было ни войти, ни выйти. Когда мессир Робер д'Артуа и его люди увидели, что их затея не удалась, они обратили свое оружие против некоторых рыцарей, отступавших к городу, и убили их перед воротами. Там пали сир Аммеленкур, мессир Фруассар де Бофор, испанский рыцарь, которого звали сир де Верэн, и рыцарь из Бургундии, которого звали сеньор де Бранж. Кроме того, там погиб один английский рыцарь с червлеными и серебряными шашками на гербе. Стрела пронзила ему мозг.

Затем мессир Робер д'Артуа привел в порядок свой полк и отступил с ним к Арку. Когда он входил в предместья, герцог Бургундский, уже собравший своих людей в отряд, захотел ударить по врагу, но поскольку была ночь, его люди не согласились это сделать. Поэтому воины мессира Робера д'Артуа беспрепятственно прошли по дороге, соблюдая строгий строй и восклицая громким голосом: «Святой Георгий!»

Между тем граф Арманьяк и воины из Артуа преследовали разбитых фламандцев и понятия не имели о том, что происходило возле стен города. Встретив полк мессира Робера д'Артуа, они его не узнали, поскольку было уже слишком темно. Застигнутые врасплох, некоторые из них погибли, а один бургундский рыцарь, которого звали мессир Гильом де Жюлли, попал в плен.

В тот день был посвящен в рыцари и впервые поднял знамя граф де Монлион, который был вассалом графа Арманьяка. Тогда же поднял знамя сир де Сен-Круа и один рыцарь из Артуа, которого звали сир де Рели[607]. В ходе этого сражения очень многие воины были посвящены в рыцари.

Собрав вокруг себя своих людей, герцог Бургундский с великой радостью двинулся назад к Сент-Омеру. Тамошние жители вышли ему навстречу и проводили в город при свете факелов. Рыцари въехали в город с такими громкими кликами и с таким великим шумом, что заглушили даже звон церковных колоколов. Затем они велели принести тела мертвых рыцарей, лежавшие за пределами города. На следующий день их погребли с великими рыданиями.

Эта битва состоялась в день, следующий за днем Святого Иакова[608], в месяце июле, в год Милости 1340. [-2]

[3-] Когда мессир Робер д'Артуа вернулся в свой лагерь, там везде горели костры, но не было ни души, ибо все фламандцы уже бежали, бросив свои шатры, доспехи и вообще все имущество. Они были так ошеломлены своим разгромом, что даже не чаяли добраться живыми до Касселя. Огромное их количество скончалось в пути — все, кто был ранен стрелами и посечен мечами. Фламандское войско, находившееся под началом мессира Робера д'Артуа, было конным и исчислялось пятьюдесятью пятью тысячами, не считая обозной прислуги, а количество мертвых после боя достигало четырех тысяч. Увидев, что его люди так безоглядно бежали, мессир Робер д'Артуа немедля и сразу сел на коня и прибыл на гору Кассель. Однако он очень опасался, что его убьют свои же люди[609]. Поэтому он поехал в Ипр и всю дорогу не чувствовал себя в безопасности.

Однако расскажем вам о герцоге Бургундском. Войдя в Сент-Омер, он и его латники предались отдыху. Всю ночь по полю возле города бегало большое количество боевых лошадей, потерявших своих седоков, и бродило много людей, не знавших, куда идти.

Меж тем два рыцаря из людей епископа Теруанского отправились в дозор, ничего не зная о прошедшей битве. Они подъехали к окраине фламандского лагеря и никого там не заметили. Когда же начало светать, они увидели, что лагерь действительно пуст. Тогда они в него въехали и нагрузились самыми ценными и красивыми вещами из тех, что попались им на глаза.

Когда в городе узнали о бегстве фламандцев, то можно было видеть, как множество конных и пеших людей спешат за добычей. Весь день, непрестанно на повозках, фурах и тачках в город свозили шатры, палатки и многое другое военное снаряжение. В итоге горожане собрали в своих стенах такую большую добычу, что это не поддается описанию.

Поскольку трупы павших лошадей, которых было целых 12 сотен, очень смердели, их было приказано сжечь. А мертвых врагов побросали в большие общие могилы.

Тем временем мессир Робер д'Артуа прибыл в Ипр, но, не смея там задерживаться, как можно скорее уехал в лагерь английского короля, который был раскинут под городом Турне.

В ту пору вся Фландрская земля была охвачена таким смятением, что 1000 латников вполне могла бы захватить ее целиком вплоть до самого Брюгге.

Когда английский король узнал о разгроме, постигшем фламандцев под Сент-Омером, то был немало изумлен и велел своим людям перейти через реку Л'Эско и осадить город Турне со всех сторон. [-4]