О том, какую грамоту король Англии, находившийся под Турне, прислал королю Франции, и о том, какой ответ он на нее получил

Король Филипп собрал такое большое войско, какого еще никогда не собирали в пределах королевства Французского. На следующий день после вышеописанной битвы он прибыл на постой в одно приорство, расположенное между Эром и Теруаном и называемое Сент-Андрьё. Там-то он и услышал новость о случившемся. Кроме того, ему доставили одну грамоту от короля Англии. Ее содержание было таким:

«От Эдуарда, короля Франции и Англии и сеньора Ирландии.

Сир Филипп де Валуа, вот уже долгое время мы настойчиво требуем от вас через послов и иными путями, которые считаем разумными, чтобы вы отдали наше законное наследство, королевство Французское, каковое вы совершенно несправедливо присвоили и упрямо удерживаете. Ясно видя, что вы намерены упорствовать в своем беззаконии и не удовлетворите наших справедливых требований, мы вошли во Фландрию как ее верховный сеньор и проследовали через ее земли. Теперь мы вас извещаем, что, уповая на помощь нашего Господа, Иисуса Христа, и на неоспоримость наших прав на наследство, которое вы присвоили, мы вместе с фламандским войском, а также с нашими людьми и союзниками движемся к вам, дабы поскорее положить конец нашему спору, если, конечно, вы решитесь сойтись с нами в бою. Однако столь большие людские силы, которые мы ведем с собой и которые, как мы надеемся, вы приведете со своей стороны, не могут долго держаться вместе, не чиня при этом тяжкое разорение людям и стране. А ведь любой добрый христианин, и тем более государи и прочие люди, облеченные властью, должны всеми силами предотвращать такие беды. Поэтому, во избежание массовой гибели христиан, мы очень желаем, чтобы развязка наступила как можно скорее. И поскольку причина противостояния заключена лишь в нас двоих, мы желаем разрешить его в поединке с вами, лицом к лицу, и предлагаем вам это сделать по вышеназванным причинам, несмотря на то, что мы осведомлены о вашей замечательной телесной силе, а также о вашей рассудительности и осторожности. И в том случае, если вы отвергнете это предложение, пусть тогда наш спор будет решен в бою между вами и сотней самых подходящих воинов, с одной стороны, и нами и таким же количеством воинов, с другой. Если же вы отвергнете и тот и другой путь, то назначьте любой из десяти дней, следующих за тем, коим помечена эта грамота, дабы под городом Турне состоялась битва между нашими войсками.

Мы желаем, чтобы всему свету было известно, что мы выдвигаем наши вышеназванные предложения не из гордыни или самонадеянности, а лишь по вышеперечисленным причинам. Ибо мы страстно мечтаем, чтобы после того, как в бою между нами будет явлена воля нашего Господа, Иисуса Христа, между христианами воцарился бы полный мир и чтобы благодаря этому полчища врагов Божьих получили отпор и вера христианская была возвеличена.

То предложение, которое принять пожелаете из всех вышеперечисленных, нам извольте указать через подателя сей грамоты, немедля дав ему вашу собственную.

Записано под нашу большую печать в Шене[610], в лагере под Турне, в 28 день месяца июля, в год нашего правления во Франции первый, а в Англии — четырнадцатый».

Когда король Франции и его советники ознакомились с этой грамотой, то сразу же послали королю Англии следующий ответ:

«Филипп, Божьей милостью, король Франции, Эдуарду, королю Англии.

Мы видели письмо, доставленное к нашему двору от вашего имени на имя Филиппа де Валуа, в коем письме содержатся некоторые требования, предъявляемые вами названному Филиппу де Валуа. И поскольку это письмо, как очевидно явствует из его содержания, адресовано не нам и названные требования выдвинуты не к нам, мы не даем вам никакого ответа. Тем не менее из вашего письма и иными путями мы узнали, что вы вторглись в наше Французское королевство и наносите великий ущерб нам, нашим землям и нашему народу, причем делаете вы это самовольно, без всякой разумной причины, не считаясь со своим вассальным долгом. Ибо вы, как известно, принесли нам тесный оммаж, признав нас французским королем и обещав повиноваться нам как своему непосредственному сеньору. Это совершенно очевидно явствует из грамоты с текстом вашей вассальной клятвы, скрепленной вашей большой печатью. Одну такую грамоту, полученную от вас, мы храним при себе, а другая, такая же, должна храниться у вас.

В силу всего сказанного мы намерены, когда сочтем нужным, изгнать вас из нашего королевства, к чести нашей и нашего королевского величества, и к выгоде нашего народа. И мы уверены, что сможем это сделать, твердо уповая на Иисуса Христа, источника всякой силы. Ибо из-за ваших самочинных и неразумных притязаний уже отложен Священный поход за море, большое количество христиан предано смерти, божественные службы не могут должным образом отправляться, и Святая Церковь окружена меньшим почтением.

Что же касается ваших расчетов на помощь фламандцев, то мы нисколько не сомневаемся, что дворяне и горожане этой земли окажут помощь не вам, а своему сеньору и нашему кузену графу Фландрскому и сохранят в отношении него свою честь и верность. И если они пренебрегали своим долгом до сего времени, то это было из-за советов злых людей, которые не заботятся ни об общественном благе, ни о чести страны, а лишь о собственной выгоде.

Записано в поле, близ приорства Сент-Андрьё, под нашу тайную печать, за отсутствием большой, в тридцатый день июля, в год Милости 1340».