О том, как мессир Жан д'Эно доставил королеву и ее сына в Англию

Тогда названный мессир Жан д'Эно тоже очень горько расплакался от жалости к королеве, а затем сказал: «Сударыня, вот перед вами ваш верный рыцарь, который не бросит вас даже под угрозой смерти и даже если от вас отвернется весь свет. Я отдам все свои силы, чтобы доставить вас и вашего сына в Англию и вернуть вам подобающее положение с помощью ваших друзей, которые, как вы говорите, ждут вас за морем. Я и все те, кого я смогу уговорить, положим на это жизни и, если позволит Бог, соберем достаточно латников и без помощи французов!» Тут прекрасная дама, вся заплаканная, выпрямилась в полный рост и непременно припала бы к ногам любезного рыцаря в благодарность за его обещание, если бы он ей это позволил. Надо было иметь очень черствое сердце, чтобы при виде этого не проникнуться к ней великим состраданием! Когда благородный рыцарь не дал королеве упасть на колени, она обняла его за шею и расцеловала от радости, говоря: «Я приношу вам пятьсот благодарностей! Если вы соизволите исполнить то, что пообещали мне движимые любезностью, то я и мой сын станем вашими слугами на все времена и на законных основаниях отдадим королевство Английское в ваше полное распоряжение!»

Тогда добрый рыцарь, находившийся во цвете лет, ответил: «Моя дорогая госпожа! Если бы я не хотел этого делать, я бы вам этого не стал обещать. Но коль скоро я вам это пообещал, я вас не брошу ни при каких обстоятельствах. Я лучше предпочту умереть». Побеседовав и условившись таким образом, рыцарь тотчас попросил даму и ее приближенных сесть на коней и проводил их в Валансьенн к своему брату, благородному графу Гильому[106]. Тот почтил и попотчевал гостей как только мог, ибо хорошо умел это делать. Затем королева задержалась там на восемь дней, дабы подготовиться к походу.

Меж тем названный мессир Жан д'Эно велел разослать очень проникновенные письма к тем рыцарям и воинам Эно, Брабанта и Хесбена[107], на помощь которых он особенно рассчитывал. В этих письмах он их заклинал всеми дружескими чувствами и умолял, как только мог, чтобы они отправились с ним в английский поход. Многие люди согласились отправиться в Англию из любви к нему, но нашлось немало и тех, кто не явился на сбор, хотя их об этом и просили. Кроме того, мессир Жан был очень сурово порицаем своим братом и некоторыми людьми из его же собственного совета. Его затея казалась им слишком дерзкой и опасной, учитывая рознь и вражду, существовавшую тогда между баронами и народом Англии, а также то, что англичане обычно очень настороженно относятся ко всем иноземцам, которые вмешиваются в их дела, и тем более в пределах их собственной страны. Поэтому все боялись, что названный мессир Жан и его спутники никогда не смогут оттуда вернуться. Но, как бы его ни укоряли и ни отговаривали, благородный рыцарь не желал отказываться от задуманного. Он заявлял, что, поскольку он уже дал обещание королеве благополучно доставить ее Англию, то не подведет ее, даже если ему придется ради этого умереть. И если понадобится, он будет столь же рад принять смерть вместе с этой благородной изгнанницей, как и в любом другом месте. Ибо все добрые рыцари должны, не щадя себя, помогать всем добрым дамам и девам, гонимым и беззащитным, и тем более когда их об этом просят.

Когда благородная дама и ее люди завершили свои приготовления, они покинули Валансьенн и отправились в путь под охраной мессира Жана и его отряда. Они ехали, пока не прибыли в Дордрехт, что в Голландии. Там, на месте, они зафрахтовали все суда, какие только смогли найти, и большие, и малые. Погрузив на них своих коней, припасы и снаряжение, они отдали себя под защиту Нашего Господа и отправились в плаванье.

Они намеревались причалить в одном порту, выбранном ими загодя[108], но не смогли, ибо в море их застигла большая буря, которая отнесла их столь далеко от намеченного курса, что в течение двух дней они даже не знали, где находятся. Тем самым Господь явил им большую милость и послал счастливый случай, ибо если бы они все-таки высадились в этом порту или поблизости от него, то непременно попали бы в руки своих врагов, которые хорошо знали об их скором прибытии и поджидали их, чтобы всех предать смерти, в том числе даже юного короля и королеву. Однако Господь, как вы слышали, не пожелал этого допустить и заставил их почти чудесным образом свернуть с пути[109].

Но вот в конце второго дня эта буря стихла. Моряки заметили английский берег и радостно к нему устремились. Затем королева и ее спутники высадились на песчаном побережье, где не было ни гавани, ни настоящей пристани. Выгружая своих коней и снаряжение, они провели на этих дюнах три дня с малым запасом продовольствия. При этом они еще не знали, в каком месте Англии они причалили и находятся ли они во владениях своих врагов или же друзей[110]. На четвертый день они тронулись в путь, уповая на Божий промысел, поскольку они уже вдоволь намучились от холода и голода, и к этому еще добавлялся постоянный страх неизвестности. Они ехали по долинам и холмам, забирая то вправо, то влево, пока, наконец, не завидели какое-то малое селение и городок, а за ними — большое аббатство черных монахов, называвшееся Сент-Эдмундс. Остановившись в этом аббатстве, они отдыхали на протяжении трех дней.

Весть об их прибытии разнеслась по стране и достигла тех сеньоров, по чьему приглашению королева переплыла море. Как можно скорее собравшись в путь, они поспешили к королеве и ее сыну, которого они желали видеть своим королем. Первым, кто явился в аббатство Сент-Эдмундс и оказал самую большую помощь королеве и ее спутникам, был герцог Генрих Ланкастер Кривая Шея[111]. Он доводился братом тому самому графу Томасу Ланкастеру, который, как вы слышали, был обезглавлен, и отцом герцогу Ланкастеру[112], который числится средь самых отважных и красивых рыцарей, живущих ныне, знатных и незнатных. Он привел с собой большой отряд латников. Затем, один за другим, стали приезжать разные графы, бароны, рыцари и оруженосцы, так что вскоре там собралось столько латников, что королева и ее сторонники почувствовали себя уже в полной безопасности. И потом, когда они двинулись в путь, в их войско ежедневно вливались все новые силы.

Затем королева и прибывшие к ней сеньоры решили на совете, что им следует со всеми своими силами направиться прямо к Бристолю, поскольку именно там в ту пору находился король Англии[113]. Добрый город Бристоль был большим, богатым и очень сильно укрепленным. Он стоял на берегу моря и имел хорошую гавань[114]. Кроме того, рядом с ним был очень мощный замок, возведенный таким образом, что море плескалось вокруг него. Там тогда пребывали король, мессир Хъюг Диспенсер-отец, которому было почти 90 лет, мессир Хъюг-сын[115], возглавлявший королевский совет и подбивавший короля лишь на худые дела; граф Арундел, женатый на дочери названного Хъюга Младшего[116], и многие другие рыцари и оруженосцы, которые крутились возле короля и его сановников, поскольку люди свиты всегда стараются быть на виду у своих господ.

Итак, королева и все английские бароны, сеньоры и рыцари выступили по направлению к Бристолю. Во всех добрых городах, через которые они проезжали, их встречали с почетом и ликованием[117], и к ним постоянно приходили все новые воины, и справа, и слева — со всех сторон. Они продолжали свой путь, пока не подступили к самому городу Бристолю. Затем они его осадили по всем правилам осадной науки.