Об обычаях шотландцев и о том, сколь хорошо они умеют воевать

Шотландцы очень храбры, выносливы и необычайно привычны к военным тяготам. Поэтому в ту пору они не слишком опасались англичан, хотя я и не знаю, как обстоит дело ныне. Вторгаясь в Англию, они способны покрыть двадцать, а то и двадцать четыре лье за один переход, что ночью, что днем, и многие люди, не знающие их обычаев, могли бы очень удивиться этому. Точно известно, что свои вторжения они совершают все как один конные, не считая того ратного сброда, который следует за ними пешком. Их рыцари и оруженосцы ездят на рослых и крепких скакунах, а другие ратники — на приземистых лошадках. С собой они не везут никаких повозок из-за крутизны тех гор, через которые им приходится проезжать, и не берут никаких запасов хлеба или вина. Ведь они приучены к такой неприхотливости, что вполне способны долгое время пробавляться лишь наполовину проваренным мясом, без всякого хлеба, и пить проточную воду вместо вина. Им ни к чему котлы и котелки, ибо они варят мясо какой-нибудь скотины в шкурах, содранных с нее же самой. Они уверены, что обязательно найдут во вражеской стране многочисленные стада, а потому берут с собой лишь следующие припасы. Между седлом и попоной своего коня каждый шотландец возит плоский камень, а за спиной у него приторочен мешочек, набитый мукой. Когда шотландцы до того наедятся плохо проваренного мяса, что начинают ощущать тяжесть и усталость в желудках, они кидают этот плоский камень в огонь и разводят с водой немного муки. Когда камень раскаляется, они испекают на нем маленькую лепешку, наподобие бегинской облатки, и съедают ее, дабы успокоить свой желудок. Учитывая все это, не стоит удивляться, что шотландцы совершают более дальние переходы, чем воины других стран, коль скоро они все, кроме ратного сброда, передвигаются верхом и не возят никакого обоза и никакого снаряжения, кроме вышеописанного[190].

Точно таким же образом шотландцы вторглись в Англию и на этот раз. Пройдясь огнем и мечом по вышеназванной области, они захватили столько скота, что даже не знали, что с ним делать. В их войске двигалось целых три тысячи латников — рыцарей и оруженосцев — верхом на добрых жеребцах и боевых скакунах, а также двадцать тысяч прочих ратников им под стать, бывалых и храбрых, верхом на приземистых лошадках, которых они, сделав привал, никуда не пристраивают и не привязывают, но тут же отпускают вольно пастись средь лугов и зарослей вереска.

И знайте еще, что в тот раз их возглавляли два очень хороших военачальника. Как говорили, король Роберт Шотландский был тогда уже очень болен проказой и немощен от старости. Поэтому он назначил предводителями своего войска одного очень благородного, доблестного и храброго сеньора, а именно графа Морэйского[191], который носил серебряный щит с тремя червлеными ромбами; и мессира Вильяма Дугласа[192], который считался самым храбрым и предприимчивым воителем в обеих странах. Он носил лазурный щит с главою серебряной и тремя червлеными звездами во главе. Эти два сеньора были самыми видными баронами во всей Шотландии.