Больше мы не встретили никаких препятствий и миновали лес без происшествий. Наши похитители, наверное, думали, что мы никуда не денемся из запертой избушки без окон, а если и выберемся, то Арсен и шагу вступить не сможет по земле веждов, поэтому нас и не караулили.

Когда мы поднялись на гору, то Арсен сбавил темп и пошел медленно, прислушиваясь к каждому звуку. Ночь стояла темная безлунная, я удивляюсь, как мы ещё не запнулись об торчащие корни и не скатились вниз с горы. Вдруг Арсен остановился и стал вглядываться во мрак.

– Может, тебе посветить фонариком, – предложила я и уже полезла в сумочку.

– Нет, – он вдруг резко оборвал меня. Затем тихо пояснил: – Свет нас выдаст. А мы тут инкогнито.

Мы стояли на узкой тропинке, засыпанной шишками. С одной стороны высилась огромная неприступная скала, с другой – росли невысокие кривые сосны, чудом державшиеся высохшими корнями за край отвесного обрыва. Глубоко внизу пролегала дорога, темной лентой она вилась между вековыми елями, то пропадая в гуще длинных ветвей, то появляясь вновь на открытых местах. Высокие ели сверху походили на зловещие острые пики. Далеко за лесом мерцали желто-красные огни Старомыжья, как рассыпанный уголь после костра. Когда Арсен говорил про соборную веждов, я представляла себе мощное монументальное здание, как и подобает этому племени, живущему в каменных особняках, но на деле это оказалась просто пещера в горе. Я даже не увидела секретную дверь в скале, если бы не Арсен, я раз десять прошла бы мимо, но так бы и не заметила.

– Пришли, – тихо сказал он и приложил ухо к каменной стене. – Похоже там никого.

– Откуда ты знаешь, что они именно сегодня соберутся здесь? – шепотом спросила я.

– Я думаю, они не проигнорируют то, что произошло днем, – спокойно ответил он. – Воронья стая, это не то, что отрубленная оленья голова. Я не мог такое устроить. Даже до старушки Драганы допрет.

Вдруг внизу дорога осветилась, и из-за крутого поворота появилось сразу несколько машин с горящими фарами. Они, словно вагончики поезда, неслись друг за другом на одинаковом расстоянии.

– А вот и вежды, – констатировал Арсен. – Анна, дай мне, пожалуйста, ключ.

Я быстро вытащила из сумочки старинный ажурный ключ и подала ему. Он наощупь нашел скважину, вставил ключ и повернул, дверь с легким щелчком отошла от скалы.

– Ого, сработало, – обрадовался Арсен.

– То есть ты не был до конца уверен, что мой ключ подойдет? – удивилась я.

– Неа, – беспечно отозвался Арсен, возвращая мне его.

Он раскрыл пошире дверь, и мы вошли в пещеру. Ну, я так думала, что в пещеру, на самом деле в соборную, только очень древнюю. Запах, правда, стоял пещерный, чуть-чуть соленый. Дверь с тихим щелчком захлопнулась за нами, и мы оказались в ещё большей темноте, чем на улице. Вдруг неожиданно вспыхнул свет.

– Блин, Арсен, у тебя всё это время был с собой электрический фонарик? – возмутилась я.

– Конечно, – усмехнулся он. – Только нельзя было им пользоваться, и сейчас не стоит. Извини, экскурсию провести не могу, хотя тут интересно, – сказал он, быстро проведя вокруг фонариком. Луч света скользнул по чугунному не то котлу, не то древнему очагу, вырвал из темноты деревянные скамьи и тускло блеснул на полуколоннах. – Времени у нас мало, вежды вот-вот прибудут. Нужно успеть спрятаться, – пояснил он.

– А где тут прятаться? – растерялась я.

– В шкафу, – ответил он и распахнул дверцы.

Ниша, которую он осветил, была хоть и глубокая, но узкая, с деревянной штанги свешивались длинные черные мантии, занимая всё пространство. Арсен чуток подтолкнул меня, и я вошла в шкаф. В нос сразу же ударил запах затхлости, пыли и слежавшейся ткани. Арсен забрался следом за мной, запер дверцы и уселся на пол.

– Садись, – сказал он, – всё будет видно только отсюда, тут есть щели.

Я опустилась рядом с ним. Вдвоем было тесновато, поэтому мы сидели прижавшись друг к другу. Он выключил фонарик и стало таинственно, темно и страшновато. Мне казалось, что мантии шевелятся, что позади них кто-то притаился и вот-вот накинет мне шнурок на шею, я инстинктивно схватила Арсена за руку и ощутила его бицепс даже под курткой. Арсен вдруг прильнул ко мне, его горячие губы снова коснулись моих и утянули в долгий поцелуй. Я гладила его по густым и мягким волосам, вторая моя рука легла на его шею, и я почувствовала, как бьется его жилка. Вдруг в пещере вспыхнул свет от электрических фонариков, раздались шаги и голоса, и мы отлепились друг от друга, устремляя всё свое внимание на вошедших.

***

Их было столько же, сколько приезжало на берег реки Выи, чтобы надеть на меня Каталигон, хотя вместо двух неизвестных в черном теперь в составе появились Ульяна Фролова и Макар Мокошин. Ронин быстрым шагом прошел к очагу, тут же в чугунной чаше взметнулось яркое пламя и электрические фонарики отключили за ненадобностью. Кто-то сразу сел на лавку, кто-то остался стоять. И все замолчали, смотря на огонь.

– Что думает каждый из вас по поводу вороньей стаи? – начал Ронин.

– То оленья голова, то вороны. Кажется, шутка затягивается, – отозвался из темноты Август Кромлев.

Он не прошел в центр к огню, как остальные, а остался стоять на периферии. Но пламя всё равно освещало его худощавый силуэт в длинном пальто и острую короткую бородку.

– То есть ты считаешь, что это дело рук всё того же варгарина? – уточнила Милица. Она сидела напротив очага и пламя хорошо освещало её напуганное лицо. Милица хотела скрыть свои эмоции, но это у неё плохо получалось.

– Туманов же хвастался перед нами, что теперь обладает силой варгарина, как и его дед, – ответил Август, поворачиваясь к ней, и огонь отразился на стеклах его круглых очков. – А мы все помним каким был Егор Туманов, до того, как исчезнуть в неизвестном направлении, не очень-то бы хотелось такого повторения в лице его внука.

– Ты что-то хочешь предложить? – осведомился Флавий Пешт.

– Да, – кивнул Август. – Обуздать этого мальца, пока ещё есть такая возможность.

– Мы уже наложили на него Каталигон, чтобы он больше не входил на нашу территорию, – ответила Милица, и я заметил, как в этот момент вытянулось лицо у Макара Мокошина, но он ничего не сказал. – Ты хочешь сделать что-то ещё? – уточнила она.

– Хочу лишить его магической силы, – ответил Август.

От злости у меня непроизвольно сжались кулаки. Анна легонько похлопала меня по руке, и я расслабил мышцы.

– Но это же противозаконно, – воскликнула Милица, всплеснув руками, на её пальце сверкнул перстень, который принесла ей Анна. – Этим мы навлечем на себя гнев всего племени варгаринов. Это же вспыхнет давняя вражда!

– Не думаю, – усмехнулся Ронин. – Михаилу Туманову не очень-то по душе, что вся магическая сила от Егора отошла Арсению. Мне кажется, он спокойно выдохнет, когда узнает, что его сын лишился этой силы.

– И как ты собираешься это сделать? – спросил Бенедикт Лебедев. – Не думаю, что, если ты сейчас пригласишь его в очередное тайное место, то он спокойно придет, не предполагая очередного подвоха.

– Да, – вздохнула Милица, – он верил тебе. Сейчас скорее всего нет.

– Я найду способ, – спокойным мягким голосом проговорил Ронин. – Мне важно знать: согласны ли вы со мной? Или есть какие-то возражения?

Все замолчали, уставившись прямо перед собой.

– Тогда проголосуем. Поднимите руки, кто за то, чтобы отловить Арсена Туманова и подержать его где-нибудь, пока мы не найдем способ забрать его силу? – провозгласил Ронин. – Важно изолировать его, пока он не натворил ещё больших бед.

Первыми вверх взметнулись руки Макара, Драганы и Августа.

Я усмехнулся. Вот, значит, как. Ну, спасибо тебе, Бронислав. Как говорится – от добра добра не ищут.

Неуверенно, но всё же руки остальных поползли вверх.

– Хочу сразу предупредить, что я ни в коем случае не защищаю этого жуткого варгарина, – вдруг произнесла Милица, так и не подняв руку. – А что, если это не он?

– Кто же тогда? – вскипела молчавшая до этого старушка Драгана.

Я думал, она сегодня вообще не заговорит, всё это время она сидела, как статуя с плотно сжатыми губами. Прямо за её спиной стоял Макар.

– Разве мало людей в Старомыжье, кто может желать нам зла? – возмутилась Милица.

– Но никто кроме него не обладает такой силой, чтобы собрать ораву воронов и выпустить их над нашими домами, – парировала Драгана.

Я впал в ступор. Неужели мне по силам такое устроить? Но как? Почему обладая такой магией, я не могу никак её проявить? И даже не знаю с чего начать.

– Изолировать его! – вдруг выпалил Поликарп Фролов.

– Пусть посидит взаперти! – согласно выкрикнул Август.

И началась перебранка.

– Отобрать у него магию! – вопил Бенедикт.

– А если это всё же не он? – испуганный голос Ульяны Фроловой.

– Так кто же ещё? – возмущенный глас Драганы.

Голоса послышались со всех сторон, ор стоял оглушительный. Драгана аж вскочила со своего места, кипя от гнева и размахивая руками.

– Хорошо, я вас услышал, – тихим и мягким голосом произнес Ронин, и все разом смолкли. – Хочу вам сказать, что я немного поспешил с действием и уже поймал Туманова.

Все с удивлением на него уставились.

– Но как ты его смог поймать? – первой очнулась Милица.

– Я привлек чушинов, – ответил он. – У них давно зуб на Туманова.

– Бронислав, ты меня поражаешь. То ты заключаешь договор с варгарином, то с ведами, то с чушинами. Так скоро ты придешь к тому, что станешь сотрудничать с дикунами? – спросила Милица.

– Успокойся, не стану, – усмехнулся Ронин. – Туманов сейчас находится в одном тайном месте, остается его только перевезти. Думаю, подвал моего дома отлично подойдет.

– Вполне, – ответил Август. – Если это не будет тебя сильно напрягать…

– Не будет, – улыбнулся Ронин. – Мне так спокойнее, когда я точно знаю, где находится Туманов. Но есть небольшое осложнение, – начал он и замолк.

– Какое же? – поинтересовалась Милица.

– Случайно вместе с ним попалась и Анна Князева, та, что приехала сюда искать одну вещь для меня, но так и не нашла, – сказал он, пожимая плечами.

– Какая же она к черту искательница? раз найти ничего не может, – с издевкой в голосе произнес Август. – Вот пусть с ним вместе и посидит.

– Так нельзя же, – возмутилась Милица, – её же искать будут. Там… ну, не знаю… коллеги по работе, она же в нашем колледже преподает… ну, веды, в конце концов.

– Можно подстроить всё так, будто она уехала, – безэмоционально произнес Макар, и старушка Драгана с удивлением уставилась на своего внука.

– Вполне, – согласился Ронин.

Я почувствовал, как напряглась Анна и ещё сильнее сжала мою руку. Я наклонился и поцеловал её в висок.

– Всё будет хорошо, я с тобой, – едва слышно прошептал я.

Она немножко дрожала, меня она привлекала в этот момент ещё больше, когда была такая испуганная, хотя я знал, что она очень сильная духом. Я ещё сильнее прижал её к себе.

Не знаю, чем бы это всё закончилось, если бы не Анна рядом со мной, за которую я очень сильно переживал. Будь я один, я бы вылез сейчас из шкафа и высказал бы им в лицо, всё, что я о них думаю. Был риск, конечно, что они тут же схватят меня, но эффект я всё же бы произвел на них. Но, в итоге, эффект на них произвел кое-кто другой.

Внезапно раздался громкий треск, от которого мы все вздрогнули. Анна даже немножко вскрикнула, к счастью, её голос потонул во множестве других голосов. В нише между полуколоннами вдруг надулась желто-зеленая корка известкового нароста, лопнула и с оглушительным грохотом рухнула вниз. Под ноги веждам полетели куски извести, заставляя их отпрянуть подальше от портала, несколько камешков откатились и ударились об двери нашего шкафа.

Следующий слой исчертился многочисленными узкими трещинками, прежде чем так же осыпаться на пол, он был тоньше, и падая, разлетелся на миллионы песчинок. За ним обнажилась матовая глыба розового с лиловым оттенком кварца, внутри которого застыли пузырьки с небольшими вкраплениями. Внезапно минерал засветился, и пламя в очаге вмиг осело, затихло, почти легло на черные угли. И вдруг что-то шевельнулась внутри полупрозрачной глыбы, что-то темное раздвинуло многочисленные слои кварца, словно тюлевые занавески, и в проеме появился мужчина.

Это был высокий статный харизматичный человек с горящими глазами, но одетый по моде 19 века, в руках он держал трость с увесистым золотым набалдашником. Мне хватило лишь одного мимолетного взгляда, чтобы понять, что это властный, хитрый и жестокий человек. Я сразу понял кто он.

– Мормагон! – вскрикнула Милица и, схватившись за сердце, медленно осела на скамью.

Я испугался, что она сейчас бухнется в обморок, но она вроде бы ничего, держалась. Остальные застыли столбом, даже не пытались скрыть ужас на своих лицах. Ронин удивленно хлопал глазами.

– А вас стало намного больше, чем было тогда, – иронично заметил пришедший. – Я вижу, вы меня не ждали? – ехидно осведомился он. – А это ведь я вас созвал. Знал, что вы не пройдете мимо оленьей головы и стаи воронов, соберетесь на совет.

– Так… так это вы всё подстроили? – промямлил Август.

– Ну, а кто же ещё? – усмехнулся Мормагон.

Возникла неловкая пауза. А я торжествовал, сидя в темном шкафу.

– Мормагон, мы… – начала Драгана.

– Не нужно. – Больше небрежным взмахом руки, чем голосом, остановил её Мормагон, и она испуганно поджала губы. – Всё, что мне интересно, я и так знаю. У меня мало времени. Бронислав, передай мне мой нож.

Ронин замер и со страхом уставился на Мормагона, медленно отступая назад.

– Ты больше не состоишь в ближнем круге, – как бы извиняясь произнес он.

– Что? – прогремел Мормагон. – Бронислав, я не привык, чтобы мне отказывали.

С этими словами Мормагон выпростал руку, и не выходя из кварца, и не прикасаясь к самому Ронину, поднял его в воздух. Бронислав беспомощно задергал ногами, вцепился руками в свою шею, словно пытаясь оградить её от мертвой хватки невидимых пальцев. Он стал хлопать ртом, как рыба, выброшенная на берег, но так и не произнес ни звука.

– У нас нет с собой ножей, – вдруг выкрикнула Милица, врываясь на передний план.

– Что? – прогремел Мормагон, переводя свой гневный взгляд на неё, и она сразу стушевалась. – Где же тогда они?

– В сейфе в особняке у Бронислава, – робко ответила Милица.

– Вы их не берете больше на совет? – немного опешил Мормагон. – Что за времена настали?

Мормагон опустил руку, и Ронин приземлился на одно колено. Он был весь красный, волосы растрепались, упали на лоб, от красиво уложенной прически не осталось и следа. Я усмехнулся, надо будет запомнить эту сцену. Милица бросилась к Брониславу и помогла ему подняться. Ронин держался за шею, словно боялся, что нападение вновь повторится.

– Мне ваши и не нужно, мне нужен лишь МОЙ нож, – с нажимом произнес Мормагон, снова переводя взгляд на Ронина. – Я приду в твой дом ровно в полночь и заберу свой серебряный нож.

Бронислав ещё пуще покраснел, он хотел что-то сказать, но смог выдавить только сдавленный хрип и закашлялся.

– Смотри, Бронислав, не подведи меня и на этот раз, – негромко произнес Мормагон, но его голос отчетливо и даже зловеще прозвучал в полной тишине.

Мормагон ударил золотым набалдашником трости по тонкой прозрачной перегородке, ещё отделявшей выход из портала в пещеру, раздался переливчатый хрустальный звон, и пламя в очаге с шипением взвилось до самого потолка, приняв форму гигантской саламандры, затем осело до обычных размеров. Все отвлеклись на огонь, к сожалению, и я тоже. Всего секунда и кварц уже потух, стал таким же матовым и непроницаемым, каким был прежде, до того, как в него с той стороны вошел Мормагон. Вежды уставились на Ронина, словно он мог объяснить всё то, что сейчас произошло.

– Все вон, – проскрипел Ронин, держась за горло.

Судя по всему, он хотел это выкрикнуть, но получился только сдавленный неблагозвучный хрип. Но тем не менее его послушались, не говоря ни слова, друг за другом они стали выходить из соборной. По-моему, им самим не терпелось поскорее покинуть эту душную и теперь страшную из-за Мормагона пещеру. Ронин остался один, он подошел к очагу и уставился на пламя.

Я хотел вылезти из шкафа и пообщаться с ним, пока он выведен из равновесия, я даже приподнялся на корточках, но Анна меня остановила, схватила за локоть и удержала на месте. И вовремя. Послышались шаги и откуда-то из тени вынырнула старуха Драгана.

– Я же велел всем уйти, – прохрипел Ронин, оборачиваясь на звук.

– Мне необходимо с тобой поговорить, – ответила Драгана.

– Разве ты не видишь, что я сейчас не могу разговаривать, – проворчал Ронин, массируя горло. – Жди в машине.

– С нами в машине ещё и Милица, если ты позабыл, – напомнила ему Драгана. – А мне нужно поговорить с тобой с глазу на глаз.

– О чем? – осведомился он.

– Как ты думаешь, он узнал, что именно мы с тобой заперли тогда портал, после того, как они ушли? – со страхом спросила Драгана.

Ронин непроизвольно бросил мимолетный взгляд на нишу между полуколоннами, где тускло поблескивала в пламени очага матовая глыба кварца, и судорожно сглотнул.

– Но он же смог вернуться, – нерешительно произнес Ронин.

– Это сейчас. А тогда? Что если он возвращался к порталу, но не смог выйти? Увидел, что выход запечатан нами?

– Он ничего не сказал про это, – тихо ответил Ронин.

– Не думаю, что он простит или забудет об этом, и они тоже, Модест и Драгана, моя невестка, – дрожащим голосом проговорила Драгана. – Что если он попридерживает свою месть для более подходящего случая?

– Он никогда не отличался особым терпением, – парировал Ронин, – и ничего не откладывал на потом. Меня больше всего сейчас беспокоит, зачем ему понадобился его серебряный нож?

– Так отдай ему его и дело с концом, – недовольным голосом произнесла Драгана. – Зачем ты его ещё больше гневишь?

– Не могу, у меня его украли, – ответил Ронин.

– Как? – всплеснула руками Драгана. – И ты молчал? Вот за этим ты выпросил у ведов искательницу?

– Угу, – кивнул Ронин.

– И что твоя искательница? Она нашла артефакт? – спросила Драгана.

– Не знаю. По крайней мере, она не докладывала мне об этом, – ответил он.

– А что, если она уже его нашла, но по каким-то причинам скрывает его от тебя? – высказала предположение Драгана.

– Тогда я тотчас допрошу её, – заскрипел зубами Ронин. – Может быть, это и хорошо, что она попалась вместе с варгарином. Надо было мне приказать чушинам обыскать пленников. Какого черта… – вдруг ругнулся он и застыл.

– Что? – поторопила его Драгана.

– Какого черта… – повторил он. – Туманов же расторг договор со мной и не обязан был сопровождать Князеву. Так какого лешего они бродили по лесу вместе?

– И что ты стоишь на месте, как соляной столб? Беги бегом и выясняй всё. Тут такие дела творятся, а он застыл и раздумывает чего-то, – проворчала Драгана.

Ронин громко выдохнул и крутанул медную ручку на очаге, жалюзи в решетке перевернулись, и в чашу посыпались угли, пламя угасло. В полной темноте Бронислав и Драгана покинули соборную.