С трудом, но я всё же отвела все оставшиеся уроки, стараясь не думать о том, что произошло. После звонка с последней пары, когда учащиеся с грохотом отодвигали стулья и покидали аудиторию, я отошла к окну и посмотрела во двор. Солнце уже тонуло в вечерней дымке, а в небе кружились снежинки. На стекле от места, куда ударил ворон своим мощным клювом, темнели расходящиеся в разные стороны тонкие лучи-трещинки. Отчего-то в тревоге сжималось сердце. Этот ворон неспроста появился здесь, что-то надвигалось.

Внезапно кто-то дотронулся до моей ладони, и я обернулась.

– Анна Николаевна, не беспокойтесь, всё будет хорошо, – сказал Арсен.

Мне захотелось, чтобы он обнял меня и защитил от всего на свете, но вместо этого я лишь сухо произнесла:

– Туманов, ты что-то хотел?

– Нет, – быстро ответил он. Затем положил сжатые кулаки на подоконник и оперся на них. – Всё же да… – медленно проговорил он, опустив голову.

– Я так и думала, – недовольно вздохнула я и пошла к своему столу.

– Анна Николаевна, помните, у вас был такой ажурный ключ от двери вашего дома, – сказал он, следуя за мной. – Не могли бы вы одолжить мне его?

Я с минуту подумала, где он мог бы быть, затем раскрыла сумку и, пошарившись в ней, вытащила старинный ключ. Так вот почему моя сумка была такая тяжелая. Глупо было его всё время таскать с собой, ведь этим замком я больше не пользовалась.

– Зачем он тебе? – спросила я, протягивая ему ключ.

– Чтобы открыть одну дверь, – ответил Арсен.

– Очень смешно, – фыркнула я.

Он ещё не успел взял ключ, поэтому я быстро отдернула руку.

– Ну, это… – пролепетал Арсен, – это касается веждов.

– И?

– Анна Николаевна, вам лучше этого не знать, – попытался отвертеться Арсен.

– Туманов, я слушаю, – строго проговорила я.

– Я хочу пробраться в соборную веждов и подслушать их планы, – выпалил он и, чуть опустив голову, посмотрел на меня исподлобья. – Теперь ты знаешь.

– Вы, – машинально поправила я.

– Вы, – повторил он.

– Я пойду с тобой, – сказала я, положив ключ обратно в свою сумку.

– Но… Анна Николаевна… – возразил он, – это опасно.

– Я хочу понять, что вообще происходит, – сказала я. – К тому же, у меня есть ключ, а у тебя нет.

– Поэтому вы решили, что вы главная? – осведомился он. – Ну, как знаешь.

– Как знаете, – опять поправила я.

– Как знаете, Анна Николаевна, – выдохнул он.

– Где мы встретимся? – спросила я.

– Идите в сторону часовни, я вас догоню, – ответил он и пошел на выход.

Я схватила свои вещи и ринулась в лаборантскую. Там я оставила тетради, которые собрала у последней группы. Вообще-то я намеревалась унести их домой вместе с тетрадками моей группы, но придется оставить их здесь до завтра, идти нужно налегке. Я быстро скинула платье и туфли, облачилась в джинсы, водолазку и кроссовки, натянула куртку. Стараясь больше не наткнуться на Новочихину, я украдкой выбралась из колледжа. Со вчерашнего дня я придумала хранить всю свою одежду в лаборантской, а не в учебной комнате, чтобы иметь возможность незаметно смыться.

Когда я вышла из колледжа, то нигде не увидела Арсена. Но я всё равно пошла в сторону часовни, как мы и договорились. На улице летел снег, но лишь только снежинки касались асфальта, то сразу же таяли. Уже ближе к лесу, случайно обернувшись, я заметила Арсена. Он шел вразвалочку, куда-то девавши свой рюкзак, казалось, что он просто прогуливается, покуривая сигарету.

Быстро темнело, солнце укатилось за горизонт, небо на западе ещё подсвечивало красным, а на востоке уже сплошняком затянуло черными тучами. Заброшенная часовня безмолвным призраком прошлого высилось на белой скале, на уцелевшей части крыши с западной стороны ещё поблескивала жестяная кровля, отражая последние закатные лучи, когда всё остальное уже слилось с темнотой. Ветер усилился, закружились снежинки, и громкое буханье собак, доносившееся из частного сектора, вдруг приобрело какой-то зловещий оттенок.

Арсен догнал меня возле самой часовни, где я в нерешительности остановилась, пялясь в темноту, и мы вместе вошли в лес. Высокие сосны замерли в каком-то тревожном ожидании, казалось, что наши шаги предательским эхом разносятся далеко вокруг. Арсен не произнес ни слова, просто шел рядом, о чем-то задумавшись, нахмурив красивым изгибом брови. Вдруг он резко остановился и попятился, лицо его заметно побледнело.

– Туманов, что-то случилось? – спросила я.

– Анна Николаевна, мы не в колледже, можешь называть меня по имени, – с трудом произнес он, глядя прямо мне в глаза.

– Называйте… – опять поправила я.

– Да в чем дело, Анна? Мы с тобой уже потрахались, а ты всё стены какие-то возводишь, – в сердцах выпалил он.

– Туманов, ты вообще офигел? – у меня аж перехватило дыхание от того, что он сказал. И это маргинальное слово: «потрахались» больно резало слух. И что я вообще хотела от варгарина? Я для него просто та, кто не сказала нет, когда он захотел расстаться со своей девственностью. – Трахаться со своими бабами будешь, – зло бросила я.

– С какими бабами? – спросил он.

Арсен отошел назад шага два и остановился.

– Ну, хотя бы с Кромлевой, – сказала я. – Понравилось с ней трахаться?

– Я с ней не трахался, – растеряно ответил он.

– Подойди ко мне и прямо мне в глаза скажи, что этого не было, – с усмешкой потребовала я.

– Извини, я не могу к тебе подойти. Мы сейчас не в классе, и ты не вызываешь меня к доске, – спокойно ответил он. – И я, действительно, не спал с Кромлевой.

– Я видела, как ты с ней целовался, как она гладила тебя по волосам, и как ты лапал её за задницу, так что не надо тут из меня дурочку делать, – бросила я.

– Анна, ты всё не так поняла, – сказал он, внимательно посмотрев на меня.

Он сделал шаг вперед, и опять побледнел, слегка поморщившись, словно обычная ходьба причиняла ему невыносимую боль.

– Пойдем обратно, там и поговорим, – предложил он, – я всё объясню. Это просто недоразумение.

– А чем плохо выяснить всё здесь и сейчас? – спросила я.

– Да просто…

Он снова сделал ко мне шаг, словно хотел схватить меня за запястья, но я отскочила от него, пряча руки за спину, и он вдруг согнулся пополам, будто у него скрутило живот.

– Арсен?

Я не успела подбежать к нему, как кусты за моей спиной раздвинулись, и кто-то в один прыжок подскочил ко мне сзади и схватил за руки.

– Не рыпайся, пташка, – загоготал неприятный голос.

Я попыталась вырваться, но их было много, они оттаскивали меня подальше от Арсена, которого, по непонятным причинам почему-то скручивало и дергало, словно через него пропускали электрический ток.

– У нас уж ноги затекли пережидать вашу любовную перепалку, – усмехнулся рослый мужик выходя вперед.

И тут я узнала их, это были те самые чушины, что тогда напали на меня, когда я возвращалась от Милицы, только на сей раз они были трезвые.

– Вот мы и встретились, – сказал рослый мужик, подходя к Арсену.

Главарь сдернул с Арсена шапку и, схватив его за воротник и за волосы, протащил вперед. Арсена ещё больше скрутило, он хотел ударить рослого, но не удержался на ногах и упал.

– Не трогайте его, – завопила я, – разве вы не видите, что ему плохо?

– Так и должно быть, – усмехнулся главарь. – Варгарину не место на этих землях.

Арсен вдруг неестественно выгнулся на земле, и у него закатились глаза. Главарь наступил на его пальцы, но Арсен никак не отреагировал, возможно, он уже не чувствовал боли. Всё его тело сводило судорогами, а длинные черные ресницы слегка подрагивали.

– Тащите их в сарай, – велел главарь.

Меня схватили и поволокли вглубь леса, в буквальном смысле, потому что я брыкалась, и им пришлось тащить меня волоком. Я видела, что Арсену скрутили руки за спиной и понесли за мной следом. Он так и не пришел в сознание, голова неестественно болталась, когда его тащили.

Они доволокли нас до какой-то древней и поросшей мхом постройки, что не сразу можно было бы заметить этот сарай среди толстых деревьев, облепленных таким же мхом, особенно если смотришь в темноте, открыли дверь и втолкнули меня внутрь. Следом бросили Арсена. Он был без чувств.

– Ему нужно скорую, срочно! – закричала я. – Ему же плохо. Требуется медицинская помощь.

– Не дрейф, оклемается, – усмехнулся главарь.

– Зато в следующий раз хорошенько подумает, прежде чем ступать на землю веждов, – проворчал толсяк, оттирая со лба бот. – Если доживет до следующего раза, – добавил он и громко заржал.

– Вызовите скорую, вы, звери, он же может умереть! – ещё громче закричала я и попыталась ударить главаря.

– Не гунди, – бросил мне главарь и, схватив меня за запястья, оттолкнул прочь. Я отлетела на копну сена. – Наш сарай, – он с любовью оглядел неказистое бревенчатое сооружение, – находится как раз в нейтральной зоне, так что твой паренек скоро очнется.

Я на коленках подползла к Арсену и потрогала его лоб, он был холодный. Глаза закрылись, сильные судороги больше не терзали его тело, но всё равно его чуть-чуть ещё подергивало.

– Как очнется, сможете продолжить свои любовные утехи, – с издевкой и хохоча произнес толстяк.

– Что вам от нас нужно? – вскипела я, повернувшись к нему.

– Скоро узнаешь, – ответил главарь. – Скоро придет тот, кто заказал поймать его, и мы его отдадим.

– А тебя, если не будешь рыпаться и станешь ласковой, так и быть, отпустим с миром, – сказал толстяк, пожамкав кое-что в своих штанах.

– И не вздумайте бежать, а то найдем и ещё хуже будет, – пригрозил главарь. – Да всё равно он не сможет, – он кивнул на Арсена, – вокруг территория веждов, только этот островок никому не принадлежит. Как он ступит на их землю, его снова скрутит.

Я ничего не понимала, ведь Арсен раньше спокойно проходил здесь, что произошло? Почему у него стала такая реакция на земле веждов? Что за заклинание они применили?

Чушины захлопнули тяжелую дверь, и лязгнул засов. Мы остались в полной темноте в пустом холодном сарае. К счастью, они не стали обыскивать нас, на плече у меня до сих пор болталась сумочка. Я раскрыла её и вытащила смартфон, но в нем не было особого смысла, так как индикаторы связи показывали ноль. Я попыталась набрать экстренные службы, но вызов словно тонул в черной дыре. Никакого намека на существующие сети. Я перевела телефон в режим фонарика и вытащила серебряный нож, хоть я не могу применить его в магических целях, потому что не знаю, для чего он и как им управлять, то просто воспользуюсь им, как режущим инструментом. Подсвечивая смартфоном, я с трудом перевернула Арсена набок и перерезала тугие веревки, связывающие его руки за спиной. Затем втащила его, на сколько мне хватило сил на солому, чтобы он не лежал на голом холодном полу.

– Арсен, – тихо позвала я и похлопала его по щекам.

Он немного простонал, и на его лбу появилась испарина. Это был хороший признак.

– Арсен, – снова позвала я, но уже сильнее надавала ему по щекам.

Он поморщился и поймал меня за запястье.

– Анна, не бей меня, я не спал с Тиной Кромлевой, – вяло произнес он и открыл глаза. Заморгал из-за ослепившего его яркого света и прикрылся рукой.

– Да я тебя и не била, – ответила я, вырвала свою руку из его крепкой хватки и убрала в сторону телефон. – То есть по щекам лупила, конечно же, но только лишь для того, чтобы привести тебя в чувства.

– А что случилось? – спросил он, приподнимаясь.

– Ты потерял сознание, – ответила я.

– Аааа… – протянул он. Затем заметил обрывки веревок и посмотрел на свои запястья. – Я что – был связан? Ты меня освободила? И где мы? – спросил он.

– В каком-то сарае, – вздохнула я, и провела фонариком по бревенчатым стенам, чтобы он посмотрел, насколько крепкая у нас тюрьма. – Тут даже окон нет. И ещё они предупредили, что вокруг территория веждов, и если ты выберешься отсюда, то не сможешь далеко убежать, снова рухнешь без сознания.

– Аааа… – опять протянул он, осматриваясь.

– Туманов, что происходит? Ты же раньше спокойно мог тут ходить, почему сейчас не можешь? – проворчала я.

– На меня надели Каталигон, – нехотя ответил он.

– Что?

– Магическую петлю, – вздохнул он. – Вот, смотри.

Он задрал куртку вместе с зеленым жакетом и рубашкой, на его розовом теле контрастно выделялись черные звенья цепи. Это походило одновременно на татуировку и на следы от сильного ожога.

– Пока она на мне, я не могу войти к веждам, – пояснил он.

– Почему ты мне об этом не рассказал? – накинулась я на него.

– Я пытался, но ты мне не дала и слово сказать, пристала со своей Кромлевой, – проворчал он.

– А как снять эту петлю?

– Было бы просто, если бы… – начал он и вдруг замер на мгновение. – Анна Николаевна, вы же сказали, что отдали нож Ронину, тогда что это у вас в руке?

– Я соврала, – чуть краснея, ответила я. – Но ты сам виноват.

– Конечно, я, кто же ещё? – вспылил он. – Я что насильно вас врать заставлял?

– Просто ты то с Кромлевой целуешься, то какая-то дамочка тебя целую ночь обкуривает. Думаешь, мне это должно было понравится после того, что у нас с тобой было? – теперь вспылила я.

– Прости, – сказал он, опуская глаза.

Даже при всем том, что я была чертовски зла на него, я не могла не отметить, как красиво легли на щеки его длинные черные ресницы.

– Прости, – повторил он. – Это, наверное, было не очень приятно видеть, – сказал он и вновь посмотрел на меня. Кажется, он говорил искренне.

– Ужасно неприятно, – подтвердила я.

– Глупо получилось, – вздохнул он. – Я просто на спиритическом сеансе…

– Где-где? – усмехнулась я.

– Ну, это долго рассказывать, – пожимая плечами ответил он.

– Мы вроде уже никуда не торопимся, – хмыкнула я.

– Короче, – выдохнул он, – я случайно попал на спиритический сеанс к Люцие, и там в тайне от всех притворился духом Князя с затонувшего острова и посоветовал Инге с Тиной поцеловать того, кто им нравится. Я думал, Тина для Инги спрашивает, чтобы Даниила привлечь, а оказывается она тоже хотела… – он запнулся и снова опустил глаза. – Ну и вот. И поцеловала меня в пустой аудитории. Я не успел быстро среагировать. Но потом я сказал, что у меня уже есть девушка. Я тебя имел в виду, – уточнил он, заглядывая мне в лицо, – то есть вас, Анна Николаевна.

Мне было так смешно это слышать, что вся моя злость вмиг улетучилась.

– Значит, Люция, несмотря на мое предупреждение, продолжает морочить головы девчонкам, – вздохнула я.

– Нож я у тебя просил, чтобы цепь снять, – осторожно вставил он и лег обратно на пол. – Ты поможешь мне?

– Да, конечно, – кивнула я. – Что нужно делать?

Арсен лег поудобнее, задрал повыше одежду, а брючный пояс немного спустил.

– Протыкаешь ножом кожу внутри кольца, затем подцепляешь звено и вытягиваешь, за ним и всю цепь, – сказал он, смотря в потолок.

– Что? – удивленно ахнула я. – Но нож же не стерилизован. Нужен спирт.

– У меня нет ничего такого, – ответил он. – Может быть, у тебя есть с собой духи?

– Тоже нет, – помотала я головой, – только влажные салфетки.

Я вытащила одну из упаковки и стала протирать лезвие.

– Тогда так, – вздохнул он.

– Как так? Инфекцию ведь всё равно можно занести, – возмутилась я.

– Погоди-ка… – Он сел, вытащил из кармана зажигалку, взял из моих рук нож и стал накаливать его в пламени. – Огонь любую инфекцию сожжёт.

Прокалив нож, он вернул мне его и снова лег.

– Наверное, будет больно, – сказала я, поднеся нож к его животу.

– Потерплю, – ответил он.

Я проколола кожу и острым концом нащупала звено, стала подцеплять его, как занозу. Тоненькая струйка крови потекла из ранки, мешая мне увидеть звено под кожей. Арсен прикусил губу и поморщился. Наконец, я что-то подцепила и потащила наружу. Арсен чуть прогнулся в спине, зажмурился и я заметила, как слегка дрожат его руки, сжимающие куртку.

– Сильно больно? – спросила я, перестав тянуть.

– Анна Николаевна, продолжайте, – осипшим голосом произнес он.

Я уже настолько её вытащила, что могла ухватить кончик цепи пальцами, взявшись за неё, я потянула сильнее. Арсен слегка простонал, но тут же плотно сжал зубы. По его лбу покатился пот, и я почувствовала, что и мой лоб тоже весь покрылся испариной.

– Терпи, – сказала я, и не знаю для чего добавила: – А нечего по ночам со всякими дамочками рассиживаться, которые тебя обкуривают.

– Что? – удивленно переспросил он. И тут же вскрикнул от того, что я кажется сильно дернула цепочку. – Я не виноват. Она сама вломилась ко мне посреди ночи. Это была Драгана Мокошина, не старуха, а которая помоложе – мать Макара. Искала вот этот самый нож. Почему-то думала, что он у меня. Я тебя не сдал, сказал, что не знаю, у кого он может быть.

Я слушала и продолжала тянуть цепочку, но теперь старалась это делать медленно, не рывками. Но Арсен всё равно страдал.

– Она мне не поверила, усыпила меня, и когда я отрубился, то вместе с Модестом Увальским они обшарили мой дом. Ещё и все мои сигареты выкурили, – залпом выпалил он.

– С Модестом Увальским? – удивилась я, что даже перестала тянуть. – Он же вроде пропал.

– Угу, – кивнул Арсен. – А Драгана вроде бы умерла.

– Царапину на щеке она тебе оставила? – спросила я, продолжив операцию. – И где в этот момент были твои родители? Как они могли такое допустить?

– Я теперь отдельно живу, у меня свой дом, – тихо ответил он. – А царапина это от отца, когда я с ним попытался поговорить о телесных наказаниях.

– И он тебя ударил? – сочувственно произнесла я. – Прости, это из-за меня ты пошел на такой разговор. И ты ушел из дома?

– Не совсем, – он мотнул головой и снова поморщился от боли, – отец меня выгнал. Но вы правы, Анна Николаевна, давно нужно было так сделать. Свободная жизнь, честно говоря, мне нравится.

Осталось совсем немного вытащить, я это почувствовала, и чтобы не растягивать болезненные ощущения, решила закончить всё одним махом. Я рывком дернула цепочку, Арсен вскрикнул и глубоко задышал. Я испугалась, что он сейчас вновь потеряет сознание, но он держался, только зажмурился. Наконец, я вынула полностью цепочку из его тела, и она вдруг мгновенно испарилась, оставив на моих пальцах кровавый след.

– Арсен, – позвала я, но он не откликнулся, лежал с закрытыми глазами.

Я вытащила ещё одну влажную салфетку, быстро обтерла руки и с силой хлопнула Арсена по щеке.

– Ай! – вскрикнул он и открыл глаза. – Анна Николаевна, да хватит меня уже бить.

– Мне показалось, что ты опять в обмороке, – улыбнувшись ответила я. – Я закончила, вытащила из тебя магическую петлю.

– Спасибо, – пробормотал он.

Арсен попытался приподняться, чтобы посмотреть на свой живот, но я не дала ему этого сделать.

– Лежи, нужно обработать твою ранку и остановить кровь, – сказала я, и он послушался, снова лег на солому.

Я достала из упаковки салфетки, обтерла его живот от кровавых разводов, чистой салфеткой зажала ранку. Вместо страшной черной цепи, сейчас на его теле краснела тонкая полоска. Арсен спокойно лежал и безмятежно смотрел на меня своими серо-голубыми глазами.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась я.

Одной рукой я зажимала ранку, а другой провела по его волосам, открывая лоб. От его такого теплого взгляда, каким он на меня смотрел, по моей коже побежали мурашки.

– Хорошо, – улыбнулся Арсен. – Чуточку жжет кожу на животе, но это не страшно, пройдет.

Он взял мою руку в свою горячую шершавую ладонь и нежно поцеловал. Мне стало неловко. Арсен вдруг приобнял меня обеими руками и прильнул к себе, наши губы соприкоснулись, и он утянул меня в жаркий поцелуй.

– Ты прощаешь меня? – спросил он, когда мы перестали целоваться.

– Угу, – ответила я.

– Не ревнуй меня больше, пожалуйста, – попросил он. – Мне нравишься только ты.

– Буду, – упрямо ответила я и поцеловала его в нос.

Арсен засмеялся.

– Наверное, кровь уже остановилась, и я могу встать? – поинтересовался он.

– Немного засохла, – сказала я, чуть отгибая салфетку.

– Тогда встаю, – объявил он.

Он приподнялся, прижимая ещё салфетку к ранке, заправился и встал на ноги. Я тоже встала. Он взял мой смартфон и поводил фонариком вокруг.

– Кажись, у них есть слабое место, – хмыкнул он, возвращая мне телефон.

Разбежался и в один миг вскарабкался по круглым бревнам наверх под самую крышу.

– Я так и думал, тут не заделано под кровлей, можно вылезть, – отозвался он. – Сможешь забраться?

– Попробую, – неуверенно ответила я.

Я положила обратно в сумочку свои вещи, перекинула ремешок через плечо и нерешительно подошла к стене. Арсен тут же спрыгнул вниз.

– Давай помогу, – предложил он.

– Но тебе нельзя перенапрягаться, у тебя ранка снова может закровоточить, – возразила я.

– Ерунда, – отмахнулся он. – Уже всё зажило.

Арсен помог мне вкарабкаться наверх, и через узкий зазор между стеной и крышей нам удалось выбраться. Арсен спрыгнул первый и поймал меня, когда я прыгнула за ним.

– И куда теперь? – шепотом спросила я.

– Мы потеряли много времени на это непредвидимое препятствие, но зато ты меня расколдовала, – тихо усмехнулся он. – Надеюсь, мы ещё успеем в соборную веждов до того, как…

– Как что?

– Как они там соберутся.