Время было позднее, поэтому я опять не пошел в большой супермаркет, а направился в маленький круглосуточный магазин у нас на районе, взял только рыбные консервы на ужин, главное, не забыл кофе и отправился в свой пустой остывший дом. Пока я готовил себе ужин на скорую руку, грел воду, чтобы помыться, уже наступила ночь. Я наставил повсюду свечи, чтобы как-то было посветлее, вытащил из кладовки старую оцинкованную не то ванночку, не то корыто, поставил возле печки, наполнил горячей водой, разделся и залез в неё.

Как приятно было расслабиться после тяжелого дня, к сожалению, ванна не позволяла вытянуть ноги, но то, что я смог уместиться в ней и то хорошо. В домике не имелось душевой, так как ни водопровода, ни канализации не было, а баню топить долго.

Всё тело ныло после того, как меня покатали в багажнике, да ещё эта петля стягивала кожу на животе. Я потрогал выпуклые черные следы от звеньев магической цепи и поморщился. Ещё было больно, как от сильного ожога. Надо будет завтра избавиться от петли с помощью настоящего серебряного ножа.

Я слишком расслабился и, кажется, уснул, хотя сидеть в этом ушате скорчившись было не очень удобно. Вдруг мой слух уловил тихий щелчок, как если бы кто-то решил осторожно взломать замок входной двери, я вздрогнул и открыл глаза. Холодный воздух первым проник в комнату, колыхнулось пламя свечей, и на моих мокрых плечах выступили пупырышки. Послышались крадущееся шаги, и вскоре передо мной появилась совершенно незнакомая мне женщина. Я инстинктивно прижал колени к груди, да ещё прикрыл руками. Увидев меня голышом в ванночке, она усмехнулась.

– Кто вы? И что вам нужно в моем доме? – спросил я, стараясь придать своему голосу твердости.

Женщина снова усмехнулась. Я обратил внимание, что она была красива, хотя возраст уже переваливал за сорок. Белокурые волосы забраны и аккуратно уложены в высокую прическу, выпущенная прядка кокетливой спиралькой опускалась возле правого уха. Темно-бордовое с черным кружевом платье выгодно подчеркивало её безупречную фигуру и шикарный бюст с глубоким вырезом. Мой взгляд сам собой скользнул по белой коже соблазнительно округлых холмов, и я судорожно сглотнул.

– Ты обидел моего мальчика, – недовольно произнесла она, – а я не люблю, когда обижают моего ребенка.

Я в недоумении поднял бровь.

– Вашего ребенка? – переспросил я, вроде я не обижал в последнее время никаких детей. – Но я даже не знаю, кто вы.

– Я Драгана, – ответила она таким тоном, словно я должен непременно знать, как её зовут; и уселась прямо передо мной на стул, закинув ногу на ногу.

– Драгана? – нахмурился я.

Я знал только одну старушку Драгану, неужели она так умеет перевоплощаться? То тогда она неплохо выглядела в молодости. Мне стало неуютно и захотелось накинуть что-нибудь на себя, но вся моя одежда висела на спинке стула, на котором сейчас сидела эта женщина. Драгана проследила за моим взглядом и поняла, что я смотрел на свою одежду; она провела рукой по моим брюкам и, нащупав в кармане пачку сигарет, вынула их оттуда, щелкнула зажигалкой и закурила, откинувшись назад.

– Лет десять не курила, – призналась она и с наслаждением выпустила вверх струйку дыма.

– Я надеюсь, что вы не только ради этого забрались в мой дом? – пробурчал я. – Вы могли бы попросить из-за двери, я бы вам вынес, я не жадный.

И тут до меня дошло, что на улице довольно холодно, чтобы разгуливать там в таком платье и в туфельках.

– Не только ради этого, ещё посмотреть на того, кто обидел моего мальчика, моего Макара, – с усмешкой произнесла она, – но это приятный бонус.

Нехилый мальчик, на шесть лет старше меня.

– Посмотрели? – проворчал я. Что на меня смотреть, она же недавно видела меня. – Может, дадите мне одеться? Голым не очень-то комфортно вести беседу, да и вода уже остыла.

– Ничего, потерпишь, – бросила она.

– Тогда сами разденьтесь, чтобы уж мы были в равных условиях, – предложил я.

Она громко расхохоталась.

– А ты остроумный мальчишка, – проговорила она, сверкнув глазами.

– А вы слишком молодо выглядите для старушки семидесяти лет, – парировал я.

– О, так ты думаешь, что я Драгана Мокошина? – удивленно спросила она.

– А разве нет? Вы же сейчас говорили о Макаре Мокошине? О вашем внуке? – осведомился я.

– Всё понятно, – хмыкнула она, выпуская ещё одну струйку дыма, – да, я, действительно, сейчас говорила о Макаре. О моем сыне. Так уж вышло, что меня тоже зовут Драгана.

– Я не знал, что у вас с матерью одинаковые имена, – я пожал плечами.

– Она не моя мать, она моя свекровь, – выдохнула Драгана, произнося это, и сделала новую затяжку.

– Насколько я знаю, родители Макара умерли, то как вы можете находиться здесь? – удивленно спросил я.

– Считай, что я привидение, – хмыкнула она.

– Привидение, которому наскучило царство мертвых, и оно завалилось ко мне, чтобы покурить? Очень польщен.

– А ты не пугливый мальчик, – с уважением произнесла она, и её глаза снова сверкнули. – Макар сказал, что к нему вторгся варгарин, обворовал и стал шантажировать его. Признаюсь, я ожидала увидеть кого-то более взрослого, чем мальчишку-школьника, – добавила она, проведя рукой по моему зеленому форменному жакету, – стеснительного девственника.

– Я не школьник и не девственник, – ответил я, и почувствовал, как краска заливает мое лицо. – Я учусь в колледже.

– Не сильно меняет дело, – хмыкнула она.

– Так что вы от меня хотите? Чтобы я пошел и извинился перед вашим сынком? Который сам не может решить свои проблемы, а бежит жаловаться к мамочке? – усмехнулся я.

– Он не жаловался уж так, просто обмолвился, – сказала она, пожав плечами. – Я сама сделала выводы.

Затушила окурок в пустой консервной банке, которая осталась на столе после моего ужина, я пока не успел прибраться, вытянула из моей пачки новую сигарету и снова щелкнула зажигалкой. Блин, я тоже захотел курить. И устал так сидеть и ещё начал мерзнуть в остывшей воде.

– Ты должен вернуть мне то, что украл у него, – закончила она.

– Канистры с бензином больше нет, я всё вылил, – бросил я.

– Я не об этом. Неужели ты думаешь, что меня может интересовать какая-то канистра с бензином? – надменно проговорила она.

– Кто вас знает, – хмыкнул я. – А о чем вы тогда? Я только канистру у него забрал, и вообще – вы за это спасибо мне должны сказать, что этим самым я спас ему жизнь, а то он удумал бензином керосиновую лампу заправлять.

Она молча смотрела на меня, слегка удившись.

– Отвернитесь и дайте мне одеться, я уже замерз здесь сидеть, – возмущенно произнес я.

– Посидишь. В этом положении ты более уязвим, я не хочу терять такое преимущество, – сказала она, соблазнительно облизнув губы. – А говорила я о серебряном ноже, магическом артефакте, который ты украл, – пояснила она. – Отдай мне его.

– У меня его нет, – хмыкнул я. – С чего вы вообще взяли, что он у меня?

– Ты показал Макару подделку, а её можно изготовить, только имея при себе настоящий артефакт, – ответила она.

– Мало ли каким образом ко мне попала подделка. И это всего лишь фальшивка, настоящего у меня нет и никогда не было, – ответил я, прямо смотря ей в глаза.

– Врешь! – выпалила она. – Ты, варгарин, нагло врешь мне. Ты даже не представляешь, в какую игру ты влип, мальчишка. Он будет недоволен.

– Кто – он?

Драгана вдруг поняла, что сболтнула лишнего и прикусила губу.

– Никто, – отмахнулась она. – Верни мне нож, пока я не разнесла всю твою избушку по бревнышку.

– У меня его нет, я уже устал повторять тебе это, – ответил я.

– Ты слишком сильно интересовался у Макара всем, что связано с ножом, как-то странно для того, у кого его нет, – фыркнула она.

– Да просто поинтересовался, – пожал я плечами.

– Ну, если не хочешь по-хорошему мне отдать, то я сама возьму, – с угрозой в голосе произнесла она. Затушила окурок в банке и стала рассматривать комнату, словно решая с чего бы начать обыск. – Куда ты его спрятал?

Её глаза наткнулись на мой рюкзак. Драгана подняла его с пола и рывком расстегнула молнию.

– Начнем отсюда, – сказала она и выгребла из моего рюкзака мантию с маской. Удивленно на меня посмотрела.

– Это твой сыночек придумал, – ответил я на неё немой вопрос. – Чтобы все приходили на собрание его тайного Ордена в таком облачении, закрыв лицо маской. И, кстати, ему по ходу не нравится имя Макар, он называет себя Марком, – немного с издевкой добавил я.

– Ну, это имя не я ему дала, а его бабушка, – сказала она, бросив мантию на стол. Затем она стала вытаскивать из рюкзака мои учебники с тетрадями и небрежно кидать их на мантию, не обращая внимания на то, что мнет их. – Я-то, как раз, и хотела назвать его Марком. Но свекровь…

– Положи рюкзак на место, ты не имеешь права рыться в моих вещах, – прорычал я, прервав её воспоминания.

– Отбери, если сможешь, – усмехнулась она.

Опрокинула рюкзак вверх тормашками и стала трясти его. На пол полетели оставшиеся тетради и ручки с карандашами. Это взбесило меня. Я так сильно сжал края ванночки, что побелели костяшки пальцев. Сбрякнул поддельный нож, лежащий во внутреннем кармашке. Она прислушалась, и снова потрясла рюкзак. И тут я вспомнил, что там лежит мешочек с Эсмау и свеча. Черт с этой свечой, но снова терять запас магической травы я не собирался. Драгана снова тряхнула мой рюкзак и перевернула, чтобы залезть в кармашек. В один миг я выбрался из ванночки и, подскочив к ней, вырвал свой рюкзак из её лап. Она с удивлением подняла на меня голову, затем её взгляд заскользил вниз. Я покраснел и прикрылся рюкзаком, чтобы она не смотрела туда, куда не положено.

– Стесняешься? – лукаво улыбнулась она.

Я не ответил на это, молча вытащил копию магического ножа и положил на стол. Она алчно схватила подделку и тут же с разочарованием отбросила в сторону.

– У меня только этот, другого нет, – сказал я.

– Погоди, что это? – Драгана вдруг обеими руками вцепилась в мой рюкзак и немного отогнула его, чтобы посмотреть на мой живот. – Это Каталигон? – ахнула она.

– Да, – ответил я. – И будь у меня настоящий нож, думаешь, я бы разгуливал с этой петлей на своем теле, вместо того, чтобы избавиться от неё?

– Ты прав, – вздохнула она, отпустив мой рюкзак. – Думаю, что первым делом ты бы разрезал петлю, – сказала она, проведя пальцем поперек магического следа.

– Вот именно, – кивнул я.

Я сделал к ней шаг и вырвал из-за её спины свои трикотажные штаны. Похоже она так и не собиралась отворачиваться. Тогда я отвернулся сам, отошел к дивану, бросил рюкзак на подушки и стал быстро натягивать штаны, ещё больше краснея от того, что она видит мою голую попку. Одевшись, я подобрал поддельный нож и вернулся к ней.

– Вот так нужно разрезать? – спросил я, слегка проведя ножом поперек цепи.

– Нет. – Она положила свою руку поверх моей, и я вздрогнул от того, какая она была ледяная. – Втыкаешь во внутреннюю окружность, подрезаешь, подцепляешь, вытаскиваешь звено и выдергиваешь всю цепь, – говорила она, показывая на мне, как это нужно правильно сделать. – И всё.

– Наверное, это больно? – поморщившись, спросил я.

– Чертовски, – усмехнулась она.

Драгана отпустила мою руку, вытащила сигарету из пачки, уже третью за вечер, и отклонилась на спинку стула. Я тоже взял сигарету, щелкнул зажигалкой, дал ей прикурить, затем себе. Отошел к дивану и забрался на него с ногами, выпустил вверх дымок и уставился на неё.

– Значит, ты говоришь, что подделку можно изготовить, если только рядом будет настоящий? – спросил я, крутя нож в руке.

– Именно так, – кивнула она.

– Эту копию дал мне Ронин, – соврал я. – Тогда получается, будто Ронин заранее знал, что у него украдут артефакт, и изготовил подделку? – стал я вслух размышлять.

– Или её изготовил тот, кто украл артефакт, – ответила она.

– Ага, и подложил его взамен настоящего, – хмыкнул я. – Глупо. Ронин же сразу заметил подделку.

– Соглашусь, что эта была глупость, – кивнула она. – Тогда выходит, вор не имел достаточных магических способностей, чтобы знать о том, что подделку вычислят за раз.

– Тогда как он умудрился изготовить эту самую подделку? – спросил я.

– Вот это загадка, – сказала она.

– Да, – кивнул я. – А ты в курсе, что этот артефакт использовался в темном заклинании?

– Откуда ты об этом знаешь? – Она прищурилась.

– Твой сыночек проболтался, – ответил я. – Сказал, что нашел нож, воткнутый в столешницу с магическим лабиринтом и сделал вывод. Он хотел с помощью другого заклинания узнать, что произошло, но не успел, артефакт у него сперли. А теперь вообще фиг знает, где искать серебряный нож, – врал я, нагло глядя в её глаза.

– Я смотрю, ты очень сильно интересуешься этим артефактом, – усмехнулась Драгана.

– Ну, а как же, – хмыкнул я, показывая на свой живот, – я хочу избавиться от петли. А ты почему?

– Мал, ещё знать, – грубо ответила она. – Но, если найдешь артефакт вперед меня, так и быть, можешь избавиться от петли, а потом нож отдай мне.

– Как я тебе его отдам? – усмехнулся я, разводя руками. – Я понятия не имею, где тебя искать. В царство мертвых я не пойду.

– Отдашь Макару, – ответила она.

Я хмыкнул, неужели она, и правда, думает, что я добровольно притащу артефакт прямо к ней в лапы. Я сделал последнюю затяжку, потянулся к печке и затушил окурок в банке, где стояла оплывшая свеча. Тут я заметил, что Драгана оценивающе рассматривает меня.

– У тебя красивое подтянутое тело, – внезапно произнесла она, – эх… будь ты немного повзрослее. – И она подмигнула мне.

– А ты немного помоложе, – съязвил я.

Она поморщилась.

– Ты не знаешь, каково мне там было находиться столько лет, – с грустью произнесла она. – Не видя ни мужа, ни сына. И ни одного нормального человека.

– Где – там? В царстве мертвых?

Драгана скривилась от моих слов.

– Нет. В этой чертовой усадьбе, – бросила она.

– Ты реально всё это время торчала на затонувшем острове, в особняке Белохвостовых? – не поверил я. – Как ты туда вообще попала, до него же невозможно добраться?

– Можно, ведь я как-то добралась до него, – усмехнулась она. – Можно и вернуться, только смотря каким способом.

– То есть, ты сейчас прямо оттуда ко мне? – удивился я.

– Ага, – кивнула она.

– Офигеть, – присвистнул я. – Ну, и какого там?

– Нормально, – вздохнула она и затушила сигарету в консервной банке. Затем добавила с иронией: – Сыро, холодно и одни мертвецы кругом.

– Я думал, оттуда невозможно вернуться.

– Вот и дальше так думай, – отрезала она.

Вдруг раздались тяжелые шаги, и в комнату вошел ещё один человек. Это был высокий крепкий мужчина в черной мантии, он откинул капюшон, и я тотчас узнал его. Это был Модест Увальский, муж Милицы и отец Инги и Игната. Его-то я знал, видел среди веждов, хотя и был совсем мелким, когда он пропал. Надеюсь, он не по поводу своего сына ко мне заявился, а то получается, что у меня намечается какое-то родительское собрание. Это же надо было мне так обидеть детишек, что папа одного и мама другого аж из царства мертвых заявились ко мне, чтобы выяснить со мной отношения.

– Что ты здесь делаешь? – встрепенулась Драгана.

По ходу она не ждала его, и внезапное появление Модеста для неё было сюрпризом, впрочем, как и для меня.

– Пришел проверить, как у вас обстоят дела, – хмыкнул Модест. – Ты отобрала у него нож? – спросил он, обвел всё вокруг пристальным взглядом и уставился на подделку в моих руках.

– Я сама прекрасно справляюсь и без твоей помощи, – фыркнула Драгана. – У него только копия.

– Раз есть копия, значит, должен где-то быть и настоящий, – ответил Модест, внимательно осматривая мою комнату.

– У меня его нет, – с нажимом произнес я. – И, кстати, ты очень походишь на человека, который меня ударил палкой по голове в лесу возле дома Милицы.

– Ну… – усмехнулся он, – это я и был.

– Зачем? – спросил я, вскидывая брови.

– Чтобы ты не ходил за мной, – спокойно ответил он, прохаживаясь вдоль моих полок и внимательно рассматривая их содержимое.

– И в ловушку тоже ты меня заманил? – снова спросил я.

– Да, – кивнул он. – Я лишь привел тебя к твоей Анне, чтобы ты помог ей выбраться. Я же не знал, что ты настолько глупый, что тоже провалишься в яму. Анна имела неосторожность последовать за мной, когда я оставил ей свой перстень, чтобы она передала его Милице. Сам я не мог, Милица установила дополнительные чары на наш дом, пришлось воспользоваться услугами так кстати появившейся в наших краях искательницы. Я подслушал разговор между Анной и Милицей. Ты помешал мне полностью услышать его, но то, что я узнал, было вполне достаточно. Так вот, вместо того, чтобы зайти в дом и увидеть подкинутый перстень, она пошла за мной. Я попытался оторваться от неё, но она прочно увязалась за мной, пришлось мне пройти мимо магической ловушки, в которую она и угодила.

Я поморщился, когда он назвал меня глупым, но ничего не сказал.

– Очень умный план, – презрительно фыркнул я. – И что потом? Мы там должны были умереть с голоду?

– Нет, – отмахнулся он. – На следующий день я привел бы туда кого-то поумнее тебя, кто бы заметил ловушку и вытащил бы вас. Кстати, когда я утром вернулся, то она оказалась развороченной, будто медведь там побуйствовал. Как вы смогли выбраться?

– А вот не скажу, – грубо ответил я. – Ты подсунул мертвую оленью голову на капище?

– Конечно, – улыбнулся Модест. – Они должны были понять, что их ждет в скорейшем времени. Это плата за то, что они сделали.

– А что они сделали? – быстро спросил я.

– Не твоего ума дело, – вмешалась Драгана. – Это только наши дела, и просьба чужим не совать в них свой длинный нос.

– Да пошли вы к черту со своими делами, – взорвался я. – Вы там что-то творите, а получаю за это я! Вот, – я ткнул пальцем в черную цепочку на своем животе, – Ронин подумал, что это я насадил голову на столб, и наградил меня вот этим.

Модест прищурился, внимательно рассматривая след от магического заклятия на моей коже.

– Петля Каталигон, – сказал он.

– Она самая, – усмехнулась Драгана.

– Ну, правильно, что поставили, не будешь лишний раз ходить по чужой территории, – кивнул Модест. – Давно пора накинуть Каталигон на всех варгаринов.

Он сделал шаг ко мне, но тут же запнулся об ванночку.

– А зачем здесь посреди комнаты корыто с водой? – изумленно спросил он. – Это какой-то ваш варгаринский обычай?

– Он здесь купался, – с усмешкой сообщила Драгана.

– Серьезно? – оглядывая мыльную воду переспросил Модест. – Какая дикость.

– Да, ты посмотри, где он живет, какой-то трухлявый сарай, тут даже электричества нет, вон свечи прогорают. Ещё наверняка по надобности выходит на улицу, – подхватила Драгана.

– А мне тут нравится. Лучше в нем жить, чем в ваших холодных каменных неживых домах, – зло произнес я.

– Ну, на вкус, на цвет товарища нет. Один любит арбуз, другой свиной хрящик, – усмехнулся Модест.

– Если не нравится мой дом, то чего приперлись? Я вас не приглашал, – проворчал я. – И вообще, как вы нашли меня тут, ведь я здесь совсем недавно поселился, и никто не знает об этом.

– Ты неосторожно выплеснул немного магии, твой след чувствуется за многие километры, – пояснил Модест, снимая с одной из полок старинный глиняный горшок и без всякого зазрения совести заглядывая туда.

– А ну поставь обратно, откуда взял, – громко велел я.

Модест ошарашенно глянул на меня, но горшок вернул на полку.

– Драгана, скажи мне, почему этот ребенок всё ещё не спит? – с напускным удивлением спросил он, поворачиваясь к ней. – Ночь на дворе.

– А не пора ли тебе баиньки, малыш? – подхватила она, сверкнув глазами.

– Что? – не понял я.

Она встала и шагнула ко мне.

– Я сказала – спать! – рявкнула она, звонко щелкнув пальцами.

Я хотел ответить, чтобы она пошла своего Макарушку спать укладывать, но не мог и звука произнести, мой язык вдруг онемел. Я почувствовал, как моя голова становится тяжелой, веки наливаются свинцом. Я изо всех сил старался не поддаваться сну. Она медленно подходила ко мне и чарующим голосом уговаривала меня скорее уснуть. Наконец, моя голова упала на подлокотник и глаза закрылись. Но я ещё слышал её тихие шаги, стук каблуков и шуршание платья.

– Какой послушный мальчик, – усмехнулась она, – спит сладким сном.

– Вот и пусть спит, – откликнулся Модест.

Драгана провела рукой по моим волосам, освобождая лоб, и поцеловала. Я попытался пошевелиться.

– Спи-спи, – она похлопала меня по попке, как малого ребенка, и я почувствовал, что меня накрывают пледом. – В таком нежном возрасте сон полезен.

И я мгновенно отключился.