Никита не мог понять, почему в субботу само собой вдруг пропало пятно с зеркал бабушкиного трельяжа. И как-то сразу он обрел спокойствие. Стал хорошо спать, ничто его больше не тревожило: не раздавались в темноте подозрительные шорохи и скрипы.

Мама напрочь забыла, что к ним недавно заходил дядя Коля, зато вспомнила, что с ними теперь живет дядя Марк.

Никита ещё раз хотел написать тому парню – «Assistant Snake», но его аккаунт вдруг оказался удален. Это выглядело подозрительно, но он ни словом не обмолвился об этом друзьям.

В понедельник Алиса пришла какая-то грустная, отстраненная, на любые попытки растормошить её лишь слегка улыбалась. Сказала, что у неё тоже исчезло пятно. И у Макара пропал змеиный рисунок.

Вроде бы всё опять налаживалось. Можно было выдохнуть.

***

С утра в школе уже была полиция, всех опрашивали по поводу внезапного исчезновения Ворона. Хорошо, что только десятиклассников, а то Алиса не выдержала бы разговора и разревелась бы прямо посреди допроса. Все строили разные предположения: что он сцепился с кем не попадя, учитывая его взрывной характер, его грохнули и теперь он валяется где-нибудь мертвый; или поссорился с отцом и сбежал из дома. Только одна Алиса знала, что Ворона точно нет в живых, его утащил под землю страшный Полоз.

Себе она твердила, что у неё просто не было выбора, если бы она не заманила Ворона в разрушенную мельницу, к Никите домой пришел бы мертвый отчим и утащил бы его под землю. Уж лучше Ворона.

Через неделю она боле менее успокоилась, стала больше времени уделять урокам и понемножку оценки у неё подтянулись.

Но тут на неё опять обратили внимание Малевская, Вагина и Шмакова. Они выкрикивали различные обидные комментарии против неё и как-то раз даже подкараулили после уроков в гардеробной. Алиса поправляла шапку перед зеркалом, когда внезапно за её спиной возникла Малевская. Она схватила Алисину шапку за бомбошку и бросила на пол.

– В чем дело? – Алиса обернулась ко всем троим, – что вам от меня нужно?

– Что, теперь без защиты? – усмехнулась Малевская.

– В смысле? – не поняла Алиса.

– В коромысле, – отрезала Малевская.

– Ворон пропал: сбежал или его убили, – сообщила Шмакова, смакуя каждое слово. При упоминании Ворона Алиса вздрогнула и сердце у неё сжалось. – Нет больше у тебя защитника.

– Он не мой защитник, – пролепетала Алиса, переводя взгляд с одной на другую. Откуда они узнали, что она переписывалась с ним и встречалась? Они не могли этого знать.

– Ну-ну, – усмехнулась Вагина. – Ври больше! Вруша!

– А раз защищать тебя теперь некому…

Малевская подняла ногу в грязном сапоге и зависла над Алисиной шапкой, намереваясь на ней хорошенько потоптаться, но не успела. Какой-то старшеклассник оттолкнул Малевскую и поднял шапку.

– Есть кому, – сказал он, посмотрев на Малевскую сверху вниз.

Вроде бы Алиса его часто видела вместе с Вороном. Он был ещё выше Воронкова, и Малевская ошарашенно отступила, переводя недоуменный взгляд с Алисы на её нового защитника.

– Ворон скоро вернется. Не такой он человек, чтобы вот так вот вдруг пропадать насовсем. Пропадают другие, но не он. Мертвым его не нашли, значит, живой. Я это точно знаю, – он говорил уверенно, будто бы действительно знал наверняка. – А пока его нет, я за ней присматриваю, – и он кивнул на ничего не понимающую Алису. – Всё понятно?

– В смысле? – у Малевской округлились глаза.

– В коромысле! – её же словами парировал старшеклассник. – Тупая что ли? Я говорю, Ворон поручил мне её защищать, пока его нет. Он скоро вернется, и если выяснит, что ты опять задираешь эту девочку, как думаешь, что он с тобой сделает? Напомнить?

Малевская, кажется, впала в легкий шок. Она молча уставилась на него, не зная, что сказать.

– И пошла отсюда! – прямо ей в лицо выкрикнул новый Алисин защитник.

Вагина и Шмакова подхватили Малевскую, развернули и поволокли подальше от них.

– Ты что, не связывайся с ним, он же из компании Ворона, такой же ненормальный, – быстро затараторила Вагина, толкая Малевскую.

– А если Ворон вернется, он же того… говорят, одну девчонку уже… он и тебя может тоже… – хоть и говорилось это тихо, но они не так ещё далеко ушли от них, и Алиса слышала каждое слово, что произносила Шмакова своим грубым голосом, – из-на-си-ло-вать.

– Меня зовут Денис, – представился старшеклассник, подавая Алисе шапку. – А ты – Алиса, я знаю.

– Да, – кивнула Алиса. – Спасибо.

Она отряхнула шапку, надела и, поправив перед зеркалом волосы, застегнула пуховик.

– Пошли, выйдем, нужно поговорить, – предложил Денис.

– Хорошо, – согласилась Алиса, хотя ей было немного страшно с ним выходить.

Они отошли подальше от школы и Денис закурил.

– Слушай, ты не знаешь, куда мог деться Ворон? – спросил он, внимательно смотря Алисе в глаза.

– Не знаю, – едва слышно проговорила Алиса.

– Жаль, – разочарованно протянул Денис, – я думал, вы близки, раз он тебя так защищал.

– Мы не вместе, – испуганно ответила Алиса. – А как понять – он меня защищал?

– Ты не в курсе что ли? – удивился Денис. – Он поставил на место эту белобрысую, а потом её брат с дружками подкараулили его за школой и избили.

– Сильно? – у Алисы ёкнуло сердце.

– Угу. Так, что он потом пару недель провалялся в постели. Ты, наверное, заметила синяки на его лице, когда он пришел в школу после каникул?

– Я… я… – она почувствовала, как слезы подступают совсем близко, – я ничего об этом не знала. Он мне говорил, что просто простыл, – и Алиса шмыгнула носом.

– Просто простыл… – усмехнулся Денис, – да его избили так, что я его еле-еле до дома дотащил. И всё ради тебя.

Ради тебя…

Алиса почувствовала себя ужасно мерзко, предательницей, импостером. Ворон заступился за неё, рискуя своей жизнью, а в ответ она привела его на заклание.

Но придя домой она вновь стала успокаивать себя тем, что у неё просто не было другого выбора. Лучше он, чем Никита. Тем более Ворон слыл хулиганом, многих доставал в школе и, если верить словам Шмаковой, даже какую-то девчонку изнасиловал.

Алиса схватила металлическую линейку и поднесла острый край к коже. Сейчас бы изрезать себя, чтобы заглушить душевную боль физической. Но вдруг ей вспомнились слова Ворона, как он ей говорил, что у неё красивые руки и не нужно их портить, и она бросила линейку на стол и упала на диван, захлебываясь слезами.

Она долго лежала и вспоминала до мельчайших подробностей её последнюю встречу с Вороном. Как они шли по аллее… как он посадил её на забор и стоял близко-близко… тогда она заметила, что у него на переднем зубе сколот уголок, и как это ему шло, добавляло лихости… а раньше она этого не замечала… а как он её поцеловал в развалинах мельницы… боже… Алиса неосознанно дотронулась рукой до своих губ. Казалось, они до сих помнили прикосновение Ворона. Это был её первый в жизни поцелуй. С Никитой она не целовалась.

Алиса достала телефон и залезла в галерею, увеличила сохраненную фотографию Ворона, провела пальцем по его дугообразному шраму, пересекающему губы и прошептала: «Саша». Как живой, кажется, что сейчас вот-вот ехидно прищурит один глаз и подмигнет ей.

«Саша, Саша, Са-ше-нька».

Две крупные слезы упали на экран.

Смартфон вздрогнул в её руке, как будто кто-то написал ей «ВКонтакт». Алиса открыла приложение, но никакого сообщения не было, только в строке диалогов появилось:

«… Black Raven печатает»

Алиса вскрикнула и выронила телефон.