В газетных отчетах с похвалой упоминается выступление Альтмана, где он бранил В.Э.
18 июня
Утром звоню В.Э., чтобы что-то сказать ему, как всегда это делал в дни травли, но его нет. Мне говорят, что он уехал в Ленинград, а З.Н. на даче. Кто отвечал — не знаю <...>
19 июня
<...> Наконец дочитал «Подростка». Читал с усилием и скукой. Все как-то не цельно, отклоняется в сторону, начато как бы «во здравие» и кончено «за упокой», с однообразной и как бы механической композицией. Не мог увлечься ни одним характером, кроме героя, который все-таки интересен, хотя автор напрасно заслоняет его к концу другими лицами. Сама литературная техника Достоевского в этом романе как-то инерционна и механична.
У меня Игорь. Разговоры о преемнике Сталина. Если недавно им считали только Ворошилова, то теперь называют Жданова.
22 июня
Вечером звонок Мерлинского: «Есть новости. Приходи скорей». Удивленный его тоном и встревоженный, иду к нему. Он говорит (со слов Р.Симонова, Охлопкова, Самосуда и художника Дмитриева) об аресте Мейерхольда в Ленинграде два дня назад, т.е. 20-го. Это не кажется невероятным и как-то сразу верится. И тем не менее оглушает. Хочется побыть одному, и я ухожу. По дороге звоню из арбатского метро, из верхнего круглого вестибюля ему домой. Подходит З.Н. Спрашиваю о здоровье В.Э. Она узнает мой голос вероятно, и, не переспрашивая, кто говорит, отвечает: «Плохо!..» Звоню Февральскому. Он тоже слышал. Стало быть — правда... Как описать то, что думается? Ложусь в два часа ночи.
23 июня
Письмо от Лёвы от 2 мая.
Везу его маме в Загорянку. Остаюсь там ночевать. Пока не рассказываю ей о Мейерхольде, чтобы снова не начала волноваться. Все-таки, я был близок ему и мало ли что...
Бессонница. Все думаю о драме об апостоле Павле. Это предприятие кажется странным (Андрей назвал его безумным). Но в нем есть нечто захватывающее, не то что моя ловко придуманная и эффектная драма из грузинской жизни.
25 июня
<...> Вышел журнал «Октябрь» со стихами И.Пулькина.
Б.А.Дехтерёв говорит, что слух об аресте Мейерхольда подтверждается. Он слышал это в музыкальных кругах.
26 июня
З.Н.Райх с Таней и Костей Есениными. 1928
Сообщение ТАСС о боях с японцами на монгольской границе. Под вечер едем с Вовкой Лободой на стадион «Динамо» на матч «Динамо-Тбилиси» — «Металлург». Потом сидим у меня. Он тоже слышал в своей редакции о Мейерхольде. Приходит Вася Метелкин. Провожаю их до метро и захожу к Мерлинскому. Все то же. Новой информации нет.
27 июня
Новое сообщение ТАСС о боях с японцами.
Б.А.Дехтерёв уже разговаривает со мной, как с больным. Думает, что меня могут посадить, что ли?
Но именно от него я услышал подтверждение своей догадки (одной из многих, впрочем), что арест Мейерхольда связан с овациями ему на режиссерской конференции. У нас таких вещей не любят и в этом могли увидеть род антисоветской демонстрации, ведь он же все-таки опальный... Да и эта злая сова, Вышинский, присутствовал тут. В ночь на 20-е, когда Мейерхольда брали в Ленинграде, с 12 часов ночи на его московской квартире шел обыск.
28 июня
Читаю «Клима Самгина». Горькая книга!
Заходит Мерлинский и сообщает, что Мейерхольда взяли, когда он вернулся ночью из гостей. Последней его видела Рашевская24. Он во время обыска пишет письмо З.Н. и бреется. Последнее на него похоже. Дорогой мой старик...
Днем мама была у прокурора. Лёвино дело послано на проверку.
30 июня
Утром еду в Загорянку. Пляж и река. Читаю «Самгина» и думаю о разном. Бормочутся и стишки. Придумал сюжет философской повести о раскрытом преступлении.
«Самгин» страннейшая книга, бесконечно горькая и грустная. Это книга огромного разочарования и огромного самолюбия, но книга несправедливая. Горький, как человек и писатель, всем обязан тому, что он здесь высмеивает, и он плоть от плоти той русской интеллигенции, от которой он этой книгой хочет отмежеваться. Книга эта удивительно противоречит духу «Моих университетов» и примыкающих к ним мемуарных очерков, вроде «Время Короленко». «Самгин» должен объяснить, почему русская интеллигенция не могла сделать революцию и взять власть. Но разве в этом задача интеллигенции? И не такой уж высокий и прекрасный приз — эта самая власть, чтобы за нее бороться, во что бы то ни стало. Задача интеллигенции — создание таких людей, как сам Горький. И неизвестно, что в итоге окажется исторически более нравственным — нежелание бороться за власть или все прелести власти. Думая о необыкновенном жанре этой книги, вспомнил почему-то Пруста: общее только в гипертрофированном анализе, который подчиняет себе и сюжет, и фабулу, и характеры, и становится главным элементом поэтики вещи, становясь как бы самоцелью.
Июль
2 июля
<...> О Мейерхольде в Москве говорят сравнительно мало: с одной стороны, это «горячо» и, м.б., небезопасно, а с другой — подобное за последние годы стало слишком обычным.
3 июля
Звоню З.Н. Она заикается. Говорит, что ничего нового нет, и едет сейчас на дачу. Зовет заходить, «если не боюсь заразиться гриппом»...
4 июля
Встретил на Арбатской площади у «Художественного» Плучека. Говорим о Мейерхольде. Меня поражает, что он, ученик и восторженный поклонник В.Э., повторяет (правда, как слух), что В.Э. хотел бежать за границу, что у него была в квартире троцкистская явка и прочую чепуху, в духе сочинений Вышинского и Вирты. Прочитав в моих глазах нечто, он психологически поправляется и оговаривается, что никто ничего не знает. Так и обо мне он будет говорить, если со мной что-нибудь случится: он, с кем я встречался последние годы иногда почти ежедневно.
7 июля
А.Н.Хераскова (Райх) в роли Софьи («Горе уму» А.С.Грибоедова; вторая сценическая редакция). ГосТИМ. 1935–1936
Приходит Руфа Бригиневич. Она была у З.Н. Рассказывает, что обыск у Мейерхольда на Брюсовском длился до 5-ти утра и все комнаты, кроме одной, запечатаны. З.Н. очень пополнела и немного заикается, когда говорит о том, что ее волнует. Она считает, что Мейерхольда специально вызвали для ареста в Ленинград. Все может быть, но ведь он и до этого часто туда ездил. Но кто знает ихние методы?
8 июля
У меня Игорь. По его словам, определяющую роль в программных и дипломатических делах сейчас играет Жданов. Он ярый сторонник сближения с немцами, реставратор и возможный преемник: типичный «полуинтеллигент»... <...>
10 июля
В «Красной звезде» впервые появляется слово «офицер» (вместо «командир»).
13 июля
До вечера в Загорянке. Без меня у Дехтерёвых был Плучек и наследил разными скверными слухами. Во-первых, об аресте З.Н., во-вторых, о мешке с валютой на Брюсовском, полученной от Балтрушайтиса, и тому подобное... Приходит Мерлинский и рассказывает, со слов Р.Симонова, о том, что З.Н. во всем виновата, ибо имела на В.Э. огромное влияние. Тоже о загранице и прочее. Будто бы Щукин в случившемся тоже винит З.Н. Но все это гораздо сложнее (о влиянии З.Н. — остальное явная чепуха). В.Э. очень любил ее, хотя иногда в последние годы уже казалось, что он смертельно устал от нее.
Упорно думается о В.Э. там...
На днях умер наш дворник Костин: антисемит, стукач и сволочь. Это он разбудил меня в ночь 16 июля, когда пришли за Лёвой, и он потом следил за квартирой и тем, кто ко мне ходит (как рассказала мне Ольга Владимировна Брюль).
16 июля
Вечером приходит Гришка Мерлинский с потрясающим известием: в ночь на 14-е в квартире на Брюсовском убита неизвестными З.Н.Райх. Они проникли через окно со двора. З.Н. умерла от потери крови. Множество ножевых ран. Ранена также находившаяся с ней домработница. Бандиты ничего ценного не взяли. Соседи слышали крики, но, привыкнув к истерикам З.Н., не обратили внимания. Какие-то странные подробности: о машине, стоявшей перед домом, о пятнах крови на побеленных стенах на лестнице... И первая мысль: что будет с В.Э., когда он узнает? <...>
Вечером еду в Загорянку: мама еще не знает о последнем Лёвкином письме. Остаюсь там ночевать.
17 июля
Мама слышала в магазине в очереди разговор об убийстве З.Н. Кажется, это больше потрясло москвичей, чем арест Мейерхольда.
Никакая работа не идет в голову.
Прогулка на закате. Сплю на открытой террасе.
18 июля
Днем до пяти на пляже. Знакомство с некой Верой. Опять лилии и прочее.
В Москве парад физкультурников, в котором участвует колонна ин-та Лесгафта, делающая упражнения, поставленные В.Э. Можно сказать, что это его последняя премьера <...>
19 июля
З.Н.Райх в гробу. 1939
Жарища. Отправляю письмо Лёве.
Слух о гибели З.Н. подтвердился. Об этом говорили в Москве уже вечером 15-го. Гришке об этом рассказал в Доме актера Володя Голубов25. Встреченный мною М.Ф.Лишин26 тоже говорит, что он узнал вечером 15-го. А я только вечером 16-го. Я говорил с ней по телефону за 10 дней до этого. Слух об Охлопкове оказался неверным27.
20 июля
В газетах сообщение ТАСС о том, что Верховный Суд рассмотрел дело б. посла в Болгарии Ф.Раскольникова и объявил его вне закона. Это подтверждает слух, что он еще прошлой осенью стал невозвращенцем.
21 июля
У меня Всеволод Лобода. Его потрясающий рассказ о том, как в доме Главсевморпути на Никитском бульваре из окна 6-го этажа выбросилась после ареста мужа (когда его увели) женщина с ребенком.
23 июля
Вечером еду в ЦПКиО. Встреча там с Димой Кедриным28. Давно его не видел. Гуляем с ним. Он читает стихи.
24 июля
Мама получила в прокуратуре отказ в пересмотре дела Лёвы. Ее слезы. Запомнить это навсегда и никогда не прощать.
Он уже около двух лет на севере, на проклятой Колыме.
25 июля
Новые рассказы о смерти Райх. Двое убийц. Красные кровавые пятна на лестнице — это следы их рук. Убегая по лестнице, они отталкивались от стен. Слышал крик З.Н. Сахновский, но не придал ему значения. Прислуга была оглушена и, придя потом в себя, ничего не сказала толкового. Собаки сбились в конце переулка. На похоронах была Хераскова29, внучка Мейерхольда Маша (дочь Татьяны Всеволодовны)30 и Генина31, которая потом сбежала. Похоронили ее в черном бархатном платье из «Дамы с камелиями». Костю привезли из-под Рязани, где он жил у родных Есенина. Его допрашивал уголовный розыск. Есть версия, что убили подростки, знакомые детей З.Н. Другая версия, в духе Вышинского–Вирты — это Гестапо, боявшееся разоблачений (?!). Третья версия — самая возможная... но о ней писать не стоит. Ее косвенно подтверждает то, с каким старанием по городу распространялись прочие версии.
От жары и от нервов чувственное исступление. Я, кажется, не записывал о знакомстве на пляже с Марусей. Сегодня она мне позвонила, и мы поехали с ней в Измайлово (она почему-то не захотела придти), и там, в лесу, под кустом, она отдалась мне с необыкновенной легкостью, хотя потом почему-то стала дрожать и плакать, так что я не знал, что делать. Еле довез ее до метро и там ушел.
Не пишется совсем. Читаю Ж.Оне «Король Парижа»32, очень глупый, но увлекательный бульварный роман.
28 июля
Рано утром иду на Арбатскую площадь и бросаю в почтовый ящик письмо Лёве: ДВК Нагаево. Поселок Спорный. Автобаза №3... Это уже девятое в этом году. Странно так просто бросить письмо «туда» в обыкновенный почтовый ящик.
Душно. Проходящие грозы.
Август
1 августа
Подписание советско-германского пакта о ненападении. 23 августа 1939 года. Подписывает И. фон Риббентроп. Среди присутствующих: посол СССР в Германии А.А.Шкварцев, В.М.Молотов, И.В.Сталин
Встреча на загорянской ж. д. платформе с М.И.Царевым. Говорим о причинах ареста Мейерхольда. Он тоже думает о связи этого дела с Балтрушайтисом. Сейчас Балтрушайтис живет во Франции: он ушел в отставку в Литве. Т.е. возможно (и вероятно), ничего криминального тут и не было, но самая обыкновенная дружеская связь превратилась в свете бдительности в шпионаж, заговор и т.п.
<…>
2 августа
Игорь З. передает еще версию о смерти З.Н. — будто бы от лица, близкого к Шейнину33 (прокуратура). Вечером к дому подъехала машина, и из нее вышли двое, прежде бывавшие у Мейерхольдов. Швейцар их знал и пустил. (Уже странно: я там бывал часто и приходил поздно: подъезд всегда был открыт и не помню никакого швейцара.) Они ушли в 5 утра, а утром приехавшая с дачи Таня Есенина нашла труп З.Н. и полуживую прислугу. У З.Н. 16 колотых ран и выколоты глаза. Раны показывают неопытные руки убийц. Рассказчик предупреждает, что неверно, что на машине был посольский флажок иностранной державы. Это примечание словно хочет направить любопытство в ту сторону, которая отрицается. З.Н. похоронена на Ваганьковском, где и С.Есенин. Впрочем, Царев считает возможным, что убийцы — приятели детей, как об этом упорно говорят в Москве.
3 августа
Х. рассказывает, что в западной прессе опубликовано письмо Раскольникова. Он не бежал, а по дороге в СССР, куда он ехал по вызову, прочитал в иностранных газетах о своем смещении и решил не ехать. У него молодая жена и маленькая дочка. Его напугал пример Карахана, которого выманили из-за рубежа предложением назначить послом в США, а также то, что случилось с Антоновым-Овсеенко, которого тоже вызвали, как бы для нового назначения, и арестовали. Вскоре, 10 сентября прошлого года, Раскольников посетил в Женеве Литвинова и сообщил ему о своем решении. 12 октября Раскольников беседовал в Париже на Рю де Гренель с советским послом Сурицем. 18 октября Раскольников послал письмо Сталину с просьбой о продлении заграничного паспорта — ответа не было. Тогда он принял решение. В июне этого года в театре Порт-Сен-Мартен была премьера пьесы Раскольникова «Робеспьер». Ему сейчас 47 лет.
<…>
6 августа
<...> В городе продолжают говорить об убийстве З.Н. и притом в самых различных кругах. Приходится слышать невероятные подробности.