14 июня
В.Э.Мейерхольд и работники Оперного театра имени К.С.Станиславского с театральным кружком избы-читальни Лемешевского сельсовета, Подольского района Московской области. 1938–1939
Утром звонок В.Э. с вопросом: не хочу ли я погулять? Сговариваемся, что зайду за ним через час-полтора.
В Бюро ко мне приходит Маслацов40, оборванный и, видимо, бедствующий. Просит работу. Не знаю, что ему придумать.
Поболтавшись там часок, ухожу и иду на Брюсовский. Идем с В.Э. по улице Горького до Пушкинской площади, затем по бульварам до Петровки и заходим посидеть в «Эрмитаж». Жаркий день. Находим скамеечку в тени. В.Э. вспоминает, как он молодым актером перед началом репетиций и между репетициями любил здесь бродить.
— Я тогда был франтом с тросточкой...
Говорим о многом.
Он бранит декорации Вильямса к «Кавказскому пленнику» и рассказывает, что делает Кончаловский к «Дон Жуану», о работе Шебалина над «Маскарадом» и проектируемом им «Кружке по изучению Лермонтова», о перечитанной статье Белинского о Лермонтове, о том, что он сам хочет писать для Шостаковича оперное либретто по «Герою нашего времени»41; затем, как это бывает часто, переходит к «Гамлету» и рассказывает мне ряд задуманных им сцен.
Из ресторана пахнет котлетами, где-то щелкают бильярдные шары, из эстрадного театра доносится музыка, под которую репетируют жонглеры. Это теперь мои владения.
Приглашаю В.Э. в зрительный зал. Входим. Там полутьма и приятная прохлада.
Глядя на жонглеров, В.Э. говорит о своем интересе к цирку, об устойчивости цирковых традиций, о том, что именно в цирке принципиально верно решалась связь традиций и злободневности.
Я снова заговариваю об его работе для эстрады. В.Э. фантазирует о постановке на эстрадной площадке интермедий Сервантеса с контррельефами Пикассо и Татлина. Вдруг появляется Радомысленский. Наверно, ему позвонили, что Мейерхольд в «Эрмитаже», В.Э. с ним более чем холоден, но Веня далек от того, чтобы обидеться.
Проводив В.Э., захожу за Мускатблитом42 и идем обедать.
Вечер провожу в директорской ложе в «Эрмитаже». Впервые в Москве поет грузинская исполнительница цыганских романсов Кэто Джапаридзе43. У нее огромные руки и ноги, но прекрасный голос. Наша дирекция долго колебалась, прежде чем решиться выпустить ее в Москве.
16 июня
С утра на службе <...> Является знакомиться со мной Н.П.Смирнов-Сокольский44. Он разваливается, орет, хохочет, сплетничает... За два часа его болтовни узнаю пахучие подробности быта эстрадных звезд.
Интимная сторона брака Руслановой и Гаркави, арест Дерибаса и отношение к этому Новиковой, быт Григория Афонина45. Ухаживание Смирнова-Сокольского за Власовой и его неудача. Брак Власовой и Каминки, и что за тип Каминка, о своих коллекциях (единственно интересное) и многое другое.
Похороны К.С.Станиславского («Правда», 10 августа 1938)
По ходу рассказа употребляет выражение «заведующий нашим парткомом». Это недалеко ушло от известного анекдота о Станиславском с «домкомом»46.
18 июня
Сегодня утром в те же часы, буквально как в водевиле, явился Хенкин47, сел на тот же стул, что третьего дня Смирнов-Сокольский, и вывалил новую кучу сплетен, причем особенно злых про Смирнова-Сокольского. Потом стал показывать мне какие-то редкие карманные часы и, когда я их похвалил, попытался мне их подарить и тут же, без стеснения, попросил увеличить ему норму выступлений (лимитированную во имя борьбы с большими заработками). От часов я отказался, а насчет нормы сказал, что я не в курсе дела, что информируюсь и решу этот вопрос. Он липкий нахал. И вообще, что за публика...
20 июня
Всё то же. Служба начинает надоедать. Не ко двору я там. Какие-то жучки, коммерсанты. Зря я туда, кажется, пошел.
Звонила Маша. Она живет на даче у родных. О братьях ничего нового. Решили на днях встретиться. Она все дальше от меня <...> Но нельзя не признать, что это закономерно.
Слухи. По-прежнему льется кровь, и стонут люди в камерах. Трагедия 37-го года вовсе не в том, что симпатичный человек с добродушной улыбкой под толстыми усами и с трубкой оказался вовсе не симпатичным и добродушным, а в том, что для неслыханных по масштабу массовых репрессий он нашел множество послушных помощников. Трагедия не в том, что несколько выродков пробрались к власти и злоупотребляли ею, а в том, что десятки тысяч не выродков и не злодеев, а простых, обыкновенных людей покорно, а иные не без энтузиазма и рвения, выполняли отвратительные, бесчеловечные приказы. История о том, как эти люди были подобраны и подготовлены — это и есть история 37-го года.
21 июня
Эти дни всё то же. На службе и в «Эрмитаже» по служебным делам. Неинтересно и довольно противно. Бывают прямые предложения взяток, вроде той, хенкинской и даже наглее. Смирнов-Сокольский в виде товарищеской услуги стал присылать за мной с утра машину, хотя мне пешком от дома до Бюро 12–15 минут ходьбы, и я три дня подряд нарочно ухожу пораньше, чтобы ею не пользоваться.
Кое-какие администраторы на меня косятся. Я тут здорово не ко двору. Моя заместительница Лезинская тянет воз дел по инерции и иногда из вежливости интересуется моим мнением. Я составил довольно далеко идущие планы, все восхитились, но, кажется, это всё нереально, ибо обяжет «звезд» готовить новые номера, а они и со старыми живут припеваючи.
И все почему-то удивляются, что я не член партии. Наводящими вопросами стараются узнать, где у меня «рука».
30 июня
<...> Гулял с Х. Его рассказы.
Раскольников в Париже. Один болгарский журналист встретил его у Сакре Кер48. Узнав, подошел к нему, но тот испугался и попытался скрыться. Но журналист нагнал его в кафе. Раскольников, поняв, что это не агент НКВД, обрадовался и долго с ним разговаривал. Будто бы он виделся с Сурицем и просил о продлении паспорта. Он отправил какое-то письмо Сталину49. Он боится расправы, но не станет бороться с коммунизмом, так как продолжает считать себя большевиком. С ним жена и маленькая дочь.
Июль
Т.С.Есенина, дочь З.Н.Райх. 1938
2 июля
<...> Бродим с Плучеком, и он снова рассказывает мне о своих ухаживаниях за М.И.Бабановой. В почтовом отделении на Арбатской площади знакомимся с хорошенькой шатенкой в красном платье, и она дает нам свой телефон. Решаем на днях встретиться (она придет с подругой). Прощаемся. Потом расстаемся с Валькой и мы.
Ночь дивно хороша, и пустая комната неуютна. Решаюсь и звоню по только что записанному телефону. Она удивлена, но не очень, и еще через 20 минут встречаюсь с ней у Камерного театра. Еще полчаса и она у меня. Ее зовут Клава. Ей 21 год. Работает буфетчицей на черноморских теплоходах. Приехала в Москву в первый раз к подруге в гости. Ее ничуть не удивляет мой напор. Она откровенно чувственна и не стесняется самых прямых слов. Зеленые глаза и маленькие груди. В середине ночи обижается, что я не даю ей спать. Засыпает она очень крепко. Под утро я ее бужу и выпроваживаю. Мне приходится проводить ее до ворот. Уславливаемся, что позвоню.
4 июля
Сижу на службе и чувствую — нет мочи, так мне это неинтересно и скучно. Сказал Лезинской, что мне нездоровится, и ушел. Подумываю об уходе из Бюро, хотя зарплата и манит. Но, похоже, что теперь самый острый пик «непечатанья» меня прошел и кое-где я смогу что-нибудь изредка тиснуть (конечно, не в «Советском искусстве») и гонорар немного компенсирует зарплату <...>
14 июля
Слухов по-прежнему много, но уже мало что поражает. Аресты, исчезновения вошли в будничную норму. Но приходится слышать и о вещах экстраординарных. Знаменитый чекист Матвей Погребинский, организатор Болшевской коммуны, друг Горького, оказывается, был не расстрелян, а покончил жизнь самоубийством под впечатлением массовых арестов прошлого года50.
19 июля
<...> Говорят, что Демьян Бедный исключен из партии51.
30 июля
Вчера был увлечен по долгу службы на просмотр одного женского балетного ансамбля. Вокруг меня уже давно ходил некий администратор Аркадий Семенович. Это было в каком-то задрипанном клубе на Пресне. Мне понравилось, но после просмотра я не сумел отказаться от банкета на квартире у балетмейстерши.
Меня восхваляли, пили за меня, и я напился. Некая Белла, солистка балета, сидела у меня на коленях и говорила, что я с нею жесток, потом хозяйка дома заявила, что не в ее правилах «мучать молодежь» и нас заперли в спальне. Может быть, это все было бы и неплохо, но я был вдребезги пьян, разорвал у Беллы чулок и обещал ей купить взамен 10 пар и к тому же, проведя с ней наедине 2 часа, сейчас почти не помню ее лица. Когда нам открыли, выяснилось, что Аркадий Семенович с Беллой на «ты». Уходя, я не мог найти свой галстук и ушел без него. Сегодня еле заставил себя пойти в Бюро, но, слава богу, никого из участников этого дурацкого кутежа не было.
31 июля
На службе. Мне целый день мерещилась статья в стенгазете, и казалось, что все на меня подмигивают.
Рассказал Вальке. Он хохочет.
Продажа первомайских флажков в киоске Москультторга на Комсомольской площади. 1938. Фото Гакова
Август
3 августа
Ну, началось... Сегодня балетмейстерша принесла на работу мой галстук и сказала, что Белла очень просит меня позвонить ей. Она даже сказала «Беллочка». Оставила номер телефона. Когда она потом разговаривала вполголоса в соседней комнате с Лезинской, мне чудилось хихиканье. Конечно, я звонить не стал.
7 августа
После службы в Москве у меня очередное занятие Студии <...> Входит Василий Алексеевич Дехтерёв и говорит:
— Умер Станиславский...
Уже не работается. Звонки.
У меня первая мысль — как это отзовется на положении В.Э. Хочу позвонить ему, но вспоминаю, что он в Кисловодске.
Идем все гулять и долго бродим по улицам.
13 августа
<...> Аркадий Семенович приносит мне на подпись путевку «моего ансамбля» на гастроли в Донбасс. Уже есть все подписи кроме моей. Подписываю с легким сердцем: два месяца ничто не будет напоминать мой конфуз.
Звонок Богачевой. Оказывается, мне надо пойти к Арбузову. Просит зайти за ней.
Захожу. Она приносит мне два тома сочинений Андрея Белого в издании «Сирин». Говорит, что это книги из библиотеки Троцкого. Л.Д. жил в Доме Советов на ул. Грановского, где ее отец уже тогда служил вахтером или швейцаром, и после отъезда Троцкого они, дети, подобрали оставшиеся его книги.
15 августа
В Бюро неприятный разговор с Лезинской. Намеки неизвестно на что. А не уйти ли мне? <...>
Руководители партии на трибуне Мавзолея во время парада и демонстрации 7 ноября 1938 года. РГАКФД. На первом снимке присутствует Н.И.Ежов, на втором — его сменил впервые появившийся на трибуне Мавзолея в форме комиссара госбезопасности 1 ранга Л.П.Берия. Для иностранных наблюдателей это стало очевидным знаком скорого падения Ежова
19 августа
В городе. Передал Лезинской заявление об уходе. Удивление. Уговоры. Нет, не мое это дело. И неинтересно мне это все совершенно. Тяну время, и стараюсь поменьше бывать <...>
Поживу в Загорянке.
29 августа
Решил съездить в город. А днем меня затащил к себе Николай Николаевич Алексеев, приятный, но опустившийся и спивающийся человек. Он знал Сталина до его возвышения и как-то встречал с ним у Шаумянов Новый год <...>
30 августа
Сейчас половина седьмого утра. Только что пришел с карнавала в Парке культуры.
Вчера, приехав в город, нашел у себя кучу записок, что все студийцы решили идти на карнавал и соберутся у меня в 9 часов. Пришли Арбузов, Мила (впрочем, она все-таки не пошла с нами), Слава, Валя Назарова, Аня Богачева, Зяма Храпинович52, Валя Федцова и Петя Якушев.
По дороге в парк видели пожар в новом блоке Ленинской библиотеки.
Карнавал сам по себе был довольно уныл и казенен, но, так как нас было много, твердое намерение веселиться во что бы то ни стало не покидало нас. И мы не скучали. Шатались по аллеям парка, с азартом играли в лотерее, где Исай53 выиграл сачок для бабочек, катались на пароходике, где пили и пели, купались с новой набережной, ждали метро. Я шутливо ухаживал за горластой и звонкой Валей Федцовой, озорницей и частушечницей, чем удивлял простодушную Аню Богачеву.
Ночь тихая, теплая, звездная.
А сегодня днем провожали с Казанского вокзала Кирилла Арбузова54, уезжающего в Ташкент отбывать военную службу у Ладыгина55 в Ташкентском театре военного округа <...>
Сентябрь
8 сентября
Слух о роспуске польской компартии и арестах живших в СССР ее руководителей. Будто бы расстреляна и вся комиссия, ездившая в Польшу от Коминтерна для расследования, потому что привезла оправдывающие материалы56.
С.С.Прокофьев и С.М.Эйзенштейн в работе над фильмом «Александр Невский». [1938]
14 сентября
В «Правде» вдруг резкая статья о меньшевистской работе Рязанова57. Вроде начинается новая волна репрессий. Люди боятся разговаривать. Обострение с судьбой Чехословакии. Завтра встреча Гитлера с Чемберленом58.
Октябрь
3 октября
Блюхер не арестован. Он живет в санатории где-то на юге. Но, как показывает печальный опыт, само возникновение таких слухов не случайно59.
8 октября
Дождливо. Ботинки мои промокают. Питаюсь – как попало. Обедаю изредка. Может быть, стоит поворошить в журналистских связях. Но уже создалась инерция изгоя. Есть влиятельные люди, которые ко мне прекрасно относятся, например, Юзовский. Он мог бы помочь, да и предлагал не раз. Но я тормошусь по маловажным и совершенно не прибыльным делам и ничего не предпринимаю. В Загорянку стал ездить редко. Главная притягательная сила там река, плаванье. Отец дуется на меня, ибо не понимает, но мама всегда рада, хотя тоже не понимает.