Встречи с Рудерманом, Долматовским, Норой, Олешей. У Юрия Карловича большое несчастье. Его приемный сын Игорь (сын его жены), талантливый юноша, заболел шизофренией и 15 сентября, на глазах у матери Ольги Густавовны Суок, выбросился из окна 5-го этажа, разбившись насмерть. Незадолго до этого была взята его тетка, вдова Э.Багрицкого и многие отцы и матери его школьных товарищей.

29 сентября

<...> Встретил в театре Февральского, который сказал, что на днях арестован Сергей Третьяков. Мы разучились за этот год удивляться, но на этот раз оба удивлены. Третьяков! И тени фронды в нем не замечалось. Впрочем, он часто ездил за границу, когда-то участвовал в правительстве ДВР...

30 сентября

«Отныне и навсегда» (установка рубиновых звезд на башнях Кремля). 1935. Фото М.Маркова-Гринберга

В «Рабочей Москве» на 4-й полосе напечатан подвалом мой очерк о Музее новой западной живописи. Давно уж я не печатался. Кажется, с весны.

Купил по этому случаю арбуз.

Октябрь

2 октября

<...> Шатался по букинистам и вдруг купил мемуары А.Белого «Между двух революций», почти не попадавшиеся в продаже. Говорили даже, что эта книга была изъята.

Встретил на Арбатской площади В.Я.Шебалина. Стояли с ним минут 20. У меня в руках был арбуз, что его почему-то смешило. Он пишет симфонию и заканчивает скрипичный концерт. Говорит про себя, что находится в опале из-за «строптивости характера».

Еще встреча на Гоголевском бульваре с Б.Л.Пастернаком. Он меня узнал и приветливо заговорил. Сразу, не понижая голоса, начал говорить об «ужасном времени» и, довольно спокойно, о своем возможном аресте. Удивительный человек!

Вся Москва говорит о таинственном деле — убийстве доктором Афанасьевым-Дунаевым своей жены Амираговой⁵⁹.

3 октября

У Виноградской. Ее рассказы о жизни С.Третьякова перед арестом. Желание взять все от жизни до наступления старости, ссоры с женой, сплетня, что будто бы он живет с дочерью Таней, его сухой тиранический эгоизм, страшная нервность и прорывающийся страх и растерянность. Он предвидел свой арест. Какие-то нити, идущие от его участия в правительстве ДВР, были криминалом, и он это знал. Его измена (Катерина Николаевна так и говорит — «измена») мелка и заурядна и ниже его масштаба человека и деятеля... Допустим, это так, но откуда это все может знать милейшая К.Н.? Я спросил ее об этом, но она ответила уклончиво. И я вспомнил, что ей нравилась «Закономерность» Вирты⁶⁰.

Арестованный нач. автомобильного управления Дыбец обвиняется только в том, что ему в 20-м году при вступлении в партию рекомендацию дал Бухарин. До этого он был анархо-синдикалистом.

6 октября

Утром звонок Лины Войтоловской. Она просит меня написать статью об исполнении Б.В.Щукиным роли Ленина в новом фильме М.И.Ромма «Восстание»⁶¹ для готовящегося сборника. Фильм мне покажут, как только он будет смонтирован, и тогда надо будет написать в срочном порядке. Вот, и фильм еще не кончен, а уже сборники о нем готовятся. Шедевры теперь планируют заранее. Я согласился. <…>

9 октября

Скульптура «Девушка с веслом». ЦПКиО им. Горького. 1930. Фото М.Маркова-Гринберга

Звонок Гарина, приехавшего на несколько дней из Ленинграда. Он репетирует в БДТ роль бандита в «Думе про Британку»⁶² и готовится к съемкам «Поединка». Жаловался, что «Ленфильм» возражает против исполнения им роли Ромашова, так как будто бы он для нее стар. В Ленинграде сейчас находится ГосТИМ. Он слышал, что репетиции «Как закалялась сталь» идут неважно. В.Э. работает вяло, а Цетнерович слишком робко. <…>

10 октября

Встретил в Диэтическом ресторане за обедом Арбузова. Он собирается идти с Плучеком и Дехтеревыми на фильм о канале Волга — Москва (тот самый, который зачинали со Штоком прошлым летом). Иду с ними. Все-таки любопытно. Ясик приносит известие, что арестован Шостакович. Все подавлены. Надо позвонить вечером Шебалину: проверить. После кино они все едут к Дехтеревым, а я отказываюсь и иду домой. В фильме от наших замыслов, разумеется, мало что осталось <...>

11 октября

Мое существование сейчас гораздо более призрачно и относительно, чем бесспорное и абсолютное существование Андрея Болконского и Наташи Ростовой.

12 октября

Вчера ездил в Загорянку. Наши уже устроились на новой даче. У них очень хорошо. За окном лил дождь, а у них в ярко освещенном деревянном домике тепло и уютно.

На обратном пути в вагоне громкий и откровеннейший разговор двух пьяных о том, что лучше война, чем когда всех сажают, и что «продали Ленина». Они сидят в конце вагона и кричат так, что постепенно все переходят в другой конец из осторожности. Когда поезд приходит в Москву, я не ухожу сразу, чтобы посмотреть, что с ними будет: донесет ли кто-нибудь, и заберут ли их (народу в вагоне было все-таки довольно много). Нет, никто не донес, и они уходят с вокзала, пошатываясь и поддерживая друг друга. <...>

Снят Бубнов и на его место назначен некий Тюркин⁶³ <...> В Париже умер Вайян Кутюрье⁶⁴. Меня с ним однажды знакомил В.Э.

13 октября

Слух о Шостаковиче не подтверждается, слава богу.

Днем с неба падала какая-то белая крупа: не то снег, не то град. Сыро и холодно, а у меня нет демисезонного пальто. Хожу в плаще. Шляпу повесил на гвоздик. Ношу свою старую меховую черную кепку. Она и плащ — сочетание изумительное. Но это пустяки. Важно лишь одно — что с Лёвой?

14 октября

Наш дом снова пострадал на прошлой неделе. Взяли старичка профессора. Оргия арестов не утихает. Оптимисты считают, что к выборам все затихнет. Выборы назначены на 12 ноября. Логики в этом мало, но верить хочется. А пока что арестован на вокзале вернувшийся с триумфальных парижских гастролей со своим ансамблем Миша Шульман, которому я так завидовал летом.

Виктор Кин. 1937

Вчера в «Правде» сообщено, что в политбюро введен Ежов. Рухимович арестован и на его место назначен М.Каганович. <...>

На улице Горького начали сносить и передвигать дома от угла проезда Художественного театра вверх. На дверях «Бутербродной», что напротив Брюсовского, висит объявление: «Сегодня, по случаю сноса дома, бутерброды не продаются». Есть еще юмор в юморовницах, как сказал бы В.Я.Шебалин.

15 октября

12 часов дня. Только что принесли радиограмму из Владивостока от Лёвы. Сообщает, что здоров, и спрашивает о здоровье. Второе, разумеется, иносказание: мол, целы ли? Больше ничего, но и на этом спасибо. Мы узнали об его отправке в конце августа. Значит, он был в дороге около полутора месяцев. Впрочем, кто знает, сразу ли ему удалось телеграфировать. В тюрьме он сидел немногим больше месяца. Всё говорит о том, что у него не самостоятельное дело, а, скорее всего, он был осужден по делу Вали Португалова, арестованного за два с половиной месяца до Лёвы.

В начале вечера у меня был Ясик Дехтерев, а потом я еду в Загорянку. Приехал почти ночью и едва достучался. Они уже ложились спать. Мама взволнована. Уехал на предпоследнем поезде и опоздал на метро. Кое-как добрался до Центрального телеграфа и дал Лёве телеграмму, что все здоровы.

17 октября

Утром звонок Оттена. Я уж было обрадовался: подумал — новое задание. Но тон у него какой-то странный. Еду с дурным предчувствием (он кратко просил меня заехать в редакцию). Оно оправдывается.

Н<иколай> Д<авидович> спрашивает меня, правда ли у меня брат «враг народа». Он был знаком с Лёвой и говорит об этом, насколько это возможно, осторожно и мягко. Но этими самыми невероятными словами. Я рассказываю ему все и даже про телеграмму. Он молчит и обещает позвонить, когда «руководство» решит, как быть с моим сотрудничеством в газете. Но мне уже ясно, что все решено.

Из редакции иду пешком в ГосТИМ. Я уже знал, что театр вернулся.

В.Э. ходил в шубе по фойе — в театре холодно. Он мне обрадовался и звал заходить на репетиции. Сказал, что увлекся и выпустит спектакль к празднику. В помещении театра идет ремонт. Главную роль играет Валя Назарова. Я спросил о здоровье З.Н., и В.Э. ответил: «Так себе...» Как мне сказали другие, З.Н. пока в работу не вмешивается. Его позвали к телефону, и он ушел. Еще болтал с Назаровой, Исаевым, Козиковым, Кельберером, Степановым, Барановым и др. Как всегда, когда В.Э. сам ведет репетиции, настроение довольно бодрое.

Под вечер приезжает отец и снова рассказывает о тревожных слухах о выселении из Москвы семей, где есть репрессированные, и даже о конфискации квартир и дач. После его отъезда является неврастеник Игорь и еще подбавляет порцию разных дурных слухов и предчувствий. Он считает, что нужно самим уезжать из Москвы, пока не выслали, что Москва сейчас — это огромная мышеловка, где погибнешь и пр. Сам он решил переехать в Калугу, где у него семья. Я с ним спорю, что, по-моему, наоборот, в провинции будешь больше на виду и пр. В Москве же проще затеряться. Но после его ухода остается ощущение неуверенности и тоски.

19 октября

Днем был на Кузнецком в изд-ве «Искусство», где подписал соглашение на статью о Щукине. Все может сорваться, конечно, если и сюда дойдет слух о брате.

Оттуда иду на Чистые пруды в редакцию «Рабочей Москвы». Утром звонил Оттен и просил зайти. Н.Д. ведет меня в кабинет какой-то редакционной шишки, и я рассказываю ему о Лёве. При этом присутствует Р.Лерт, знающая меня с 1930 года, когда я еще был репортером. Все молчат, потом шишка говорит, что они посоветуются с редактором и позвонят мне. Все ясно. Сотрудничество в «Рабочей Москве» кончилось, едва начавшись. Разумеется, никакой обиды у меня на них нет. Они боятся за себя. Сейчас в редакциях так же шерстят, как и везде. Как раз сегодня «Правда» отчитывает «Вечерку» за статью И.Эльвина о выборах в Америке, характеризуя ее как «политически двусмысленную». Н.Д. любезнейше провожает меня до двери и на прощание говорит, что слух о Лёве дошел до них от Варшавского <...>

А.А.Жданов и И.В.Сталин на совещании передовиков сельского хозяйства. Декабрь 1935 года

20 октября

Переношу вниз книжный шкаф и разбираю книги. Днем звоню В.Э., но его нет дома, и разговариваю с З.Н.

21 октября

Днем работал над щукинскими материалами в Музее Театра Вахтангова.

Вечером заходит Игорь. По его словам, на другой день после заметки в «Правде» Эльвин был снят с работы, а ночью арестован.

22 октября

Утром на имя мамы пришли два доплатных письма от Лёвы. Надо было заплатить 80 к., а у меня в кармане всего 8 к. Почтальонша не верит мне в долг и уносит письма. Днем, продав букинисту несколько книг, иду за ними на почту, но их опять унесли. И только вечером я их получаю. Письма из Владивостока, из пересыльного лагеря. Написаны с промежутком в два дня, почти одинаковые по содержанию (очевидно, для страховки). Лёва осужден на 5 лет за «контрреволюционную агитацию» и ждет отправки в постоянный лагерь. Письма хорошие, бодрые.

Совсем под ночь еду в Загорянку и остаюсь там ночевать.

23 октября

День, как и все последние, теплый, солнечный. Вообще, осень в этом году стоит чудесная.

Днем встреча с Б.Ф.Малкиным, которого недавно бранили в газетах за «срыв» выпуска плакатов к выборам. Он директор Изогиза, а в прошлом левый эсер и... друг Ленина, что никакой гарантии безопасности ему в нынешние времена не дает: скорее, наоборот. Очевидно, «ожидание» стоит ему большого напряжения: он на себя не похож.

В Испании плохо. Отдан Хихон.

Межлаук утвержден зампредом Совнаркома и начальником Госплана.

26 октября

В.Э.Мейерхольд. Объяснительная записка об истории посвящения спектакля «Земля дыбом» (1923) Л.Д.Троцкому. Страницы чернового автографа. [Декабрь 1937]. РГАЛИ

Вечер и ночь у Лиды Б. Как мы смотрели из-за штор на машины во дворе, увозившие арестованных. История с выбросившейся из окна женщиной, видимо, женой увезенного. Она, конечно, разбилась. С Лидой истерика. Этого не забыть.

И как я потом шел через мост, и солнечное осеннее утро, и Кремль, и багрец и золото Александровского сада.

27 октября

Яркий солнечный день. Продал букинисту кое-что из книжного старья и чувствую себя Крезом. И сразу покупаю новинки: «Драмы» Синга, «Байрон»

Моруа и второй том романа Ю.Слезкина «Отречение», в котором есть аромат времени.

Все газеты заполнены на три четверти постановлениями о выдвижениях кандидатов в депутаты. Зачем-то печатаются похожие друг на друга, как две капли воды, стандартные тексты постановлений. Гораздо было бы интересней прочесть подробные биографии будущих депутатов. Во многих округах одновременно выставляются кандидатуры Сталина, Молотова, Кагановича, Ежова, Ворошилова, Жданова, Андреева. Постышев, об опале которого давно поговаривают, выставлен от Куйбышева. Выставлены чекисты Фриновский, Заковский, Реденс, Берман, Люшков и др. Выставлены: Вышинский, Щербаков, Косиор, Блюхер, Чубарь, Дыбенко, Стецкий, Г.Димитров, Г.Петровский (об опале которого тоже поговаривали), Микоян, Угаров, Хрущев, Маленков, Булганин, Межлаук, Егоров, Поскребышев, Шолохов и др. Выставлен и наш (друг В.Э. и З.Н.) Иван Панфилович Белов — он сейчас в Белоруссии.

Вчера гулял с Х. Его редакция переехала в новое помещение на Тверском бульваре напротив памятника Тимирязеву. Наркомюстом РСФСР после Антонова-Овсеенко назначен В.Дмитриев. Х. опровергает «бродячие сюжеты» об арестах на вокзале в первую минуту по приезде и Антонова-Овсеенко и Миши Шульмана, которого он, оказывается, знает. Бубнов арестован. Это уже точно. Арестован и Н.А.Милютин, один из членов первого Совнаркома, тоже друг Мейерхольда <...>

Что еще нового? На острове Врангеля найден прилично сохранившийся труп мамонта. Умер писатель Алексей Чапыгин. Завершается установка рубиновых звезд на башнях Кремля. «Краткий курс истории СССР» под редакцией Шестакова напечатан уже тиражом 5 миллионов.