Кроме этого, был также избран Координационный совет блока из 24-х человек. 15 октября Межрегиональное движение "Единство" ("Медведь") было зарегистрировано Центризбиркомом, а 2 ноября 1999 Центризбирком зарегистрировал федеральный список избирательного блока "Медведь".

Все, кто в то время наблюдал за этим процессом, прекрасно понимали, что этот проект от начала до конца - детище Березовского. Но, тем не менее, было удивительно как быстро “Единство” начало набирать вес и популярность. Оказалось, что ни КПРФ, ни статусные губернаторы из “ОВР”, ни другие политические партии не работали ни с регионами “второго уровня”, ни с мелкими партиями и движениями. А их потенциал оказался огромным, а энтузиазм, с которым они ринулись поддерживать проект Березовского, стал для всех сюрпризом.

Социологические опросы демонстрировали рост рейтинга “Единства” и Путин (в отличие от Ельцина) не стал разыгрывать из себя “кандидата в президенты всех россиян”, а недвусмысленно поддержал именно “Единство” (хотя сам в него так и не вступил).

Столь же удивительным был рост рейтинга и самого Путина. Его воинственная и непримиримая позиция по отношению к “засевшим в Чечне террористам”, его свежий и спортивный вид, его молодость (ему только что, 7 октября, исполнилось 47 лет) его прогрессивная риторика, поддержка ельцинских реформ и демократии принесли ему искреннюю поддержку людей и его популярность росла как на дрожжах.

Безусловно, имело значение и то, что он был выходцем из спецслужб. Нанятые Березовским пиарщики и журналисты лепили из него образ нового “Штирлица”, этакого советского “Джеймса Бонда” и тут как нельзя кстати оказалось его знание немецкого языка и работа в Германии по линии спецслужб в 80-е годы.

Путин летал на военном самолете, опускался под воду на атомной субмарине, боролся в кимоно на татами и постоянно повторял только, по-сути, два тезиса: во-первых: никаких компромиссов в борьбе с терроризмом, а во-вторых: выбор демократии и рыночной экономики - безальтернативен, возврата к СССР - не будет.

Вот, например, как во время телемоста "Москва – Киев" 9 октября 1999 года на вопрос ведущего Александра Любимова: “В чем наша главная проблема во взаимоотношениях с Украиной, Владимир Владимирович?” ответил Путин: “Во первых, мы не хотим забрать Крым. Это абсолютная глупость. Если мы начнем что-нибудь забирать у кого-нибудь, то обязательно у нас самих что-нибудь отнимут. Или мы что-нибудь потеряем. Во всяком случае, если мы начнем такой передел на пространствах бывшего Советского Союза, то не сможем от него оправиться никогда. У нас только на территории Российской Федерации четыреста спорных территорий. Четыреста! Я хочу чтобы все об этом знали. Это во-первых. А во-вторых: сахар, газ - это все вторично… Главной проблемой, на мой взгляд, является тяжелое имперское наследие России. Все почему-то считают, что Россия осталась империей. И относятся к ней как к империи до сих пор. А это давно уже совсем не так…”

Также к этому периоду относится ставший знаменитым эпизод, когда 24 сентября, на пресс-конференции в Астане, во время визита Путина в Казахстан, он, отвечая на вопрос журналиста, сказал: Мы будем преследовать террористов везде. В аэропорту - в аэропорту. Значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем - мы и в сортире их замочим, в конце концов. Всё, вопрос закрыт окончательно.”

Это его выражение “мочить в сортире” - вызвало бурю возмущения в среде интеллигенции, но с восторгом было принято т.н. “простым” народом. Невольно вспоминается запись в записной книжке Чехова: “В саду поставили качели. Барышни боялись, а девкам - нравилось”. В целом в стране был сильный дефицит на т.н. “твердую руку” и при этом на молодого, здорового и вменяемого лидера, за которого не стыдно. И это политтехнологи Путина активно использовали для продвижения своего кандидата.

В момент назначения и.о. премьера, рейтинг поддержки Путина был по некоторым данным всего 12%. Но уже к концу августа от вырос до 21%, а за сентябрь он удвоился и достиг 42%. Похожие цифры приводил в то время “Коммерсантъ”: “Рейтинг доверия к Путину стремительно растет. По данным фонда "Общественное мнение", в середине августа Путину доверяли только 5% опрошенных граждан, а в конце сентября — уже 31%. Положительно оценивает действия Путина 51% респондентов, отрицательно — только 7%. Практически такие же цифры приводит Независимое агентство региональных политических исследований: по опросу, проводившемуся 24-26 сентября, положительно оценивают деятельность правительства Путина 48%, отрицательно — 10%.

Путин впервые вошел в тройку политиков с максимальным президентским рейтингом: если бы президентские выборы состоялись в прошлое воскресенье, Евгений Примаков, по данным фонда "Общественное мнение", получил бы 21% голосов, Геннадий Зюганов — 17%, а Владимир Путин — 10% (в середине августа Путину доставался только 1%). Итак, чеченская кампания Владимира Путина начинает приносить ощутимые результаты.”

Многим не только в России, но и во всем мире становилось ясно, что Путин уже обзавелся своим собственным электоральным весом и он уже не воспринимался исключительно как “проект Семьи”.

То, к чему стремился Степашин и что он так старался показать публике и что у него, в конечном итоге, не получилось (доказать свою собственную политическую субъектность), Путину удалось сделать буквально за месяц.

Стремительно растущую общественную поддержку Путина к исходу сентября уже нельзя было объяснить только лишь профессионализмом политтехнологов и “промыванием мозгов” через подконтрольные Кремлю СМИ. Тем более, что многие СМИ, включая Медиа-Мост Гусинского (то есть НТВ, “Эхо Москвы и пр.), вовсе не поддерживали Путина, а даже наоборот. Я знаю, что точка зрения “Путин есть продукт политтехнологий” до сих пор доминирует в либеральных кругах, но это объяснение было бы слишком простым и не вполне справедливым.

Народ опять, как и в случае с Ельциным в 1987-88 годах (после знаменитого октябрьского Пленума ЦК КПСС), “выдумал” себе лидера и сам наделил вполне реального человека из плоти и крови чертами мифологического героя. Этот новый герой, новый “Илья Муромец”, стал жить своей собственной жизнью и уже никто не мог встать между ним и народом.

Часть 9

Тем временем война в Чечне начинала приобретать все более ожесточенный характер. Так, например, 7 октября, российские ВВС нанесли авиационный ракетно-бомбовый удар по чеченскому селу Элистанжи, неподалеку от Ведено. В этот момент в селе не находились какие-либо военные подразделения чеченцев или объекты, которые можно было бы принять за военные. В ходе атаки стояла ясная погода, и жители села отчетливо видели российские самолеты.

В результате атаки была разрушена сельская школа, а также частные дома. Эта бомбардировка привела к очень тяжелым последствиям. Все жертвы этой бомбардировки были гражданскими лицами и их общее число составляет не менее 95 человек: 35 убитых и 60 раненых.

Вот выдержка из жалобы российского “Комитета против пыток” в Европейский Суд по Правам Человека (ЕСПЧ): “Среди погибших 10 человек являлись детьми от грудных младенцев до 14 лет включительно (7 мальчиков и 3 девочки), 7 человек — стариками от 61 года и старше (3 мужчин и 4 женщины). Среди раненых и искалеченных на момент трагедии 23 человек являлись детьми от грудных младенцев до 14 лет включительно (12 мальчиков и 11 девочек).”

Чеченцы тоже не оставались в долгу. Уже на следующий день 43-летний боевик Ахмед Ибрагимов (житель станицы Мекенская, Надтеречного района), собственноручно расстрелял 34 русских жителя станицы, в том числе 3 детей, а также 1 турка-месхетинца. Причиной убийства стал отказ одного из жителей рыть окопы. Через 2 дня после массового убийства местные старейшины выдали Ибрагимова родственникам погибших. На станичном сходе его забили до смерти палками и ломами. Местный мулла запретил хоронить убийцу.

Такие эпизоды не были единичными и не были случайностью. Как и Первая чеченская война, Вторая тоже не делалась в белых перчатках. Разумеется, вскоре многие такие случаи стали достоянием гласности и на Западе поднялась волна протестов против вторжения российских войск в Чечню.

Но Клинтон помнил свой последний разговор с Ельциным и американская администрация пока воздерживалась от публичной критики действий российской армии. Российское же руководители (прежде всего Ельцин и Путин) оставались непреклонны и говорили, что с террористами будет покончено раз и навсегда и никакие протесты общественности как в России, так и на Западе помешать этому не смогут.

15 октября, генерал Шаманов вошел со своими десантниками в Чечню из Ингушетии и пошел прямиком в горы, а к 16 октября вся равнинная часть Чечни к северу от Терека была занята федералами. Через два дня, 18 октября, наступающие с севера федеральные войска форсировали Терек. Так со второй половины октября российская армия начала наземную операцию уже на подступах к Грозному и в горных районах Чечни.

20 октября Путин впервые прилетел уже непосредственно на территорию Чечни. Всем в тот момент было понятно, что он полностью вовлечен в руководство военной операцией. В этот же день Ельцин неожиданно решил активизироваться и назначил в санатории “Русь” в Завидово (где он в то время, видимо, отдыхал) встречу со всеми главами силовых ведомств.

По официальным источникам, на этой встрече обсуждалась ситуация на Северном Кавказе, ход “контртеррористической операции”, расследование взрывов домов в российских городах а также предстоящий саммит ЕС - Россия в Хельсинки и саммит ОБСЕ в Стамбуле (на которых, судя по поступающей информации, некоторые представители западных стран хотели предъявить России претензии по поводу неизбирательных ударов по чеченским городам и селам и связанных с этим жертвах среди мирного населения).

Пресса сразу же обратила внимание на то, что такое важное совещание Ельцин решил провести без премьера, который именно в этот момент находился в Чечне.Телекомпания НТВ так прокомментировала информацию о совещании в Завидово: “...Довольно неожиданное и странное совещание Верховного Главнокомандующего с силовиками… в отсутствие премьера, где Ельцин продемонстрировал “кто в доме хозяин” и кто руководит войной в Чечне поставило под вопрос степень влияния Путина на военных и их зависимость от Путина…”

Вряд ли это совещание Ельцин решил провести, чтобы действительно обсудить и решить какие-то содержательные вопросы. Тем более, что само место совещания (санаторий в Завидово) традиционно ассоциировалось у знающих ельцинские привычки людей с местом проведения его раблезианских застолий. Скорее всего это был действительно очередной пароксизм ельцинского страха за его власть. Хорошо известно, что Ельцин периодически устраивал такого рода демарши, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в том, кто главный начальник в России.

Видимо и в этот раз, ему на мгновение показалось, что Путин уже почти полностью перехватил у него бразды правления страной и Ельцин решил показать своему молодому преемнику, что именно он президент России и власть Путина все еще в его руках.

Другой вероятной причиной встречи Ельцина с силовиками, являлась необходимость “сверить часы” перед предстоящим (вторым) саммитом ЕС - Россия, который должен был пройти через два дня (22 октября) в Хельсинки. Действительно, к тому моменту стало окончательно ясно, что тяжелого разговора с европейскими лидерами о событиях в Чечне на этой встрече не избежать и поэтому Ельцин решил заранее хорошенько к нему подготовится.

Однако, тема встречи Ельцина с силовиками и подготовка к саммиту ЕС - Россия в Хельсинки уже на следующий день были вытеснены из информационного пространства намного более серьезным происшествием: 21 октября федеральные войска ударили по Грозному тактическими ракетами “Точка-У”. Всего было выпущено пять ракет. Основной удар пришелся по городскому рынку. По данным Associated Press в результате этого обстрела были убиты 118 и ранены более 400 мирных жителей. Власти Чечни сообщили о 137 убитых. Позже поступили уточненные данные. Общее число убитых превысило 200 человек. Количество раненых от 400 до 600 человек.

Российские власти до сих пор отрицают свою причастность к этой трагедии. Одни силовые ведомства говорят о намеренной провокации самих чеченских боевиков, другие о случайном взрыве склада с боеприпасами, который эти боевики специально разместили на городском рынке, чтобы исключить обстрел этого склада со стороны федералов. Однако имеющиеся доказательства (показания свидетелей, фотографии, обломки ракет и т.д.) однозначно свидетельствуют в пользу версии о том, что это был удар федеральных сил.

Известие о ракетной атаке по Грозному мгновенно разлетелась по всему миру. Реакция европейцев была вполне предсказуема и не сулила Ельцину ничего хорошего. В таких обстоятельствах он принял решение не ехать в Хельсинки, а послать вместо себя находящегося в Чечне Путина.

Здесь следует сразу оговориться, что реальные причины, по которым вместо Ельцина на встречу с европейскими лидерами отправился Путин - никак Кремлем не объяснялись. Возможно, в рамках продолжения “презентации” Путина как преемника, это предполагалось изначально и встреча Ельцина с силовиками в Завидово не имела к этому никакого отношения. Возможно, Путин заменил Ельцина в последний момент, когда стало ясно, что в Хельсинки Ельцина ждет тяжелый разговор, которого он хотел бы избежать. А возможно, все объясняется тем, что после “мальчишника” в Завидово Ельцин был просто не в состоянии никуда лететь. Но все эти предположения ничего по-сути не меняют, и факт остается фактом: вместо Ельцина на саммит на высшем уровне ЕС - Россия прямиком из Чечни прилетел Путин.

Естественно, сразу по приезду в Хельсинки пресса набросилась на него с вопросами о ракетной атаке на Грозный, про жертвы среди мирного населения и т.д. Премьер мужественно терпел все упреки и старался выглядеть сдержанным и невозмутимым. Он раз за разом повторял одно и то же: “Международное сообщество решительно настроено на борьбу с терроризмом. И мы очень благодарны нашим партнерам за эту поддержку.” Но, справедливости ради, нужно сказать, что в этот раз из уст европейских лидеров никаких слов поддержки услышано не было.