В тот же день, утром, в Кремле, Ельцин провел совещание по борьбе с терроризмом. На нем присутствовали первый вице-премьер Аксененко, министр внутренних дел Рушайло, директор ФСБ Патрушев и мэр Москвы Лужков.

Рушайло доложил, что исполнители взрыва в Буйнакске уже установлены, двое из них арестованы, а еще двое находятся в розыске. Министр при этом заметил, что в России с терроризмом такого масштаба столкнулись впервые. Однако, Рушайло заверил Ельцина, "мы в состоянии бороться с терроризмом и призываем всех граждан помочь нам в этой борьбе".

На совещании было принято решение перевести милицию на усиленный режим несения службы: 12-часовой рабочий день без выходных, улицы города и места больших скоплений людей усиленно патрулируются, под особый контроль берутся вокзалы, аэропорты, атомные электростанции, трубопроводы, нефтехранилища и детские учреждения.

Все это время Путин разъезжал по миру. 8 сентября он был с визитом Минске, где провел переговоры с Лукашенко, а 11 - 14 сентября он был в Новой Зеландии, где вместо Ельцина возглавлял российскую делегацию на ежегодном саммите АТЭС. Там, в Окленде, он впервые встретился с главами государстве Азиатско-Тихоокеанского региона, в том числе - с президентом США Клинтоном.

Российская пресса писала, что Путин произвел на Клинтона хорошее впечатление. Вот, например, что сообщала в тот момент “Независимая газета”: “...многого от непродолжительных двусторонних встреч (30-45 минут с учетом времени, которое тратится на перевод) Владимира Путина с президентом США, премьер-министрами Китая, Вьетнама, Канады, Новой Зеландии и Японии вряд ли стоило ожидать, некоторых успехов все-таки удалось достичь. Во-первых, большинство лидеров, с которыми встречался премьер в двустороннем формате, поддержали политику России в Дагестане. И Билл Клинтон, и премьер Японии Кейдзо Обути заявили, что происходящее на российском Северном Кавказе - не что иное, как результат международного терроризма… Путин произвел очень приятное впечатление на Билла Клинтона и особенно на Обути.”

Чтобы Клинтон не воспринимал Путина как очередного ельцинского премьера (пятого за последние полтора года), 8 сентября Ельцин специально позвонил Клинтону и сообщил ему, что Путин - это его окончательный выбор и что он является официальным преемником.

Ельцин сказал Клинтону: «У меня заняло много времени, чтобы подумать, кто мог бы стать президентом России в 2000 году… В конечном итоге я встретил Путина, изучил его биографию, его интересы, его окружение и так далее. Я выяснил, что это твердый человек, который в курсе всего, что происходит под его контролем. Но также он тщательный и сильный, очень общительный. Он легко может наладить хорошие отношения и контакты с людьми, которые являются его партнерами. Я уверен, что вы увидите в нем очень высококвалифицированного партнера», — заявил Ельцин. В том телефонном разговоре Ельцин также выразил уверенность, что кандидатура Путина будет поддержана на выборах в 2000 году.

По возвращении Путина из новой Зеландии, 15 августа, в Москве, министр обороны Сергеев, в присутствии журналистов, под камеры, доложил Путину о том, что сопротивление боевиков в Дагестане подавлено и все они либо уничтожены, либо вынуждены были отступить обратно в Чечню. Уже тогда публика обратила внимание на то, что министр делал доклад Путину, а не Ельцину. Хотя и по конституции и по сложившейся за последние годы традиции, такой доклад должен был принимать президент. Никогда до этого Ельцин не упустил бы возможности под камеры принять такой выигрышный для своего имиджа доклад. Всем стало ясно, что предвыборная кампания Путина набирает обороты.

Часть 8

16 сентября, в 6 часов утра, в Волгодонске рядом с девятиэтажным жилым домом № 35 по Октябрьскому шоссе раздался взрыв. Это сдетонировала взрывчатка, которая была загружена в припаркованный рядом с домом грузовик ГАЗ-53. Мощность взрыва составила около полутора тонн в тротиловом эквиваленте. Взрывной волной была разрушена фасадная часть в двух блок-секциях дома, обрушилась часть перекрытий, были повреждены лестничные проёмы. В общей сложности было повреждено 37 домов в двух кварталах: выбиты стекла, оконные рамы и дверные проёмы, в некоторых домах образовались трещины. Из завалов было извлечено 18 погибших - в том числе двое детей, еще один человек скончался от ран на следующий день. 89 человек были госпитализированы с различными ранениями. Всего же по официальным данным признаны пострадавшими в результате теракта 15280 человек (включая более 1000 детей).

12 января 2004 года Московский городской суд признал виновными в совершении ряда терактов, в том числе взрыва дома в Волгодонске Адама Деккушева и Юсуфа Крымшамхалова и приговорил их к пожизненному заключению. Заказчиками этого и других взрывов были признаны все тот же Ачимез Гочияев и воевавшие в Чечне арабские террористы Хаттаб и Абу Умар.

Тут важно отметить, что за четыре дня до этого взрыва, 12 сентября, в Волгодонске уже произошел один взрыв: возле дома № 23 по улице Энтузиастов взорвалась радиоуправляемая бомба, заложенная внутрь цементного строительного блока. И хотя, кроме выбитых окон этот взрыв не причинил серьезных разрушений, тем не менее, три человека с ранениями от ожогов и осколков были госпитализированы.

Первоначально правоохранительными органами отрабатывалась версия террористического акта, но потом следствие выяснило, что это было покушение на местного “авторитетного” предпринимателя Евгения Кудрявцева по кличке “Адмирал”, владевшего в городе двумя крупнейшими торговыми комплексами.

Разумеется, информация о взрыве попала в сводки информационных агентств и правоохранительных органов, а уже оттуда она перекочевала в сообщения политиков и чиновников. Поэтому 13 сентября, комментируя взрывы в Буйнакске, и на улице Гурьянова и Каширском шоссе в Москве, председатель Госдумы России Селезнев на заседании Совета Госдумы заявил: «По сообщению из Ростова-на-Дону, сегодня ночью взорван жилой дом в Волгодонске».

И когда 16 сентября в Волгодонске, рядом с домом N53 по Октябрьскому шоссе, произошел террористический акт, многие депутаты (прежде всего - Жириновский) начали требовать от Селезнева объяснений: как он мог знать о взрыве за три дня до того, как он произошел? Селезнев честно ответил, что эту информацию он почерпнул из полученной им сводки ФСБ, которую он получает каждое утро как один из высших чиновников страны. Так родилась альтернативная версия взрывов домов в сентябре 1999 года, сторонники которой утверждают, что все они были делом рук ФСБ.

К 18 сентября вся граница Чечни со стороны Ингушетии, Северной Осетии, Ставропольского края и Дагестана была полностью блокирована федеральными войсками. Связь Ичкерии с внешним миром осуществлялась теперь только с Грузией через высокогорные перевалы Главного Кавказского хребта.

22 сентября, в девять часов вечера, житель дома № 14/16 по улице Новосёлов в Рязани Алексей Картофельников заметил троих незнакомцев (двух мужчин и женщину), которые переносили какие-то мешки из легковой машины в подвал. Госномер машины был заклеен бумагой, а на ней от руки было написано число 62 (код Рязанской области).

Картофельников вызвал милицию. Приехавшие вскоре милиционеры обнаружили в подвале три больших (каждый по 60 кг) мешка с веществом, похожим на сахар. Они немедленно доложили о своей находке в ОВД. В результате буквально через час у дома собралось руководство всех силовых структур Рязани. Жильцов дома в срочном порядке эвакуировали в соседний кинотеатр.

Эксперты местной милиции провели экспресс-анализ вещества из мешков, который показал показал присутствие в них взрывчатки (гексогена). Также в мешках был найдено устройство, похожее на изготовленный из пейджера, трех батареек и охотничьего патрона взрыватель. На нем стояло время взрыва: 5:30 утра.

Ночью мешки были вынесены из подвала, сначала во двор Главного управления гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций, а днем, 23 сентября, их отправили на экспертизу в экспертно-криминалистический центр МВД и в лабораторию ФСБ.

На полигоне (неподалеку от Рязани) местные взрывотехники попытались взорвать некоторое количество вещества из подвала с использованием того самого самодельного взрывателя, который был найден в мешках, но взрыва не произошло.

Выдвигались различные версии того, почему на полигоне не произошел взрыв. «Коммерсантъ», например, сообщал, что «по предположениям специалистов, террористы неправильно рассчитали пропорции, смешивая взрывчатку с сахаром». А «Русский журнал» (ссылаясь на мнение оперативников) писал, что либо в мешках находился не гексоген, либо его количества было недостаточно для взрыва.

Управление ФСБ России по Рязанской области немедленно возбудило уголовное дело по статье 205, часть 1 УК РФ (покушение на терроризм). Все службы Рязани были подняты по тревоге. Был введен в действие план «Перехват», все выезды из города были перекрыты.

Ближе к полудню, представитель рязанского УВД заявил, что экспертиза найденного вещества еще идет и пока рано утверждать, что в мешках была взрывчатка. А к 16:00 уже к тому времени оппозиционный Семье телеканал НТВ сообщил, что “при экспертизе в подозрительных мешках взрывчатых веществ не обнаружено”.

Еще примерно через час находящийся в тот момент в Ростове-на-Дону Путин так прокомментировал случившееся: «Что касается событий в Рязани. Я не думаю, что это какой-то прокол. Если эти мешки, в которых оказалась взрывчатка, были замечены — это значит, что всё-таки плюс хотя бы есть в том, что население реагирует правильно на события, которые сегодня происходят в стране.

Воспользуюсь вашим вопросом для того, чтобы поблагодарить население страны за это. Мы в неоплаченном долгу перед людьми и за то, что не уберегли, кто погиб, и благодарны им за ту реакцию, которую мы наблюдаем. А эта реакция очень правильная. Никакой паники, никакого снисхождения бандитам. Это настрой на борьбу с ними до конца. До победы. Мы обязательно это сделаем».

В тот же день, в вечерний прайм-тайм, на все том же телеканале НТВ вышла программа «Герой дня», гостем которой был начальник Центра общественных связей ФСБ РФ генерал Зданович. В ходе передачи он впервые официально сообщал сообщил, что, по предварительному заключению, гексогена в мешках, обнаруженных в Рязани, не было. Более того: генерал заявил, что и взрывателя там тоже не было, а обнаружены были лишь «некоторые элементы взрывателя».

На следующий день, 24 сентября около полудня, глава МВД РФ Рушайло высказался в том духе, что все-таки в Рязане был предотвращен террористический акт, но буквально через полчаса директор ФСБ Патрушев заявил, что никакой взрывчатки в мешках не было. Просто ФСБ проводила в Рязани антитеррористические учения.

Я специально так подробно остановился на случае с “Рязанскими учениями” (ещё у этого эпизода есть название “Рязанский сахар”), потому, что впоследствии он лег в основу множества конспирологический теорий, которые сводятся к тому, что все случившееся до этого взрывы, начиная со взрыва в Буйнакске (вариант - со взрыва на Манежной площади) - дело рук ФСБ. И, разумеется, история с анонсированным заранее спикером Госдумы Селезневым взрывом в Волгодонске тут оказалась как нельзя кстати.

Наиболее последовательное изложение этой теории можно найти в книге Юрия Фельштинского и Александра Литвиненко “ФСБ взрывает Россию”. Но если посмотреть на всю фактуру, на базе которой сторонники этой теории строят свои умозаключения, то ничего дополнительного к тому, что я здесь изложил они не добавляют.

Слов нет: выглядят эти “учения” более чем странно. И дело даже не в том, что эксперимент проводился на живых людях, которые ни о чем не подозревали и поэтому, в связи с паникой, у них могли случиться и инфаркты, инсульты, нервные срывы и прочие фатальные для конкретных людей несчастья. Допустим, что в условиях нарастающего разгула терроризма органам госбезопасности было уже не до таких тонкостей и сантиментов.

Но прежде всего не понятна цель этих учений. Какой навык устроители этих “учений”хотели развить у сотрудников ФСБ? Научить своих людей незаметно минировать жилые дома в российских городах? А зачем ФСБ развивать у своих сотрудников такой навык?

Хотели проверить бдительность граждан и четкость работы МВД и МЧС? Но тогда почему сразу после обнаружения мешков не сказали, что это учения? Зачем держали всю ночь людей в кинотеатре, а о том, что это были всего лишь “учения” сообщили только через два дня? Зачем заставляли коллег из МВД заниматься бессмысленной работой и пытаться взорвать сахар (или не сахар?) с помощью заведомо неработающего взрывателя? А может все было совсем не так благостно и взрывчатка со взрывателем были настоящими? Поневоле задаешься вопросами на которые до сих пор нет ответов…

Однако все это лишь догадки и гипотезы. Этого совершенно недостаточно, чтобы иметь юридически значимые основания для предъявления ФСБ обвинения во взрыве домов. Тем не менее, в настоящее время в либеральных кругах версия “дома взрывала ФСБ” является общим местом и в современном изложении тех событий является чуть ли не канонической. Я же воздержусь от однозначного толкования тех событий и лишь приведу эту точку зрения наряду с той, изначальной, в которой вина за взрывы домов возлагается на Хаттаба, Абу Умара (возможно - Басаева) и ваххабитское подполье во главе с Ачимезом Гочияевым.

23 сентября (на следующий день после “Рязанских учений”), Ельцин подписал секретный указ «О мерах по повышению эффективности контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации». Этим указом создавалась “Объединенная группировка войск на Северном Кавказе для проведения контртеррористической операции” (ОГВ). В этот же день российская армия начала массированную бомбардировку Грозного и его окрестностей.

В Москве некоторое время еще колебались, но, в конечном итоге, через неделю, 30 сентября, российская армия пересекла границу Чечни и начала (уже на ее территории) сухопутную операцию по уничтожению всех “незаконных вооруженных формирований”. На этом этапе командование ОГВ было возложено на генерала Казанцева.