Справедливости ради, нужно сказать, что это был результат сознательной политики Ельцина на протяжении всего периода его правления. Он не хотел привязывать себя ни к какой партии или группе единомышленников, а называл себя “президентом всех россиян”. В 1993 году он не поддержал гайдаровский “Выбор России”, а в 1995 - “Наш дом - Россия” Черномырдина.

В определенный период это давало ему преимущество, поскольку не связывало его ни с какой определенной политической программой или командой единомышленников. Но в конечном итоге эта политика завела его в тупик, в котором он оказался на старте избирательной кампании по выборам в Государственную Думу в 1999 году.

Используя некоторое замешательство в стане Ельцина, Лужков продолжил свою линию и 21 августа года на втором съезде «Отечества» выступил с докладом, в котором сообщил о создании избирательного блока «Отечество — Вся Россия» (ОВР). Его учредителями выступили: собственно лужковское «Отечество», губернаторское движение «Вся Россия», а также - Аграрная партия России (АПР).

Также Лужков впервые официально сообщил, что председателем избирательного блока «Отечество — Вся Россия» избран Евгений Примаков. Так стало известно о том, что к антиельцинской фронде присоединился еще и Примаков.

Через неделю, 28 августа 1999 года в Москве состоялся учредительный съезд ОВР. Его сопредседателями были избраны Евгений Примаков и Юрий Лужков. 4 сентября 1999 избирательный блок “Отечество - Вся Россия” был зарегистрирован в Центризбиркоме. Первую «тройку» составили Примаков, Лужков и Яковлев. Избирательным штабом руководил Георгий Боос, его первым заместителем стал Владимир Медведев.

Все наблюдатели не сомневались в том, что этот избирательный блок ждет неминуемый успех на думских выборах в декабре. Консенсус-прогноз в тот момент давал им не менее четверти депутатских мандатов. Перспективы Семьи и, следовательно, Путина выглядели на этом фоне очень сомнительно.

Пока в Москве уже в который раз за последние полтора года шло формирование правительства, а подконтрольные Кремлю медиа продвигали Путина как потенциального кандидата в президенты, в Дагестане все сильнее раскручивался маховик новой войны. К середине августа федеральным силам удалось выбить боевиков Басаева из Цумадинского района Дагестана. Однако в Ботлихском районе бои все еще продолжались и носили ожесточенный характер.

Поначалу Масхадов и его окружение посылали в Москву сигналы о том, что они к вторжению Басаева и Хаттаба в Дагестан не имеют никакого отношения и даже осуждают его. В ответ МВД РФ 12 августа направило Масхадову письмо с предложением провести совместную с федеральными войсками операцию против исламистов в Дагестане, которое Масхадов, разумеется, составил без ответа. Он считал, что участие в совместной с федералами операции поставило бы крест на нем как на чеченском лидере и скорее всего привело бы его к скорой гибели.

С 13 августа по местам дислокации боевиков федералы начали наносить авиационные удары. Путин заявил, что эти удары будут наносится не только по боевикам, вторгшимся в Дагестан, но и по их базам в Чечне. Для Масхадова наступил момент истины. И он принял решение: 16 августа он объявил в республике чрезвычайное положение и начал мобилизацию резервистов и участников Первой Чеченской войны.

В Чечне далеко не все поддерживали то, что делал Басаев и Хаттаб в Дагестане, но подавляющее большинство чеченцев были готовы с оружием в руках защищать республику Ичкерия от своего извечного врага - русских, если они решат снова вторгнутся на ее территорию.

Всю вторую половину августа российская авиация наносила удары по территории Дагестана и Чечни. В Дагестане 25 августа, после тяжелых боев, российскими военными была, наконец, взята высота Ослиное Ухо и они начали контролировать территорию и Ботлихского района Дагестана.

27 августа в Дагестан (уже в качестве полноценного председателя правительства) вновь прилетел Путин. Там он под камеры произнес несколько красивых и духоподъемный речей, в том числе свой ставший знаменитым “отложенный” тост за погибших, после которого он предложил не пить, а отложить это дело до победы. В произнесении такого рода энергичных речей, собственно, и заключалась цель его визита. И он с ней справился прекрасно.

Фактически к концу августа боевики Басаева и Хаттаба были выбиты из Дагестана и вынуждены были вернуться на свои базы в Чечню. Со всех сторон: из Ставропольского края, Дагестана, Ингушетии и Северной Осетии к границам Чечни стягивались федеральные войска, с целью установления жесткой блокады республики. Инициатива постепенно переходила в руки федеральных сил.

31 августа 1999 года, около восьми вечера, в салоне игровых автоматов «Динамит» на третьем подземном этаже торгового комплекса «Охотный ряд» на Манежной площади в Москве раздался взрыв. Взорвалась самодельная бомба с часовым механизмом, оставленная на полу или в урне. Бомба содержала 200—300 граммов тротила. В результате взрыва сорвало лифты, были повреждены игровые автоматы, витражи, вентиляция и межстенные перегородки, а на месте взрыва образовалась воронка в полметра глубиной.

Наибольший урон нанесли осколки разлетевшихся витрин и фрагменты игровых автоматов. В результате взрыва пострадал 41 человек, в том числе шестеро детей, одна женщина позже скончалась от полученных ран.

Злоумышленники видимо предполагали, что взрыв приведет к обвалу несущих конструкций подземного комплекса и поэтому рассчитывали на значительно большие разрушения и жертвы. Но этого, к счастью, не произошло.

Мэр Москвы Лужков, выступив по телевидению, заявил что “взрыв являлся терактом, направленным против детей, вероятно, с целью подорвать авторитет городских властей” (он уже полностью включился в избирательную кампанию и на все события смотрел уже исключительно через призму своего рейтинга и популярности). В Кремле же усилили охрану всех объектов, так как незадолго до взрыва полевые чеченские командиры пообещали «развязать террор» в крупнейших российских городах.

2 сентября 1999 года ответственность за взрыв в торговом комплексе на Манежной площади Москвы взяли на себя боевики до этого никому неизвестной "Освободительной армии Дагестана". Сообщение об этом получил корпункт агентства France Press в Грозном. Им позвонил человек, назвавшийся Хасбулатом и "ответственным лицом Освободительной армии Дагестана". Он также заявил, что теракты в России будут продолжаться до тех пор, пока федеральные войска не покинут Дагестан.

Почти 10 лет шло расследование этого преступления. В октябре 2009 года ФСБ заявила, что теракт в торговом комплексе "Охотный ряд" раскрыт. Уголовное дело поступило в Мосгорсуд с грифом "секретно" и рассматривалось в закрытом режиме.

По версии следствия, взрыв в "Охотном ряду" был связан с тем, что управляющая комплексом группа компаний Plaza, президентом которой являлся чеченский предприниматель Умар Джабраилов, отказалась платить деньги Шамилю Басаеву. Преступление было заказано Басаевым, который решил таким образом наказать бизнесмена. Осенью того же года суд признал виновными в совершении этого теракта граждан Хугуева и Гаджиакаева и приговорил их к 22 и 13 годам лишения свободы соответственно.

Возможно так оно и было. Но слишком уж странно выглядит внутричеченская бизнес-разборка на фоне начавшейся новой войны на Кавказе и реальных публичных угроз полевых командиров развязать террор в российских городах. Скорее всего, либо неудавшийся бандитский “наезд” был лишь дополнительным мотивом для теракта, либо вообще - притянутой за уши версией, которая по каким-то причинам к 2009 году показался властям более подходящей, чем теракт в Москве с политической подоплекой.

Тем более, что 4 сентября, т.е. буквально через 4 дня после взрыва в Москве, около жилого дома в Буйнакске (Дагестан), в 21:45 взорвался грузовик ГАЗ-52, в котором находилось более 2,7 тонны взрывчатого вещества из алюминиевого порошка и аммиачной селитры. Взрыв произошел рядом с пятиэтажным жилым домом № 3 на улице Леваневского (Шихсаидова), в котором проживали семьи военнослужащих 136-й мотострелковой бригады МО РФ. В результате взрыва были разрушены два подъезда жилого дома, 64 человека погибли, из них 23 — дети, а еще 146 человек ранены.

Второй начиненный взрывчаткой грузовик ЗИЛ-130 был обезврежен сотрудниками милиции возле госпиталя, через два часа после первого взрыва. В грузовике были найдены документы на имя Исы Зайнутдинова. Он и его сообщники вскоре были арестованы и в 2001 году приговорены к различным срокам заключения (включая пожизненное). На суде некоторые из них признались, что действовали по указанию Хаттаба, целью которого был террор против российского населения как месть за действия российской армии на Кавказе.

Уже на следующий день, 5 сентября, отряды Басаева и Хаттаба вновь вошли в Дагестан, чтобы «ослабить давление военно-милицейских сил на восставшие села Карамахи и Чабанмахи в Кадарской зоне». (В этих селах у местных ваххабитов произошли вооруженные стычки с милицией). Боевики назвали эту операцию «Имам Гамзат-бек».

Войдя в Дагестан, боевики захватили блокпост федеральных сил у села Тухчар. Взятые в плен российские военнослужащие были убиты с особой жестокостью. Затем, 6 сентября им удалось захватить важную высоту 715,3 (“Телевышка”) у села Новолакское. Эта высота позволяла боевикам контролировать всю территорию Новолакского района. В тот же день они захватили и само село.

Кроме этого им удалось взять под контроль населенные пункты Чапаево, Шушия, Ахар, Новокули, Тухчар, Гамиях. Федеральным силам это новое наступление боевиков удалось остановить только на следующий день, когда до города Хасавюрт им оставалось пройти лишь 5 км.

В полночь с 8 на 9 сентября в Москве, в районе Печатники, на улице Гурьянова, на первом этаже девятиэтажного панельного дома N19, произошел мощный взрыв, который полностью уничтожил два подъезда. В результате взрыва погибло 106 человек, а еще 690 получили ранения различной степени тяжести. Сила взрыва была эквивалентна взрыву 300 кг тротила.

В тот момент еще были сомнения, что события на Кавказе и этот взрыв каким-то образом связаны. Официальные лица и пресса еще не подавали это взрыв как террористический акт. Кто-то, разумеется, высказывал и такую версию, но больше говорили о взрыве бытового газа, халатности при хранении взрывчатых веществ, криминальных разборках (по аналогии со взрывом на Манежной площади), дежурно ругали милицию. Тем не менее этот взрыв произвел тяжелое впечатление на россиян, у многих людей появилось чувство незащищенности, снова пошли разговоры о том, что стране необходима “твердая рука” и т.д.

(Косвенным доказательством того, что поначалу взрыв на ул. Гурьянова не воспринимался как теракт, является указ Ельцина от 10 сентября (то есть через два дня после взрыва на ул. Гурьянова), который объявил 13 сентября - днем траура по погибшим в Буйнакске, никак не упомянув при этом жертв взрыва на ул. Гурьянова в Москве).

А в Дагестане, в тот же день, 8 сентября, командующей федеральной группировкой войск генерал-полковник Казанцев отдал приказ любой ценой выбить боевиков и взять под контроль высоту 715,3 “Телевышка”. Выполнение этой задачи возложили на т.н. “Армавирский спецназ” ВВ МВД РФ. Поначалу все шло хорошо, и рано утром 10 сентября боевики были выбиты, а “Телевышка” захвачена.

Но на следующий день боевики, получив подкрепление, пошли в контратаку. Федеральные войска не смогли оказать поддержку спецназу, колонна, направленная ему на помощь попала в засаду и была полностью уничтожена, а сам спецназ оказался под “дружественным огонем” своей же авиации. В конечном итоге, потеряв 80 человек убитыми, федералы вынуждены были оставить высоту.

В этот же день, 11 сентября возле села Дучи был чеченскими боевиками был сбит вертолёт-корректировщик артогня Ми-8. Все трое членов экипажа успели выпрыгнуть с парашютами, но чеченские снайперы расстреляли их в воздухе.

Но, тем не менее, силы были явно неравны, федеральная группировка продолжала наращивать свое присутствие в Новолакском районе и Шамиль Басаев снова принял решение о выводе чеченских формирований из Дагестана. Он заявил, что “моджахеды вошли в Дагестан для того, чтобы помочь единоверцам в Кадарской зоне, а теперь, после поражения ополченцев (к тому моменту дагестанские ваххабиты были уже уничтожены - АК), не имеет смысла продолжать боевые действия”. Отряды Басаева и Хаттаба снова вернулись в Чечню. Вскоре федеральные силы восстановили контроль над селом Новолакское.

13 сентября (в день траура по жертвам взрыва в Буйнакске) опять в Москве, на Каширском шоссе, в 5 часов утра, подвальном помещении восьмиэтажного кирпичного дома N 8 корп. 3 произошел новый взрыв. Его сила также составила около 300 кг в тротиловом эквиваленте. В момент взрыва, обитатели дома даже не успели проснуться. Почти сразу же на место трагедии стали прибывать милиция, пожарные, спасатели, представители властей, сотрудники ФСБ и машины "скорой помощи". В результате взрыва погибли 124 человека, а 7 человек было ранено.

Взрыв на Каширском шоссе, в отличие от взрыва, на улице Гурьянова, сразу же был квалифицирован как теракт. В тот же день прокуратура Москвы возбудила уголовное дело по статье 205 УК РФ (терроризм). Вскоре и дело о взрыве на улице Гурьянова тоже было переквалифицировано на эту же статью, и оба уголовных дела объединили в одно.

"Осуществленные в Москве взрывы жилых домов - одна цепочка, и осуществлены они одними и теми же людьми во главе с человеком, фоторобот которого распространяют ФСБ и милиция", - заявил начальник ЦОС ФСБ Александр Зданович.

Примерная схема действий террористов, по словам Здановича, была такова: в различных районах Москвы они заранее брали в субаренду (чтобы на них было сложнее выйти) складские помещения и завозили туда под видом "товаров" взрывчатые вещества. В рассказах силовиков в качестве организатора взрывов чаще всего упоминался лидер карачаевских ваххабитов Ачимез Гочияев.