Кроме Лужкова и Яковлева, в состав КС вошли также: от "Отечества" - Артур Чилингаров, Георгий Боос, Андрей Кокошин, Александр Владиславлев и Андрей Исаев, а от "Всей России" - Минтимер Шаймиев, Олег Морозов, Руслан Аушев, Петр Сумин и Владимир Медведев. Секретарем Координационного совета блока стал Олег Морозов.

Всякие шансы Кремля на то, чтобы хоть формально, но возглавить какую-то значительную часть региональной элиты рухнули. Волошин, который и до этого недолюбливал Степашина, был просто взбешен. Он немедленно отправился к Ельцину чтобы требовать отставки премьера. Решение было принято быстро и к 5 августа спичрайтерам было поручено заготовить текст президентского телеобращения об отставке правительства.

Однако, решение об отставке Степашина было отложено. Вот как об этом писал все тот же “Коммерсантъ”: “... Объявление об отставке должно было прозвучать вечером пятого августа. Однако, как объяснил Ъ высокопоставленный кремлевский чиновник, операция была отложена "по техническим причинам".

На самом деле "технической причиной" стала встреча Степашина с президентом, после которой Ельцин, как утверждают, заколебался. В четверг в Кремле побывал и Анатолий Чубайс, который выступал категорически против увольнения Степашина, объясняя, что подобные перестановки накануне выборов окончательно подорвут доверие избирателей к нынешней власти. Кроме того, глава РАО ЕЭС убеждал кремлевских стратегов, что отставка премьера сразу после того, как ему обещали новые международные кредиты, будет плевком в лицо Западу.

Не последним аргументом против такого сценария был и возможный гнев региональных лидеров на президентское окружение, сменившее за последние полтора года пятерых премьеров. На все эти доводы президентские приближенные лишь возражали, что "Степашин - слабый". На то, чтобы окончательно убедить в этом Ельцина, ушло три дня. Как утверждают в Кремле, последние события на Северном Кавказе сыграли в этом убеждении не последнюю роль.”

Непонятно как события в Дагестане могли повлиять на Ельцина в вопросе отставки правительства (особенно когда по конституции силовики, минуя премьера, напрямую подчиняются Ельцину). Тем более, что Степашин 8-го уже вылетел в Дагестан. Но когда на следующее утро он вернулся из Дагестана, решение об его отставке уже было принято.

9 августа, в полдень по центральному телевидению выступил Ельцин. Выглядел он получше, чем в Кельне на саммите G7, но на его одутловатом лице красовались очки. (Ельцин впервые выступал на публике в очках). Видимо в тот момент они ему были необходимы, чтобы хорошо видеть текст телесуфлера.

Ельцин медленно, сосредоточено и четко зачитал свое обращение к гражданам России. Он сказал: “Уважаемые россияне! Сегодня я подписал указ о выборах в Государственную думу. Они состоятся 19 декабря. Точно в срок, как и предусмотрено Конституцией и законом. Фактически дан старт избирательному марафону. Это будет очень непростой и ответственный период. И потому прошу вас с особым вниманием и даже пристрастием оценивать то, как поведут себя участники политической гонки. Я обещал, что выборы в Думу пройдут в честной борьбе, и уверен: что вашими избранниками станут достойные и порядочные люди.

Но нельзя забывать и о том, что ровно через год будут президентские выборы. И сейчас я решил назвать человека, который, по моему мнению, способен консолидировать общество. Опираясь на самые широкие политические силы обеспечить продолжение реформ в России. Он сможет сплотить вокруг себя тех, кому в новом, XXI веке предстоит обновлять великую Россию. Это секретарь Совета Безопасности, директор ФСБ России - Владимир Владимирович Путин.

Сегодня я принял решение об отставке правительства Сергея Вадимовича Степашина. В соответствии с Конституцией, я обратился в Государственную думу с просьбой утвердить Владимира Владимировича путина в должности председателя правительства России. Убежден: работая на этом высоком посту, он принесет большую пользу стране и россияне будут иметь возможность оценить человеческие и деловые качества Путина. Я в нем уверен.”

Последние слова он произнес с нажимом, делая большие паузы: “Я. В нем. Уверен.” Это звучало весомо и твердо. Не было сомнений, что это плод его серьезных раздумий, а не экспромт. Во всяком случае, именно такого эффекта добивался Ельцин и те, кто писал ему этот текст.

За несколько часов до этого, Ельцин принял Степашина у себя на даче. «Там были будущий президент Владимир Путин, Аксененко (зачем? - АК) и Волошин. Попросил написать меня заявление об отставке, я отказался. Увольняйте так. Попросил тогда завизировать указ о назначении Владимира Путина первым вице-премьером – тогда такая процедура была. Я завизировал, я Владимира знаю, он достойный человек. Вот так и произошла смена караула», – рассказывал позже Сергей Степашин.

Затем, в шесть часов вечера, по новостям передали репортаж с заседания правительства, которое открыл Степашин. Он зашел в зал заседаний правительства, прошел к председательскому месту, буркнул “Здравствуйте!” и начал садиться в кресло. Потом передумал и снова встал. “Садится не буду, чтобы не засидеться. Да, Николай Емельянович?” - громко прошептал он сидящему рядом Аксененко. (Видимо это был намек на неудачную майскую попытку Аксененко стать премьером).

Степашин выпрямился, глубоко вздохнул и сказал: “Очень тяжелая сегодня обстановка в Дагестане, на Кавказе. Я только что прибыл оттуда. Пожалуй, мы можем действительно потерять Дагестан…. Ну а теперь, о текущем: утром я был у президента. Он подписал указ о моей отставке. Поблагодарил за хорошую работу и отправил в отставку. Исполняющим обязанности назначен Владимир Владимирович Путин, секретарь Совета Безопасности и директор ФСБ…” На этом репортаж заканчивался.

Через десять лет, в интервью Владимиру Познеру, Степашин сказал, что его надежды стать преемником не были беспочвенны. С ним на эту тему говорили многие люди из окружения Ельцина (Семья). Он даже конкретно указал, что, например, такого рода перспективы сулила ему Татьяна Ельцина.

Степашин вернулся из Америки полный радужных надежд. Он считал, что ему удалось растопить лед недоверия между Кремлем и Белым Домом. К тому же он возобновил заглохшее было сотрудничество с международными финансовыми организациями и крупными американскими корпорациями.

Кроме этого, он был выходец и силовых структур. В разные годы он был и директором ФСБ, и министром внутренних дел, и министром юстиции. Он от начала до конца прошел всю Первую Чеченскую войну. У него был свой опыт и свое понимание того, как решать весь комплекс кавказских проблем. Не случайно накануне отставки он успел слетать в Дагестан и понять, что там происходит что-то серьезное. Ему, видимо, казалось, что начавшаяся новая война на Кавказе позволит ему проявить себя так, чтобы у Ельцина не было сомнений в том, кто должен стать преемником.

Но Семья решила, что эта новая война должна стать трамплином для совсем другого героя. Для Владимира Владимировича Путина. Она его выбрала и теперь настал его час.

Конкретнее всех был Березовский. Уже на следующий день, 10 августа, он дал интервью газете “Труд”, в котором четко обозначил главную задачу нового премьера: «Если власть незамедлительно не сформирует и не начнет реализовывать свою стратегию на Северном Кавказе, то федерализм в России прекратит свое существование в самые короткие сроки… Отставка правительства — событие значимое, но менее важное, чем то, что происходит на Кавказе сегодня. Федерализм в нашей стране под угрозой. Россия расползается. Ни одно правительство в России — ни Черномырдина, ни Кириенко, ни Примакова, ни Степашина — ничего внятного не сделало для нормализации ситуации, и они напрямую повинны в том, что происходит сегодня.”

До этого момента федеральные власти почти никак не реагировали на события, происходящие в Дагестане. Все сопротивление боевикам Басаева-Хаттаба осуществлялось местной милицией и лишь во вторую очередь - силами расположенных в регионе армейских частей и внутренних войск.

Но все изменилось после назначения Путина и.о. премьера. Сразу после этого он вылетел в Дагестан. «Дагестан есть, был и будет составной частью Российской Федерации. А это значит, что Россия всегда придет к вам на помощь», – заявил он выступая перед руководством региона и местными силовиками.

Путин на вертолете облетел захваченный боевиками район, к которому уже начали стягиваться федеральные войска. Кое-где даже начались стычки. Именно там, в солдатской палатке, в горах, он (окруженный телевизионными камерами и журналистами) произнес такой тост: «Очень хочется по русской традиции и по традиции священной земли Дагестана, где мы с вами находимся, поднять этот бокал и выпить за память тех, кто погиб. Очень хочется выпить за здоровье раненых и пожелать счастья тем, кто здесь находится.

Но мы с вами не имеем права позволить себе ни секунды слабости. Тогда получится, что те, кто погиб, погибли напрасно. Поэтому я предлагаю сегодня эту стопку поставить, мы обязательно выпьем за них, но пить будем потом». (Меньше всего эта поездка была похожа на руководство военной операцией, а скорее - на начало президентской кампании).

11 августа (только на четвертый день вторжения!) был, наконец, подписан совместный приказ Минобороны России, МВД России, ФСБ России и Федеральной пограничной службы (ФПС) России «О проведении контртеррористической операции на части территории Республики Дагестан», которым установлен режим контртеррористической операции и определены задачи органов государственного управления в ней. В район вторжения началось выдвижение дополнительных армейских частей и внутренних войск федерального подчинения.

Разумеется, чеченские полевые командиры ожидали этого. Еще 9 августа одно из подразделений бригады Басаева заняло важную высоту Ослиное Ухо между границей Чечни и дагестанским аулом Ботлих, вокруг которого расположились основные силы боевиков. Это было сделано для того, чтобы держать под огневым контролем все дороги, соединяющие Ботлихский район с Чечней.

Уже 12 августа федеральные войска обстреляли Ослиное Ухо из “Градов”, а на следующий день отряд десантников (63 человека из батальона 108-го гвардейского парашютно-десантного полка 7-й гвардейской десантно-штурмовой дивизии) под командованием майора Сергея Костина в 5 часов утра начал штурм этой высоты. Бой длился целый день и закончился полным разгромом российского отряда. Больше половины отряда было уничтожено огнем чеченских минометов и снайперами, засевшими на соседних высотах. Из 65 десантников 12 было убито (включая командира, майора Костина), а еще 25 военнослужащих - ранено. Остатки отряда вынуждены были отступить.

Можно смело утверждать, что Вторая Чеченская война начиналась для федеральных сил ничуть не лучше Первой. Ничего не стало уроком для российских генералов. Никаких выводов сделано не было, и никаких новых методов ведения войны - не выработано. Все то же закидывание позиций противника “пушечным мясом”, ведомственная неразбериха, отсутствие координации между родами войск и руководство боевыми операциями из безопасных кабинетов за десятки и даже сотни километров от поля боя.

16 августа Госдума, на внеочередном заседании в понедельник, приступила к рассмотрению предложенной Ельциным кандидатуры Путина на должность председателя правительства России. Перед заседанием Путин встретился с рядом фракций и депутатских групп.

Прежде всего, конечно, с объединенной левой оппозицией - фракцией КПРФ, прокоммунистически настроенной частью аграриев и "Народовластием". По окончании этой встречи Зюганов заявил, что в ходе полуторачасовых консультаций с и.о. премьера “рассматривались вопросы о необходимости повышения уровня жизни граждан, усиления борьбы с коррупцией, рассматривалась также ситуация на Северном Кавказе и ряд других важных вопросов”.

После встречи с Путиным фракция КПРФ собралась на заседание. В итоге было принято решение о свободном голосовании по кандидатуре Путина на пост премьер-министра. Сам Зюганов сказал, что лично он не будет принимать участия в голосовании.

Аграрная депутатская группа (36 мандатов) и другие мелкие левые фракции, после встречи с Путиным, стали еще благосклоннее к нему, чем коммунисты. Вообще, оказалось, что у Путина в среде депутатов от левых фракций есть какой-то свой, независимый от Ельцина и Кремля вес и авторитет. Они относились к нему не как к ельцинскому клерку. Они его слушали, не задавали провокационных вопросов, пытались наладить диалог.

Возможно тут сыграла свою роль его принадлежность к силовикам, возможно какие-то старые связи ФСБ (КГБ) с руководством КПРФ, возможно какие-то контакты через близких ему бизнесменов. Но этот нюанс уже тогда бросился в глаза всем независимым наблюдателям.

После встреч с левыми фракциями, начались консультации с центристами. Прежде всего - с депутатской группой "Российские регионы".

"Большинство депутатов "Российских регионов" будет голосовать за кандидатуру Владимира Путина на должность премьер-министра", - заявил журналистам лидер депутатской группы "Российские регионы" Морозов (который совсем недавно стал членом Координационного Совета избирательного блока “Отечество - Вся Россия”).

Встречи Путина с фракциями “Наш Дом - Россия” (НДР) и ЛДПР обошлись без сюрпризов, и оба их лидера (Черномырдин и Жириновский) публично высказались в поддержку его кандидатуры на должность председателя правительства.

Провел Путин также встречу с думской фракцией партии "Яблоко". Лидер "Яблока" Григорий Явлинский заявил после встречи, что большинство членов "Яблока" будут голосовать против Путина, выражая таким образом “несогласие со странной политикой президента, постоянно перетряхивающего правительство”. Однако, как отметил Явлинский, часть депутатов "Яблока" поддержит кандидатуру Путина, "исходя из того, что политический кризис должен быть максимально сокращен".