Глава 14

Я снова опаздываю на работу, и это совершенно выбивает из колеи.

Зря я согласилась выпить в баре, после праздника! Второй бокал шампанского тоже был лишним! Мы так редко собираемся с Лизой и Мироном, а тут еще и Денис присоединился, что я не смогла отказаться. Три часа подряд вспоминали студенческие годы, Денис, оказывается, помнит много забавных мелочей, например, в чем я была одета на том или ином мероприятии. Вау.

Время летело быстро.

Мы даже об Эккерте немного посплетничали. Обсудили высокопоставленных клиентов клиники, тратящих баснословные деньги на сохранение потенции. Денис поделился, что планы у нашего босса, скажем так, наполеоновские - он и сам никогда не отдыхает и другим, что важно, не дает.

Работа в таком режиме — сущее наказание и полный отказ от личной жизни. Денис всегда хорошо чувствовал эмоциональный фон компании и понимал, как именно его улучшить. Мне кажется, после его рассказов Мирон немного выдохнул.

И я была благодарна Дэну за это.

Был правда один странный момент в конце вечера. Перед тем, как отправиться к такси, Денис удержал меня за плечо и спросил:

- Ален, - улыбнулся. - Нет ли между тобой и Тимуром чего-то такого, о чем мне следует знать, если я захочу пригласить тебя на ужин как-нибудь?

Довольно витиевато, я не сразу и поняла.

А как поняла, так и растерялась!

- Что?

- Ты к нему испытываешь какие-то чувства?

- Чувства?

- Если не секрет.

Хорошо, что моя машина уже подъехала.

С одной стороны — не о свидании ли с белокурым принцем факультета я мечтала все годы учебы?

С другой — теперь мне совершенно некогда этим заниматься.

Вернувшись домой, я так сильно разнервничалась, что тренировалась шить до двух часов ночи.

Разве я готова променять медицину на личную жизнь? Нормальные свидания с нормальными парнями — означают именно это, не так ли? И главное - почему всем кажется, что между мной и Эккертом что-то есть?!

Опрометчиво думать, что столь масштабные слухи могут возникнуть на ровном месте. А если это не так, то к чему готовиться?

К тому времени, как я подъезжаю к клинике, все лучшие парковочные места давно заняты и мне приходится пробежать под мокрым снегом не менее ста метров. Карма.

Скидываю куртку в гардеробе, игнорирую лифт и поднимаюсь пешком.

Итак, по итогу недели работы и вчерашней вечеринки, я могу подчеркнуть следующее.

Ожидания от совместной работы с главным врачом сети клиник «Эккерт-про» — высоченным, хорошо, признаю, пусть не принцем, но красавчиком Тимуром Эккертом — нервные срывы, усталость и дискриминация по всем направлениям.

А еще, учитывая слухи, мне стоит готовиться к давлению и даже домогательствам.

Побочные эффекты в виде страсти и уж тем более всяких там нежных чувств — не ожидаются!

Точнее, исключены полностью и не учтены в расчетах.

Я никогда не считала себя наивной. Все, чего я когда-либо хотела, - это помогать своим пациентам.

Поэтому, несмотря на риски, я и устроилась в «Эккерт-про». Согласилась на должность консультанта, да на какую угодно бы согласилась! Что бы та ни подразумевала. И чем бы для меня ни обернулась. И будь, что будет.

Аминь.

С этими мыслями я толкаю дверь ординаторской и прерываю речь Эккерта.

Воскресенье, половина девятого. В нашей «гостиной» человек семь.

- Доброе утро, извините.

Денис приветливо машет и указывает на место рядом с собой. Выглядит он — довольно помято.

- Алена, проходи, мы уже начали, - произносит Эккерт сдержано.

Очевидно — он не в восторге.

- Еще раз извините и... приятно думать, что не у меня одной семидневка.

Под смешки коллег я пробегаю к дивану и присаживаюсь. Денис, напротив, встает, набирает в кулере воды, ставит передо мной стаканчик. И спрашивает шепотом:

- Весело вчера посидели, у меня голова раскалывается.

Он даже не старается сделать голос тише!

Веселая жизнь у хирурга — звучит как форменное безобразие, в котором я обычно не участвую.

Но помимо зависти я улавливаю в глазах коллег что-то еще. Отблеск сомнения или непонимания?

А еще мне кажется, что у Эккерта сильнее портится настроение. И я почему-то ощущаю из-за этого вину.

***

Чувство вины беспокоит весь день, словно тугая резинка на запястье. Вот только не снять ее, не избавиться. В какой-то момент я накручиваю себя до состояния паники: он взял меня на работу, рискнул всем, а я веселюсь и опаздываю!

В какой-то момент я даже собираюсь наведаться к Эккерту в кабинет, чтобы обсудить ситуацию, из-за которой так себя накрутила.

Но он весь день отсутствует, а написать сообщение я не решаюсь.

Вместо этого усиленно работаю. Медицина — волшебным образом всегда спасает от самых глупых или тяжелых мыслей.

Сегодня дискриминация обернулась для меня следующим образом. Знаете ту милую девушку-оператора, которая звонит вам накануне визита и спрашивает, в силе ли он? И никогда не обижается, если вы рявкаете, что заняты.

Так вот. Возможно, вам звонит лицензированный хирург. Вероятность этого стремится к нулю, но... никогда ему не равна.

***

Большинство дверей в «Эккерт-про» открываются специальными магнитными картами с разными правами доступа. Моя карта, например, дает возможность зайти в женскую раздевалку, а еще - в круглосуточный спортзал, который находится в соседнем здании.

Я внезапно вспоминаю об этом, просыпаясь в комнате для дежурств в девять вечера. Вырубилась на пару часов. Сложная неделя.

Мой абонемент в зал истек месяц назад, а новый я так и не приобрела.

Уже месяц прошел, надо же.

В первое время после увольнения я по привычке исправно занималась спортом дважды в неделю. Никогда не стремилась к участию в фитнес-бикини, но хирурги много времени проводит на ногах, да и руки должны быть уверенными. Я от природы хилая, мне приходилось заниматься.

Но время шло, хороших новостей не было, и желание хоть что-то делать начало таять. Оно в полной мере не вернулось и сейчас, но...

Но на меня вот-вот повесят огромный иск! И было бы глупо отказываться от чего-то бесплатного. Пусть даже это не еда, а тренажеры.

Одежду я притащила еще во вторник, с тех пор она так и лежит в моем шкафчике.

На улице ужасно холодно, но к счастью, идти недалеко.

В отделе кадров не обманули - магнитный ключ моментально открывает заднюю дверь фитнес-центра. Хотя, пока я бежала навстречу метели, в голове звенела мысль — если они пошутили, как же глупо и смешно я буду выглядеть перед охранником, ломясь в служебную дверь и требуя бесплатное посещение.

Получаю полотенце, ключи от шкафчика, нахожу раздевалку.

Посетителей в это время мало, что несомненно плюс — не люблю толпы. Да и немного стесняюсь. Переодевшись, захожу в зал и начинаю разминаться.

Кроме меня здесь еще три человека — двое мужчин на другом конце зала и девушка. К тому времени, как я заканчиваю с первым упражнением, нас остается двое.

Некоторое время приседаю без веса. Нагрузка небольшая, но с непривычки усталость наступает быстро, поэтому решаю прогуляться до кулера и выпить немного воды.

Чтобы не смущать второго спортсмена, нарочно отвожу взгляд.

Поэтому «Добрый вечер, Алена», - брошенное в спину знакомым голосом, застает врасплох и на секунду лишает воздуха!

Эккерт почему-то всегда так на меня действует: будто резко выключает все привычные реакции. Наверное, дело в ответах на стресс — замри, бей, беги. Он меня пугает так, что я замираю.

- Добрый вечер, Тимур Михайлович, - выдавливаю с довольно нервной улыбкой и оборачиваюсь. - Вы поздно что-то.

Он сидит на лавке у турника, с телефоном в руке. Волосы слегка взъерошены, чёрная майка тёмными пятнами прилипла к плечам, мускулы рук налились розоватым оттенком после нагрузки. В спортзале всё это выглядит естественно, но для моих глаз — как-то уж слишком.

Очевидно одно: тренируется он — много и усердно.

И еще одно: мы снова наедине.

- Вы тоже поздно, - спокойно отвечает ТээМ.

Приходится признать - есть что-то умиротворяющее в том, что мужчина его роста тихо разговаривает и неспешно двигается. Без суеты.

- Мне сказали, что можно посещать зал в любое время. Я решила проверить.

- А спать когда будете?

- Я уже поспала в дежурке. - Смешно поправляюсь: - Ну и ночью тоже собираюсь, конечно. Просто усталости пока нет.

- Ясно.

- Ваши кушетки удобнее, чем кровать у меня дома. Я не знаю, как так вышло.

В его ушах беспроводные наушники, но очевидно, что он слышит каждое мое слово. Потому что смотрит с налетом легкого смятения. И очевидно — понятия не имеет, что на это ответить.

И в этом его сложно упрекнуть.

Да Господи.

- В смысле, спасибо, что думаете о врачах. Я просто хотела сказать, что мне есть с чем сравнить, и пусть это не принципиально важно, но всегда приятно иметь возможность посетить зал или отдохнуть пару часов в тишине и прохладе.

Закройте мне рот.

- Никаких проблем, - кивает он, явно давая понять, что разговор закончен. А потом, когда я намереваюсь уйти, добавляет: - Нужно же как-то удерживать топовый персонал.

Топовый.

- Мы медики, а не менеджеры.

- Медики тоже люди. Я стараюсь не забывать, что у нас есть потребности. По крайней мере во сне и физической активности, - морщится.

Я улыбаюсь, догадавшись, что это ирония. Уголки его губ тоже слегка приподнимаются.

Эккерт встает, и теперь этот большой, мокрый от тренировки человек возвышается надо мной. Я ощущаю странную смесь из напряжения и покоя.

- Время, - бросает он, как бы извинившись, после чего хватается за турник и начинает подтягиваться.

Движения чёткие, выверенные. Я сбиваюсь со счёта на двадцатом подъеме, хотя зачем вообще считаю?! Что за нелепость?

Мне следует заниматься своим делом, вот только взгляд снова и снова возвращается к его плечам, сухим линиям мышц, к напряжённым предплечьям.

Я заставляю себя отвести глаза, потому что вообще не должна на него пялиться.

Моя вина столь очевидна, что когда он заканчивает и поворачивается ко мне с немым укором в глазах, я говорю:

- Хотела спросить, как прошла встреча с инвестором. Фанатиком.

Правдоподобно, нет? Какая я жалкая.

- А. Нормально, - он пьет воду. Запыхался.

- Понятно.

- Ему понравилось сравнение болезни с нашествием орков, и я выслал ему сметы. Которые он тоже одобрил. Еще пара таких встреч, и думаю, контракт у нас в кармане.

- Поздравляю! Отличные новости!

- Спасибо.

Неловкая пауза. На нем еще больше пота.

- Надо же. Никогда не знаешь, что пригодится.

- Точно.

- И я рада была оказаться полезной, хотя планировала проявить себя немного в другом.

Его взгляд становится цепче.

- Например?

Вовремя вспоминаю, что все еще стою в лосинах.

- В хирургии? - скрещиваю руки. - Я, кстати, заходила к Петру, он чувствует себя лучше.

- Хорошие новости. Я болею за этого парня.

- Я тоже. И последнее.

Он приподнимает брови. Я собиралась это сказать, и отступать поздно:

- Я бы хотела извиниться за сегодняшнее опоздание.

- Все в порядке, - отмахивается, - воскресенье же.

- Мы с Лизой и Мироном случайно встретили Дениса, долго вспоминали студенчество. Вот и все. Больше ничего такого не было.

Он ведь не обидится, что его не позвали?

Вдруг попросится в следующий раз с нами?! Эккерт точно не впишется, причем в любую вечеринку, какую я только могу себе вообразить.

- Я понимаю, что у моих сотрудников есть право на личную жизнь.

На последних словах сердце ухает куда-то вниз, настолько это колко.

- Вообще-то у меня нет никакой личной жизни! - выпаливаю я.

Он недоверчиво прищуривается.

- Я хирург. У меня есть работа. И никакой личной жизни мне даром не нужно. Я извинилась за опоздание, но и вы меня больше так не оскорбляйте, пожалуйста.

- Я всегда думал, что нормально иметь личную жизнь, пусть даже молодому хирургу.

Мы переглядываемся и оба выдаем смешки, настолько абсурдно это звучит. Все-таки иногда его шутки понятны.

- Боже упаси, - отмахиваюсь я.

- Согласен.

Я иду к своему тренажеру с улыбкой и, может быть, чуть более легким сердцем, чем в начале тренировки.

Заканчиваю очередной подход, вытираю ладони полотенцем и краем глаза вижу, как Эккерт приближается.

- Я буду здесь еще минут тридцать, - говорит он. - Если нужно, могу подстраховать на весах или подсказать по технике.

Он произносит это довольно буднично, как медицинскую рекомендацию. Но я по-прежнему в облегающих тряпках, а моё воображение уже рисует его руки на моих плечах, пояснице... Его прямой взгляд, пока я напрягаюсь...

Сердце ускоряется.

- Вы всем своим сотрудникам предлагаете такую помощь?

- Я просто сюда давно хожу. Извините, - говорит он.

Возвращается к турнику, оставляя меня с пылающими щеками и странным комом в груди.

Я отворачиваюсь к своему тренажёру.

Господи.

Почему у меня такие странные ощущения. Мы не флиртуем. Ни за что на свете!

Он весь потный, на него и смотреть неприятно.

А когда ТээМ снова подтягивается, зачем-то считаю каждое движение. Просто физически не могу перестать это делать. Едва он заканчивает, я покидаю зал. Слишком много раз он подтянулся.

Слишком много Эккерта для одного вечера.

Тем более, что до следующей встречи на летучке осталось менее десяти часов.