Глава 13

Слава и почет тому прекрасному человеку, который придумал подарочные сертификаты!

По пути в ресторан я забегаю в цветочный магазин и прибываю на праздник почти полностью избавившись от чувства вины.

Оставив верхнюю одежду в гардеробе, бросаю взгляд в зеркало — все-таки не досушила волосы и как результат - на голове что-то пышное и бесформенное. Покопавшись в сумке, нахожу карандаш, и вслепую закалываю им пучок. Широко распространенная в некоторых кругах прическа - аля студентка меда.

- А вот и Алена!

- Знаю, что опоздала! Прости, мамочка! Бежала как могла!

Я правда раскаиваюсь, обнимаю мамулю, расцеловываю и скомкано желаю всего самого чудесного. Едва отдаю букет, мне тут же вручают бокал с шампанским, и я говорю тост. После чего силы заканчиваются.

Их остатков хватает, чтобы поздороваться с родственниками и друзьями семьи и рухнуть на свободное место между Мироном и Лизой.

Никто не удивляется моей не пунктуальности — привыкли. Спасибо, что вообще пришла. Обычно медицина с лихвой окупает все веселое и интересное, что я пропускаю в жизни. Если пациенты идут на поправку, разумеется.

В следующую минуту я понимаю две вещи: что ничего не ела с самого утра и что абсолютно все за столом в курсе, что я поменяла работу.

Винить их нельзя — я с пяти лет заявляла, что буду врачом. Мой переход в кофейню был шоком.

- Ешь, милая, а потом все расскажешь, - говорит Лиза с теплой улыбкой и блеском хищного любопытства в глазах, когда я накладываю в тарелку салат.

Аппетит снова теряется. Мирон задорно играет бровями, и на целое мгновение мне кажется, что они уже все обсудили и полностью поддерживают мое решение устроиться в «Эккерт-про».

- Ты всегда была немного одиночкой, Ален, но мы тебя все равно любим, - подбадривает Лиза.

- И совсем не обижаемся, что не мы первые узнали, что ты нашла новую работу. Но ты можешь обо всем рассказать сейчас.

- Ясно, - улыбаюсь. Здесь подруга мамы, на сына которой я работала в кофейне.

Ясно.

Я не сообщала, куда именно ухожу.

- Все так сумбурно получилось, и я до последнего сомневалась, нужна ли мне эта работа. Поэтому и не стала ничего писать. Все очень сложно, понимаете?

- Конечно, понимаем. Так куда тебя взяли?

- «Клиника Фомина», «Евромед», «Медицина+»?.. - начинает перечислять Мирон.

Хе-хе.

- Вы сейчас со смеху покатитесь! - говорю я, зачерпывая вилкой салат и отправляя в рот. Господи как вкусно и намного питательнее морсов, которыми меня накачивают.

- Так?

Все смотрят. Всем интересно.

- «Эккерт-про», - говорю я с излишне беспечной улыбкой. Со стола с грохотом падает чья-то вилка. Музыка как будто становится тише. - У них открывается новая клиника, и им нужны консультанты. Я подошла.

- «Эккерт-про»? - переспрашивает Лиза, растерявшись. - Так ты не выбросила визитку Тимура? - Они с Мироном быстро переглядываются.

- Эм. Я пока на испытательном сроке и совсем не факт, что останусь.

За следующий час Мирон не произносит ни слова.

Он прекрасно владеет собой, чего не скажешь о его родителях, у которых ужасно портится настроение. Эккерта все знают еще по студенческим рассказам. Каждый год, пока Тимур учился, его семья дарила университету что-то масштабное, например, ремонт спортзала или даже лабораторию.

Как-то раз на практическом занятии у него случился конфликт с одним из парней, так Эккерт попросил выйти из ЕГО лаборатории. Надо ли говорить, что ему доставался лучший микроскоп, лучший набор инструментов.

Каждое крупное мероприятие начиналось с благодарственной речи ректора Михаилу Эккерту. Мы закатывали глаза так, что рисковали лишиться зрения. Наш университет не был бедным. Мы не понимали, к чему этот пафос.

Но где Эккерты — там пафос.

Я бы умерла от стыда, если бы ректор так нахвалил вложения моих родителей, Эккерт считал, что могли бы стараться и получше. Он всегда был мудаком, считавшим, что все лучшее — должно принадлежать ему.

Я опускаю глаза, мечтая провалиться сквозь землю.

***

- Все в порядке, Алена, - говорит Мирон натянуто. - Ему нужна лучшая команда, вот он и набирает лучших.

Да господи!

Мы с Лизой поймали Мирона у гардероба, куда он слинял по-мужски тихо, едва мы отошли в дамскую комнату.

Я обнимаю его за шею и звонко чмокаю в щеку. Так горько на душе. Я и правда одиночка, мне сложно налаживать социальные связи, и эти двое меня терпят просто потому что хорошие люди.

- Прости. Я знаю, что гадкая, эгоистичная карьеристка.

Мирон с Лизой переглядываются, я всхлипываю, и они вдруг... начинают смеяться.

Спустя десять минут мы сидим на диванах в более менее тихом углу, тянем белое вино, и я рассказываю про дела.

- ...Двадцатого марта будет предварительное заседание. Я уже говорила с маминым адвокатом, он, честно говоря, растерян.

- Почему такая сумма огромная? Она ведь не стала инвалидом?

- И она жива, - кивает Лиза.

- Жива, да. Она прошла диагностику в какой-то частной клинике, я о такой даже не слышала, и ей вроде как... поставили бесплодие. Получается, что я лишила ее возможности стать матерью.

Сердце так сильно сжимается, что я едва переживаю этот момент. Даже произносить эти слова невыносимо.

- Но ведь это не так, - шепчет Лиза.

Тру лицо.

- Не знаю. Я уже ничего не знаю. Прокручиваю ту операцию снова и снова, ищу ошибки. Иногда я думаю о том, что диагностика куплена. Иногда — что я настолько дерьмовый хирург, который не понимаю, где налажала.

Слезы текут по лицу. Это усталость, я быстро вытираю щеки, чувствуя, как Лиза тянет к себе и крепко обнимает.

- Простите. Лишь бы мама не увидела: не хочу портить ей праздник. Поэтому, Мирош, прости, пожалуйста, я не хотела предавать тебя. Наша дружба очень важна для меня. Но иногда мне кажется, что это мой последний шанс.

- Эккерты тебя вытащат?

Отстраняюсь и делаю глоток вина.

- Я не знаю, мы не говорили об этом. Он вообще ничего не говорит, только наблюдает за моими действиями. Какой ерундой я занимаюсь, вы не поверите.

- Не домогается? - спрашивает Мирон серьезно.

Потираю предплечья и кутаюсь в кардиган.

Если бы самый богатый и надменный парень меда не полез ко мне целоваться на первом курсе, я бы рассмеялась Мирону в лицо. В радиусе десяти километров по меньше мере сотня миллионов девчонок были бы счастливы покататься на его мерсе. Он — нравился многим. Вдобавок на первом курсе был довольно смазлив. Зачем ему зубрилка средней наружности?

Я не прибедняюсь. Не считаю себя дурнушкой, просто я не из тех женщин, которые сводят с ума лишь прищуром глаз.

Но он полез. Мирон знает об этом, Лиза знает. Мои родители знают. Видимо, я тогда сильно испугалась, раз все знают.

- Нет. Пока нет. А ты думаешь, он о чем-то таком думает?

Вспоминаю то сообщение от Татьяны, но решаю пока о нем не упоминать.

Мирон пожимает плечами.

- Он на тебя довольно вызывающе смотрел на вечере встречи, если бы я был твоим парнем, я бы набил ему лицо. А так, учитывая, что я твой старший брат... - тянет, и я усмехаюсь, ведь он младше меня на два месяца, - было не по себе.

- Смотрел-смотрел, - подтверждает Лиза.

Мы смотрели «Властелин колец» наедине... его рука лежала рядом...а не на моем колене.

- Пока он ведет себя нормально. - Пожимаю плечами. - Может, он конечно и намекал на что-то такое, но я, блин, не заметила.

- Милая, даже если бы парень говорил прямым текстом, ты бы не заметила.

Черт.

- Будем надеяться, он не осмелится сказать прямым текстом.

- Что ты сделаешь, если скажет? - уточняет Лиза.

- Она сообщит мне.

Представляю, как милый Мироша вступает в бой, и снова улыбаюсь.

- Я серьезно, - говорит Лиза. - Ты ведь понимаешь, что не обязана ему? Ты классный спец. Ни один судья в здравом уме не присудит тебе штраф двадцать семь миллионов.

- Этому мудаку просто льстит, что лучшая студентка на курсе держит у него крючок.

Ох Мирон, и не только.

- А еще он заставляет меня тестировать морсы.

- Что?!

- С утра до ночи! У него там целый бар! Сладкие, кислые...

Мы смеемся, и я, обрадовавшись, что не потеряла единственных друзей, объясняю на своем примере смысл поговорки: «Инициатива — имеет инициатора».

- О, смотри! Это же Денис! - вдруг произносит Лиза, и я оборачиваюсь.

Действительно, в ресторан заходит Денис Комиссаров в компании пары друзей.

Надо же, мы постоянно теперь сталкиваемся. Судьба?

Машем, и Денис, улыбнувшись, идет в нашу сторону.

- Он же работает у Эккерта? - шепчет Лиза

- Молчи, - густо краснею я. — Умоляю, только молчи.