Глава 15

Несколькими часами ранее

Тимур

Едва моя мать открывает дверь в наше семейное гнездо, Денис рассыпается в комплиментах:

- Людмила, у меня слов нет! Тимур, твоей маме никак не может быть больше тридцати!

- Мне тогда, выходит, десять?

- Не слушайте его, вы с каждым днем выглядите все свежее.

- Спасибо, Денис, ты как всегда полон бессмысленной лести.

- Такой уж бессмысленной? - цветет Комиссаров. - Я, кстати, развелся.

- Я помню. Но и ты не забывай, что я - еще нет. - Мама принимает букет, грозит ему пальцем и наконец, поворачивается ко мне.

- Мам, Денис прав, выглядишь потрясающе, - говорю в полголоса. - Рад тебя видеть.

- Тебя стоило родить только ради этого. - Хлопает меня по плечу, тянется и шепчет на ухо: - Отец не в духе.

- Ясно. Ты в порядке?

Она цокает языком.

- Я всегда в порядке. Проходите, ребята. Почти все собрались! - Вновь натягивает лучезарную улыбку и удаляется в гостиную.

- Перестань пялиться на зад моей матери, - говорю я, даже не глядя на Дениса. Снимаю пальто, стряхиваю снег с волос.

- Я бы хотел пошутить, но зная твои реакции — воздержусь.

- Спасибо.

Лет в пятнадцать мне открылась шокирующая истина: самая большая фантазия всех моих друзей — это добраться до моей матери. Ранее я никогда не оценивал ее внешность. Мама и мама. Помогает с домашкой, печет блины, отчитывает за плохие оценки.

Сейчас мне тридцать, и меня только-только начинает отпускать раздражение по этому поводу. Впрочем, не могу отрицать, что я никогда не испытывал чего-то похожего к ее подругам — вокруг всегда было слишком много исключительно красивых женщин.

Безусловно, каждый успешный мужчина хочет связать жизнь в первую очередь с девушкой, состоявшейся как личность. Чтобы не стыдно было выйти в люди. Просто у успешных - выбор больше. Отсюда и требования выше.

Все эти совершенные дамы в гостиной, на которых заглядывается Денис, — когда-то прошли сложный отбор и были выбраны друзьями или братьями моего отца. Уж не знаю дело в конкуренции или вседозволенности, но по сути своей — они все стервы. И моя мать в это общество прекрасно вписывается.

В шестнадцать я впервые привел девушку в гости. Мы вместе посещали музыкальную школу по классу скрипки, и у нас были трепетные романтические отношения. Моей семье не понравилось, что ее родители работали в пожарной части и ездили на старой хонде. Девочка бросила скрипку и перестала отвечать на звонки.

Больше я таких ошибок не допускал.

Что для вас значат деньги?

Для меня это возможность избегать ситуаций, которые мне не нравятся.

Кстати, если вы подумали, что у осинки родилась апельсинка — это ошибка. Мама была права — та «скрипка» не была мне парой, это стало очевидно позднее. Но в тот момент я на две недели ушел из дома.

- Тимур, ну наконец-то! С прошлой встречи ты стал еще выше или мне кажется? Сколько прошло? Три года? Пять? Обалдеть! Ходишь в качалку, признавайся?

- Спасибо, Анжелика, - усмехаюсь, пока та проверяет мой бицепс. К друзьям-мужчинам семьи нужно обращаться исключительно по имени отчеству, в отношении женщин не должно проскользнуть ни малейшего намека на разницу в возрасте. - Ты сама выглядишь превосходно.

- Какой он милый, Люся! Тимур, ты снова один или на этот раз познакомишь нас с кем-нибудь?

Развожу руками.

- Когда уже мы его женим, Люсь?

Зара (моя сестра) упоминала, что Анжелика сильно похудела и довольно много пьет. Она права. Лишь начало вечера, а Анжелика уже приговорила бутылку испанского брюта, остатки которого наливают в ее бокал.

- Серафима учится в Лондоне, ты ведь знаешь, Анж, - включается мама.

- Сколько можно учиться? Четвертый десяток на носу, а девка все учится! Я бы на месте Тимура давно завела кого-нибудь более, - она показывает пошлый жест, - реального.

- А как же любовь, Анжелика? - вкидываю я.

Та морщится.

- Любовь, мой мальчик, это три фактора: страсть, дружба и ответственность. А что у тебя с Серафимой?

- Они вместе ездят в отпуск, - вклинивается мама. - У них эпистолярный роман. Это очень красиво.

Анжелика выпучивает глаза:

- Эпистолярная фигня это, а не роман.

Дамы возмущенно закатывают глаза, и мама спешит увести Анжелику на террасу, где прохладнее и больше шансов протрезветь. Мы с Денисом отходим к столику, чтобы освежить напитки.

Комиссаров едва сдерживает смех.

- Обожаю твою семью. До визга и от всего сердца, - признается он.

Это правда. Он даже пытался стать ее частью, но едва Веста, моя самая младшая сестра, сходила с ним в кино, один из адвокатов моего отца вызвал его родителей на разговор.

Эккерты добродушны, щедры и открыты к знакомствам, просто не пытайтесь стать нашими родственниками. Комиссаров быстренько женился на хорошей девушке, тем самым купив подписку на все наши вечеринки.

Сестры зависают в детской, и я отправляюсь туда. У Зары двое сыновей, Веста пока не замужем, в процессе поиска себя.

- Тимур! С ума сойти! Ну наконец-то! - восклицает Зара. Ее объятия всегда теплые и искренние. - Как давно я не видела тебя на семейных ужинах.

- Я и сегодня ненадолго. Привет, Бельченыш. Бельченыш-два, тебе тоже привет.

- Приветствую! - Веста, не отрываясь от мобильника, поднимает два пальца. - Будь осторожен: Анжелика напилась и пытается всех переженить. Я еле отбилась.

- Уже в курсе. Мама отвела ее проветриться.

- Бедняжка, - вздыхает Зара. - Этот старый мудак ее доконает. - И продолжает, проследив мой взгляд: - Твои племянники заняты за приставкой, лучше их пока не отвлекать.

- Я понял. Отец в кабинете?

- Да. Он не в духе, - морщится. - Это не из-за тебя, случайно?

- Возможно. Пойду поздороваюсь и проверю заодно.

- Можешь отсидеться тут. Мы скоро будем пересматривать с детьми «Нэчжа».

- Заманчиво, но я и правда ненадолго. Очень много работы.

- Ты совсем потерялся с этими своими клиниками.

- А какие варианты?

- Ты можешь как все - попросить у папы денег, - вклинивается Веста. - Это ведь так просто.

- Тогда ему придется признать, что он любит папулю, - смеется Зара. - А он скорее удавится.

***

Просторный кабинет, который можно использовать как конференц-зал, массивная мебель, запах дерева и коньяка. Именно здесь акулы старой школы и Роман тянут сигары и крепкий алкоголь в ожидании ужина.

Обычно они обсуждают бабки или шлюх. Когда-то мне казалось, что стать частью тусовки — предел мечтаний, но либо друзья отца так быстро постарели, либо я всегда был не таким — уже давно их разговоры навевают лишь скуку, а отсутствие азарта и узкий кругозор — вызывают жалость.

Современный бизнес делается иначе, но родители имеют право жить той жизнью, к которой привыкли. Моя задача — раз три месяца приезжать на семейные ужины, потому что моя мать действительно старается.

- Добрый вечер, - говорю, заходя в кабинет. - Людмила просила передать, что через пять минут можно идти к столу.

- Тимур! Боженька наш пожаловал! Спаситель!

У меня сильнейшая урологическая команда в России и одна из ведущих в Европе, и этим уважаемым господам больше нет нужды летать за границу для решения проблем. Однажды кто-то из них признался: на меня здесь действительно молятся.

- А ты все у мамки на побегушках, - хмыкает отец.

Итак, первый вброс. Уже жалею, что приехал.

- Сигару?

- Спасибо, но я все еще не курю, - отвечаю, присаживаясь.

- Ну еще бы.

С меня достаточно. Если уйду в течение часа, успею заскочить в качалку. В это время суток там почти никого нет, заманчиво.

- Как бизнес?

- Расширяется.

- Ромыч сказал, ты продолжаешь допускать ошибки в кадрах.

Роман — приемный, к нему требования ниже, и его это задевает судя по всему. Сейчас он сидит в кресле напротив и отводит глаза.

- В моем бизнесе, отец, значение имеют три вещи: интеллектуальный ресурс, команда и готовность взять риски.

- Ничего себе риски. Семьдесят процентов здравоохранения в руках государства, а частная медицина давным-давно сама себя дискредитировала. Это не просто риски, это близость провала.

- Ты не видишь общей картины.

- А ты пожил в Америке, и теперь хочешь натянуть сову на глобус, но у нас так никогда не получится.

- Мне не нравится американская страховая система, - чуть повышаю голос, потому что я уже говорил об этом. Далее снова беру себя в руки: - Я не считаю, что перенять чей-то успешный опыт — это плохо, и что-то мы непременно возьмем у них, но далеко не все. Мы с Романом хотим создать сеть клиник, которым люди смогут доверять.

- Даже звучит смешно.

Что не смешно? Строить по всей стране безвкусные панельки с неудобной планировкой?

- В тех редких случаях, когда государство ошибается или не поспевает, мы будем гибче. Этого достаточно.

- Алена Евсеева, - произносит отец.

- Да, например, - соглашаюсь спокойно. - Государство вбухало десятки миллионов, чтобы вырастить специалиста её уровня, а в итоге мы ее получили бесплатно. Лучше не придумаешь.

- Она не оперирует.

- Пока не оперирует. Зато на ее примере другие врачи поймут, что «Эккерт-про» не бросает спецов в кризисные моменты. Сколько после этого блестящих, вскормленных гос сиськой хирургов потянутся к нам?

- Ты уверен в ней? - виновато вклинивается Роман.

- Мы вместе учились, я ее знаю.

- Иногда такое ощущение, Тимур, - Ромыч встает, - что у тебя гештальт незакрытый.

Раздаются смешки.

- Она смазливая, Тим, вот в чем дело, - поясняет отец. - Смазливые девчонки идут в мужскую профессию с одной целью. И ты ведешься.

- Ну а что, попутное закрытие гештальта еще ни один бизнес не испортило, - встревает Олег Иванович, один из друзей отца и частый клиент «Эккерт-про», тоже поднимаясь. - Отстаньте от парня, он большой молодец. Идем уже к столу, не терпится посмотреть, что для нас приготовила Люсенька.

Народ поспешно допивает напитки, тушит сигары и тянется к выходу.

- Только ты когда гештальты закрывать будешь, одна просьба, - произносит отец, - предохраняйся. Чтобы потом не отстегивать алименты.

Ну конечно.

- Ты — Эккерт. У всех девиц вокруг - единственная цель.

- Родить от меня. Ты повторяешь это с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать. И как видишь, никто от меня еще не родился.

- Ирония — это хорошо. Но не дай бог тебе узнать, каково это, когда умом понимаешь на что идут твои деньги, и ничего сделать не можешь. Ребенку много ли нужно? В год-два он и не ест толком. Зато она и ее ухажеры — ни в чем себе не отказывают. И будешь как лох всю жизнь кормить паразитов из-за одной-единственной осечки. Я столько раз говорил Максу (друг депутат): поставьте верхнюю планку на алименты. Минимум - поднимите, черт с ним, пусть этот чмошник вторую работу найдет, но прожиточный минимум выплатит. Но просто так платить миллионы, потому что какая-то Дуся-колхозница вовремя подсуетилась — нечестно.

- Батя верно говорит, Тимур. Я как сумму, определенную судом, увидел, у меня три года вообще не стояло. Можешь записать, кстати, если вы ведете списки уникальных случаев.

И так далее и тому подобное. В общем, добро пожаловать в семью. И да прибудет с нами бог (Безопасного секса. Остальные, полагаю, от нас давно отвернулись).