- Хорошо, спасибо. А у тебя?

- Неплохо.

Кажется, он не заметил пылесос, и я не стала объяснять. Это не его дело, если я работаю Золушкой на полставки. Он бросил сигарету на дорожку и встал, отряхивая джинсы. Он был моего роста, метр шестьдесят восемь, жилистый, кривоногий и коричневый от избытка солнца. Его руки и грудь были мускулистыми, вены выделялись, как трубки. В юности он был жокеем, но лошади сбрасывали его так часто, что он решил поискать другую работу. Он начал курить в десять лет и не бросал эту привычку во взрослом возрасте, потому что это был единственный способ сохранить вес меньше 57 килограммов, что требовалось для Кентуккского дерби, в котором он участвовал дважды. Это было задолго до того, как удача от него отвернулась. Он продолжал курить, по той же причине, по которой это делают все уголовники - скоротать время в тюрьме. Я поставила пылесос и отперла дверь, разговаривая с Пинки через плечо.- Тебе повезло, что поймал меня. Я обычно не прихожу по субботам. Я пропустила его вперед, отметив, что он хромает. Я знала, что он чувствует. Пинки было за шестьдесят, угольно-черные волосы, черные брови и глубокие морщины вокруг рта. Он щеголял призрачными усами и тенью готе. На левом запясье была белая полоска от часов.- Я поставлю кофе, если хочешь чашечку.

- Не помешает.

После того, как его страсть к бегам была подавлена, следующим призванием стала долгая, бесславная карьера взломщика. Я слышала, что он в конце концов начал грабить дома, но не нашла подтверждения. Это он дал мне набор отмычек в кожаном чехле, много лет назад, необходимые инструменты для случаев, когда запертая дверь встает между мной и чем-то, чего я хочу.

Он нанял меня во время одной из своих отсидок, когда беспокоился насчет своей жены, вышеупомянутой Доди, убежденный, что она крутит с соседом. Вообще-то, она была верна (насколько я могу судить), в чем я и отчиталась после месячного наблюдения. Пинки дал мне отмычки в качестве гонорара, потому что все его деньги были нажиты нечестным путем и подлежали возврату.

- Почему грабеж со взломом? - спросила я однажды.

Он послал мне застенчивую улыбку.

- Я подхожу по натуре. Знаешь, я худой и ловкий, как кошка. Могу пролезть в такие места, куда большинство парней не могут. Это более тяжелая работа, чем можно подумать. Я могу по пятьдесят раз отжаться на каждой руке.

- Молодец.

- Вообще-то, это такой трюк, один парень научил меня в Соледаде.- Когда-нибудь покажешь.

Я поставила кофе и вернулась к письменному столу, где уселась во вращающееся кресло и положила ноги на край. Пинки остался стоять, оглядывая офис, с прицелом на места, где могут храниться ценности.

Он помотал головой.

- Это ухудшение. В прошлый раз у тебя был офис на Стэйт стрит. Хорошее место. Очень хорошее. А здесь, даже не знаю. Наверное, привык видеть тебя в более приличной обстановке.

- Спасибо за оценку.

На Пинки не было смысла обижаться. Может, он и был рецидивистом, но его нельзя было упрекнуть в увертках и отговорках.

Когда кофе был готов, я разлила его в две кружки и вручила одну Пинки. Он наконец устроился на одном из моих стульев для посетителей, втягивая горячий кофе с хлюпающим звуком.

- Хороший. Я люблю крепкий.

- Спасибо. Как Доди?

- Хорошо. Прекрасно. Занялась прямыми продажами, как предприниматель.- Что продает?

- Ничего с рук. Она личный косметический консультант для большой национальной компании. “Великолепная женственность”. Наверное, ты слышала.- Не думаю.

- Ну, она больше, чем Мэри Кей. Доди устраивает домашние вечера для женщин. Не у нас, в других местах, там подают еду. Потом она демонстрирует на желающих свою продукцию, которую можно сразу заказать. В прошлом месяце она обошла по продажам регионального менеджера.

- Похоже, что у нее все складывается хорошо. Я впечатлена.- Я тоже. Наверно, эта менеджер была в ярости. Никто не обходил ее до этого. Но Доди все может, если захочет. Раньше, когда меня не было, она всегда хандрила. Я сидел подолгу, а она валялась в постели, смотрела телевизор и ела сладости. Мы разговаривали по телефону, и я старался ее ободрить, повысить ее самооценку, но у меня плохо получалось. Потом она услышала об этой возможности для бизнеса, что-то вроде франшизы. Я тогда не думал об этом, потому что раньше она нигде долго не задерживалась. За последний год она заработала достаточно, чтобы купить “Кадиллак”, и ей дали бесплатные билеты на круиз.

- Куда?

- Карибы.. Сент Томас.. и там, вокруг. Полет до Форт Лоудердейла, а там на корабль.- Ты едешь с ней?

- Конечно. Если смогу приготовиться. Мы никогда не были в отпуске вдвоем. Трудно планировать, когда не знаешь, буду я в тюрьме, или нет. И еще, я не хочу зависеть от ее денег. Путешествие оплачено, но могут быть непредвиденные расходы - экскурсии на берегу, или казино, когда ты в море. Две ночи из шести требуют формальной одежды, так что мне придется брать смокинг напрокат.Можешь себе представить? Я всегда клялся, что сначала помру, чтобы меня увидели в смокинге, но Доди так радуется платью, которое сшила. Но мне не показала. Говорит, что это плохая примета, как увидеть невесту в подвенечном платье до прихода в церковь. Это копия платья, которое было на Дебби Рейнольдс на церемонии Оскара. Есть даже шанс, что ее объявят Великолепной женщиной года.

- Как здорово!

Я дала ему рассказывать историю. Я знала, что у него проблема, иначе зачем он был здесь? Но чем больше я буду его торопить, тем скорее окажусь в туалете, отскабливая унитаз. Решила, что это может подождать.

- В любом случае, я даю тебе вводную.

- Я так и поняла.

- Дело в том, что у моей жены есть обручальное кольцо с камнем. Бриллиант в полтора карата, в платине, стоит три тысячи. Я знаю, потому что оценивал его. Это было в Техасе, некоторое время назад. Она его не носит, потому что говорит, оно велико, и она нервничает каждый раз, когда моет руки.

- Не могу дождаться, к чему ты ведешь.

- Ну, что ж, вот другая штука. Она очень похудела. Выглядит как модель, только зад побольше. Ты, наверное, не помнишь, но она была... не скажу, чтобы толстая, но пухленькая. За последние пятнадцать месяцев она сбросила тридцать кило. Я вернулся домой и не узнал ее. Так чудесно она выглядит.

- Вау. Люблю истории успеха. Как она умудрилась?

- Диетическая добавка, без рецепта, не регулируется государством, потому что, технически, это не лекарство. Она все время в таком возбуждении, что забывает поесть. Она должна быть занята каждую минуту, или у нее накапливается слишком много нервной энергии. Побочная выгода - дом никогда так хорошо не выглядел. Не успеешь оглянуться, а она уже вымыла все окна, внутри и снаружи. Короче говоря, она положила кольцо в коробочку шесть месяцев назад и с тех пор к нему не прикасалась. Теперь она хочет его уменьшить, чтобы надеть в круиз. Она переживает, потому что не может его найти, так что я обещал поискать.

- Ты его заложил.

- В общем, да. Я хотел сделать для нее что-то хорошее, но у меня нет денег, а работу трудно найти. Мне не нравится брать деньги у женщины, которую я люблю. Проблема в том, что мои таланты нигде не требуются. Вышло так, что я сделал ставку, использовав кольцо как гарантию для займа на четыре месяца. Это было прошлой весной, когда я вышел из Соледада. Отправился в Санта Аниту поиграть в лошадки. Я не приезжаю каждые пару месяцев, я привык размышлять. Я вообще, человек настроения, а эти клячи заморочили мне голову.

- Дай угадаю. Ты проиграл последнюю рубашку, а теперь тебе нужно вернуть кольцо, пока она не узнала, что ты сделал.

- Правильно. Я не смог расплатиться, выплатил проценты и продлил срок еще на четыре месяца. Срок кончается во вторник на следующей неделе. Если не заплачу, больше не увижу кольцо, что разобьет мое бедное сердце. Ее тоже, если узнает.- Сколько?

- Двести.

- Это все, что ты получил за кольцо в три тысячи?

- Печально, но правда. Мужик ограбил меня, конечно, но у меня не было выхода. Я не мог взять заем в банке. Представь себе документы, я хочу взять двести баксов на сто двадцать дней. Не могло быть сделано. Так что теперь я должен двести, плюс двадцать пять - проценты. Скажу честно - я не смогу сразу вернуть тебе деньги. Потом - конечно. Я смотрела на него, пока обдумывала его просьбу. У меня были наличные в кошельке, так что об этом я не беспокоилась. Его отмычки служили мне хорошо, так же как и обучение, которое он предоставил. В его пользу также служил факт, что он мне нравился. Отставив в сторону его специальность, он был добрая душа. Даже у грабителей бывают финансовые беды. В конце концов, я сказала:

- Как насчет этого? Я не дам тебе наличных, но поеду с тобой в ломбард и расплачусь сама.

Его взгляд был болезненным.

- Ты мне не доверяешь?

- Конечно, доверяю, но давай не будем испытывать судьбу.- Ты суровая.

- Я реалистка. Твоя машина или моя?

- Моя в мастерской. Можешь потом завезти меня туда, и я ее заберу.

4

Ломбард в Санта-Терезе находится недалеко от магазина оружия, на нижней Стейт стрит. Напротив - заправочная станция и салон татуировки за углом. В этом районе мало туристов и много бродяг, идеальное место для обновления, если город когда-нибудь соберется. Сам ломбард узкий, зажатый между комиссионкой и магазином, торгующим упаковками алкоголя. Пинки придержал дверь, и я вошла. В воздухе стоял слабый запах алкоголя, который уменьшился, когда дверь закрылась за нами. Часть денег, полученных в залог, наверное, перемещалась в соседний магазин, где обменивалась на дешевое красное. Зеленая неоновая вывеска ломбарда с тремя шарами мигала с такой скоростью, что могла вызвать приступ у неподготовленного зрителя.

Справа от меня, высоко на стене, висели пятнадцать заложенных картин, красиво расположенных вокруг камеры, направленной на нас. Это позволило мне рассмотреть себя в полном цвете, как видно сверху, я изучала камеру, пока камера изучала меня. В своих джинсах и водолазке я выглядела как бездомная, от которой отвернулась удача. Под картинами на полках были разложены электроинструменты, пневматические инструменты, ручные инструменты, пистолеты для гвоздей и наборы гаечных ключей. На нижних полках была сконцентрирована бывшая в употреблении электроника: часы, наушники, стереоколонки, проигрыватели, радио и большие неуклюжие телевизоры, с экранами размером с иллюминатор в самолете.

Слева, за стойкой, висел ряд гитар, вместе со скрипками, флейтами и рожками, достаточными для небольшого оркестра. Вдоль магазина тянулись стеклянные витрины с кольцами, часами, браслетами и монетами.

Унылые предметы домашнего обихода - детская чашка с блюдцем, керамическая ваза, фигурка из ограненного хрусталя и четыре тиковых миски стояли рядом на полке. Там не было ни книг, ни оружия, ни одежды.

Это было место, где когда-то любимые вещи встречали свой конец, сантименты менялись на деньги. Я представила себе постоянную карусель из отказа и искупления, вещи превращаются в валюту, а потом возвращаются, если повезет. Люди переезжают, люди умирают, люди уходят в дома престарелых, где так мало места, что почти все, чем они владели, должно быть продано, роздано, или брошено на обочине. Бизнес оказался более оживленным, чем я ожидала. Один человек снял со стены воздуходувку для листьев, инспектировал ее некоторое время, а потом понес к кассе. Другой мужчина рассматривал электронику, а третий пытался подписать документ трясущейся рукой. Из четверых работников двое поприветствовали Пинки по имени. Подошедшая к нему женщина была среднего возраста, с кудрявыми золотисто-рыжими волосами. Широкая полоса седины виднелась у корней. Ее очки были в толстой черной пластмассовой оправе, что казалось слишком подчеркнутым для ее цвета волос. На ней были слаксы и белая блузка с бантом у ворота, видимо предназначенным, чтобы замаскировать толщину ее шеи. Она подмигнула Пинки, подняла палец и ушла в заднюю комнату. Вскоре вернулась с коробочкой в руках.

- Это Джун, - представил он ее.

- А это Кинси Миллоун. Она частный детектив.

Мы обменялись рукопожатием.

- Приятно познакомиться, - сказала я.

- Мне тоже.

Пинки смотрел, как она открыла коробочку. В ней было кольцо, которое показалось мне маленьким и невыдающимся. Опять же, Пинки никогда не заявлял, что это семейная реликвия. По крайней мере, его семьи. Бриллиант был размером с крошечный кусочек горного хрусталя, не то, чтобы я владела чем-то столь грандиозным. Пинки застенчиво улыбнулся мне.

- Хочешь примерить?

- Конечно.

Я нацепила кольцо на палец и стала поворачивать туда-сюда под светом.- Великолепно.

- Не правда ли?

- Совершенно, - сказала я, практикуясь во вранье.

После этого мы перешли к делу. Я выдала 225 долларов наличными, а те двое занялись бумажным оформлением.

После этого я отвезла Пинки в автомастерскую, в шести кварталах. Я остановилась у тротуара и смотрела за ним в пассажирское окно. Там не было никаких признаков жизни. Двери в помещение обслуживания опущены, и в офисе темно.- Ты уверен, что там кто-то есть?

- Непохоже, правда? Я, наверное, что-то перепутал.

- Отвезти тебя домой?

- Не нужно. Я живу на Пасео. Это недалеко.

- Не глупи. Мне это по пути.

Я проехала восемь кварталов до Пасео и повернула налево. Он показал на темно-серый каркасный дуплекс, и я притормозила. Там не было места для парковки, так что Пинки вышел при работающем моторе. Он закрыл дверцу и помахал рукой. Я пошевелила пальцами в ответ в зеркале заднего вида, хотя его уже не было. Я вернулась в офис, достала пару резиновых перчаток и устроила тщательную уборку. Потом вернулась домой и заложила белье в машину. В детстве меня учили, что суббота предназначена для домашних дел, и ты не можешь пойти гулять, пока твоя комната не убрана. Важные жизненные уроки держат власть над тобой, хочешь ты этого, или нет.

В 5.30 я надела ветровку, засунула роман в мягкой обложке в сумку, заперла квартиру и прошла пешком полквартала до Рози. Другая женщина подошла ко входу одновременно, и мы обе потянулись к дверной ручке. Наши глаза встретились, и я показала на нее пальцем.- Вы - Клодия.