- А теперь ты. Думаешь, справишься?

- Да, сэр.

Он наклонился и потянул к себе блокнот, где она записывала телефонные звонки. Он предпочитал другую систему, с автоматической копиркой, так что верхний листок можно было оторвать и оставить на его столе. Он написал два имени и несколько цифр и подтолкнул обратно к ней.

- Миссис Вогелсэнг?

- Если у тебя есть мнение, оставь его при себе.

- Разве мне не понадобятся ее дата рождения и номер паспорта? Он показал пальцем.

- Как ты думаешь, что это?

- Ой, извините. Какая авиалиния?

- Удиви меня. Мне нужны билеты к концу дня. И еще, позвони в отдел полиции и спроси сержанта детектива Придди. П-Р-И-Д-Д-И. Организуй с ним встречу, чем скорее, тем лучше. В течение часа, если он сможет.

Он подошел к двери и прошел во внутренний коридор, не оглядываясь, но мог представить ее смятение. Что она будет делать с Леном Придди в офисе? Признается, что была в постели с копом? Притворится, что с ним не знакома? Он зашел к Лу Элли. Она печатала что-то на компьютере, очки на кончике носа.- Извини, что помешал. Я попросил Эбби заказать билеты на самолет. Не хочу, чтобы ты думала, что она вторглась на твою территорию.

- Спасибо за информацию. Что-нибудь еще?

- Вот что я в тебе люблю. Только по делу.

- За это вы мне платите.

- Кого мы знаем в больнице Санта-Терезы?

- Истории болезней или администрация?

- Ты мне скажи. Мне нужно все, что у них есть, на этих двух. Снова он нацарапал информацию на листке блокнота, вырвал и передал ей. Он продолжил писать, пока Лу Элли прочитала то, что он ей дал.

- Пьерпонт? Хорошее имечко.

- Я его не называл. Это его мамаша. Открой счет на его имя. Сто тысяч для начала. Посмотрим, как пойдет. Проследи, чтобы о нем позаботились, в любом случае. Ее взгляд встретился с его.

- В каком случае?

- Жизнь - это лотерея. Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.- Это облагается налогом?

- Хороший вопрос. Поговори с Саулом, и посмотрим, что он сможет сделать. А пока ты этим занимаешься, есть еще кое-что.

Он протянул ей второй листок бумаги.

- О-о-о, для меня?

- Я подумал, что вы с мужем сможете куда-нибудь поехать. Она сложила листок пополам и положила под настольный календарь.- Спасибо. Я скажу Саулу, потому что это его ведомство.- Все - ведомство Саула.

- Понимаю.

Он провел остаток утра, занимаясь всякими мелочами. Когда Эбби позвонила ему в полдень, он почти забыл, чего хотел, пока она не сказала, что в приемной сержант Придди.- Дай мне пару минут, а потом приведи его. Ему невредно подождать.- Хотите кофе?

- Почему нет? Пусть парень почувствует, что ему рады. Он убрал палец с интеркома. Нет смысла огорчаться из-за обмана Эбби. Люди могут тебя убить. Люди оборачиваются против тебя мгновенно. Папа всегда говорил ему такие вещи. Его совет был - играть картами, которые у тебя на руках. Нет смысла желать, чтобы было по-другому, просто потому что правда бреет тебя чисто, как бритва. Он встал из-за стола, подошел к сейфу, набрал комбинацию и открыл его. Положил свой Сиг Сойер во внутренний карман спортивного пиджака. Усевшись снова, он вызвал Эбби и сказал, что она может привести Придди. Прошло несколько минут, и они явились. Если бы в лобби была камера, он мог бы развлечься, наблюдая за их маневрами. Она постучала в дверь, и когда она ее открыла, Данте протянул руку и нажал кнопку на автоответчике. Эбби и Придди, видмо, решили держаться спокойно. Она сохраняла вежливое и бесстрастное выражение, а он демостративно ее не замечал. Данте встал, пожал Лену руку и пригласил садиться. Ему никогда не нравилось, как выглядит этот парень. В нем было что-то вкрадчивое. Гладко зачесанные назад седеющие волосы, большое квадратное лицо. Тонкая морщинистая кожа, с неуместными припухлостями вдоль челюсти. У него были мешки под глазами и верхние веки провисали, пока он не замечал чего-то, заслуживающего внимания. Данте не мог представить, что такая великолепная девушка, как Эбби, делает с таким мужиком. Может, ей нужен спонсор, и поэтому он умудрился получать сексуальные услуги от девушки вдвое моложе себя.

- Сержант детектив Придди, приятно видеть вас снова. Давненько не виделись.- Похоже, вы хорошо держитесь самостоятельно.

- Держался, до недавнего времени.

- О?

- Да, “О”. Давай сразу перейдем к делу. Моего брата видели за разговором с тобой. Я знаю об этом из нескольких источников, и это выглядит нехорошо. Лен продолжал смотреть на него. Данте видел, что он не спешит подтвердить обвинение, но слишком умен, чтобы отрицать его.

- Я не уверен, что мы должны вести подобный разговор, - сказал Лен.- Почему нет? Это место не прослушивается. Его проверяют через день. Наверное, у тебя есть информация о том, как я веду бизнес. Не то, чтобы Каппи был надежным источником.- Не думаю, что это стоит комментировать. Ты лучше знаешь своего брата.- Вот кое-что, что ему не говорили, и поэтому у него не было возможности разболтать. Я закрываю лавочку. Я годами собирался вырваться, но время всегда было неподходящим. Лен улыбнулся.

- Ты закрываешь лавочку, потому что ты под следствием и знаешь, что пойдешь в тюрьму.- Я не знал, что мы обсуждаем мои мотивы. Я признаю, что мой уход эгоистичен, но запомни вот что: я - хороший бизнесмен. Я верю в честные финансовые практики, как в банке. Еще я всегда сводил насилие к минимуму, и все, что было, это дела Каппи.- Ты никогда не заказывал убийство, - шутливо сказал Лен.- Нет, не заказывал. Убийство вредно для общественных связей. Каппи бы не согласился. Он ждет не дождется, чтобы занять мое место. Когда это случится, у тебя на руках окажется реальная проблема.

- Думаю, я справлюсь.

- Мы здесь, чтобы обсудить одну вещь. Он может согласиться делиться с тобой, но не будет так щедр, как я. Будет мудро сначала заключить с ним соглашение, на твоих условиях, а не его.

- И для этого мы встретились? Непрошенный совет от долбаного гангстера?- Я не думаю о себе как о гангстере. Этот термин меня обижает. Меня ни разу не осудили за преступление.

- Так осудят.

- Ты такой самодовольный, потому что выигрываешь в любом случае. Я ушел, он пришел, тебе все равно. Ты думаешь, у тебя хлопот полон рот со мной, подожди, когда Каппи сядет за руль. Он поставит этот город на уши.

- Так почему бы тебе не сделать нам всем одолжение и не избавиться от него? Данте улыбнулся.

- Почему не тебе? У меня и так хватает проблем, без того, чтобы прибавить к списку убийство.

- У тебя только одна проблема, приятель. Мы прижали тебя к ногтю.- Ой, пожалуйста. Сколько тянется это расследование? Два года, три? Вы играете в ладушки с ФБР, и кто там еще? Департамент по борьбе с наркотиками? Бюро по алкоголю, табаку и оружию? Все правительственные олухи, кучка мудаков. Я уже говорил тебе, что уезжаю. Это Каппи, о ком ты должен беспокоиться. Убери его, и бизнес весь твой. Лен встал.

- Встреча окончена. Прощай, и удачи.

- Подумай об этом. Это все, что я говорю. Уволься из полиции и живи в свое удовольствие. У тебя может выйти гораздо хуже.

- Я приму это как совет. Когда ты собираешься уехать?- Это не твое дело. Я рассказал тебе так много, потому что хочу быть честным, раз уж ты мне столько помогал.

Данте ушел из офиса рано. Он не мог успокоиться, одержимый мыслями о Норе, пытаясь решить, что делать. Он хотел рассказать ей, что случилось с Филлипом, но знал, что это положит конец их отношениям. С другой стороны, что такое любовь, как не честность и открытость? Он попросил Томассо отвезти его домой, где он взял свою машину. Он поехал в дом Вогелсэнгов в Монтебелло и поставил “Мазерати” рядом с Нориным “Тандербердом”. Была среда, и он предполагал, что Ченнинг вернулся в Лос -Анджелес. У Данте было тяжело на сердце, фраза, которую он никогда раньше не понимал. Он подошел к входной двери, зная насколько заурядны его действия. Он играл роль Лоренцо Данте, не полностью обитая в своем теле, а как будто глядя на себя со стороны. Должно быть, она слышала, как подъехала машина, потому что сразу открыла дверь. У нее было каменное лицо. Она держалась за дверь, заставляя его оставаться снаружи. Кто-то выдал секрет.

- Кто тебе сказал?

- Два агента ФБР явились в дом в Малибу. Не могу поверить, что ты не сказал сам. Как долго ты хотел, чтобы это продолжалось?

- Я понятия не имел, что ты была замужем за Триппом, до вчерашнего дня.- Да. Я видела по твоему лицу. Почему же ты сразу не сказал?- Я не мог. Когда все это на меня обрушилось, я мог думать только о том, что не хочу тебя потерять. Я знал, что если признаюсь, все будет кончено.- Ты отвратителен.

- Я не хотел тебя обманывать. Я пришел сюда, потому что хочу быть честным с тобой, чего бы это ни стоило.

- Какой ты благородный.

- Нора. Клянусь богом. Я никогда и пальцем не тронул твоего мальчика. Я не снимаю с себя вину. Он погиб из-за меня. Я в ответе, но у меня не было такого намерения. Я сделал распоряжение мимоходом, и Каппи меня неправильно понял. Он бешеный и не контролирует себя. Он был таким с детства. Я должен был от него избавиться. Я не мог заставить себя это сделать, но это все равно должно было быть сделано. Я не понимал, насколько он опасен.

- Ты понимал. Ты прекрасно знал, но смотрел в другую сторону.- Я не хочу с тобой спорить. Я здесь не для этого. Что бы ты ни сказала, я приму. Я должен был заявить на него два года назад, когда узнал, что он сбросил Филлипа с крыши. Я думал, что то, что он мой брат, важнее правосудия. Я был неправ.- Ты мог заявить на него вчера. Я могла поверить в твою искренность, если бы ты это сделал.

- Я все исправлю.Поговорю с прокурором, и все ему расскажу.- Кому какое дело, что ты сделаешь сейчас? Он все еще твой брат. Не знаю, почему ты должен вдруг прозреть и сделать то, что должен был сделать давно.- Послушай меня. Послушай. Все ставки отменяются. Каппи продал меня копам, и я больше ничего ему не должен.

- Ты хоть слышишь себя? Ты говоришь, что если бы он был верен, ты продолжал бы его покрывать. Что из того, если он убил несколько человек, ты прикрывал бы его так долго, как тебе было бы выгодно.

- Я с ним возился, потому что папа бы умер, если бы с ним что-то случилось. Я думал, если присмотрю за ним, мой старик станет лучше ко мне относиться.- О, к тебе плохо относились.

- Ладно. Я не буду с тобой спорить. Раз уж мы выкладываем карты на стол, есть кое-что еще. Делай, что хочешь, но прими это к сведению. Филлип был хорошим парнишкой, но он сбился с пути. Он рассказывал мне, что играл все годы в колледже. Говорил, что делал на этом деньги, но это чушь. Все игроки в покер так говорят. Это полуправда - не упоминать о проигрышах и преувеличивать победы. Ты когда-нибудь считала, сколько вы с Ченнингом заплатили, чтобы покрыть его долги? Вы бы платили до сих пор, потому что он никогда бы не бросил. Он не мог. Это была его фиксация... так он боролся с болью и беспокойством, которые испытывал.

- Ты не знаешь, о чем говоришь.

- Я знаю. Я вижу таких ребят целыми днями. Я ссужаю их деньгами, так что они могут попытаться выбраться из той ямы, которую себе выкопали. Вы с Ченнингом должны бы были всегда убирать за ним. Он был слабым.

- Как ты смеешь критиковать моего сына! Он был ребенком! Двадцать три года.- Нора, у него были большие проблемы. Он поднимался и падал, незрелый, претенциозный. Что было бы ничего, пока он жил в пузыре, который для себя создал, но в реальном мире он барахтался.

- Откуда ты знаешь, что он бы не исправился? Он потерял все шансы. Он потерял жизнь, и за что?

- Может, он исправился бы. Я этого не знаю, и ты тоже. Он не заслуживал смерти. В том, что с ним случилось, моя вина, и я не отрицаю роли, которую сыграл. Я знаю, что ты не можешь меня простить. Я не прошу тебя об этом. Я просто не хочу, чтобы ты приукрашивала то, кем был Филлип, и что он делал. Мне жаль, что он умер. Я знаю, как много он для тебя значил.

- Что-нибудь еще? - спросила она сухо.

Данте глубоко вздохнул.

- Раз уж я собрался быть честным, то могу рассказать и остальное. Я его подставил. Хотел преподать ему урок, что-то, что Трипп, может быть, сделал, если бы был жив.- Урок? О чем ты говоришь?

- Я подсадил за его стол женщину, одну из моих служащих. Джорджия - игрок в покер мирового класса. Я знал, что он пойдет ко дну, если начнет играть против нее. Я хотел, чтобы он ударился о дно, чтобы понять ошибочность своих путей. Он бы никогда этого не понял, если бы кто-то постоянно приходил ему на выручку. Это правда было моим намерением, вернуть его на правильный путь.

Она начала закрывать дверь.

Он протянул руку, останавливая ее.

- Послушай меня. Мой брат убил твоего сына. Филлип не убивал себя. Его смерть не имеет отношения к тебе. Обвиняй меня, если это поможет. Ты прошла через потерю, которую не должен испытать ни один родитель, и это ничем не поправить. Но Филлип мертв по-любому. По крайней мере, ты теперь знаешь, что он умер не по своей воле.- Хватит. Ты все сказал. Теперь уходи. Я устала.

- Черт, Нора. Мы все устали.

Она закрыла дверь. Он постоял еще минуту, потом повернулся и пошел к своей машине. Данте думал, что их разговор был самым худшим моментом дня, но в запасе было кое-что похуже. Когда он добрался до дома, в комнатах наверху было темно. Свет в кухне, столовой и гостиной горел, но в этом не было ничего ободряющего. Лолы больше не было. Он оставил машину на дорожке, чтобы Томассо убрал ее в гараж, и вошел в дом через главный вход. Он с облегчением увидел, что отца не было. Он прошел в библиотеку и налил себе выпить. Вышел из дома через заднюю дверь, по пути поприветствовав Софи. Она проводила его долгим взглядом, видимо, зная, что Лола собрала вещи и уехала. Не выражая сочувствие вслух, она готовила все его любимое: говядину веллингтон и французскую стручковую фасоль. Кусочки картофеля кипели на низком огне, и он знал, что она их разомнет со сливочным маслом и сметаной. Супница была готова для свежего томатного супа. Еще она приготовила зеленый салат, который заправит перед тем, как подавать. Это была единственная форма материнской заботы, которую он знал - кто-то готовит для него ужин, все, что он любит. Он хорошо ей платил, но так тому и быть. Забота есть забота.