- Бинион в Вегасе. Шестой этаж, - сказала Диана, которая всегда все уточняла. Мелисса продолжала.

- Что поразило меня в статье Дианы, это то, что туфли и сумочка женщины были разложены на переднем сиденье ее машины, и отсутствие записки. Кошелек и туфли Филлипа были точно так же разложены в его “Порше”, и он тоже не оставил записки.- Теперь она убеждена, что Филлип не покончил с собой, но ведь и Марвин чувствует то же самое, - сказала Диана.

Я подумала, что аналогия была натянутой, но мне хотелось дослушать до конца.- Полиция в Вегасе должна была расследовать смерть вашего бойфренда.- Они от меня отмахнулись. Все, что я хотела, чтобы кто-нибудь разобрался, сделал ли он это специально или нет. Я в самоубийство не верила, но узнала, что я только одна такая. Как будто он не справился с ситуацией, и это был единственный выход.- Ей порезали шины - встряла Диана.

- Я к этому веду, - сказала Мелисса резко.

- Извини.

- Филлип побывал в Вегасе три раза за три недели и потерял кучу денег, играя в покер, или так сказал детектив. Все равно это не кажется правильным, потому что у него богатые родители, и они пришли бы ему на выручку, если бы у него были такие неприятности. Я объяснила все это, а копы не стали меня слушать. Мне это не понравилось, но я знаю, что они все время слышат подобные истории, и я не ожидала особого отношения. Потом начался вандализм. Мне порезали шины, залезли в квартиру и украли все мое лыжное снаряжение.

- Вам нужно лыжное снаряжение в Вегасе?

- Нет-нет. Я работала в Вэйле, лыжном курорте в Колорадо, куда я поехала после колледжа, чтобы чем-нибудь заняться. Филлип приезжал ко мне каждые пару месяцев. Мы оба любили лыжи, и там было легко работать круглый год, потому что там очень красиво. Много людей приезжают и летом.

- Можно мне что-то сказать? - спросила Диана.

Я кивнула.

- Ее подруга работала одно время в казино в Вегасе. Она сказала Мелиссе, что та, должно быть, перешла кому-то дорогу, потому что с ней произошло то же самое, когда она пожаловалась на отморозка, который поднял на нее руку. Его звали Каппи Данте. Он только что вышел из тюрьмы, где сидел за нападение. Его старший брат - ростовщик. Может, ты слышала о нем, Лоренцо Данте? Это младший, хотя я понимаю, что папаша был таким же в свое время.

Доди только что упоминала Лоренцо Данте, у которого Пинки одолжил две тысячи.- Я слышала имя, но никогда его не встречала.

- Мелисса узнала, что Филлип одолжил у него десять тысяч и проиграл их в покер перед тем, как умер.

- Или был убит, - поправила Мелисса.

- Вы говорите мне, что влияние этого ростовщика простирается от Вегаса до Вэйла?- Послушайте. Все, что я знаю, это то, что случилось, когда я подняла шум. Я услышала имя Данте и решила, что полиция в Вегасе должна об этом знать. Потом начались проблемы, и я сообразила, что делать. Собрала вещи и приехала в Санта-Терезу, потому что здесь живут мои родители, и я почувствовала, что мне надо пожить в безопасном месте. Теперь я живу с ними и работаю няней, так что мое имя нигде не появляется.- И вы объяснили это сержанту Придди?

- До последнего слова. Я сказала ему, что самоубийства Филлипа и Одри были идентичными. И я думала, что им нужно связаться с полицией в Вегасе и заново открыть дело, чтобы выяснить связь с Лоренцо Данте здесь.

- Полиции не всегда нравится, когда им говорят, что делать, - заметила я.- Теперь она напугана, - сказала Диана. - Она думает, что видела машину сержанта Придди у дома своих родителей, как будто он хочет, чтобы она знала, что он знает, где она живет.- Машина была темно-зеленая, но не могу сказать, какой марки.- Так что ты думаешь? - спросила Диана. Редкая уступка с ее стороны, спрашивать мое мнение.

- Я не знаю, что думать, но вот что могу сказать: вы сделали ошибку, обратившись в отделение полиции Санта-Терезы. Лен Придди руководит расследованием магазинной кражи в деле Одри Вэнс. Детективы из офиса шерифа округа Санта-Тереза - это те, кто занимается расследованием ее смерти. Вам нужно поехать в Колгейт и рассказать им.- Думаешь, они отнесутся к ней серьезно?

- Ну, я точно знаю, что они не станут ездить мимо ее дома и пугать ее до полусмерти.

26

Нора

Данте дал ей ключи от дома на берегу. Мысленно она уже была там, ождая его появления. На самом деле Ченнинг отложил свое возвращение в Лос-Анджелес до вторника, что едва не свело ее с ума. Она сумела сделать быстрый звонок на приватную линию Данте и оставить сообщение, что не сможет с ним увидеться в тот день. Понедельник тянулся целую вечность, такой скучный и монотонный, что она поражалась, как могла это выносить до появления Данте. Во вторник утром они с Ченнингом завтракали вместе, ведя приятный и непринужденный разговор. Все это время она думала о Данте. Это было как будто он сидел за столом вместе с ними. Интересно, присутствовала ли Тельма тоже? Она размышляла о сложности человеческого сердца, коварного, непроницаемого, непознаваемого и не поддающегося суду. То, что делал человек в реальном мире, могло осуждаться, но мысли, чувства и мечты были защищены простым молчанием. Как просто было обманывать Ченнинга, чей внутрений мир был так же недостижим для нее, как ее - для него. Сколько раз они сидели за этим самым столом, осуществляя обычные жизненные дела? Вежливость служила отличной маскировкой, скрывающей более глубокий диалог фантазии и желания.

Тост, кофе, разговор о ее назначенной встрече сегодня днем в Санта Монике. Она сказала Ченнингу, что встречается со своим брокером, чтобы проверить ее портфолио. Он настаивал, чтобы она зашла в офис, но она отказалась, сославшись на дела. Разговор был формальным. Она никогда так хорошо не понимала Ченнинга или не любила его так мало, но, по крайней мере, ее неверность сравнивала счет. Может, однажды она ему расскажет. Она еще не решила. Она проводила его до двери, и они мимолетно поцеловались. Она постаралась не показывать свое нетерпение, ожидая, пока он уйдет, или головокружение, которое она чувствовала от предстоящего. Как только он вышел из дома, она надела спортивный костюм и кроссовки и поехала в дом на Палома лэйн. Она оставила машину на стоянке у дома и пошла по прибрежному песку. Она прошла свои шесть километров по пляжу, засекая время, потому что у нее не было другого способа измерить расстояние. Местами пляж был перекрыт, что заставило ее идти в обход, подниматься по крутой лестнице на горку и проходить через два огороженных участка домов. Она вышла на дорогу, которая проходила перед отелем Эйджуотер, и остановилась, чтобы пропустить две машины. Первая свернула к отелю. Вторая остановилась. Нора услышала гудок и посмотрела на водителя, который опускал окно.- Кажется, я тебя узнала, - сказала женщина с напускным весельем. - Что ты делаешь в этих лесах?

Имельда Малколм жила через два дома от Вогелсэнгов в Монтебелло. Ей было лет шестьдесят, худая, как птичка, с редкими волосами, выкрашенными в рыжевато-коричневый оттенок. Она подняла темные очки на лоб, и ее выцветшие серые глазки были острыми. Имельда гуляла по соседним улицам, и Нора научилась избегать эту женщину, меняя время прогулок и маршруты, чтобы их дорожки не пересекались. Имельда была злой и беспощадной сплетницей, бескомпромиссной в своей войне слухов. Нора присоединялась к ней пару раз, когда они только въехали в этот дом, и заметила, что даже на открытом воздухе та делает свои замечания шепотом, как будто эти интимные подробности не были предназначены для посторонних ушей. Это давало Норе неуютное ощущение, что она поддерживает злонамереннсть Имельды.- Мне нравится иногда сменить сцену. А как насчет тебя?

Имельда состроила гримасу.

- Я обещала Полли отвезти ее на процедуру. Ты знаешь, Рекс подал на банкротство, параграф 13 или 7, не помню. Что называется, удар ниже пояса.- Я слышала. Это нехорошо.

- Ужасно. Полли говорит, что не может зайти в клуб, и даже не потому, что они так задолжали. Я уверена, что Митчел найдет способ дать им знать, что им больше не рады, хотя он слишком джентльмен, чтобы устраивать сцену. Она говорит, что, вообще-то, женщины ее не выгоняют, но она не может вынести жалость. Ты ее видела в последнее время?

- Не видела с Нового года.

- О, господи. Она выглядит ужасно.Не говори никому, что я так сказала, но обещаю, ты увидишь, что она постарела на пятнадцать лет. И она не особенно хорошо выглядела с самого начала, пардон за наблюдение.

- Я уверена, они перенесут шторм, - ответила Нора. Она посмотрела на часы, и Имельда поняла намек.

- Не буду тебя задерживать. Рада, что встретила тебя. Я собиралась позвонить насчет партии в бридж завтра днем. Митти занята, готовится к косметической опереции, так что я подумала, пока Ченнинга нет, у тебя много свободного времени.- Не получится, - ответила Нора быстро. - Мне нужно быть в Лос-Анджелесе. Я жду звонок от бухгалтера, чтобы назначить время. Кроме того, я долго не играла. Буду жалким партнером.

- Не глупи. Там четыре стола. Ланч и много вина, так что никто не отностися к этому серьезно. Мы снова играем в пятницу, так что я тебя запишу.- Я проверю свой календарь и свяжусь с тобой.

- У меня дома. В одиннадцать тридцать. Мы обычно кончаем к трем. Она слегка помахала пальцем, закрыла окно и уплыла. Нора закрыла глаза. Эта женщина так ее взбесила, что она едва могла двигаться. Она ненавидела наглость и высокомерие. Она ненавидела тот вид женской агрессии, которой Имельда распоряжалась, как чем-то само собой разумеющимся. Как только она доберется до дома на берегу, позвонит и оставит сообщение на автоответчике Имельды, что забыла о предыдущей договоренности. Мне так жаль. Чмок-чмок. Может, в другой раз. Имельда будет знать, что она лжет, но что она может сделать? Нора дошла до стены и спустилась по обветшалой бетонной лестнице обратно на пляж. Если Имельда когда-нибудь прознает о ее отношениях с Данте, у нее будет знаменательный день.

Если честно, ей было стыдно, что она спала с посторонним мужчиной. Что с ней такое, если она покорилась так легко? Она знала, что тут была примешана злость на Ченнинга. Ее расстраивала правда о себе, включенная в это решение. Видимо, ей не нужна была ни продолжительность, ни доверие, ни священность брачных уз. Все, что ей было нужно - это возможность, и вот она здесь, сбрасывает одежду, охваченная пламенем желания. Надо признать, что Данте был потрясающим - щедрым, неутомимым, любящим и осыпал ее комплиментами. Последнее было еще одним источником смятения. Вспоминая определенные вещи, которые он ей говорил, она чувствовала, как легко заморочить ей голову, такой пустышке, что любая похвала заставляет ее падать на спину, с ногами в воздухе. Тельма тоже сдалась так легко? Хорошее вино, несколько легких поглаживаний и она прыгнула в постель, невзирая на статус женатого мужчины. Теперь Нора отбросила в сторону преданность и верность, и хотя стыдилась своего поведения, не раскаивалась в нем. Воспоминания бросили ее в дрожь, а дрожь заставила улыбнуться. К 10 часам она приняла душ и лежала голая в двойном шезлонге на веранде дома на берегу, защищенная от взглядов стеной и затененными окнами. Солнце ощущалось необыкновенно на ее коже. Она чувствовала, как проходит напряжение, и не желая этого, уснула.

Проснулась от шороха, и открыв глаза, увидела Данте, тоже обнаженного, в соседнем шезлонге. У его ног стояла ее сумка, а в руках был ее паспорт.- Что ты делаешь?

- Запоминаю номер твоего паспорта. Я могу это сделать, если постараюсь. Это как сфотографировать.

- Где ты взял мой паспорт?

- Он был в твоей сумке. Зачем носить его с собой, ты куда-то собралась?- Я брала его в банк позавчера и забыла оставить дома. Зачем ты роешься в моей сумке?- Кажется невежливым спрашивать, сколько тебе лет, так что я решил посмотреть сам. Она улыбнулась.

- Мой возраст - не секрет.

- Теперь нет. 15 марта. Иды. Ты, возможно, этого не знаешь: Иды относятся к 15 марта, мая, июля и октября. В остальные месяцы это 13-е. Мой день рождения 13 ноября, так что это Иды, как и у тебя.

- И что это значит?

- Ничего. Я просто думаю, что это интересно.

Данте вернул паспорт и встал перед Норой на колени. Он прикоснулся губами к ее груди. Она непроизвольно издала низкий горловой звук, и жар охватил ее до самой глубины. Они занялись любовью с легкостью, как будто были вместе много лет. Там была насыщенность, которой она никогда не испытывала, и она отказалась от себя, отвечая ему с такой же нежностью.

Потом они вместе приняли душ, завернулись в полотенца и вернулись на веранду. Данте принес бутылку шампанского и два хрустальных бокала, и они выпили за свою радость. Было что-то порочное в том, чтобы пить шампанское в его доме в это время дня.- Почти забыл, - сказал Данте. Он встал, пошел в спальню и вернулся с рекламными брошюрами из бюро путешествий, которые положил ей на колени.- Что это?

- Мальдивы. Туда я отправлюсь, когда придет время. Может быть, на Филиппины, я еще не решил. Я принес брошюры и того и другого, потому что подумал, что ты захочешь посмотреть.

Он уселся на край шезлонга и приспустил полотенце.

Нора открыла первую брошюру, где были фотографии Мальдивов, с синими и бирюзовыми водами и разбросанными по ним островами. Она с любопытством взглянула на него, размышляя, насколько он серьезен.

- Я думала, ты под следствием. Они не разрешат тебе уехать из страны.- Только потому что они не разрешат, не значит, что я не поеду.- Разве твой паспорт не у них?

- У меня есть другой.

- Что если они перехватят тебя в аэропорту?

- Не перехватят, если не узнают. У меня полно денег в офшорах. Я готовился к этому годами.

Она приподняла брошюру.

- Почему именно Мальдивы? Я даже не знаю, где они находятся.- В Индийском океане, четыреста километров к юго-западу от Индии. Круглый год от +20 до +30 градусов. У них нет договора об экстрадиции с США. Есть другие варианты - Эфиопия или Иран, если хочешь. Если тебе нравится Ботсвана, я выберу ее, для смеха.- Что ты там будешь делать?