- Вы сами знаете.

- Да, я знаю. Я не был уверен насчет вас. Это проблема выбора. В конце концов приходится выбирать.Может, не прямо сейчас, но скоро.- Как насчет вас? Чего вы хотите? Вы упрекаете меня в нерешительности, но сами не объяснились.

- Для начала, я бы хотел избежать провести остаток жизни в тюрьме.- Это возможно?

- Согласно моим адвокатам. У меня их четверо, и они самые лучшие. Если бы я назвал их имена, поверьте, Ченнинг бы знал, кто они такие.

- Что вы сделали?

- Вопрос в том, в чем меня обвиняют.Хотите услышать список?- Конечно.

- Уклонение от уплаты налогов, заполнение фальшивых налоговыых деклараций, сокрытие офшорных счетов и доходов за рубежом. Еще рэкет, сговор, отмывание денег, переправка и продажа краденых вещей. Вроде, все. Да, еще почтовое мошенничество. Может забыл парочку, но это все вариации на тему.

- Насильственых преступлений нет?

- Эти обвинения выдвигались отдельно. Все, что я перечислил, попадают под акт об организованной преступности.

- Вас осудят?

- Нет, если я смогу найти выход. Мои адвокаты говорят, что ФБР предложит сделку о признании вины, но условия не будут хорошими.

- Какое может быть наказание?

- Сорок лет. Плюс конфискация имущества, что меня бесит больше всего.- Сорок лет? Печально. Не думаю, что дождусь, но буду скучать. Он засмеялся.

- Этого еще не случилось. Хорошая новость в том, что это расследование движется с типичной для правительства скоростью. Как ледник. Займет годы. За это время могут возникнуть непредвиденные обстоятельства.

- Это интересно. Какие обстоятельства?

- Я рассказал достаточно. Смысл в том, что если я уклонюсь, вы можете подумать над тем, чтобы ко мне присоединиться. Тюрьмы бывают разные.- Что за театральность.

- Я просто констатирую факт. Оставайтесь замужем за Ченнингом и вы знаете, к чему это придет.У него будет куча интрижек, о которых будут знать все, кроме вас. Большее, на что вы сможете надеяться, это завести интрижку самой.

- И тут появляетесь вы.

- Почему нет? Я не пытаюсь уговорить вас на что-то, кроме, может быть, побега со мной, когда придет время.

- Мне нужно идти.

- Еще даже нет двух. Вы не должны быть дома до четырех. Она засмеялась.

- Вы нехороший. Если я не буду осторожна, мне придется звонить насчет вас психотерапевту.

- Вы ходите к психотерапевту?

- Ходила. Два раза в неделю, целый год.

- Почему?

- Я потеряла ребенка.

- Хотите поговорить об этом?

- Нет.

- Помогла терапия?

- Нет. Поэтому я и бросила. Я устала от звука собственного голоса. Горе, это как болезнь. Кажется, что весь мир крутится вокруг тебя, а это не так. Он протянул руку и провел тыльной стороной ладони по ее щеке.- Бедный воробышек.

- Да. Бедная я, - сказала она, но не отодвинулась.

В понедельник утром Саул вошел в офис Данте с толстой пачкой бумаг в руках.- У нас проблема.

Данте сидел за столом, играя с открывалкой для писем, которую потом отложил в сторону. Сложил руки перед собой. Он не был счастливым человеком, и меньше всего ему нужна была еще одна проблема.

- Что.

- Звонила Джорджия. Ей нужно встретиться с тобой.

- Почему это проблема? Скажи ей, что я заберу ее в обычном месте.- Это не та проблема, о которой я говорю.

- Забудь плохие новости. Ты выглядешь мрачнее, чем обычно, и я не хочу об этом слышать.

Саул молчал.

Раздраженный, Данте сказал:

- Чтоб тебя. Что?

- Может быть, я зайду позже.

Данте сделал рукой знак “валяй”.

- Зарплата была перехвачена. Вот почему Джорджия хочет с тобой поговорить. Какое-то чмо в Майами не знал, что Одри больше не с нами, так что он отправил наличные как обычно. Ее домовладелица перехватила посылку. Деньги пропали.- Что значит, пропали? Когда это случилось?

- В пятницу.

- И Джорджия только сейчас сообщила? Скажи ей пусть возвращает, как хочет, к такой-то матери.

- Она пыталась, только теперь в дело вмешалась частная детективша. Я думаю, что она и домовладелица заодно. Джорджия посылала ребят и туда и сюда, и никаких следов. Ходят слухи, что они сдали деньги в отдел шерифа в Сан Луис Обиспо.- Что ж, прелестно. Что еще?

- Джорджия думает, что детективша за ней охотилась.

- У Джорджии пременструальный синдром. Каждые тридцать дней на нее нападает паранойя, и ей кажется, что ее преследуют. Чертова истеричка.- По-моему, звучит убедительно. Может, тебе нужно ее выслушать. Данте махнул рукой.

- Ладно. Что-нибудь еще? Потому что пока ты испортил мне настроение только наполовину. Ты способен на большее.

- Мне интересно, не обдумал ли ты ситуацию с Каппи. Он задает слишком много вопросов, и мне не нравится, что он болтается здесь.

- Я дал ему кусочек информации, и посмотрим, что он будет с ней делать. Я сказал, что мы удаляем записи каждый четверг в 12 часов. Я это придумал на месте, но откуда ему знать? Если он работает на два фронта, то сразу помчится доносить на нас. Я полагаю, что федералы придут с ордером на обыск и перевернут все вверх дном. Если он потеряет доверие, чего он будет стоить?

- Почему кто-то может поверить в такую историю?

- К тому времени, когда он проболтается, он так перепутает все факты, что никто не будет знать, что и думать. Они придут к нам ради ничтожного шанса, что засранец говорит правду.

- Прятно знать, что что-то под контролем.

Данте показал на бумаги, которые принес Саул.

- Что это?

Саул положил пачку Данте на стол.

- Свежий фунт судебных документов. Хочешь посмотреть?- Для чего? Куда ни кинь, всюду клин. Я совру, меня обвинят в лжесвидетельстве. Скажу правду, меня спустят в унитаз. Что я должен делать?

- Что тут обсуждать? Ты врешь напропалую. Это они должны доказывать противоположное.

- Мне не нравится идея лжи под присягой. Может показаться, что я занимаюсь казуистикой, учитывая, что я делал в жизни, но у меня есть свои стандарты, как у всех.- Тогда переходи к плану Б. Уходи с линии огня.

- Как мне это сделать? Шаг в сторону, и я подведу тебя.- Не волнуйся. Со мной все будет в порядке. Если ты исчезнешь из виду, я разыграю дурачка и переложу вину на тебя.

- Она и так на мне.

- Я передам Лу Элли, чтобы была готова в любое время, когда скажешь.- Еще нет. У меня есть вещи, о которых я хочу позаботиться сначала.- Какие? Все в порядке. Я работал над этим месяцами.- Знаю, - сказал Данте раздраженно. - Я просто не думаю, что сейчас время.- И почему? - осторожно спросил Саул.

- Есть женщина, с которой я встречаюсь.

Какой-то момент Саул переваривал его слова.

- А как же Лола?

- С этим покончено. Она еще в доме, но скоро уедет.

- Я понятия не имел.

- Я тоже. Это она со мной порвала, иначе мы бы до сих пор ругались. Я думал, что у нас все хорошо. У меня были серьезные намерения. Показывает, как мало я знаю. Тем временем я встретил другую.

- Кого?

- Не волнуйся об этом. Дело в том, что я потерял голову.- Ты?

- О ком еще мы говорим?

- С каких пор?

- Со вчерашнего дня.

23

Первым делом в понедельник утром, по дороге в офис, я заехала в архив и занялась поиском информации о “Добрых сердцах, исцеляющих руках”. Если организация благотворительная, она должна быть зарегистрирована. В штате Калифорния, так же, как я уверена, и в большинстве штатов, любая группа, которая хочет хочет получить статус освобождения от налогов, должна заполнить формы, представленные штатом, и оплатить требуемые взносы. Является ли организация индивидуальным предпринимателем, партнерством, ограниченным партнерством, или корпорацией, заявитель должен указать название и адрес самой организации и имя и адрес каждого партнера или попечителя. Я проверила список благотворительных трастовых фондов, но ничего не нашла. Попробовала некоммерческие организации и пришла в такой же тупик. Озадаченная, я попросила совета у служащей за стойкой. Она порекомендовала заглянуть в “Фирменные названия организаций”, также известные как ВБК, “ведущие бизнес как”. Она отправила меня в другой офис. На этот раз мне повезло, хотя ответ привел меня к началу моих поисков. “Добрые сердца, исцеляющие руки” принадежали Дэну Прествику, мужу той самой Джорджии, за которой я гонялась столько дней. Было неясно, для чего он создал эту организацию, но я предполагала, что он получил подобающие лицензии и разрешения и вел себя в соответствии с федеральными и штатовскими законами для достижения заявленных целей, какими бы они ни были. Он должен был указать фонды, собственность и другие активы, но я не нашла никаких следов, что он это сделал.

Я была уверена, что люди бросали разнообразные предметы домашнего обихода и ношенную одежду в его ящики для пожертвований, но не знала, что случалось с вещами потом. Он явно не декларировал потенциальную стоимость. Может, поворачивался и отправлял эти же вещи в ящики Армии Спасения или оставлял их у магазина Гудвилл. Похоже, “Добрые сердца, исцеляющие руки”была подставной компанией, созданной, чтобы защитить Дэна Прествика от более тщательной проверки. Моей лучшей догадкой было, что эта так называемая благотворительность являлась каналом транспортировки краденых вещей.

Джорджия выступала как подмастерье в магазинных кражах и еще собирала краденое, судя по огромным пластиковым мешкам, которые она положила под моим наблюдением в два разных ящика. Видимо, она не участвовала в транспортировке товаров из одной точки в другую. Я предполагала, что она выгружала ворованное так быстро, как могла, передавая его другим членам сети.

Я не могла себе представить Прествиков на вершине иерархии. Скорее, они работали на кого-то выше в пищевой цепочке. Звонки Одри в Лос-Анджелес, Корпус Кристи и Майами говорили об организации с филиалами по всей стране. Где-то на линии собирались наличные и отправлялись ныне покойной Одри Вэнс. Возможно, она использовала деньги, чтобы заплатить работникам, которые собирались у нее по субботам. И что теперь? Я вышла из здания архива и поехала назад, по Джунипер лэйн. Припарковалась за два дома от Прествиков и уставилась на узкий кусочек подъездной дорожки, который был виден. Официально я не занималась наблюдением. Мне нужно было спокойно посидеть, чтобы разобраться в мыслях, и почему бы не поблизости от двух основных игроков? Я извлекла из глубин сумки каталожные карточки и сделала несколько заметок, обескураженная малочисленностью фактов. У меня было много хороших догадок и мало доказательств.

Теперь, когда наши с Мартином Стрикером дорожки разошлись, я была сама по себе. Хотя мне нравилось не отчитываться перед ним, я не получала ни цента за свои услуги. Это нехороший способ вести бизнес, особенно когда приходят счета, и я обнаруживаю, что мне не хватает денег. У меня есть сбережения, чтобы покрывать недостачу, но мне не нравится их тратить. Несмотря на мои самодовольные заявления, я не могу себе позволить долго работать без оплаты. Разумным было бы собрать всю информацию и передать Чини Филлипсу. Я не собиралась иметь дело с Леном Придди, но если Чини захотел бы проинфоромировать его, пожалуйста.

Я заметила движение впереди и смотрела, как Джорджия вышла из дома пешком. Она не была одета для пробежки, разве что привыкла бегать в узкой юбке, колготках и туфлях на шпильках. Она дошла до угла и остановилась. К ней подъехал длинный черный лимузин. Открылась задняя дверца, и она села, после чего лимузин ускользнул из вида. Я завела “Мустанг” и доехала до конца квартала, гда слегка выдвинулась вперед и посмотрела направо. Лимузин стоял у тротуара, с включенным мотором. Из него вышел очень большой мужчина в черном костюме. Он стоял возле машины, аккуратно сложив руки перед собой, и оглядывал окружающую местность. Его взгляд остановился на моей машине, и мне пришлось свернуть налево и ехать дальше, будто это и было моим намерением. Я даже не успела запомнить номер машины, что стало для меня дурной привычкой. Опять же, я прокляла свой “Мустанг", который был слишком заметным. Я не могла даже объехать вокруг квартала и появиться с другой стороны. Я отправилась в офис и, подъезжая, увидела Пинки Форда, сидящего на ступеньках, с желтым конвертом в руках. Я ждала уединения, но этого, видимо, не было суждено. Увидев меня, он встал и отряхнул штаны. На нем были джинсы и черная рубашка с карманами на груди и серебристыми заклепками. Он сидел там уже какое-то время, судя по количеству окурков под ногами. Когда я подошла, он взял конверт под мышку и наклонился, чтобы подобрать окурки. Он сжал их в ладони, пока устраивал шоу, отряхивая пепел с носка ботинка.

- Привет, Пинки. Как дела? Надеюсь, ты не скажешь мне, что заложил что-то еще?- Нет, мэм. Я вел себя хорошо. По крайней мере, насчет этого. Я отперла дверь, и он пошел за мной.

- Могу поставить кофе, если хочешь.

- Я, вроде как, спешу.

- Ты хочешь сесть, или это займет много времени?

- Я могу сесть.

Я выдвинула из-под стола мусорную корзину и подождала, пока он выбросил окурки и вытер руки об штаны. Лично я с удовольствием выпила бы кофе, но отложила удовольствие в интересах скорости и эффективности. Пинки устроился в гостевом кресле и положил конверт на стол. Я заметила, что огонек на автоответчике весело подмигивал.- Подожди.

Я нажала на воспроизведение, услышала : “ Это Диа...” и сразу удалила сообщение.- Боже, сразу видно, что ты ее обожаешь.

- Долгая история. Это для меня?

Он слегка подвинул ко мне конверт.

- Я надеялся, что ты можешь немного подержать это у себя.- Что это?

- Фотографии.

- Чего или кого?

- Двух разных человек в компрометирующих обстоятельствах. Тебе лучше не знать деталей.

- Почему лучше? Мне так не кажется.

- Это деликатная тема. В первом случае на кону стоит доброе имя и репутация.- Ты с другой женщиной?

- Не я. У меня нет ни доброго имени, ни репутации. Кроме того, я не буду валять дурака, зная Доди. Она объяснила мне в деталях, что она со мной сделает, если я пойду налево.- Что насчет второго случая?