- Никто не звонил. Мы приезжаем дважды в день, проверяем дом, пока хозяин в отъезде. Мой партнер заметил вас. Технически, мы можем призвать вас к ответственности за вторжение, но не будем, если вы уедете.

- Большое спасибо.

Я взглянула на фасад тюдоровского дома через улицу. Света нигде не было, но это не значило, что кто-то не наблюдал из окна наверху, привлеченный огнями полицейской машины, которые мелькали в ночи, как минометная атака. В любом случае, будет лучше выглядеть, если я уеду, как просили. Если Прествики наблюдают, пусть подумают, что я - пьяница, или бродяга, живущая в машине. Вот для чего служит присутствие нашей полиции - спасать мирных жителей от таких, как я.

Я села в машину. Сняла экран с ветрового стекла и сложила на заднее сиденье. Полицейские вернулись в свою машину, две дверцы захлопнулись. Они подождали, пока я выехала, а потом следовали за мной добрых восемь кварталов, чтобы убедиться, что я не развернусь и не поеду туда же. Когда они свернули, я помахала и поехала домой. Я не могла поверить, что копы оказались такими недоверчивыми.

18

Нора

Ченнинг приехал в Монтебелло в субботу днем. Он позвонил из Малибу, якобы для того, чтобы сообщить, что он выезжает. Она подозревала, что его истинным намерением было прощупать обстановку на семейном фронте, прозондировать почву, не было ли сорвано его прикрытие. Она специально была милой, проводя разговор на правильной ноте, в легкой манере. Конечно, не было ни напряжения, ни ярости, которых он ожидал. По мере продолжения разговора, она чувствовала, как он расслабился, облегчение сквозило в его тоне. Она не вдавалась в подробности, как провела день с среду, упоминая только те детали, которые делали рассказ убедительным. Она знала, как сильно он хотел избежать разоблачения. Его чувства к Тельме были сильны, и он собирался за нее держаться. В конце концов она ему надоест, но сейчас интрижка предоставляла трепет и саспенс, как в шпионском романе.

Нора услышала хруст его шин по гравию.Она спустилась по лестнице, глубоко дыша, как актриса, входящая в роль. За вечер среды она могла отчитаться. Симфония длилась девяносто минут. После этого они с Белиндой и Нэн поели в бистро через дорогу. Нора расплатилась, так что Ченнинг сможет сам увидеть, когда придет счет по кредитной карте. Чтобы у него не осталось сомнений, она положила концертную программку на стойку в кухне, как будто случайно. Теперь ей только нужно было объяснить исчезновение одежды. Ченнинг зашел в кухню из гаража, где он оставил машину. Он заглянул в почтовый ящик, и уже отделил журналы от каталогов. Положил обе стопки на стойку и заметил программку.

- Шестая Малера. Не знал, что ты поклонница.

- Это идея Нэн. Она прочитала биографию, и там написано, что он украл мелодию из фортепьянного дуэта Вебера. Еще была большая шумиха по поводу того, что должно идти раньше, анданте или скерцо. Я понимаю, что это звучит нудно, но было забавно знать, что происходит за кулисами.

- Я рад, что ты получила удовольствие.

- Да. Большое. Сисси и Джесс тоже там были, но у нас не было возможности поговорить. Как ты? Как прошел твой вечер?

- Я передумал идти. Когда дошло до этого, у меня не было настрения.- Правда? Кажется, ты определенно собирался.

- У меня был тяжелый день на работе, и мне была невыносима мысль облачаться во фрак. По дороге домой я заехал к Тони и заказал ребрышки.- Нехороший мальчик. Если бы я знала, что ты собираешься прогуливать, то специально пошла бы с тобой. Что случилось с твоим столом на десять человек?- Думаю, там было два пустых стула вместо одного.

Она улыбнулась.

- Ну ладно. Деньги пошли на хорошее дело, так что, наверное, это не важно.- У нас что-нибудь запланировано на вечер?

- Ужин с Геллерами в Девяти Пальмах.

- Во сколько?

- Напитки в шесть тридцать. Обед заказан на семь, но Митчелл сказал, что посадит нас, когда мы будем готовы.

- Хорошо. Звучит заманчиво.

Нора сняла с плиты чайник, отнесла в раковину и наполнила фильтрованной водой.- Ты заметил, что моя одежда исчезла?

Она видела, как в нем растет осторожность.

- Я только что приехал.

- Не здесь. В Малибу.

Он открыл один из конвертов и взглянул на содержимое.- Что за история?

- Я поросила миссис Стамбо съездить в среду и привезти все назад. Я бы позвонила тебе, чтобы сказать, но я уже с тобой разговаривала, и не хотела больше беспокоить.- Ты меня не беспокоишь.

- Спасибо. Это мило, но я не люблю надоедать, когда ничего важного. В любом случае, когда я поняла, что не приеду на прошлой неделе, я попросила ее позаботиться об этом. Она целую машину оставила в химчистке.

- Не понимаю. Я что-то пропустил?

- Весенняя уборка. Чистка шкафов. Некоторые из этих платьев у меня уже годами, и половина не подходит. Я сохраню лучшие, а которые не захочу, отдам в Институт Моды. Она поставила чайник на плиту и включила огонь.

- Хочешь чаю?

- Нет, спасибо. А что, если платье понадобится для какого-нибудь случая?- Наверное, придется пойти по магазинам. Ты знаешь, как это тяжело, - сказала она с улыбкой.

- Может даже потребуется путешествие в Нью-Йорк, - сказал он, подлаживаясь под ее тон.- Вот именно.

* * *

Ужин в клубе был приятным. В обстановке этого места было что-то старомодное, как в доме богатой незамужней тетушки. Мебель была обита парчой персикового цвета, которая знала лучшие времена. Кресла и диваны были расположены группами, для беседы. Некоторые подушки были комковаты, а подлокотники местами потерты, но новая мебель требовала обсуждения членов клуба, что привело бы к нескончаемым спорам и жалобам. Клуб, в основном, был отдан парам в возрасте семидесяти - восьмидесяти лет, чьи дома выросли в цене, а пенсионные доходы уменьшились из-за капризов экономики. Так называемые молодые члены, в пятьдесят-шестьдесят лет, были более обеспечены, но их ждала та же судьба. Старые друзья начнут уходить один за другим, и в конце концов они будут благодарны за вечер, проведенный с немногими оставшмися знакомыми. Роберт и Гретчен, как обычно, опоздали на десять минут. Опоздание было таким постоянным, что Норе было даже интересно, почему они не могут прийти вовремя. Они вчетвером не виделись с Рождества, так что обменялись новостями за напитками. Отношения были дружелюбными, но поверхностными. Все четверо были пылкими республиканцами, и это значило, что любые разговоры о политике не длились долго, потому что все были согласны друг с другом. Нора познакомилась с Геллерами в Лос-Анджелесе, незадолго до того, как они с Ченнингом поженились. Роберт был

пластическим хирургом, чья карьера была подорвана инфарктом десять лет назад. Ему было пятьдесят два, и с тех пор он сократил свою практику до двух дней в неделю. Гретчен была его первой и единственной женой, тоже шестидесяти с небольшим, но ее годы были искусно стерты. У нее были большие зеленые глаза, очень светлые волосы и безупречная кожа. Ее бюст был фальшивым, но это было не очень заметно. Геллеры первыми в Монтебелло купили дом во французско-нормандском стиле в Девяти Пальмах, по шесть тысяч за квадратный фут. Это, кроме гольфа, предполагало еще участок в один акр в огороженном поселении с родственными душами. Роберт был симпатичный коротышка, на полголовы ниже Гретчен, лысый и кругленький. Эти двое просто обожали друг друга, чему Нора частенько завидовала. Сегодня она была особенно благодарна за их компанию, потому что это делало разговор легким и несущественным. Нора сумела оставаться любезной, сохраняя дистанцию с мужем. Иногда она ловила его вопросительный взгляд, как будто он чувствовал в ней перемену, но не мог понять. Она знала, что он не спросит, потому что побоится, что она скажет что-то, чего он не хочет знать.

Они перешли в обеденный зал, где заказали еще выпивку, меню были раскрыты перед ними. Там был выбор блюд, по удивительно разумным ценам. Где еще можно было заказать салисбурский стейк или бефстроганов за 7.95, с салатом и двумя гарнирами? Это была еда из 1950-х, ничего новомодного, острого или этнического. Нора колебалась между жаренной на сковороде калифорнийской камбалой и запеченной курицей с картофельным пюре, когда Гретчен наклонилась к Роберту и положила ладонь на его рукав.- О, боже. Ты не поверишь, кто сейчас вошел.

Нора сидела спиной ко входу, так что понятия не имела, о ком говорит Гретчен. Роберт незаметно оглянулся и сказал:

-Черт.

Двое мужчин прошли мимо столика, метрдотель показывал им дорогу. Первого Нора знала, но не помнила имени. Вторым был Лоренцо Данте. Она опустила взгляд, чувствуя как тепло заливает щеки. Несмотря на его заявление, что он может быть здесь, он был последним человеком на свете, кого Нора ожидала увидеть в Девяти Пальмах. Она выкинула встречу с ним из головы, отказываясь думать о неудобной ситуации с кольцом. Она вернула кольцо в коробочку, жалея, что так упорно отказывалась от семидесяти пяти тысяч. Надо было их взять.

Нора наклонилась вперед.

- Кто он?

Гретчен ответила шепотом:

- Сын Лоренцо Данте. Его называют Данте.

И добавила одними губами:

- Он из мафии.

Роберт услышал комментарий и нетерпеливо ответил:- Боже мой, Гретчен. Он не из мафии. С чего ты взяла?- Ну, что-то в этом роде. Ты сам говорил.

- Ничего такого я не говорил. Я говорил, что однажды имел с ним дело. И что он трудный клиент.

- Ты сказал хуже, и ты это знаешь.

Метрдотель усадил двух мужчин за столик в углу, и Данте оказался лицом к Норе, видимый за плечом Ченнинга. Сопоставление было странным, худощавая элегантность Ченнинга, по контрасту с более крепким телосложением Данте. Волосы Ченнинга были белыми, коротко подстриженными на висках, с коротким хохолком на макушке. Его брови были почти невидимыми, а лицо узким. Волосы Данте были серебристыми, а цвет лица более теплым. Темные брови, седые усы, ямочки на щеках. Сравнивая его черты с чертами Ченнинга, Нора увидела, каким худым, бледным и нездоровым выглядел ее муж. Может, подействовало напряжение его тайной жизни. Нора всегда считала, что Ченнинг хорош собой, но теперь засомневалась. Его лицо стало бесцветным и было похоже, что он потерял вес.

К столику подошел официант, и они заказали еду и бутылку шардоне. Нора почувствовала себя отстраненной, состояние, которое в последнее время приходило к ней слишком часто. Какие бы ни были дела у Роберта с Данте, ясно, что он сейчас не хочет об этом говорить. Гретчен, конечно, просветила бы ее. В их социальном кругу сплетни были спортом. Там не было правды, только слухи и намеки. Лучше всего шло что-нибудь сенсационное, независимо от реальности.

Что она знала о Данте - он хотел ее защитить. Еще она знала, что он предложил ей выход. Она услышала, как Роберт предлагал Ченнингу обед и партию в гольф.- Ты записан на время?

- В воскресенье не нужно. Народу будет немного. Можем прийти, когда захотим. Ченнинг поймал взгляд Норы.

- Ты не возражаешь?

- Нет.

Разговор перешел к последней партии в гольф Роберта. Он играл в прошлые выходные, и мужчины углубились в обсуждение. Ни она, ни Гретчен не играли в гольф, что значило, мужчины будут поддерживать разговор, когда от них ничего не требовалось. Прибыли салаты, и тема разговора снова поменялась. На этот раз заговорили о круизе на Дальнем Востоке, в который отправлялись Геллеры в конце июня. Он сравнивали впечатления о круизных линиях, и Нора смогла поддерживать разговор без особых усилий. Когда она была отстраненной, все казалось намного легче.

Ченнинг налил ей еще один бокал вина. Он улыбнулся, когда их глаза встретились, но эмоционального контакта не было. Он скучала по ранним дням их романа. Теперь Тельма была получательницей всего, что она любила в нем. Если бы она была честной, то признала бы, как мало себя она отдавала Ченнингу последние несколько лет. Потеря связи не была прямым результатом его интрижки, она была привычной для нее. Камбала оказалась ошибкой. Белая и безвкусная, она лежала в луже сливочного масла. Нора поковырялась в тарелке, и в перерыве между основным блюдом и десертом извинилась и отправилась в дамскую комнату.

Она сделала свои дела, провела расческой по волосам и поправила помаду. Она чувствовала себя такой умной и хитрой, скрывая свои чувства от Ченнинга, убедившись в том, что он понятия не имеет, где она была и что знает. Но, притворяясь безразличной, она на самом деле стала безразличной. Оживить прежние чувства к Ченнингу было не в ее власти.

Выйдя из дамской комнаты, Нора увидела Данте, идущего по коридору. Она почувствовала то ли потрясение, то ли опасение, она не была уверена, что именно. На нем был бледно-серый костюм, темно-серая рубашка и черный галстук. Эта комбинация придавала ему вид гангстера, о чем он или не знал, или не собирался скрывать. Она знала, что он рассчитал свой уход из-за стола, чтобы встретить ее на обратном пути.- Что вы тут делаете? - спросила Нора.

Каким-то образом вопрос прозвучал обвиняюще, что не было ее намерением.- Я говорил вам, что буду здесь. Я ужинаю с другом.

- Я думала, вы сказали просто так, для разговора.

- Правильно. Когда вы ушли, я решил, что мне лучше взглянуть на парня, которому повезло быть женатым на вас. Я не думаю, что он ценит, что имеет. Она опустила взгляд.

- Мне нужно вернуться.

- Почему бы вам не выпить со мной завтра? Только вдвоем.- Я не пью.

- Вы пили вино за ужином. Нам надо поговорить.

- О чем?

- Как вы умудрились выйти замуж за лоботряса.

- Он не лоботряс.

- Лоботряс. Вы просто еще этого не поняли. Я знаю этот тип. На поверхности выглядит хорошо, а внутри - полное дерьмо.

Нора почувтвовала, как жар прилил к щекам.

- Моя подруга говорит, что вы из мафии.

Он улыбнулся.

- Лестно, но неверно. У меня другие связи.

- Вы бандит. Головорез.

Он улыбнулся.

- Вот теперь вы поняли. Добросовестный и аутентичный плохиш. Уделите мне час вашего времени завтра. Я прошу не слишком много.