- К сожалению. Мы понятия не имели, что это у него было так серьезно.- Это было проблемой?

Она помедлила.

- Вы правда не были подругой Одри?

- Совершенно не была. Честное слово.

- Потому что я не хочу никого оскорбить.

- Верьте мне. Я в вашей команде.

- Моя мама умерла в прошлом мае. Мои родители познакомились в колледже, были женаты сорок два года. Папа встретил Одри в баре, через четыре месяца после маминой смерти. Не успели мы оглянуться, она уже переехала к нему.- Не очень прилично с ее строны.

- Вот именно.

- Наверное, вы протестовали.

- Я пыталась хранить свое мнение при себе, но уверена, что он знал, что я чувствовала. Я находила это оскорбительным. Моя сестра, Дилани, думала, что она охотница за деньгами, но я была не согласна. У Одри всегда были деньги, так что мне было трудно поверить, что это ради них. Должна признать, что она к нему хорошо относилась. Она протянула руку, включла воду, погасила сигарету и выбросила в мусорную корзину.- Конечно, она была шлюхой.

- Я думала, в ее возрасте они называются по-другому, но не могу вообразить, как.- Коварная старая шлюха.

- Вы думаете, у нее был скрытый мотив?

- Что-то такое было в ней. Папа замечательный, но она явно была не в его вкусе.- Каким образом?

- Он всегда был немного скучным и консервативным. Даже мама жаловалась иногда. Он домосед. Он не любит ходить куда-нибудь по вечерам. У Одри было шило в попе, всегда в движении. Что у них общего?

Я уклончиво пожала плечами.

- Может, они полюбили друг друга. Он должен был чувствовать себя одиноким, после ухода вашей мамы. Большинство мужчин не привыкли жить самостоятельно, тем более, если они были счастливы в браке.

- Согласна. И конечно, он сделал полный разворот. Любитель развлечений. Я решила ни в коем случае не вмешиваться в его так называемую личную жизнь. Мы с Дилани свели к минимуму контакты с Одри. Это лучшее, что мы могли сделать. Когда мы с ней встречалсь, то старались быть вежливыми. Не уверена, что у нас получалось, но мы пытались. Какие бы сомнения я ни испытывала, я держала их при себе. Никто меня за это не хвалил. Они решили, что я ревную, как будто я была бы против любой женщины, с которой он сошелся. Но это неправда.

- Кто “они”?

- Их приятели из бара. Я уверена, что после отпевания они начнут крутиться вокруг него и тащить его выпить. Насколько я могу сказать, выпивка - это все, что они с Одри делали. Я не говорю, что он переходил границу, или что-то в этом роде. Это все она. Вечеринки, вечеринки, вечеринки. К счастью, она часто уезжала по делам, так что половину времени ее не было. Вы бы назвали это здоровыми отношениями? Потому что я - нет.- Как насчет ее детей? Они одобряли?

- Понятия не имею. Мы никогда их не видели.

- Они будут здесь? Я не видела их имен в книге.

- Они даже не знают, что она умерла. Они должны быть в Сан-Франциско, но папа не смог найти их телефоны. У Одри была записная книжка, он видел ее много раз, но не знает, что она с ней сделала.

- Возможно, она хранила номера в голове.

-Наверное. Одри заявляла, что ее дочь работает на Меррилл Линч, но это ерунда. Дилани сама там живет, так что она позвонила в офис, и там никто о ней не слышал.- Может быть, она замужем и пользуется фамилией мужа.- Это объяснение.

Сабрина провела языком по верхней губе, что обозначает недоверие. Не знаю, почему.- Как насчет ее племянников и племянниц? Разве кто-нибудь из них не знает, как связаться с ее детьми?

- Нет никаких племянников. Папа выдумал их для некролога, думал, так будет лучше звучать. Похоже, у нее действительно нет ни семьи, ни друзей. За исключением той компании пьяниц, с которыми они проводили время.

- Это кажется странным.

- Это и есть странно. То-есть, если у нее есть дети, они должны были приезжать иногда, или по крайней мере, звонить.

- Думаете, она врала про них?

- Я бы не удивилась. У меня было смутное подозрение, что она водит папу за нос, вся такая милая-хорошая. Ее послушать, так она была главой счастливой семейки, где дети хорошо устроены. Ха!

- Может быть, она с ними не общалась.

- Думаю, это возможно, хотя правды мы, наверное, не узнаем. Она понизила голос.

- Вы слышали, как она умерла?

- Слышала, и не знала, как это понять. Она производила впечатление человека, который может спрыгнуть с моста?

- Вообще-то, нет, но папа говорит, что ее арестовали в пятницу, и она провела полночи в тюрьме.

Моя попытка выглядеть пораженной не очень удалась, но Сабрина не знала меня достаточно хорошо, чтобы обратить внимание.

- Арестовали? Вы серьезно? За что?

- Кто знает? Я не смогла это из него вытянуть. Я знаю, что он заплатил залог, и из того что он сказал, я поняла, что она была на грани нервного срыва. Он был вне себя. Он сказал, что это явная чушь, и он подаст в суд за ложный арест. Он убежден, что этот арест подтолкнул ее через край, буквально.

- Похоже на то.

Она посмотрела на часы.

- Мне лучше вернуться. Вы остаетесь на отпевание?

- Я не уверена. Поговорю с Вильямом и посмотрю, что он скажет.- Мы можем поговорить позже, если вы останетесь. Спасибо, что дали мне высказаться.- Нет проблем.

Когда я вернуласвь в Медитацию, там появилась небольшая группа людей. По виду это были приятели Одри и Марвина из бара. Их было шестеро, две женщины и четверо мужчин, примерно одного возраста. Я уверена, что дневные пьяницы из таверны Рози производили бы такое же впечатление, настолько же растерянные, оказавшись в это время дня трезвыми и в непривычном месте .Одна из женщин держала Марвина за руку, слезы катились по ее лицу. Пока она всхлипывала, он достал свободной рукой носовой платок и протянул ей. Она помотала головой, и я увидела, как он вытирает собственные слезы. Горе заразно, как зевота.

Вильям переместился в заднюю часть комнаты, где увлеченно беседовал с мистером Шаронсоном. Я поймала его взгляд и нерешительно подняла руку. Он извинился и подошел ко мне.

- Как дела?

- Нормально. Я просто подумала о времени. Ты остаешься на службу?- Конечно. Надеюсь, ты не думаешь уходить? Марвин будет в отчаянии.- В отчаянии?

- Он всегда хотел познакомиться с друзьями Одри и был счастлив, что мы здесь. Ну, может быть “счастлив”, это не то слово, которое он использовал, но ты понимаешь, о чем я.- Как насчет женщины, с которой он сейчас разговаривает? Разве она не друг?- Больше как общая знакомая. Они проводили время в ближайшем баре. Он расстроен, что никто больше не пришел. Он рассчитывал на приличное количество народа.- Как насчет его старшей дочери?

- Она летит из Сан-Франциско и будет здесь около часа. Он понизил голос.

- Она пришла?

- Сообщница Одри? Пока что нет, и это меня беспокоит. Если она войдет сейчас, то сразу же меня заметит. Не знаю, как она сможет меня не узнать.- Это не проблема. Она распишется, и к тому времени, как она увидит тебя, ее имя и адрес будут записаны в книге. У тебя будет вся информация, чтобы ее поймать без дальнейших усилий.

- Она не обязательно напишет свой адрес. Я не написала.- Неважно. У тебя будет ее имя. Ты сможешь ее разыскать.- Но у нее тоже будет мое имя. Если она заглянет в справочник, то найдет Расследования Миллоун, что даст ей мой рабочий адрес и телефон. Она поймет, что я за ней охочусь. Зачем еще частному детективу приходить на прощание с Одри?- Здесь четыре женщины. Будет пять, когда появится старшая дочь Марвина. Она не будет знать, кто есть кто. И какая тебе разница?

- Она пыталась меня убить.

- Я сомневаюсь, что она была серьезна. Наверное, увидела возможность и действовала по наитию.

- Но что если она скажет Марвину, что я частный детектив?- Он уже знает.

- Знает? Откуда?

- Я сразу ему сказал.

Я смотрела на него, открыв рот.

- Вильям, ты не должен был этого делать. Что именно ты ему сказал?- Я не вдавался в детали, Кинси. Все, что я сказал, это то, что ты увидела, как она украла товары на несколко сотен, после чего ее сообщница пыталась переехать тебя на парковке, перед тем, как сбежала.

9

На следующее утро я приехала в офис в 9.00, отперла дверь и собрала с пола пачку почты, которую почтальон просунул в щель накануне. Положила ее на стол и прошла по коридору в кухоньку, где включила кофемашину. Когда кофе был готов, налила себе кружку. Я была приятно удивлена, когда, понюхав молоко, обнаружила, что оно еще свежее. Добавила немного в кофе. Жизнь хороша, подумала я.

Вернувшись в офис, я обнаружила там Марвина Стрикера, стоявшего у окна и смотревшего на улицу.

Я пролила совсем немного кофе, пока прошла через тревогу, беспокойство и вину, размышляя, явился ли он, чтобы наказать меня за бесцеремонное появление на похоронах.- Ах! Мистер Стрикер. Я не слышала, как вы вошли.

Он повернулся и посмотрел на меня карими глазами, взгляд которых в более счастливые времена мог быть даже шаловливым. Его улыбка была сдержанной, но, по крайней мере, показывала, что он не таит зла.

- Дверь была не заперта. Я постучал пару раз, а потом вошел. Надеюсь, что вы не возражаете.

- Конечно нет. Хотите кофе? Он свежий.

- Я не очень люблю кофе, но спасибо. Я надеялся поговорить с вами после службы, но вы уже ушли.

- Я вообще не должна была там быть. Я не была знакома с Одри.- Не надо извиняться. Вильям сказал, что это он вас уговорил. Он тоже ее не знал, но я благодарен, что он там был. Он хороший человек.

- Да. Как вы держитесь? Это были тяжелые дни.

Он помотал головой.

- Самые худшие. Не могу поверить, что это происходит. Если бы вы сказали мне неделю назад, что моя невеста бросится с моста, я бы рассмеялся вам в лицо.- Я бы не спешила с выводами, - сказала я, осторожно выбирая слова. - Полиция еще не вынесла определения, насколько я слышала.

- Ничего из этого не имеет смысла для меня. Вы что-нибудь понимаете?- Пока нет, но я не знаю всей истории.

- Я тоже, что сажает нас в одну лодку.

Я села за стол, ожидая, что Марвин займет кресло напротив. Вместо этого он остался на ногах, руки в карманах. Он был невысокий и плотный, в темно-синем костюме в полоску и голубой рубашке. Узел на его галстуке был расслаблен, и верхняя пуговица расстегнута, как будто он оделся с утра подобающим образом, а потом это ему надоело.- У вас назначена встреча, или что-нибудь? Я не хочу вас задерживать. Я знаю, что вы деловая женщина.

- Ничего. Занимайте столько времени, сколько вам нужно.- Вильям сказал, что вы были в Нордстроме, когда Одри... ну, брала вещи, или как там это называется.

- Я там была, - ответила я осторожно. Мне не хотелось излагать подробности, пока я не знала, что ему известно, и как он к этому относится.

- Вот чего я не понимаю. Одри - хороший человек. Она была милой и доброй. Мы столько смеялись вместе, и я понятия не имею, что пошло не так. Он моргнул и провел рукой по лицу, вытирая слезы. Достал из кармана аккуратно сложенный носовой платок и высморкался.

- Извините. Это происходит неожиданно.

- Мистер Стрикер, вы не хотите сесть?

- Давайте перейдем на Марвин и Кинси, если вы не возражаете.- Даже предпочитаю.

Он был чисто выбрит, и я почувствовала запах его одеколона. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.

- Не знаю, что с этим делать. Я не верю, что Одри была воровкой. Я не верю, что она покончила с собой. Это просто невозможно.

- Это вы внесли залог?

- Да. Она позвонила, и я приехал в полицейский участок, где они держали ее в камере. Я впервые был там. Даже не был уверен, где это находится. Когда-то проезжал мимо, но не обращал внимания. Меня никогда в жизни не арестовывали, и я даже не уверен, что знаю кого-то, кого арестовывали. До сих пор.

- Что она сказала, когда вы ее забрали?

- Я не помню. Кажется, что все было давно, и я забыл. Я знаю, что не вижу всей картины, поэтому и пришел.

- Хотите, чтобы я вам рассказала, что я видела?

Он стыдливо рассмеялся.

- Нет. На самом деле, нет. Но думаю, мне лучше будет выслушать.- Остановите меня, если будут вопросы. Иначе, я просто расскажу, что помню. Я начала с предисловия: описала обстановку, время дня, почему я там оказалась.- Сначала я заметила Одри, когда искала помощь продавца. Она разговаривала с женщиной помоложе, которую я приняла за продавщицу, пока не заметила, что у нее есть сумка и пакет для покупок, как у всех остальных. Я нашла, что мне было нужно, и шла к кассе, когда снова увидела Одри. В этот раз она рассматривала шелковые пижамы, которые я сама подумывала купить. Пока я смотрела, она взяла две пары и положила в пакет для покупок.

- Она нервничала?

- Вовсе нет. Она была небрежной. Совершенно спокойной и прозаичной. Настолько, что я подумала, что мне показалось.Я отошла в сторонку, за вешалку с халатами, так что могла за ней наблюдать.Она перешла к другому столу, и когда она перебирала вещи, я заметила, что она сжала в кулаке боди..

- Что это такое?

- Кружевное белье, лифчик и трусы, соединенные вместе. Она подцепила его пальцами и спрятала в сумку. Я подошла к ближайшей кассе и рассказала обо всем кассирше, а она вызвала охранника. Через пару минут в отдел пришел офицер охраны и заговорил с кассиршей, которую зовут Клодия Райнс. Оказалось, что я с ней знакома.- Каким образом?

- Совершенно случайно. Я иногда вижу ее у Рози, в таверне недалеко от моего дома. Клодия рассказала мне, что случилось дальше, к чему я сейчас перейду. Марвин уронил голову и замотал ей.

- С вами все в порядке?

- Не обращайте внимания. Продолжайте ваш рассказ. Мне тяжело, но что еще нового? Этот охранник пришел в отдел, и дальше что?

- Одри, казалось, почувствовала, что разговор идет о ней, и ушла из отдела нижнего белья, в отдел больших размеров. Офицер послал Клодию на второй этаж, на случай если она попытается спуститься на эскалаторе.

Это, видимо, пробудило его воспоминания, потому что он щелкнул пальцами и показал на меня.