- Можно спросить, чем вы занимаетесь? Я думала, вы ювелир. А это похоже на офис адвоката.

- Я вроде частного банкира. Одалживаю деньги клиентам, которые не могут воспользоваться обычными источниками. Большинство предпочитает хранить свои финансы подальше от любопытных глаз. Еще я владею несколькими коммерческими предприятиями. А вы?

- Мой муж - адвокат в индустрии.

- “Индустрия” значит кинобизнес. Так я слышал. Ченнинг Вогелсэнг. Вы живете в Лос- Анджелесе?

- В Малибу. У нас есть второй дом в Монтебелло.

- Вы принадлежите к кантри-клубу Монтебелло?

- “Девять пальм”, - поправила она его.

- Может быть, вы знаете Геллеров, Роберта и его жену?- Гретчен. Да, они хорошие друзья. Кстати, мы встречаемся за ужином в клубе в эту субботу. Откуда вы их знаете?

- У нас с Робертом были общие дела. Возможно, я увижу вас там.- В клубе?

- Вы не должны так удивляться. Не только у вас есть друзья. В любом случае, я сегодня разговаривал с Морисом Берманом. Он сказал, что у вас есть кольцо, которое вы хотели бы продать. Можно взглянуть?

- Конечно.

Она заглянула в сумку, вытащила коробочку и отдала ему. Он открыл коробочку и увидел розовый бриллиант, с двумя белыми бриллиантами по бокам.- Пять каратов?

- 5.46. Кольцо - платина и золото. Маленькие камни вместе - 1.7 каратов. Мой муж купил его в Нью-Йорке несколько месяцев назад.

- Вы знаете, сколько он заплатил?

- Сто двадцать пять тысяч.

- У вас есть чек покупки?

- У меня нет к нему доступа. Муж хранит финансовые документы в офисе. Данте подумал, знает ли Ченнинг Вогелсэнг, что задумала его жена?- Вы не возражаете, если я посоветуюсь со специалистом? У меня в офисе есть женщина, которая профессионально разбирается в камнях.

- Если хотите.

Вернулась Эбби, с кофейником, чашками с блюдцами, сахарницей и сливочником на подносе. Она поставила поднос на стеклянный кофейный столик и подвинула Норе чашку с блюдцем. Эбби наполнила ее чашку, осторожно, стараясь не перелить дымящуюся жидкость. Нора добавила себе молока, а Эбби налила кофе Данте. Перед тем, как она ушла, Данте вручил ей коробочку с кольцом.

- Дай это Лу Элли и попроси посмотреть.

- Да, сэр.

Эбби вышла из офиса и закрыла за собой дверь.

- Это не займет много времени, - сказал Данте.

Последовало молчание, пока она пила кофе. Данте отодвинул свою чашку в сторону.- Вы не возражаете, если я задам несколько вопросов? Она наклонила голову, движением, которое он воспринял как согласие.- Кольцо было подарком от вашего мужа?

- Да.

- Я догадываюсь, на годовщину. Десять?

- Четырнадцать. Почему вы спрашиваете?

- Я пытаюсь понять, что происходит.

- Ничего особенного. Я бы предпочла наличные,- И вы делаете это за его спиной?

- Я ничего не делаю за его спиной.

Он поднял бровь.

- Так он знает, что вы делаете?

- Я не вижу, чтобы это в какой-то мере вас касалось.

- Я не хотел проявить неуважение. Я просто не понимаю. Я думал, что быть в браке, это значит иметь, на кого положиться. Кого-то, кому можно сказать все. Ничего не утаивать, никаких секретов. А иначе, какой же смысл?

- Это не имеет отношения к нему. Кольцо мое.

- Он не заметит, что вы его не носите?

- Он знает, что оно мне не нравится. Не мой стиль.

- Сколько вы хотите?

- Семьдесят пять.

Данте смотрел на ее лицо, которое выражало больше, чем она знала. В ее жизни, по какой-то причине, ставки взлетели вверх. Он ждал, но она молчала.- Я удивляюсь, что вы решили с ним расстаться. Никаких чувств с ним не связано?- Я не хочу об этом говорить.

Он улыбнулся.

- Вы хотите семьдесят пять тысяч, и это не заслуживает разговора?- Я не это имела в виду. Это личное.

Он с интересом рассматривал ее лицо, забавляясь тем, что она отводит взгляд.- Должно быть, очень личное, если вы откладываете деньги. Она вздрогнула и встретилась с ним глазами.

- Почему вы думаете, что я делаю это?

- Потому что вы продали два других украшения. Не такие дорогие, как это, как сказал Морис.

- Я не знала, что он обсуждал это с вами. Я думала, что это между нами.- Что, вы думали, что конфеденциальность подразумевается в делах, как это? Бизнес есть бизнес. Я так понял, что вы накапливаете наличные, и мне любопытно. Она поколебалась, не встречаясь с ним глазами.

- Называйте это страховкой.

- На черный день.

- Если хотите.

- Достаточно честно.

Зазвонил телефон Данте. Он потянулся к концу стола и снял трубку.- Да, мэм.

- Можете зайти ко мне? - спросила Лу Элли.

- Конечно.

Он положил трубку и обратился к Норе.

- Извините меня. Это займет только минуту.

- Конечно.

Он прикрыл за собой дверь и прошел по коридору в офис Лу Элли. Она была финансовым менеджером компании последние пятнадцать лет. Он нашел ее сидящей за столом, с открытой коробочкой в руке. Она приподняла ее.

- Что за история?

- Леди в моем офисе продает его.

- За сколько?

- Семьдесят пять. Говорит,что ее муж купил его у дилера в Нью-Йорке за сто двадцать пять. Чека нет, но она выглядит искренней.

- Угадайте еще раз. Это фигня. Бриллиант с изъяном. Он подвергался процессу, который называется улучшение прозрачности. Добавляется материал типа смолы, чтобы исправить недостатки. Если он заплатил сто двадцать пять, его ограбили.- Может быть, он не знал.

- Или он заплатил меньше и наврал ей. Цвет тоже ненастоящий. Он был облучен, что дало розоватый оттенок.

- Мы все еще говорим о пяти с лишним каратах.

- Я не говорю, что это мусор. Я сказала, что оно не стоит семьдесят пять. Он улыбнулся.

- Сколько я заплатил за твое обучение?

Она протянула ему коробочку.

- Девятнадцать тысяч за сертификат геммолога и еще тринадцать за специализацию по цветным камням.

- Хорошо потраченные деньги.

- Тогда вы жаловались.

- Мне должно быть стыдно.

- Это я говорила.

Он положил коробочку в карман пиджака.

- Напомни мне, и я дам тебе бонус в конце года.

- Я бы лучше хотела сейчас.

- Сделано. Позвони Морису Берману и расскажи, что рассказала мне. Когда он вернулся в свой офис, Нора стояла у одного из круглых окон и рассматривала пешеходов на дальнем конце улицы.

- Хорошо шпионить, - сказал он. - Снаружи стекло выглядит непрозрачным, черным.- Я видела окна с улицы. Странно видеть с этой стороны. Она улыбнулась и вернулась на свое место. - Все в порядке?- Да. Это было другое дело. Не касающееся вас.

Он подошел к столу и достал из нижнего ящика большой конверт на подкладке. Потом подошел к стене и нажал на панель, скрывающую офисный сейф. Закрыл собой содержимое сейфа и вытащил семь толстых пачек стодолларовых купюр. Добавил одну пачку поменьше и сложил все восемь в конверт. Вернулся на свое место и протянул конверт Норе.

Она открыла конверт и взглянула на содержимое. Она казалась пораженной, на щеках появилась краска.

- Семьдесят пять, - сказал Данте. - Все здесь.

- Я ожидала перевод или чек.

- Вы не захотите, чтобы семьдесят пять тысяч вдруг появились на вашем счете. Такая сумма будет сообщена налоговой службе.

- Это проблема?

- Я не хочу создавать бумажный след, который начинается с меня и ведет к вам. Я нахожусь под расследованием.Если налоговая узнает, что вы вели дела со мной, она протопчет дорожку к вашей двери. Вы не захотите, чтобы наша связь вышла на свет.- Нет ничего незаконного в том, чтобы продать кольцо.- Если только вы не продали его парню, которого федералы жаждут наказать.- За что? Вы сказали, что вы частный банкир.

- Вроде бы частный банкир.

Она уставилась на него.

- Вы даете взаймы нелегально.

- Кроме прочих вещей.

Она приподняла конверт.

- Откуда это пришло?

- Я говорил вам. Я оперирую сетью предприятий, которые дают наличные. Я передаю часть их вам.

- Вот почему вы не торговались. Я сказала семьдесят пять, а вы и глазом не моргнули. Вы отмываете деньги.

- Отмывание - это когда были собраны грязные деньги и вышли чистыми. Все, что вам нужно - это держаться за них.

- Что хорошего в наличных, если я не смогу ими пользоваться?- Кто сказал, что вы не сможете ими пользоваться? Положите их в депозитный ящик и кладите на счет в количествах меньше десяти тысяч. Ничего сложного.- Я не могу этого сделать.

- Почему нет? Я получил кольцо. Вы получили деньги. Если вы не будете привлекать к этому внимание, мы оба в выигрыше. Смысл в том, что они ваши.- Я не в таком отчаянном положении.

- Я думаю, что да. Не знаю, что произошло в вашей жизни, но ваш муж дурак, если вас огорчает.

- Это не ваша забота.

Нора встала со стула и забрала сумку. Данте встал в тот же момент. Она толкнула конверт к нему. Он поднял руки вверх, отказываясь его принять.- Почему бы вам не подумать об этом до завтра?

- Мне не нужно об этом думать.

Она положила конверт на стул.

Послышался короткий стук в дверь, и появилась Эбби.- Мистер Абрамсон пришел.

- Я дам вам вернуться к работе, - сказала Нора.

Данте достал из кармана коробочку и вложил в ее ладонь.- Передумаете, дайте мне знать.

Нора отвела глаза, ничего не сказала и вышла из комнаты. Данте смотрел ей вслед, надеясь, что она оглянется, что она отказалась сделать. Эбби оставалась в комнате. Данте посмотрел на нее.

- Что-нибудь еще?

- Я просто хотела напомнить, что меня не будет в городе в четверг и пятницу на этой неделе. Я вернусь на работу в понедельник.

- Хорошо. Отдыхай.

После ее ухода он вернулся к столу и устроился в кресле. Пришел Абрамсон и закрыл дверь. Он был партнером Данте двадцать лет, и одним из немногих, кому Данте доверял. Ему было за пятьдесят, лысый, с длинным печальным лицом и очками в темной оправе. Он был высокий и аккуратный, в сшитом на заказ костюме. Видимо, ему вкололи новокаин в левую часть рта, и он еще не рассосался. Губа припухла и отвисала.- Одри умерла, - сказал он. Без вступления.

Данте не сразу переключился с Норы на Абрамсона.

- Черт. Когда это случилось?

- В воскресенье.

- Вчера? Как?

- Ее задержали за кражу в магазине. Это был Нордстром, в пятницу. Думаю, она не смогла отговориться, и ее бросили в камеру. Бойфренд заплатил залог, но она была в истерике. До Каппи дошло, что она чуть не договорилась с копами, так что они с ребятами привезли ее на мост Колд Спринг и сбросили вниз.

- Блин.

- Я месяцами тебе говорил, что парень отбился от рук. Он безрассудный и тупой, а это опасная комбинация. Я думаю, что он сливает информацию копам.- Я слишком стар для этого дерьма, - сказал Данте. - Я не могу приказать его замочить. Знаю, что это нужно сделать, но не могу. Может, когда-нибудь, но не сейчас. Извини.- Дело твое, но ты принимаешь последствия. Это все, что я говорю.

7

Утром в понедельник я выволокла себя из кровати в 6.00, собралась с духом и вышла на пробежку. Я не хромала, но была осторожна со своей травмированной голенью, которая, когда я последний раз смотрела, была темной и зловещей, как грозовая туча. На ране на ладони появился струп, но я должна была выковыривать оттуда грязь несколько дней. С положительной стороны, солнце взошло, и апрельское небо было ярко-голубым. Шли разговоры о наступающем шторме, явлении, известном как Ананасовый экспресс, система, которая приходит из южного Тихого океана, забирая тропическую влагу. Любой дождь будет теплым, а воздух - ароматным. Такой должна быть весна на юге. Пока что мы не чувствовали эффекта, кроме неровной полосы облаков, лежащих кучей на горизонте, как мусор у забора. Бежать было нелегкой работой, но я пыхтела, чувствуя, что тело налито свинцом, наверное, из-за перемены давления. Такие дни требуют дисциплины, когда физические упражнения - это чистая обязанность. Хорошие ощущения приходят позже и состоят только из гордости за выполненную работу. Последний квартал до дома я прошла. Я почти не вспотела, но температура тела быстро падала, и я замерзла. Наклонившись у калитки, чтобы поднять утреннюю газету, я ощутила что-то вроде депрессии. Газета Генри всегда лежала на тротуаре рядом с моей. Он отменил подписку на время своего отсутствия, оставив мою газету в полном одиночестве, и выглядевшую нечастной и покинутой.

Удивительно, по каким вещам я скучаю, когда человека нет. Я зашла в свою студию и поставила кофе. Потом поднялась по спиральной лесенке наверх. Приняв душ и одевшись, я спустилась вниз, в лучшем расположении духа. Пролистала газету, пока не нашла некрологи, и раскрыла на этой странице. Сделала себе миску хлопьев с молоком и читала, пока ела. Не могу припомнить, с каких пор ежедневный список смертей стал предметом моего интереса. Обычно имена значили мало или ничего. В городе с населением в восемьдесят пять тысяч шансы быть знакомой со вновь преставившимся невелики. Я просматривала возраст и даты рождения, сопоставляя их со своими. Если умершие были моего возраста или моложе, я внимательно читала обстоятельства. Эти смерти напоминают мне каждое утро, что жизнь хрупка, и не настолько находится под нашим контролем, как мы думаем. Лично я не поддерживаю идею смертности. Для других это нормально, но я не одобряю это понятие для себя и моих близких. Кажется несправедливым, что нам не дозволено поставить этот предмет на голосование, и ни для кого не делается исключений. Кто придумал эти правила? Едва я открыла разворот, как увидела фотографию в середине страницы. Это была магазинная воровка, за которой я следила в пятницу днем. Я отклонилась, взглянула снова и быстро прочитала, чтобы ухватить суть. Одри Вэнс, шестьдесят три года, неожиданно умерла накануне, в воскресенье, 24 апреля. Такой возраст я и определила для женщины, и сходство было безошибочным. Насколько странным это было? Я пропустила последнюю строчку, где говорилось, что вместо цветов, пожертвования должны быть сделаны в Американскую Сердечную Ассоциацию на имя Одри. Сообщение было кратким и скупым. Я вернулась к началу и прочла внимательно. Одри описывалась как “полная жизни и веселая, которой восхищались все, кто ее знал”. Ни слова о ее родителях, образовании, хобби или добрых делах. У нее остались сын, Дон, из Сан-Франциско, и дочь, Элизабет, тоже живущая в Сан-Франциско. Еще были несколько безымянных племянников и племянниц, “оставшихся оплакивать ее уход”. Вдобавок, ее будет крайне не хватать ее жениху и любящему компаньону, Марвину Стрикеру. Прощание пройдет в похоронном доме Ваймингтон Блейк во вторник, с десяти до двенадцати, с отпеванием в 14.00 в Ваймингтон Блейк. Упоминания о похоронах не было. Я с трудом могла в это поверить. Не стала ли травма от ареста причиной ее смерти? Это было не так уж невозможно. Одри выглядела солидно, вполне уместно в дорогом универмаге.