Новый Симон.

Обновление.

Иконы.

Тело для толпы.

Хоругвы трепетали. Развевались желтые и синие полосы, и каждый крик толкал сотнями вспышек, отражаясь от фасадов, от каменных зданий, от куполов.

— Слава Украинской армии!

– Слава Петлюре!

Так приветствовали впервые.

Молебен. Евгений взошел поближе. Симон заметил, не вернулся. Весь в роли. Раба Божия.

Служба подходила к концу, колокола стихли, наклонился к Евгению:

– Я не Ефремов. Меня не уничтожат.

Я тот, кто руководит.

(нем. Я ведущий.)

Центральная Рада приняла:

Сечевые Стрельцы – гвардия.

Симон не нужен.

Поблагодарили.

Хотя не арестовали.

Вдруг хотел в диктаторы

Евгений понял:

Петлюра уже не атаман.

Другое пробило скорлупу.

> ПРИМЕЧАНИЕ. Описание представлено по воспоминаниям участника событий. Д. Дорошенко.

> В.ВИННИЧЕНКО, Возрождение нации:

С. Петлюра сдержал слово: освободил всю Украину. Прогнал насильников, такой непобедимый, такой могущественный, такой отважный.

(Вероятно, сарказм.)

ПРИМЕЧАНИЕ. В. Винниченко в городе не было, он еще долго был на отдыхе. В том числе искал контакт с врагом.

I. МАСТЕР КУКОЛ

Март-апрель 1918

I-I. [СТРЕЛЬЦЫ]

Сначала их было пятьсот.

С формой, хоругвями, командой.

На фоне площади это почти ничего.

В марте стала тысяча.

В апреле две с половиной.

Из них три четверти приднепровца.

Имидж.

ПР.

Реклама.

Немцы ограничивали наплыв галичан.

Бесполезно.

Все равно прибывали.

С техникой, опытом.

Люди шли не в правительство.

К нему, Евгения. И к Симону.

Тот умел и "по-галиции", и "по-тутейшему",

Цитировал Шептицкого, рассказывал о своем прошлом во Львове.

Шутил о Полтаве.

Один человек. Две Украины. В нем.

Стал для Стрельцов не только командиром, но и символом.

I-II. [ПАРТИЙНЫЙ ВОПРОС]

В апреле Евгений вступил в УПСР.

Социалисты-революционеры.

Радикальнее, чем УСДРП.

С Никитой Шаповалом.

Действие. Кровь. Открытки. Оружие.

Евгений встретил Симона во дворе военной школы.

Тот был "идеально потертым".

Каждая деталь одежды настаивала на его усталости и нищете.

Некоторые должны были поверить.

Евгений не сомневался. Тот кто купится.

Петлюра стоял в тени.

Сигарета между пальцев тонкая, как нерв.

Он затягивался медленно. Дым шел вверх, как кадило.

– Думал, я обижусь? Ха.

Да вступай хоть к черту в клуб – сказал. — Партии ничего не весят.

— Это…

– Решительность. Обстоятельства. Воля.

Вернулся.

Глаза серые, глубокие. Зрачков почти нет.

Ощущение дискомфорта.

Ветер ходил по двору, словно голодное животное.

– Почему ты не защищаешь их… – начал Евгений.

– Уже все – сказал Симон.

И глубоко затянулся.

– В феврале можно было. Теперь только ждать. Кто примет власть.

Он сказал "власть" и взглянул не на него, сквозь него.

Евгений видел: хищник взрыл добычу,

но не нападает. Потому что может подождать.

Шепотели: немцы…переворот.

Генерал Скоропадский.

С фрицами договорится.

Будет по-другому.

Симон знал все.

Евгений видел. По мышцам шеи.

После того, как он подбросил окурок

и не смотрел, куда тот упал.

Петлюру звали.

Войди, выбери должность. Хотя президентом вместо Грушевского.

Нет.

Не бежал в Раду.

Не звал гайдамаков.

Просто я стоял.

Это было ужаснее.

Не ждёт момента.

Он и есть момент.

> ПРИМЕЧАНИЕ. Периодически в печати возникают "сенсации". Что и С. Петлюра и П. Скоропадский были в одной масонской ложе "Молодая Украина". Автор думает, что та ложа была настолько секретна, что ни Симон, ни Павел не знали ее названия.

> П. СКОРОПАДСКИЙ, воспоминания: "Петлюра в конце концов не был таким левым. Я предлагал ему должности."

II. ВОЗЬМИТЕ СЕБЯ В РУКИ

27.04.1918 [Попытки]

Центральный Совет.

День отказов.

Сначала Голубович. Премьер-министр.

Евгений вошел.

– В городе готовят переворот.

– Слухи, – отмахнулся. — Вы увлеклись газетами.

Затем в Грушевский.

– Вам готовят замену. Прямо сейчас. Надо действовать.

Грушевский смотрел сквозь стеклышки. Усталый. В вышиванку.

— Вы же знаете, пан Евгений… Все, что мы могли, мы сделали. Кажется, пора отдыхать.

Все ли они слепы?

27.04.1918 [НЕ БОЙСЯ]

Церковь Святого Сердца Христова, Киев

ул. Винниченко, 10

Солдатская Слободка.

Церковь срубная, карпатская ель. Шептицкий освящал. Евгений и Симон ставили.

Тянется к звездам.

Хочет вытащить на себе грешный Киев.

Бесполезно.

Комната. Иисус на стене.

Из мебели только бамбетель. Черное дерево. Разный. С кроватью.

Евгений вырубился. В парадной форме.

Без одеяла. Тепло.

Подушка из соломы.

Несколько дней без сна. Стресс.

Окошко под потолком. Заплакана свеча.

Клатц.

Клатц.

Клатц.

Равномерно.

"Не бойся..."

Евгений вздрагивает. Открывает глаза.

Возле живота голова.

Касается.

Саймон.

Сидит на полу по-турецки, локти на бамбетле, рука друг на друге. Голова лежит наклоненная.

В гражданском. Рубашка расстегнута сверху.

Глаза загустели.

Серебряная зажигалка.

Клатц.

Евгений дергается: встать.

Рука невольно потянулась к этим серым волосам. Евгений, что с тобой? Прекращай.

Симон подметил этот толчок.

Улыбнулся.

Руку ему на живот:

- Лежи. Ты как ребенок.

Евгений (хрипло):

- Нет…

(щелчок зажигалки останавливается)

– Bibo timorem tuum. (лат. Я пью твой страх) Евгений.

Тот качает головой, возражает.

Симон (не поднимаясь, палец на губы Евгению, шепотом):

– Я все вижу.

(рука теплая. задерживается)

Симон (поднимает голову):

— Ты чего сюда приехал, Жолнир?

Украину строить? Ну это построишь. Обещаю.

(Евгений молчит. В глазах темно. Дыхание поверхностное. Частое)

Евгений:

– А ты. Ты с – ним – будешь?

Симон (улыбается, не сводя глаз):

– С Павлом?

(щекой почти по Евгению)

- Я с тобой, Жолнир. Всегда.

Вон если вернешься на свой Зашков, голый и босой. Все равно с тобой.

Евгений:

— Но ведь ты не во власти…

Саймон:

— Не бойся, Евгений…

(Вкладывает ладонь на сердце Евгению)

(молчит)

– Ego te amo. Verte oculos tuos ad me. (Лат. Я тебя люблю. Оберни глаза на меня).

Не сбивайтесь с пути.

До самой смерти.

У меня есть права.

(лат. Не обращай со своего пути. До самой смерти. Присягни мне.)

Евгений замирает. И вдруг хохот.

— Клянусь тебе. Симон. Навеки.

(успокаивается, прекращает смех)

– Боже Святой.

Зачем ты это делаешь, Симон?

Почему я не понимаю тебя?

Свеча гаснет. Темнота.

Евгений встает зажечь новую.

Чиркает спичкой.

Вращается.

Все. Он один.

28.04.1918. [ГЛАВНЫЙ ДЕНЬ]

Центральный Совет.

Киев. ул. Владимирская.

Купол. Пилюка. Духота.

Евгений у дверей.

Симона нема. Теж жест.

Грушевский говорил. О Конституции.

Об историческом моменте. Как всегда.

Аж раптом —

ГРЮК.

Дверь хлопнула.

Немцы.

Револьвер в лицо Грушевскому.

— Всем встать! Поднять руки! —

Немцы. На русском.

Евгения подбросило.

Кто-то скрипнул, испугался.

Грушевский нет.

Поднял голову.

На немецком:

— Я протестую со всей решимостью.

(Я протестую с величайшей решимостью.)

Евгений затаил дыхание.

Шея рвала воротник.

Москаль в немецкой форме сник.

Взяли двух министров: Гаевского и Любинского.

В тот же день отпустили.

Грушевский не сдался. На следующий день собрались. Голосовали. Конституция. Президент. Земельный закон.

Последний день Центральной Рады.

29.04.1918 [ГИПОПАЛАС/Цирк]

Киев. Цирк Крутикова, Гипопалас

Ул. Николаевская, 7

(В настоящее время Городецкого. На месте экс-кинотеатра "Украина")

Одиннадцатое утро.

Шикарное современное здание. Проект Городецкого. Акустика. Бархатные тротуары. Самый большой зал в Киеве. Арена. Семь тысяч делегатов.

Съезд.

Хлеборобы-демократы.

Восемь губерний.

Немцы как приправа.

Идея "сильной руки".

— А давайте… Павла Скоропадского… в гетманы?

И все. Овации. Крики. Рыдание.

Цирк не выдерживал слез счастья.

Постановка стала реальностью.

Получилось лучше, чем планировалось.

Пошли походкой. К Софии.

Молебен.

Архиепископ Никодим.

Собор.

Киев перелицевал.

Гетман. Миропомазание. Склонил государственную голову.

Павел Скоропадский.

Светлейший.

Высокое. В мундире.

Крест. Кольцо. Власть.

> В.ВИННИЧЕНКО, Возрождение нации: Софийская площадь. - "Народ", "войско" (русская офицерня), попы, колокола, молебен, - все так же, как и при Ц. Совете. Словно Петлюра устроена. Гетман (а не С. Петлюра) совершает парад. Немцы и солдаты.

> ПРИМЕЧАНИЕ. Да. Вам не померещилось. В Гетмане и всем действе реальный Винниченко увидел Петлюру. Повсюду. В каждом человеке. И написал об этом.

29/30 АПРЕЛЬ [ВСТУПЛЕНИЕ]

Повсюду.

Приверженцы гетмана впитываются. Банки. Вокзалы. Министерство.

Без выстрела.

На утро:

Грамота к украинскому народу.

Закон о временном государственном устройстве.

Совет распущен.

Власть у Гетмана.

Революция упразднена.

30.04.1918 [ПРЕДСЕДАТЕЛИ]

Сечевые стрелки

Луцкие казармы, Лукьяновка

Киев, ул. Дегтяревская, 11

Нет единства.

Кто зовет сражаться.

Коновалец против.

Всем погибнуть не вариант.

"Евгений, не бойся" - шепот в голове. Уши все еще пылали.

05.01.1918 [ПРОФЕССОР]

Луцкие казармы

Сбор старшин. Напряжение.

Симон здесь.

В стрелковой форме.

В тени. Без чувств.

– Сдаем оружие, – сказал Евгений. – Мы не мясо. Нас еще предстоит путь.

Все смотрели, что скажет Симон.

Молчал.

Евгений добавил:

– Не разбегаться. Не возвращаться в Галицию. Остаться в Киеве. Время придет.

Все поняли: это от Симона.

---

В полдень немцы оцепили казармы.

Вывели всех.

Снять ремни.

Положить винтовку.

Гвери ложились на землю, как дети ко сну.

---

Симон подошел к Евгению.

- Мужчина с женщиной. Его ищут. Пристрастий.

Вот. В темном плаще. Бледный.

Михаил Грушевский.

Его должны были посадить.

Симон приютил.

---

Вечер.

Неизвестный в стрелковой форме ворвался в комнату.

Выстрел.

В Грушевского, попал в жену.

Крик.

Убийцу кончили на месте.

Кто? Откуда? Почему?

Никто не вызнал.

Грушевский уехал сразу.

---

На следующее утро арест.

Симон Петлюра.

Без обвинения.

Просто забрали.

Исчез.

Слухи:

что изменяет с Антантой.

что хотел убить Грушевского.

---

Через три дня выпустили.

III. ДВЕРИ

17 мая 1918 г.

Киевский авиапарк, Жуляны.

Солнце шпарит по-летнему.

Евгений на фанерном коробе, дымящийся. Где-то в стороне Мельник ругается с механиками.

Работают в охране аэродрома.

Стрельцов разбросали по разным частям.

Чтобы эти галичане не скапливались.

Вдруг видит:

Симон в штатском.

Шелковая рубашка, жилет, волосы вложены, мешать блеском.

Чистый, что-то задумал.

Глаза спокойны, весь в себе.

— Приводи себя в порядок. Фестиваль. К гетману! - без приветствия.

Евгений ничего не спрашивает.

Обтирает руки. Окурок в траву. Скорее.

******

Липки, перехр. Институтской/Левашовской (сейчас Шелковичная)

№ 18-20/8.

РЕЗИДЕНЦИЯ ГЕТЬМАНА

Вошли вместе. Пожали руки.

Симон спокойно. Знаком с Павлом с 1906.

Евгений настороженно, но вежливо.

Гетман кивнул. Улыбнулся. Затем:

— Прошу вас, пан Евгений, подождите.

Симон ушел один.

---

Евгений ждал. За дверью.

Ничего не слышал.

Долго.

Вышли вместе.

На обоих будто все давно решено.

Фраза от Гетьмана, мимоходом, но чтобы Евгений услышал:

> — Кстати… Ваша связь. С этим писателем. À Berdiansk, ce n'était pas une femme qu'il baisait. C'étaient les bolcheviks qu'il suçait. (фр. В Бердянске он не женщину брал, он большевикам сосал.) Пост хотел. Бросили.

Гетман удалился. Медленно. Без спешки. Без комментариев.

Симон не изменился.

---

На улице, когда они шли рядом, Симон выпустил дым:

- Трудно с ним. Не туда все.

По твоему делу еще ждать.

Голос спокоен, словно о погоде.

Подальше от дворца.

Симон по-кошачьи жмурит глаза.

– Максим в правительстве. Все будет.

Евгений смотрит на него боком.

- Кто такой Максим?

Пауза.

Тишина три шага.

– Близок, несколько лет. В Питере. Давно.

Евгений не спрашивает.

Было и загудело.

Не лезь.

Но теперь Евгений уверен.

Игра будет.

IV. ВНУТРИ МАТЕРИ

(от Володи)

Май-июнь 1918

Киев

В мае наползли. Тип оппозиции. Отбраковка. Украину от гетмана они освободят. Да.

Не нравится им германская армия.

Родили калеку: Украинский национально-государственный союз.

(УНИС). Можете даже не запоминать.

Стонали вместе: социалисты, федералисты, трудовики, земледельцы, даже железнодорожники с почтовиками.

Партии. Союзы. Манифесты.

Лидер Никовский. И два оболтуса: Швец и Макаренко.