Утро. Ночь без сна. Штаб. Всё на месте. Симон подписывал донесение. Дверь хлопнула.

– Ты! Охренел! Диктатор доморощен! Лакей империалистов! – Володя хрипел.

Глава правительства на пороге.

Расхристанный. Глаза зажжены.

– Ты же знал, придурок. Я против. Я здесь главный! Это репрессии. Измена соцпартии! Плевок в революцию!

Симон не поднял головы.

— Это о достоинстве, Володя. – ответил. — Теперь ни одна сука не умолкнет, что у нас Гражданская война. Вещи нужно называть своими именами.

— Но ведь не все так однозначно…

— Были шанс уйти, — коротко. – Знали дату.

Бумага хрустнула под пером. Симон поставил подпись, посмотрел прямо:

— Володя, мы не в литературном кружке. К чему здесь соцпартия? Они желают нас убить. Всех.

Он взял следующую телеграмму.

- В Бердичев. Полная очистка. Командование - Скоропадское.

– Выдам приказ, – сказал Коновалец.

Симон кивнул. Володя не двигался.

– Теперь ты молчишь? – бросил через плечо, уже не глядя.

Володя – без слов. Руки сжимались.

---

Бердичев. 3 декабря 1917 года.

Скоропадский прибыл на станцию ​​под вечер. Из украинских частей: 10 кавалерийская дивизия, 27-й запасной полк, запорожцы. Командир отдела гайдамака вызвался сразу.

- На месте - до 40 большевистских офицеров. Оружие – на складах. Пьянствуют. Ждут сигнала от ленина.

Павел кивнул. Телеграмма из Киева: Полномочия – полные.

– Начинайте.

Красная поторочка обезврежена за ночь. Всех – под арест. Помещение – опечатанное. Оружие реквизировано.

После Житомира – 5 декабря – Шепетовка, Староконстантинов, Проскуров. Украинцы зачистили Коростень, Здолбунов, Сарны. Круг заперся. Красные – обезврежены.

Те дни – победа кооперации.

> УЧЕБНИК ИСТОРИИ, 10 класс: Забыл отметить. Лучше сделаю Петлюру и Скоропадскую врагами.

> ВОСПОМИНАНИЯ ВИННИЧЕНКО:

“В нашем конфликте с большевиками виноваты некоторые наши „социалисты”, пугающие контрреволюции. Не большевики.”

*От авт. Лакеев зовут Симон.

> МОНОГРАФИЯ: Пример блестящей кооперации С. Петлюры и П. Скоропадского до сих пор умалчивается. Обделен вниманием.

> ПРИМЕЧАНИЕ. Операция выбила у ленина шанс назвать вторжение общин. войной. Правда, тогда победила.

VI. 13 ДНЕЙ К ТОМУ

Киев. 17 декабря 1917 года.

Генеральный секретариат. Кабинет главы правительства.

Дым. На столе лист.

Печать. Подпись: Ленин. Троцкий.

> “Рада ведет двусмысленную буржуазную политику, не признает Советы.

В случае неполучения ответа в течение 48 часов будем считать Раду в состоянии войны против Советской власти.”

Симон собран, читает главе правительства.

— Нужен ответ. Немедленно.

– Ты преувеличиваешь, балерина, – говорит Володя.

— Они же такие люди, как и мы. Блеф.

Симона трясет. Выходит.

Ефремов за дверью:

— Повлияй на него. Я знаю все.

Ты еще не использовал. Способен на большее. Это вправо, все-таки stay friends.

Симон возвращается.

С текстом.

Составили с Ефремовым.

– Вот наш ответ. Подписывай.

Молчание.

Глава правительства скрывается.

30 часов.

– Мы еще советуемся.

На Симоне лица нет.

> С Грушевским?

Тот занят – казачество себя не опишет.

Или гениальный писатель забыл буквы?

48 часов.

Украина без слов.

Войне – быть.

VII. 11 ДНЕЙ К ТОМУ

рыцарь в доспехах [Симон]

Квартира Симона.

По комнате вещи валяются.

Симон перед зеркалом.

Черная форма. Garde Noire. Сердюки.

Одевается. Рубашка. Брюки.

Сапоги – металлические шпоры.

Черное сукно. Дорого. Шерсть.

Приталенная. Долгая.

Манжеты – серебром. Три линии.

Воротник — строченный. Туго.

Не наклонишь голову.

Портупея – черным крестом.

Кобура — з револьвером.

Lebel model-92. Семь патронов.

Ремень — кровавый, в три кольца.

Спасибо, Симон, нервам. За тонкую талию.

От талии складки широкими волнами.

Головные уборы не нужны.

Всматривается в себя.

Не то. Будет мешать.

Сбрасывает портупею, ремень. Вот и все.

Глубокий вдох. Пауза.

Возвращает все на место.

Портупея. Ремень. Кобура.

Пасок.

Нож.

Лезвие – острое. По пальцу. Капля крови.

> «Сегодня – без застежек».

Quelle sacrée mascarade. (фр. глуповатый маскарад)

Курва. Хоть в сказку. Для взрослых.

Остальное.

Казацкий кнут. За ремень.

Только бы не вывалился.

Лишь бы тело не подвело. Чтобы не идти до конца.

Вдох. Глубоко.

Виски давит.

Сердце барабанит.

С левого рукава – четки.

Обмотанные. Натертые.

Пальцы касаются креста.

Поцелуй быстро.

В кармане маленькая коробочка.

Пастила. Медицинская. Легально. Из Франции. 2 штуки перед выходом.

Прошу тебя, Господи.

Ужас.

Дай время. И силу – не пересечь границу.

Снег на светлые волосы.

Пальто шуршит.

Влезай в авто, не сломав образ.

48 часов прошли.

Политика – грязное дело.

Кто должен вымазаться, чтобы другие не тонули.

Сегодня – ты.

Текст – с росчерком.

Симон Петлюра. Министр.

Вторая подпись – главы правительства.

Отсутствует.

Решит все.

ПРИМЕЧАНИЕ. Revolver modele 1892 8 mm. (Lebel, St.Etienne). 7 патронов нестандартный барабан. франц. офиц. револьвер.

******

ДРАКОН [Володя]

Ген. Секретариат. 48 лет. после ультиматума. Поздним вечером.

Три ночи здесь.

Рубашка сходилась. Как и я.

Есть не хочу. Спать боюсь. Усну – проснусь без должности.

Vermis politicus (лат. полит. червь) — говорит Симон в моей голове. И я хочу. Его. Убить.

Ленин? Не враг. Не нападет.

Так и сказал. Не верят. Олухи.

Ефремов.

Обиженный за Онисю. А откуда я знал, что она и сестра, и женщина? Двоюродная. Извращенец.

К Симону приклеился.

Ряса к рясе. Семинаристы чертовы.

Текст родили.

Мне носят. По очереди.

— Подпишите, глава правительства.

Не хочу ничего решать.

Я на табурете.

Без спинки.

В кресло нельзя. Усну мгновенно.

Полумрак. Лампа над столом светит куполом. Дверь закрыта изнутри.

Вход сбоку. Чтобы меньше видели.

Клатц.

Я замыкал. Кто?

Шаги. Тихие, кошачьи.

Ключ прокрутился. Изнутри.

Заговор империалистов.

Или шавки Скоропадского.

Я один. Лампа мигает.

Не двигаюсь.

Руки. Позади. Револьвер в спину. Сквозь рубашку. Встаю.

Пальцы – за плечи. Сильные. Холодные.

Табурет выбит ногой.

Шпора деленькнула.

Сапог черный, блестящий.

Хотел обернуться.

Ударил. В голову.

Не поняв, чим.

Я пошатнулся.

На шее петля. Долгая.

Пододвинулся. Крепкий запах кожи. Новой. Телячей. Шерсть. Новая.

Я в стол впечатан.

Совсем близко.

Нож.

Острый.

Теперь все. Кончится.

Неизвестный убийца. Председателя Правительства.

Дышу поверхностно. Вроде бы это поможет.

Петля сдавливает.

Звякнуло. На пол. Что-то.

Одно движение ножом. Мои подтяжки. Нет больше.

Брюки капитулировали перед неотвратимостью.

Он – без пальто.

Прямо. За мной.

Свет гаснет.

Запах. Этот самый.

В-И-Н.

Этот спектакль – для меня!

Страшно.

Любопытно.

Хочет подпись.

******

МАГИЯ [Симон]

Генеральный секретариат. 48 часов после ультиматума + действие пастилы. Поздним вечером.

«Саймон, раз уж ты начал, закончи».

Если начал – то завершай. Олина фраза.

Свет исчез. Не планировал.

Ремень с шеи - дыши. Может, скажешь что-нибудь. Только не о ленине.

Держу за горло правой.

Мрачная. Шлюха.

На нем фланель на веревке и пуговицах держится.

Не вижу, чувствую.

На мне брюки и рубашка. Все остальное сбросил.

Так и лежи на столе. Тебе нравится.

Свет на секунду мигнул.

За столешницу пальцами. Держится.

Млеет.

13 лет. Ради этого?

В голове шум.

К чему это?

Чтоб подписал? И только?

Симон, придерживайся сценария.

Пастила подействовала.

Я готов. Уже минут пять. Action!

Развожу ему руки.

Ладонь в ладонь. Пальцы между пальцами.

К столешнице.

Немного надавливаю. Каждую.

Лист на месте.

Распятый. Глава правительства.

Жертва.

Притискаюся. Упор.

Два слоя ткани. Надо один.

Доволен спектаклем, гению?

Руку - в его штанишки.

Под веревку и пуговицы.

Указательным и средним веду. Как сигарету.

Медленно.

От корня до конца. Вверх.

Большой палец – прижим. Печать.

Туда, где все сходится.

Замер.

Дышишь?

Свет включается.

Достаю нож.

Уже весело?

Разрез – одним движением.

Снизу. К талии.

Миллиметр – и будешь без самого дорогого.

Тебя зафиксировано. Не двигайся.

Я умею. Не промахнусь.

Шов распорот.

Пуговицы сыплются зернами.

Один слой ткани. Мои штаны. Раздражают.

Форт. (сильно)

Ритм. Отбивает часы.

Контроль.

Plus fort. (сильнее)

Пряжка вросла мне в живот.

Наклоняюсь.

Encore plus fort. (еще сильнее)

Пальцы в рот – неглубоко.

Ты так хотел этого.

Немного и хватит.

Мои четки с крестом по щеке.

Смена ракурса.

Правой – за подбородок.

Разворачиваю голову.

Не сопротивляется.

Смотрю на него. В глаза.

Лампа слепит меня.

Заклинает.

Подергивается.

Что-то случилось. Что именно?

Не знаю.

Подписывает. Криво. Но есть.

Выдыхаю.

Оседает на колени. Тянется к пряжке.

Господи.

Нет. Спектакль окончен.

Большое спасибо. Глава правительства.

Володя на ковре. Голый от пояса. Со страхом и стыдом.

Сух и доволен.

Чем?

Одеваюсь.

Холодно.

Бумага со мной.

Говорю: "Я тебя не держал. Сам подписал. Твое решение".

Смеется:

– Никто не поверит. Не мой стиль, язык, лексика.

Пусть знает: “Не переоценивай себя, гению.

И текст – не твой.

- Это Пышка. Мопассан. Жертва в грязи.”

Вышел. Темно.

В туалете выблевал.

Упереться в умывальник – больно. Синяки будут.

Не кончил. До сих пор действует.

Это скоро пройдет.

Жаль, что это того не стоило.

Хотя бы оно того стоило.

Понял.

Глаза у меня были. Серые.

За них и подписал.

Это плохо, очень плохо.

Симона.

> СПРАВКА. 1919г. первое произведение В. Винниченко в эмиграции — пьеса Грех: Революционерку склоняет к сексу жандарм, шантажирует убить всех партийцев. Написана предположительно зима 1917/18.

> Пьеса "грех":

Монолог жандарма.

“Предлагаю высшее наслаждение: любить мужчину, которого ненавидишь.

Вам хочется схватить меня за горло, задушить, загрызть, а вы обнимаете меня, целуете. Ибо нет выбора. Одна революционерка меня так любила.

ПРИМЕЧАНИЕ. Зимой мужчины носили фланелевые подштанники. Обычно до колен, потому что высокие сапоги. На веревке, а спереди пуговицы.

VIII. ОДИН ДЕНЬ К ТОМУ

30 декабря 1917 года. Киев.

Кабинет Министра войны.

Листы, скрепленные нитью.

«Устав Украинской Армии».

Симоновое творение.

Отменены чины. Командиры – не выборные.

Армия – не кружок.

Приказ – закон.

В бою – дисциплина.

> ПРИМЕЧАНИЕ. 30.12.1917 С.Петлюра без процедуры и согласования принимает Устав Армии. Превышение полномочий.

IX. ДЕНЬ 0. НОВЫЙ ОТЧЕТ.

Война.

Красные по пути в Киев.

Украина – С ответом. Обнародован публично — немного с опозданием.

Две подписи.

Министра войны и Председателя Правительства.

Скандал во власти. Петлюра – не годится, не справился – заявление фракции.

— Самоуправление.

- Авторитаризм.

- Лакей империалистов.

- Предатель революции.

– Враг трудового народа!

Симон не отвечает.

Володя молчит. Улыбается.

Симон подает заявление по собственному желанию.

- По личным мотивам, - говорит.

И выходит. С Совета. Из правительства. По этому фарсу. Я не должен быть здесь.

За дверью – снег.

И будущее.

Без должности.

С темным пятном.

Зато с достойным ответом противнику.

> УЧЕБНИК, ИСТОРИЯ УКРАИНЫ:

"Правительство Украины сразу ответило большевикам. Смело. Достойно"

> ВОСПОМИНАНИЯ В. ВИННИЧЕНКО:

"С. Петлюру уволили за превышение полномочий. Любил парады, красивую одежду. Шла в разрыв с линией партии."

> ПРИМЕЧАНИЕ:

Более ста лет прошло. За ответ украинской власти агрессору до сих пор не стыдно.

Вот она:

***

— Россия не имеет права вмешиваться во внутренние дела Украины.

— Украина не допустит анархии и разрухи.

— Большевистские части должны вернуться к себе в Россию.

— Украина выступает против большевистских методов установления власти.

***

Под этим документом две подписи.

Председатели Правительства.

Министр войны.

***

## #20. Шевченко

ПРОЛОГ. УТРО ПОСЛЕ МАГИИ

Киев, Маловладимирская, 60. (Сейчас Гончара).

Квартира Симона.

Конец декабря 1917 года.

Тьма ползет на столицу.

Война объявлена. Из России сует мрак. Пока еще далеко, но неотвратимо. В ванне — гудение трубы, слабый сырой пар поднимается к потолку. Лучи сыплются из малого окна. Такое комфортное место. Привкус железа под языком.

Симон сидит на чугунном борту, мокрый. Бледный. Блюет в жестяную миску.

На левом бедре сверху свежий синяк. Бордовая полоса опоясывает тело. Выразительное крупное пятно на животе по центру этой полосы. От талии вниз потертости. Однако лицо чистое. Под ванной рыжий кот, глядя на него.