Юбка жала в бедрах. Когда стоишь, еще ничего, но как только начинаешь передвигаться, как материал впивается в бедра, а потом ползет вверх. Юля в который уже раз одернула подол перед тем, как сесть за столик кафе.

«Так-то лучше, — сказала себе она. — По пояс я выгляжу изумительно. — Но тут же добавила: — Хоть чувствую себя все равно некомфортно. Теперь оказывается, что юбка мне и в талии впритык. Стоит плотно поесть, и молния разойдется…»

Юля вздохнула, но не глубоко, чтобы юбка раньше времени не расползлась. Угораздило же ее так вырядиться! Но костюм был просто шикарен, и она не смогла его не купить. «За две недели сброшу пару кило, и будет сидеть как влитой», успокоила себя она и уже на следующий день перешла на интервальное голодание…

Которое не помогло!

Те жалких полтора килограмма, что ушли, ситуацию не сильно исправили. Сбросить нужно было даже не два и не три, а все пять. Или купить костюм на размер больше.

«Ни за что! — возразила себе Юля. — Всю жизнь носила сорок четвертый и намерена делать это до старости».

— Вам как всегда? — спросил у нее подошедший к столику официант. — Латте на кокосовом?

— Нет, сегодня я выпью американо. Большой.

В этом кафе она бывала чуть ли не каждый день. Оно находилось через дорогу от ее офиса. Юле было удобно назначать в нем встречи с мужчинами, с которыми она знакомилась в интернете. Сейчас она тоже ждала кандидата (она их так называла), но нарядилась не ради него. Костюм был куплен для работы. Юля трудилась в рекламной сфере, и сегодня она представляла свой проект на суд заказчика. Тот славился не только своим бизнесом, но и своими романами. На данном этапе жизни он разводился с пятой женой ради сто двадцать пятой любовницы, но это не мешало ему поглядывать на других женщин и восхищаться ими. Юле сразу сказали, что если у заказчика не загорится на нее глаз, он не заинтересуется и проектом. А коль так, то контракт получит кто-то из ее коллег-мужчин.

— Это же сексизм! — возмутилась она.

— Хозяин — барин, — спокойно и рассудительно ответили ей. — Нашему барину привычнее работать с мужчинами, но если дама хороша собой, у нее больше шансов, чем у них.

— Надеюсь, спать с ним не придется?

— Лучше надейся на то, что он захочет с тобой переспать. Но это вряд ли. Все последние женщины барина были младше его вдвое, а нынешняя втрое.

Юле в этом году исполнилось сорок пять, и для состоятельных мужчин в возрасте пятьдесят плюс она была слишком стара. Поэтому выбирала из обычных. Но и с ними не везло. Три месяца она ходит на свидания чаще, чем в спортзал, а результат нулевой.

«Не совсем так, — не согласилась с собой Юля. — Один роман я все же закрутила, и он встряхнул меня, заставил почувствовать себя желанной, жаль, что эти отношения изначально были обречены!»

Мужчина был младше, но не критично. Так говорил он на первом свидании.

— Мне тридцать шесть, тебе сорок четыре, — тогда ей столько и было. — Разве это разница — восемь лет?

— Но моему сыну двадцать.

— Моим дочкам в сумме почти столько же, — смеялся он. — Так что не о чем беспокоиться!

Оказалось, что ему двадцать девять, но насчет дочек парень не соврал, только насчет их возраста. И с женой он не развелся, а только разъехался. Но это и хорошо: покрутив роман с милфой, он вернулся в семью.

Юле принесли кофе. Сделав глоток, она подумала: «Коньячку бы сюда. Чтобы снять напряжение».

Презентация прошла хорошо, Юля заказчику приглянулась, но не настолько, чтобы он одобрил ее проект целиком. Велел доработать и взять себе в помощь одного из коллег-мужчин. Для объективности взгляда. Как будто женщина не может хорошо разбираться в древесине! Да Юля чуть ли не своими руками дачный домик построила, тогда как ее «помощник» и полку ни разу не прибил.

— Добрый день, — услышала она и чуть не облилась кофе. Задумалась и не заметила, как к ее столику подошли. — Вы Юлия?

Она кивнула. Кандидат пришел! Солидный, в костюме. Выглядит ухожено. Симпатичный. Но не такой, как на фото. А их было несколько, и пользователь с ником Счастливчик клялся, что все его.

— Не возражаете, если я присяду?

— Конечно, нет. Я же жду вас.

— Меня? — удивился кандидат.

— Нет, не совсем. Я ждала бритого мужчину крепкого телосложения с голубыми глазами, но… Вы даже симпатичнее. Как вас зовут?

— Яковом.

— Редкое имя. А почему Счастливчик?

— Похоже, вы меня принимаете за кого-то другого…

— Да. За него! — и указала на вошедшего в заведение крепыша. Того самого Счастливчика с сайта. Он оказался именно таким, как на фото.

— Если помешал, простите, но мне нужно с вами поговорить. Не возражаете, если я сяду за вон тот столик, — он указал на самый дальний, в уголке, — и подожду, когда вы освободитесь?

Она кивнула, а про себя добавила: «Ждать придется недолго. Счастливчик мне категорически не нравится!»

— Салют, красотка! — услышала она приветствие. — А ты еще сексуальнее, чем на фото.

— Никак не привыкну к подобного рода комплиментам, — пробормотала она. В понимании Юли слово «секс», как и прочие с подобным корнем, на первом свидании звучать не должны. — Почему Счастливчик?

— Везет по жизни. А ты почему Юла? Любишь крутиться-вертеться? Сама знаешь где! — и подмигнул.

— Потому что Юля.

— А я Федя. Приятно познакомиться в реале. — И потянулся, чтобы взять за руку, но она ее отдернула. Вышло некрасиво, и Юле пришлось сделать вид, что телефон издал звук и нужно его проверить.

— Работа, — извиняющимся тоном проговорила она. — Дергать будут постоянно. Поэтому я не могу надолго задерживаться.

— Да у меня тоже дела. Лучше вечером встретиться, по-человечьи посидеть, выпить, поесть шашлычка. Недалеко от моего дома отличный кабак есть. — Он махнул официанту, желая получить меню. — Но нужно немного друг друга узнать, чтобы время впустую не тратить. Выяснить, совпадают ли наши цели. Правильно я говорю?

Она понимала, о чем он. Если Юля согласится на вечернее свидание, то должна обещать секс. С этим она сталкивалась уже несколько раз, но так и не поняла, почему мужчин не устраивает ее ответ: «Если между нами пробежит искра, то продолжение возможно».

Думая, как лучше от Счастливчика отделаться, Юля блуждала взглядом по залу. Она не выискивала Якова, но наткнулась на него. Мужчина кивнул ей. Кивнул вопросительно, будто интересуясь, нужна ли помощь. Она жалко улыбнулась в ответ. Что означало «СПАСАЙ!».

И Яков понял ее. Резко поднявшись, он зашагал к их столику.

— Юлия Борисовна, вы что же себе позволяете? — гаркнул он. — Сказали, забежали на пять минут выпить кофе, а сами с мужчинами знакомитесь! И это в рабочее время?

— Извините, — пролепетала она, дрожа губой. Так Юля сдерживала смех.

— А вы, уважаемый, не тратьте на девушку время, — продолжил спектакль Яков. — Она аскезу взяла до Нового года, чтобы сублимировать нерастраченную сексуальную энергию в творчество.

— Чего?

— Не дает никому, говорю.

— Так ты не юла, а динамо? — с укоризной проговорил Счастливчик. — Зачем только на сайте такие, как ты, регистрируются?

«Чтоб к Новому году было с кем разговеться», — хотела ответить Юля, да сдержалась.

А Федя ушел, качая своей бритой головой. Когда он скрылся, Яков спросил:

— Я не перегнул палку? Если да, прошу прощения.

— Это было очень забавно, — и рассмеялась-таки. — А с сайта знакомств я, наверное, удалюсь сегодня же. — Юля допила остывший кофе и отодвинула от себя чашку. — О чем вы хотели со мной поговорить? И как нашли меня тут?

— О вашем отце. А в кафе меня отправили ваши коллеги — сначала я пришел в офис.

— Чем вас мог заинтересовать мой папа? Он простой пенсионер…

— Вы когда с ним виделись в последний раз? — перебил ее Яков.

— Лет восемь назад, может, больше. Родители развелись, когда я школу оканчивала. Папа выпивал много, маме это надоело, и она его выгнала. Я была на ее стороне, и с отцом у нас отношения испортились. С тех пор общаемся редко, а в последние годы вообще нет.

— Почему?

— Я не могу с ним связаться. Телефон отец поменял, со своей квартиры съехал.

— Как сказали соседи, на свою дачу. Где она находится, не подскажете?

— Нет у него дачи! У нашей семьи имелся участок в шесть соток, но на нем при отце только сарай стоял. В прошлом году я построила на земле садовый домик. — Юля бросила взгляд на часы. Обеденный перерыв подходил к концу, ей скоро возвращаться в офис. — Получается, я ничем вам не помогла? Очень жаль.

Она хотела уйти, но Яков удержал ее.

— Еще пару вопросов, прошу, — выпалил он, накрыв ее руку своей. Юля могла бы отдернуть ее, как сделала десять минут назад, когда общалась со Счастливчиком (у нее была отменная реакция мастера спорта по настольному теннису), но не сделала этого.

— Но вы так и не ответили на мой, — парировала она и отметила, что прикосновение Якова ей приятно.

— Есть вероятность, что под видом вашего отца скрывается другой человек.

Юля удивленно вскинула брови.

— Вы сказали, что видели его восемь лет назад…

— Примерно.

— Когда точно, можете вспомнить? И при каких обстоятельствах вы встретились?

— Он в больницу попал, мы с мамой его навестили. — Она задумалась. — Это было… Нет, не восемь, десять лет назад. В сентябре. Помню, мой сын начал учебу в средней школе, в новом классе, и я очень за него переживала, а тут с отцом несчастье.

— Что с ним случилось?

— Избили его до полусмерти. Он проводником работал тогда, хотя уже был на пенсии. Ему сломали челюсть, ребра, голову пробили. От сильного сотрясения у него память на время пропала. Но он выкарабкался.

— Тогда он был на себя похож?

— Говорю же вам, у него не лицо было, а месиво. И в голове кавардак.

— А в общих чертах? — не отставал Яков. — Рост, цвет волос, глаз?

— Красные они были из-за лопнувших сосудов. Голову отцу обрили, но плешь имелась. Рост вроде бы такой же, но он лежал или сидел. А выписывался без нас. Мама тогда обиделась. Она ухаживала за бывшим мужем, пока он был к постели прикован, мне кажется, даже готова была обратно его принять. Не только из жалости, еще и потому, что врачи пить ему категорически запретили после травмы головы и он клятвенно обещал больше в рот не брать.

— Вам не показалось поведение отца странным? После таких травм следует долгая реабилитация, и одному справляться тяжело.

— Мама так же подумала и к лечащему врачу побежала ругаться. А тот сказал, что за ним сестра приехала и он все документы, направления, рекомендации отдал ей.

— Но у вашего отца сестры не было? — догадался Яков.

— И мама решила, что это любовница.

— Больше вы с ним не общались?

— Я звонила, справлялась о здоровье, спрашивала, не надо ли чего. Он говорил, что идет на поправку, собирается в санаторий РЖД, куда ему выделили путевку. Закончил фразой: «Я тебе в следующий раз сам позвоню!» Но не сделал этого. Я сама с ним связалась через год. Срочно нужны были деньги в долг. Отец не отказал, но не сам их привез, а передал через знакомого.

— Вернули долг?

— Хотела, но он не взял. И это показалось мне странным.

— Почему?

— Папа славился своей жадностью. Даже друзьям давал в долг под проценты. Я поэтому у него попросила, знала, он тот еще ростовщик.

— Алкоголики обычно деньгами сорят.

— Он был крепким пьяницей, но не алкашом. Никогда не прогуливал работу, не валялся под заборами, не доводил себя до трясучки, да и бухал не на свои. Ему, как начальнику сортировочной станции, подносили постоянно дары в виде коньяка или виски.

Углубившись в воспоминания об отце, Юля вдруг почувствовала тоску по нему. А ведь не таким он был и плохим! Не мама, а он с ней уроки делал, на лыжах катался, брал с собой на турбазу. Руководящая должность его испортила. А больше те самые подношения. Во хмелю отец становился угрюмым, придирчивым, вредным. Он попрекал маму большими тратами, хотя она покупала только необходимое, дочь изводил нравоучениями, с соседями бранился из-за мелочей до тех пор, пока они перед ним не захлопывали двери…

— Юля, могу я оставить вам свой номер? — обратился к ней Яков. — На случай если отец свяжется с вами или вы найдете способ связаться с ним… — Он достал из портмоне визитку, черную, с золотым тиснением, и протянул ей. — Позвоните мне после этого.

— Хорошо. — Она убрала картонку в сумочку. Изучит ее позже. А сейчас нужно срочно возвращаться в офис, ей уже пришло сообщение от начальника с требованием явиться в его кабинет.

— Или просто позвоните! — выпалил он. — Если захотите поболтать или прогуляться. И можно не тянуть, а сделать это вечером.

— Гулять я не захочу точно, — ответила Юля. — У меня ноги уже гудят от каблуков. — С элегантным костюмом она не могла надеть привычные лоферы или кеды, пришлось засовывать ноги в тиски лодочек, и они тоже жали.

— Тогда поужинаем в ресторане? Я отправлю за вами такси.

Юлю так и подмывало ответить безоговорочным согласием, но она смогла себя сдержать.

— Я подумаю и позвоню. — Она загадочно улыбнулась Якову и встала из-за стола, незаметно придержав подол юбки пальчиками.

Он тоже поднялся. Этого требовали правила этикета.

— Надеюсь, до вечера, — сказал он и поцеловал Юле руку. Она улыбнулась в ответ и продефилировала к двери, впервые за день порадовавшись тому, что сегодня так сексуально вырядилась.

* * *

Мысли об отце не отпускали. Они отвлекали от более приятных: о предстоящей работе над крупным проектом и вечернем свидании, которое Юля, не выдержав до конца рабочего дня, назначила через час после возвращения из кафе.

Что, если Аскеров прав и папа — не папа?

«Ничего, — самой себе отвечала Юля. — Мне никакой разницы! Борис Борисович после развода участия в моей жизни не принимал (пусть и не только по своей вине), не помогал, не искал встреч. Они случались, пока мы жили в Орехово-Зуево. Сталкивались на улице и вели недолгие беседы. Но когда я перебралась в Москву, стали встречаться раз в год и опять же в родном городе. На мою свадьбу Борис Борисович не явился, ведь нужно было дарить крупную сумму. Он видел внука дважды: на крещении и когда тот приехал погостить к бабушке. А когда я перевезла маму в Москву, остались только редкие звонки. Благодаря тому, что они были, меня и вызвали в больницу, куда привезли полумертвого отца…»

Или не его?

Но избитый мужчина находился в купе проводника, в форме проводника, с документами проводника. При нем был паспорт Бориса Борисовича Красноперова, его телефон, кошелек…

Нет, Яков ошибается! Юлин отец жив-здоров, а что на семью плюет, так это для него норма!

«Как и для многих мужчин в нашей стране, — добавила Юля. — Увы».

Ее муж Слава был не таким. Главное качество, характеризующее его, это надежность. Ни слова на ветер он не бросил, никого не подвел, ни перед кем в долгу не остался. Для себя он определил близкий круг, очертил его и всех, кто входил в него, обеспечил своей поддержкой. Слава не отказался от друга, угодившего в тюрьму. Родители на него, малолетнего наркомана, плюнули, а он нет. Взял заботу о вдове деда (неродной бабушке) на себя. Родителям построил дом. Сестре отдал почку. В этих заботах о близких чуть не упустил личное счастье.

Славе было уже под сорок, когда он встретил двадцатитрехлетнюю Юлю. Она только отучилась в институте, на хорошую работу устроилась и ни о каком замужестве не думала. Но Слава настаивал на нем. Хотел не просто встречаться с ней, а жить в законном браке. Через полгода она сдалась, потому что любила и боялась потерять.

— Ты не пожалеешь, — сказал ей Слава. — Я сделаю все, чтобы ты стала счастливой! — просто сказал, без пафоса. Но оказалось, поклялся.

Они прожили вместе семнадцать лет. И Юля ни разу не пожалела о своем выборе, хотя брак и не был безоблачным. Слава много работал, а свободное время тратил не только на нее и сына, но и на других членов узкого круга. Юля психовала, ей не хватало внимания, а Слава терпел, но ничего не обещал.

Восьмилетний кризис брака их семью не миновал. Юля запланировала отпуск на июнь, зная, что муж будет в отпуске, и заранее купила путевки в Тунис. Шикарный отель, пляж, система «все включено» и скидка по раннему бронированию целых двадцать процентов. Когда до выезда оставалась неделя, а до начала отпуска один рабочий день, Юля преподнесла мужу подарок-сюрприз. У него как раз был день рождения!

— Но я просил набор шуруповертов, — кисло улыбнулся муж.

— Купим их и так, — отмахнулась она. — А дарить нужно впечатления! Ты на море всего пару раз был, и то на Черном. А мы едем на Средиземное!

— Почему ты не посоветовалась со мной?

— Ты бы меня отговорил. А я умираю, хочу отдохнуть, как белый человек, и сына наконец за границу вывезти.

— Вот и ехали бы вдвоем.

— Но наша семья состоит из трех человек! Я и так, как соломенная вдова, всегда без мужа, только с ребенком. Вместе только раз в Кабардинку и съездили.

— Юленька, я не смогу составить вам компанию, прости.

— Почему?

— Я обещал Ренату помочь с постройкой бани, — так звали друга, бывшего наркомана. — Он не начинал без меня, и мы приступаем в понедельник.

— То есть с нами ты не планировал проводить время? — не верила ушам Юля.

— Почему же? Я хотел взять вас с собой. У Рената дом в таком месте прекрасном! Недельку там бы пожили, а потом рванули бы в Чувашию на машине. Я уже маршрут продумал…

— Мы летим втроем в Тунис, — по слогам произнесла Юля. — На десять дней. И если ты начнешь помогать Ренату в субботу, то за три дня что-нибудь да успеете.

— Но мы не так с ним договаривались.

— Мне плевать, — сорвалась Юля и убежала плакать. Глядя на нее, захныкал и шестилетний сын. Он очень хотел в отель с пятью бассейнами.

Славе пришлось согласиться на поездку. Но мысль о том, что он подвел друга, не давала покоя. А еще осадок после ссоры остался. На него надавили, можно сказать, к стенке прижали… Разве так делается?

Отдых не удался. Слава отмалчивался, Юля злилась на него за это, а их сын не слезал с горшка, потому что нырять в бассейн с закрытым ртом так и не научился.

— Может, нам лучше развестись? — спросила Юля уже дома, когда муж ушел спать на диван.

— Ни за что и никогда, — ответил Слава. — Мы с тобой до конца. А сейчас на нашем пути всего лишь яма, в которую мы скатились, но обязательно выберемся.

Так и случилось. А фраза «Мы с тобой до конца!» стала их девизом.

— Только не жди, что мы умрем в один день, — сказал ей как-то Слава. — Я гораздо тебя старше, а в нашей стране мужики долго не живут.

— А ты постарайся.

— Я и так! — И встал в позу культуриста. — Видишь, как за собой слежу? — Он занимался спортом, почти не пил и редкий раз позволял себе сигары. — Но таблетку от бессмертия еще не изобрели.

— Зато ген долголетия уже обнаружили, и у тебя, если судить по родителям, которым перевалило за восемьдесят, он есть!

— Значит, лет двадцать пять у нас точно в запасе, — закончил разговор муж, видя, как он Юлю нервирует.

Слава умер в пятьдесят шесть от ковида, о котором к тому времени почти забыли. В пик эпидемии не болел. Вторую и третью волну тоже спокойно пережил. А когда все ограничения сняли и народ облегченно выдохнул, Слава занемог. У него не пропало обоняние, не поднялась температура, кости не ломило, только кашель появился. Из-за него, как он думал, грудь болела. К врачу не пошел, дома лечился сиропами и таблетками. Но становилось хуже, и Юля против его воли вызвала скорую. Славу увезли, госпитализировали, но не спасли.

Отек легких привел к летальному исходу. Ни родители, ни жена с сыном не успели проститься.

Хоронила Юля мужа с каменным лицом. Когда подошла к могиле, чтобы бросить на гроб горсть земли, сделала шаг вперед. Друг мужа Ренат ее подхватил, удержал. Юля вырывалась и повторяла как заведенная: «Вместе до конца!»

Как жить без Славы, она не знала, поэтому просто засела дома. В пандемию научилась работать удаленно, пользоваться доставкой продуктов, заниматься спортом не в зале, а перед монитором. Думала, больше эти навыки не пригодятся — рвалась в мир вместе с мужем, но мужа не стало, и мир померк.

Из раковины ее вытащил сын. Юля думала, что он ничего не замечает, ведь она ведет хозяйство, работает, заботится о нем, гостей привечает. А что их приглашения игнорирует, пропускает праздничные застолья, вылазки на природу, банные посиделки у Рената, так это нормально… У нее же траур!

Сын записался на теннис и сказал, что без матери не пойдет.

— Это же не детская секция, куда родители своих чад провожать должны, — отмахивалась от него Юля. — Тебя там ребята засмеют!

— Я зову тебя заниматься со мной. Как ты правильно заметила, это секция для взрослых, мне ведь уже шестнадцать.

— Давай без меня.

— Нет. И если мы оба остаемся дома, больше не приставай ко мне со своим дурацким спортом! — Юля с детства пыталась приобщить к нему сына, но тот даже уроки физкультуры умудрялся прогуливать. — И не отбирай у меня конфеты. Если из-за них у меня вырастет задница, то в этом будет и твоя вина.

И Юля сдалась. Сначала нехотя ходила на секцию. Превозмогала себя, иногда отлынивала, притворяясь приболевшей. Но втянулась. Как и сын. Оба стали участвовать в соревнованиях, но, когда ребенок поступил в институт и ему стало уже не до тенниса, Юля из секции ушла. Однако играла в спортзале раз в неделю со своим тренером по фитнесу.

Полностью снять с себя траур Юля решила только через четыре года после смерти Славы. Тогда она отправилась на свое первое свидание. То был мужчина из ее секции. Встретились случайно в торговом центре, разговорились. Он сказал, что Юля ему всегда нравилась, но тогда он был женат, а теперь нет. И если девушка тоже свободна, он с удовольствием пригласит ее в ресторан.

Юля согласилась, и они неплохо провели вечер, но…

Бабочки в ее животе не запорхали!

Однако свидание пошло ей на пользу. Юля поняла, что готова впустить в свою жизнь нового мужчину, и зарегистрировалась на сайте знакомств.

«Но пришла пора с него удалиться, — сказала она себе. — Даже если с Яковом ничего не получится, больше я в интернете никого искать не буду. Хватит с меня счастливчиков и прочих кандидатов. Пусть меня судьба на печке находит!»

С этими словами Юля нажала на иконку корзины в приложении, то есть удалила свою анкету.