Когда Аэрин проснулась, Шехар уже не спал. Лежал рядом, наблюдая за ней. Вчера он занес ее внутрь. Уложил на кровать, предварительно высушив их обоих.

– Я хотел, чтобы ты открыла глаза, – хриплый голос царапнул низ живота, оживляя воспоминания о прошедшей ночи.

Большим пальцем он нежно провел по ее губам, задумчиво глядя на нее. Перед ней пока был все тот же Шехар – открытый и умиротворенный. Как долго он еще будет таким? Он привлек ее к себе, укрывая в своих объятиях, касаясь губами ее губ, шеи, волос. Казалось, он пытается утонуть в ощущениях их близости, понимая, что как только они покинут эти укрытые дикой растительностью земли, волшебство испарится. Исчезнет под давлением обстоятельств и долга.

И Аэрин позволяла ему это. Потому что сама хотела как можно дольше ощущать близость этого мужчины. То, что она вчера пережила, не было похоже ни на что, виденное ею до этого в окнах борделя.

И она всегда опасалась подобной близости. Считала чем-то отталкивающим. Неприятным. Но в объятиях Шехара страх будто растворялся. И ей нравилось это чувство. Нравилось растекаться жидким огнем в его сильных руках.

Лишь после того, как солнце поднялось над верхушками деревьев и уже успело изрядно нагреть воздух, он нехотя отстранился.

– Нам нужно идти, – проговорил Шехар.

Аэрин все понимала. Дольше они не могли оставаться здесь – их ждал другой мир. Ждал изуродованный Киэс. Беспощадные маги. Земли, что ему нужно защищать.

Аэрин, чтобы выбраться из кровати, обернула вокруг себя покрывало. Хотя и понимала – после того, что между ними было, это выглядело более чем глупо. Дошла до своего платья, что оставила вчера в хижине, и подняла с пола. Аэрин с досадой посмотрела на заляпанную грязью и потом одежду. Шехар подошел к ней сзади и взял его в руки. Прошептал заклинание, и платье неожиданно стало чистым. Аэрин удивленно посмотрела на абсолютно чистую ткань. Кажется, о знании именно такого заклинания она мечтала последние несколько дней.

– Когда мы вернемся… Я опять буду драить посуду на кухне? – задумчиво спросила она, поднимая на Шехара взгляд.

– Я думаю, мы сможем найти для тебя более приемлемое занятие. И тебе было бы неплохо подучиться управлять своей магией.

– А где учился ты?

– В Вилантуме. Там я успел освоить боевую магию и несколько бытовых заклинаний. Но я был там совсем немного. Не мог надолго оставить Сагдар.

Сагдар… Его долг. Аэрин молча надела платье.

Все последующие сборы прошли в тишине. Шехар облачился в свой привычный черный кожаный костюм и защелкнул на запястьях широкие металлические браслеты, возвращая себе привычную броню воина Сагдара. Надев ее, он словно стал дальше от Аэрин. Она почувствовала, как теряет того мужчину, чьим теплом наслаждалась совсем недавно. На его место возвращался правитель. Связанный с эрфитом. Связанный долгом. Тот, кому скоро предстоит свадьба.

Когда пришло время покидать хижину, Шехар опять привлек ее к себе, вдыхая запах ее волос, сжимая крепче в своих объятиях. Последняя возможность насладиться запретной близостью. Аэрин с грустью прижалась щекой к его броне. Лишь после этого они двинулись обратно, вниз через тропический лес, в Сагдар.

***

Тропа из Оазиса в Сагдар давно заросла – больше двадцати лет по ней никто не ступал. Но Шехар точно знал направление. Когда-то он ходил здесь с отцом. Растительность в этой части леса создавала густую тень, лишь в редких местах прорезаемую столпами яркого солнечного света. Влажная прохлада приятно касалась кожи. За спиной раздавалось учащенное от быстрой ходьбы дыхание Аэрин.

– Я отведу тебя в город, – бросил через плечо Шехар. – И потом вернусь обратно сюда. Время задать вопросы тем, кто наверняка знает ответы, – больше для себя, чем для девушки, проговорил Шехар.

– Задать вопросы? Кому? – здесь подножная растительность была не такая буйная, так что Аэрин смогла с ним поравняться.

– У гор, в той стороне, – кивком обозначил направление Шехар, – живут каили. Племя, что было здесь еще до прихода «чужаков». Так они нас называют. Раньше они поддерживали нас. Но во времена правления моего отца старейшина племени запретил нам появляться на их землях. Тех, кто ступит на земли каили, ждет жестокая расправа и смерть.

Аэрин опасливо глянула на Шехара.

– А мы сейчас не на их землях?

– Нет. Тропа к Оазису считается нейтральной территорией. Так было всегда.

– А эти каили тоже связываются с эрфитами?

– Нет. По крайней мере, каили. У них, как и у враждебных им кресов, другая магия.

– А кто такие кресы? – пытаясь не сбивать с ритма дыхание, проговорила Аэрин.

Шехар усмехнулся. Как всегда – любопытная. И порой он сам удивлялся своей словоохотливости. Но где-то внутри себя он чувствовал непреодолимое желание, практически необходимость, отвечать на ее вопросы и делиться с ней своим миром. Возможно, потому что он очень хотел, чтобы она стала частью этого самого – его – мира. Шехар мысленно себя одернул. Думать об этом – непозволительная блажь. Слишком все запутано.

Аэрин… Эриконка. Связанная с эрфитом. Та, с кем он теряет свой разум. Теряет свой контроль. И что он может ей дать, кроме статуса наложницы и любовницы? Он не хотел для нее такого будущего.

Шехар помрачнел. Но на ее вопрос он все же ответил:

– Кресы живут высоко, в заснеженных горах. И если каили когда-то приняли наше присутствие, кресы враждебны к нам. Они беловолосы и связываются только с эрфитами ирбисов. Зверя, что напал на нас вчера. Такая у этого племени… особенность…

Шехар почувствовал чей-то пристальный взгляд. Остановился, дав знак Аэрин сделать то же самое. Настороженно осмотрелся. Он ощущал опасность кожей. Ощетинился. Перехватив Аэрин за запястье, завел за спину, буквально вталкивая ее в пространство между собой и широким стволом дерева.

Неожиданно мелькнула тень. Так быстро, что было непонятно – человек это или зверь. Мелькнула вторая, совсем близко от Шехара. Он мотнул головой, пытаясь зацепить тень взглядом.

Еще одна тень скользнула мимо, ударяя. По плечу Шехара заструилась кровь. Еще удар, прыжок. В воздухе мелькнуло острие то ли кинжала, то ли стилета. Сталь, что была нацелена в горло, Шехар блокировал, выставив перед собой руку. Оружие ударилось о широкий металлический браслет. Стилеты летели в него и Аэрин из-за деревьев, чередуясь с нападением мелькающих мимо теней.

Шехар выбросил магический щит, но это не сработало. Нападавшие все так же продолжали возникать из ниоткуда, иногда доставая и раня его своим острым оружием. Кажется, их было трое. Они мелькали вокруг – неуловимые, бестелесные, оставляя на теле неглубокие кровоточащие раны. Он знал, кто это был. И их нельзя убивать. Но ему нужно защитить Аэрин.

Долго это продолжаться не может. Если так пойдет дальше – они его ослабят. Время игр кончилось. Шехар сконцентрировался. Тени нападали всегда сбоку. Выждав немного и резко развернувшись, он схватил одну из теней за кисть, вывернул и, перехватив горло, припечатал к земле. Нанес сильный короткий удар по голове, мгновенно лишая противника сознания.

Резкий вскрик заставил обернуться. Аэрин! Рядом с ней стоял высокий воин. Он сжимал ее в тисках рук, приставив стилет к горлу. Его кожа была темнее, чем у жителей Сагдара. Черные, словно смоль, волосы украшали перья и костяные бусины. На нем была лишь набедренная повязка, позволявшая видеть многочисленные рисунки на теле. Они были подобны тому, что вился по плечу Шехара.

– Еще одно движение, и она умрет, – услышал он ломаный говор того, кто схватил девушку.

Шехар зарычал. Как он смеет ее трогать! Как смеет приставлять к ней оружие. Разорвать. Уничтожить! Спокойно… Нельзя убивать. Прольется кровь – и он уже никогда не узнает ответы на свои вопросы.

Шехар знал, кто на них напал – воины племени каили. Видимо, они защищали свои земли. Но тропа к Оазису – нейтральная территория. То было раньше. Сейчас же он своими глазами видел, что все изменилось. Шехар с досадой подумал, что будь он один, все могло бы быть по-другому. Первая встреча и переговоры могли бы быть на его условиях. Но присутствие Аэрин все путало. Девушка делала его слабее. Это ему не нравилось.

Его секундное замешательство позволило третьему воину подобрался к нему сзади. Резкий удар по ногам заставил упасть на колени. К шее приставили стилет.

– Если убьете нас – убьете двух эрфитов-драконов, что защищают эти земли, – спокойно проговорил он, хотя внутри клокотали злость и ярость.

– Вы нарушили запрет, ступив на наши земли. А значит – смерть!

– Мы шли тропой. Во все времена она была неприкосновенна!

– Думаешь после предательства правителя Эфраха вам доступна эта привилегия?

– Я хочу защитить эти земли так же, как и вы! Мой отец когда-то совершил ошибку. Но я хочу ее исправить. Позвольте мне поговорить со старейшиной племени.

– Нам не о чем разговаривать с аргхатийцами, что предали наши земли. От вас больше бед, чем пользы. Кончай его, – приказал каили тому, кто держал Шехара. Он почувствовал, как напряглись мышцы стоящего за его спиной воина, чтобы одним резким движением лишить его жизни.

Шехар не хотел убивать их. После того, как кровь прольется, никогда он уже не сможет ступить на земли каили. Но ему не оставили выбора. Придется пролить кровь. Разум уже все просчитал. Левой рукой – блокировать руку того, кто должен лишить его жизни. Правой он выхватит метательный нож у основания своей обуви. Цель – глаз и мгновенная смерть того, кто угрожает Аэрин. Он слишком уверен в своей победе, расслаблен, прикрываясь девушкой, а значит – легкая мишень. А потом… Ему достаточно мгновения, чтобы заколоть стоящего за его спиной противника его же собственным оружием.

– Стой, Мирэтэй, – женский голос заставил замереть воина, что собирался убить Шехара.

Из деревьев медленно появилась еще одна фигура – высокая девушка. Она была одета в кожаную набедренную повязку и короткую безрукавку. В ее длинные черные волосы также были вплетены деревянные бусины. Она была совсем юной, но гордо поднятая голова и спокойный пронзительный взгляд выдавали в ней ту, кто имел здесь определенный статус и право отдавать приказы.

– Кто ты? – внимательно глядя на Шехара, спросила она.

– Я – Шехар, сыр Эфраха. Один из правителей Сагдара, связанный с душой дракона, – не теряя бдительности и будучи готовым атаковать, ответил Шехар.

– И ты действительно хочешь исправить то, что сотворил правитель Эфрах?

– Да, – твердо произнес Шехар.

– Как?

Шехар глянул на девушку пристальнее. Она задала именно тот вопрос, которого он опасался. Потому что сам не знал на него ответа. Как он собирался все исправить? Он не знал. Практически ничего не знал. Даже не знал, как управлять своим драконом.

Девушка в это время внимательно разглядывала его, обходя полукругом. Может ли он говорить с ней честно? Какого ответа она от него ждет? Поймет ли его?

Шехар прямо встретил ее изучающий взгляд и честно ответил:

– Я не могу сказать, как. Потому что не знаю. Я запутался. Мне не хватает знаний. Обо мне самом. Я многого не могу понять. Но одну вещь знаю точно – надвигается большая опасность. И если вам дороги эти земли и ваш дом, позвольте поговорить со старейшиной.

Девушка все так же задумчиво разглядывала Шехара, не торопясь с ответом.

– Оди, твой отец не одобрит. Он ясно дал указание, – вспыльчиво проговорил молодой каили, что держал Аэрин.

– Это человек, признающий ошибки своих предков, – протяжно проговорила она, очень сильно в этот момент напоминая Найроби. – Уже это заслуживает того, чтобы выслушать, что он скажет. А если нам не понравится… Тогда мы их и убьем.

Спокойно проговорив свое решение, она подошла к Шехару и, не сводя с него глаз, вытащила оружие из его ботинка.

– Мирэтей, ты останешься с Поэнэ, – девушка обратилась к воину за спиной Шехара и бросила взгляд на лежащего у ног каили, что был без сознания. – Я его поведу сама. А ты – веди ее, – приказала она молодому каили, что держал Аэрин.

И, приставив стилет к шее Шехара, сама повела его в чащу леса.

***

Они подошли к горной части. То, что они близ поселения, Шехар понял не сразу. Вокруг – лишь лес и голая скальная стена. Но, приглядевшись, он обнаружил, что жилища были прямо внутри скал. И когда они подошли к месту вплотную, он смог увидеть целую систему пещер, связанных между собой проходами и лестницами. Удивительные скальные дома с дверями и окнами.

Девушка оставила его и Аэрин под охраной молодого каили, ожидать неподалеку. Хоть они и остались в тени деревьев, люди племени все равно выглядывали из скальных окон, с настороженным любопытством разглядывая их.

Оди зашла в одно из жилищ, что располагалось прямо у подножия, в самом низу. Через некоторое время она вышла и дала знак вести их внутрь.

Когда их подвели совсем близко, было видно, что губы ее были плотно сжаты. Меж бровей залегла складка. Создавалось впечатление, что у нее был не самый приятный разговор.

Внутри пещерного жилища царил полумрак, посередине тлели угли, наполняя воздух ароматом костра. Дым уходил в гладкое круглое отверстие наверху. Как они все это построили? Вентиляционная система была явно создана не природой. Шехар слышал, что каили обладают особой магией. В чем, интересно, она заключается? Неужели при помощи нее они создавали такие жилища? Шехар оглянулся. Позади вели Аэрин, которая старательно крутила головой, пытаясь разглядеть что-нибудь в полумраке пещеры. Воин сразу же покинули пещеру. Оди же осталась внутри. Она все так же держала стилет наготове.

– Нет нужды оголять оружие в нашем доме, дочь. Ты привела их, значит тебе это было нужно. Значит – что-то увидела. Не надо создавать иллюзию агрессивной враждебности.

Оди склонила голову. Затем покорно убрала оружие.

– Назовись, – прозвучал все тот же глухой голос из полумрака.

Видимо, это и был старейшина племени.

– Я – Шехар, сын правителя Эфраха. Прямой потомок воина Сагдара, что основал город-страж у подножия гор. Мой эрфит – черный дракон, что не подчиняется мне, и его зовут проклятым. И я хочу знать ответы на свои вопросы.

– Твой отец нарушил закон. Привел чужаков. Магов. Мы запретили вам сюда приходить под угрозой смерти. И с чего ты взял, сын предателя этих земель, что получишь ответы?

Только сейчас, когда глаза привыкли к темноте, можно было различить силуэт старейшины. Старик сидел чуть поодаль от тлеющих углей, скрестив ноги под собой, и смотрел вниз. Он был по пояс обнажен. На нем был странный рисунок – черная полоса пересекала посередине все его лицо и горло. На груди полоса расходилась витиеватыми корнями, а на лбу – ветвилась, создавая крону древа. В кожу лица были вдеты деревянные и костяные бусины. Длинные седые волосы убраны назад. Голову венчал ветвистый обруч. Шехару показалось, что он сделан из камня.

– Потому что от этого зависит безопасность земель, на которых мы живем и которые защищаем. Мой отец совершил ошибку, приведя сюда чужаков. Я признаю это. Принимаю. И хочу исправить. Но мне не хватает ни сил, ни мудрости. Я запутался. И я пришел просить.

Старик обдумал его ответ, а затем проговорил:

– Исправлять ошибки предков – нелегкая задача… Но одно стремление к этому заслуживает уважения и внимания, о котором ты просишь, – старейшина ненадолго задумался, а затем задал вопрос: – Что ты знаешь о землях, которые защищаешь, Шехар, сын Эфраха?

Шехар бросил короткий взгляд на Аэрин, взвешивая, может ли говорить при ней. Но раз старейшина задал вопрос, значит не считает ее опасной. Иначе бы ни ее, ни его тут не было.

– Эти земли – волшебные. Дом для магических существ, что зовутся эрфитами. Еще до того, как среди людей начали появляться первые маги, здесь жили звери и люди, обладающие особой энергией и способностями. И раньше любой человек мог прийти сюда – просить помощи или совета. И сила зверей была огромна – эрфиты могли даже удержать или привести обратно душу человека, если она отправилась за Грань.

Но люди жадны. Один темный колдун по имени Лакнир возжелал подчинить себе энергию эрфитов, чтобы она служила только его алчным целям. Набрав войско, он пришел и начал убивать. Темным колдовством отбирать энергию и жизнь эрфитов, присваивая их себе. И с каждым убийством он становился сильнее. Никто не мог его остановить.

Его брат, Сагдар, увидев алчность Лакнира и пустоту, что он оставляет после себя, воспротивился и, когда тот не ожидал, убил его.

Сагдар раскаялся в свершенном братом зле. Попросил прощения у эрфитов и местных племен. И увел воинов с этих мест.

В знак искупления он основал поселение из тех, кто захотел остаться и защищать волшебные земли. Но он не знал, что близ этих земель обитают духи эрфитов, не пожелавших уходить за Грань. Они добровольно связывают себя с близкой им душой человека, если она отзывается их инстинктам и стремлениям. И эта связь дарит магию и силу тому человеку, которого они выберут. Так стражи стали обладать магией, что могла помочь защитить эти земли от темного колдовства.

– Ты многое знаешь. Тогда что тебе непонятно? – приглушенно спросил старейшина. – Какие вопросы ты хочешь задать?

– Почему мой дракон не слушается меня?

Старик усмехнулся.

– Ты знаешь, но не понимаешь, Шехар, сын Эфраха. В этом ошибка тех, кто живет за горной грядой. Знать вещи, но не осмысливать их значение. Ты сам только что сказал, что эрфиты связывают себя с близкой им душой человека.

– Я не понимаю, – покачал головой Шехар.

– Твой дракон – это продолжение тебя. Эрфит выбирает лишь родственную душу, и поэтому зверь – это твое продолжение. Ты борешься не со зверем, сын Эфраха. А борешься с собой. В этом твое истинное проклятье. И в этом твоя слабость – ты не принимаешь самого себя.

В пещере повисла тишина. Шехар пытался осмыслить услышанное. Что это могло значить: не принимает сам себя? Как это поможет контролировать дракона?

– Возможно, я не так задал вопрос. Я хочу знать, как мне подчинить своего дракона? Почему он не поддается моему контролю?

– Никак, Шехар, сын Эфраха. Дракон – это твой инстинкт. И он никогда не сделает что-то по велению твоего разума. Дракон приходит только к тем, кто хочет защитить то, что дорого. Такова суть самих драконов – оберегать свои сокровища.

Значит, поэтому он чувствовал эрфита в последнее обращение. У них была единая цель – уберечь город и девушку. Но тогда…

– Почему тогда дракон уничтожил город и невинных людей двадцать лет назад?

– Если это сделал дракон, значит это сделал ты. Ты желал этого. Не разумом. Но всей душой. Эрфит делает только то, что желает твоя душа. И если ты пытаешься подчинить его разумом, он не будет с тобой сотрудничать.

Краем глаза он уловил как напряглась Аэрин после слов старейшины. Все это время Шехар жил мыслью, что это не он совершил убийства двадцать лет назад. Это сделал дикий зверь, что живет внутри него. И слышать то, что это его собственных рук дело… Шехар опустил взгляд. Ему тяжело было это принять. Но он осмыслит это позже. Сейчас нужно задать все нужные вопросы.

– У меня есть еще один вопрос. Почему эрфит связался с эриконкой? С женщиной с чужих земель. С той, кто не является защитницей Сагдара.

– Эрфиты – это не земли и не пол. Это люди. Их качества, сила духа. И эрфит найдет того, с кем ему по пути, притянутый его силой. С кем он захочет разделить целую жизнь. Нужно лишь помнить, что есть эрфиты, которые стремятся сохранить жизнь, а есть те, кто хочет ее разрушить. Поэтому так опасны люди с темной душой близ наших земель. И они могут случайно оказаться связаны с эрфитом.

– Тогда почему в Сагдаре связанных с эрфитом не появлялось целых двадцать лет?

– Потому что после нападения на ваш город люди Сагдара живут в страхе. А если страх преобладает над человеком, это блокирует приход эрфита. Ты удовлетворил свое любопытство, Шехар, сын Эфраха?

Шехар медленно кивнул. Затем выпрямился во весь свой рост, гордо вскинув подбородок, и проговорил:

– Да. Я благодарю старейшину за оказанную честь. И я, как прямой потомок воина Сагдара и один из правителей города, прошу о возрождении дружбы, что объединяла нас когда-то. Возможно ли это?

Старик впервые поднял взгляд и внимательно посмотрел на Шехара.

– Время покажет, Шехар, сын Эфраха. А теперь я задам тебе свой вопрос, – старейшина мельком глянул на Оди, что стояла все это время, склонив голову. – Мы хотим знать, что происходит в мире за горной грядой. Придет время, и я отправлю к вам одного из племени, и вы обучите его всему, что знаете сами. Примешь ли ты этого человека, как подобает защитникам Сагдара?

– Я почту за честь. Мой дом станет домом для того, кто придет к нам от твоего имени.

На этом разговор был закончен. Шехар кивнул в знак благодарности. И их вывели из каменного жилища. Вокруг уже столпились люди, чтобы посмотреть на чужаков, что привели к старейшине.

Оди и молодой каили вывели их из кольца людей и повели в чащу леса. В полном молчании они проводили Шехара и Аэрин до границы земель – до той их части, что была отведена Сагдару. А затем, ни сказав ни слова, – растворились в густой растительности.

***

Аэрин не могла выдавить ни слова. То, что она услышала, увидела, действительно было удивительно. И необычно.

Эти люди в странной одежде, что напали на них. Старик, говоривший странные вещи.

Колдун… Аэрин слышала, что еще до магов на землях жили колдуны. Они не обладали своей магией и у них не было своего резерва, но они были изощрены в заклинаниях и умели управлять сторонней энергией. А потом колдовство стало под запретом. И тех, кто его практикует, подвергли гонениям, считая, что они воруют чужую энергию и силу.

Так вот чего так опасаются каили. Прихода тех, кто может отобрать энергию силой?

Они шли в молчании. Шехар был в своих раздумьях. Угрюмая складка залегла меж его бровей. Те вещи, что старик говорил о нем… Так он сам хотел уничтожить целый город? Всех его жителей? Аэрин не могла в это поверить. Хотя что на самом деле она о нем знала?

Лишь когда они наконец подошли к скрытому магией проходу в горах, Шехар остановился и будто вспомнил, что не один. Когда он поднял на нее взгляд, Аэрин поняла – того Шехара, что обнимал ее еще утром, уже нет. Рядом с ней стоял непоколебимый правитель Сагдара.