Аэрин растерянно замерла. Она во все глаза смотрела на Шехара и не знала, что ответить. Ожидала каких угодно слов, но не тех, что он только что произнес. Так они и сидели в молчании, глядя друг на друга.

Аэрин за все то время, что провела в Сагдаре, видела Шехара разным – напряженным, воинственным, яростным, опасным, внушающим страх и трепет. Но таким, каким он был сейчас, – никогда. С него будто спала железная броня, которую он постоянно носил. И вместо свирепого воина и властного правителя перед ней остался мужчина, который защищал ее и исцелял раны. Ее нога до сих пор находилась в его руках.

– Это целительская магия? – прошептала Аэрин, чтобы хоть как-то рассеять неловкую тишину. – Я бы тоже хотела так уметь – исцелять людей.

Шехар ответил ей, не поднимая глаз:

– На самом деле сейчас, когда ты связана с эрфитом, его сила должна исцелять тебя. Но так как мы в зоне влияния одонитов, твое самоисцеление не работает. А целительской магии научиться просто. Она одна из самых простых – это чистый поток твоей жизненной энергии. Без всяких заклинаний.

– К сожалению, я не умею создавать поток. Маги меня этому не учили. Ничему не учили.

– Почему ты стала Безликой? Зачем согласилась служить магам? – Шехар поднял голову и внимательно посмотрел на нее. Почему-то Аэрин показалось, что ее ответ очень важен для него, и постаралась ответить как можно искреннее:

– У простых людей в Эриконе нет выбора. Маги и жрецы берут любую понравившуюся вещь или человека, любой может стать их служителем. Или игрушкой. А если ты откажешься – убьют и тебя, и твоих близких. Я не хотела, чтобы из-за меня причинили вред тому, кто мне дорог.

– Это тот самый, что в шрамах? – невзначай спросил Шехар. Но в голосе его слышалось напряжение.

– Киэс? Нет. Я о мастере Патце. Он приютил меня. Был добр ко мне, – она опустила глаза, вспоминая. – Был мне как отец.

– А твои настоящие родители?..

– Их не стало в моей жизни слишком рано, я не помню их.

Шехар аккуратно опустил ее лодыжку на пол, закончив лечение.

– Чтобы создать поток магии, Аэрин, необходимо сконцентрироваться. Твои мысли должны направлять энергию от центра магии, что ты выбрала. Нужно ощутить этот центр и усилием воли направить поток энергии туда, куда тебе нужно. Хочешь потренироваться?

Аэрин во все глаза уставилась на аргхатийца. Как если бы он неожиданно превратился в нарга. Ей послышалось, или он действительно назвал ее по имени? И он что же, действительно предлагает научить ее создавать поток?

– Хочу, – только и смогла выдохнуть она.

– Выбери центром все свое тело. И от всего своего тела собери поток и веди к рукам, будто выталкивая его из себя.

Она положила ладони на протянутую руку аргхатийца. Прикосновение к его теплой коже приятной волной разлилось внутри тела. Но она все же попыталась сделать то, что он сказал. Аэрин сконцентрировалась. Всеми силами постаралась почувствовать силу внутри себя. Направить. Вытолкнуть. И вот она ощутила, как неуверенный ток энергии крадется вдоль рук к ладоням. Вопросительно подняла глаза на Шехара.

– Я чувствую тебя. Неплохо, – серьезно сказал он. – А теперь запомни – целительская магия отличается от остальных тем, что ты будто собираешь энергию со всего своего тела. И самое главное, ты искренне желаешь эту энергию отдать. Это часть тебя. Твоей жизненной силы. И ты отдаешь ее навсегда. Если ты ненавидишь человека или он тебе безразличен, вылечить его не получится. Сработает, только если ты искренне желаешь подарить ему жизнь.

– Я хочу попробовать еще раз! – глаза Аэрин азартно блеснули.

Уголки его губ чуть дрогнули в усмешке в ответ на ее рвение.

– Ты утомилась. Тебе нужно отдохнуть. После полудня нам еще предстоит тренировка.

Шехар оставил ее в хижине и ушел в лес. Аэрин послушно осталась внутри. Ее тело действительно нуждалось в отдыхе. Через время он вернулся с двумя освежеванными тушками неизвестных ей животных. И вот они уже сидят у костра и поедают мясо.

– Кто это был? Зверь, что напал на нас?

– Твое любопытство, как всегда, не дает тебе покоя. – на лице Шехара заиграла сдержанная усмешка.

Аэрин невольно залюбовалась на то, как удивительным образом меняется его лицо, когда с него уходит суровое напряжение.

– Ирбис. Дикий эрфит заснеженных гор.

– Зачем он напал на нас? Разве эрфиты не все хорошие?

– Эрфиты могут быть и хорошими, и плохими. Кто-то из них благоволит пришедшим извне людям и видит в них защитников. Кто-то настроен агрессивно и враждебно, видя в нас угрозу.

– Но этот ирбис. Если он эрфит, почему он не атаковал нас магией?

Шехар усмехнулся.

– Эрфиты не используют магию в боевых целях, только человек может ее преобразовывать.

– Почему эрфит связался со мной? Зачем я ему?

– Я не знаю, Аэрин. Эрфитов притягивает сила. Двадцать лет никто в Сагдаре не оборачивался. И вот ты, с чужих земель, становишься драконом. Такого никогда не было. И мне предстоит выяснить, в чем дело.

Они молча продолжили поедать мясо. В сгустившейся тишине Аэрин безумно захотелось задать еще один вопрос, давно мучивший ее. И сейчас, как ей показалось, был самый подходящий для него момент.

– А почему тебя называют проклятым?

Шехар перестал жевать, отложил свой кусок мяса в сторону.

– Это одна из сказок Найроби. Как я и сказал, не все эрфиты благоволили пришедшим извне людям. Один из драконов посчитал, что люди жалки и не заслуживают жизни – их нужно уничтожить за их бескрайнюю жадность и все то зло, что они совершают. Всех. Многие эрфиты воспротивились подобным мыслям. Ибо жизнь – самый ценный дар. И никто не вправе распоряжаться чужими жизнями. И этого дракона прокляли – вынули его душу из тела и обрекли на вечное изгнание. Но проклятый дракон обещал вернуться – воплотиться в человеке, поработить его разум и отомстить, – Шехар поднялся со своего места. – Но я не верю, что такой дракон существовал. Идем. До заката нам нужно попробовать еще раз.

Аэрин со вздохом поднялась. В этот раз они шли сквозь лес осторожно, Шехар был начеку. В молчании она рассматривала окружающие их заросли. Зелень деревьев приятно ласкала взор. Вопрос пришел сам собой.

– Почему вы не живете здесь? Неужели жизнь в пустыне может быть предпочтительнее, чем плодородие этих земель и обилие воды?

– Потому что у этих земель уже есть хозяева, – ответил Шехар. – А мы – защитники. Сагдар – страж. Сила, что противостоит человеческой жадности и жестокости. А есть те, кто живет на этих землях изначально. В мире и гармонии с эрфитами.

– А сколько тебе лет? – вопрос вырвался против воли, Аэрин давно хотела его задать.

– Около сорока десятков, – пожал плечами Шехар. – Как и Ордесу. Как и Келану.

– Но ты и Ордес выглядите намного моложе Келана, – озадаченно сдвинула брови Аэрин.

– Это все из-за связи с эрфитом. Он не только исцеляет. Связанные с эрфитом живут дольше, потому что проживают не только свою жизнь, но и жизнь эрфита. А драконы живут порядка двух сотен лет, – многозначительно посмотрел на нее Шехар.

Пока Аэрин пыталась уложить у себя в голове, что ей, возможно, предстоит настолько долгая жизнь, они вышли на площадку, где были утром. И начали тренировку.

Аэрин опять безуспешно проделала путь от камня до ощущения разрастающейся ярости и боли. Вернулась обратно, тяжело дыша.

– Я не понимаю, зачем мне контролировать приход эрфита? Почему я просто не могу выпустить зверя?

– Потому что эрфит – это, прежде всего, твои инстинкты. Для зверя не существует человеческих рамок или законов. Жалости. Это животное. И если ты испытываешь ярость, то твои эмоции передаются зверю. И он может убить. Уничтожить. Невинные люди, что оказались рядом, могут пострадать.

– Это то, что случилось с тобой в Цитрии? Когда твой дракон уничтожил целый город?

– Да, Аэрин. Все так, – кажется, она услышала сожаление в его голосе.

Аэрин вдохнула глубже. Нет. Она не хотела, чтобы кто-то пострадал из-за нее. И почувствовала, как ярость утихает. Перестает жечь ее изнутри. Лишь тихие отголоски гнева. Она прошла дальше от камня, отдаляясь от него все увереннее и увереннее. Шаги стали тверже. Она ушла намного дальше, чем за все ее попытки до этого. Остановилась. Оглянулась – валун с одонитами был совсем далеко. Кажется, у нее получилось! Она опять вопросительно взглянула на Шехара. Его губы изогнулись в еле заметной улыбке. И опять что-то внутри Аэрин забилось, затрепыхалось, готовое куда-то взлететь.

– У тебя получилось, – услышала она его голос.

Когда она вернулась, он встретил ее уже задумчивым взглядом. Затем, будто стряхнув с себя тяжесть одолеваемых его мыслей, проговорил:

– Я хочу, чтобы ты опять показала мне, как творишь купол. Покажи свой ритуал, пусть будет пустая магия, без заклинаний. Мне она не навредит. И веди ее не от грудной клетки, а от головы. А я постараюсь почувствовать.

Шехар отступил на шаг, давая понять, что пока касаться ее не будет. Что ж, она может попробовать. Аэрин закрыла глаза. Выдохнула. Закачалась. Задвигалась, призывая состояние транса. Когда она ощутила уже знакомые потоки энергии, движущиеся к голове, то почувствовала тепло чужих рук. Оно волновало. Но Аэрин усилием воли продолжила ритуал, продолжила до тех пор, пока не ощутила, как магия разливается вокруг нее, обволакивая.

Она открыла глаза.

– Ментальный поток чрезвычайно силен. Ты очень сильный маг. Теперь я чувствую это наверняка, – задумчиво проговорил Шехар. – Возможно, поэтому мое внушение и не сработало тогда. Внушение Верховного так же было бессильно. Твоя магия защищает тебя от чужого влияния, Аэрин.

– Что это значит? – девушка завороженно слушала Шехара. Никто с ней раньше не говорил о силе ее магии.

– Чем сильнее маг, тем хуже он поддается внушению. Его магия просто выжигает стороннее воздействие. И ты обладаешь достаточной магией, способной выжечь внушение Верховного. И даже аромат эриса на тебя не действует.

– Я обладаю сильной магией, которой даже не умею пользоваться, – с досадой проговорила она.

– Всему свое время, – лишь ответил Шехар.

Он отошел от нее. Успокоил дыхание, как делала она. Закрыл глаза, чуть откинув голову. Долгое время ничего не происходило. А потом… поток чужой энергии прошел сквозь нее. Он нес ощущение спокойствия и защищенности.

Брови Аэрин удивленно взметнулись вверх. Это значит, что у него получилось. То, на что у нее ушло полтора года, он освоил за раз, лишь ощутив, как она это делает. Вот кто действительно был сильным магом.

Аэрин улыбнулась. Почему-то от того, что он смог, она непроизвольно почувствовала гордость за него. Глупое и необоснованное чувство. Но она уже ничего не могла с собой поделать.

Шехар открыл глаза, застав ее улыбающейся. Так они и стояли, глядя друг на друга. И Аэрин чувствовала, как что-то невидимое нарастает между ними. Пускает корни в ее душе. И от этого становилось страшно.

***

На тропический лес опускался вечер. Они возвращались обратно.

– Как ты это сделал? Как у тебя получилось так быстро освоить создание купола?

– На самом деле, не обязательно входить в транс. Нужно лишь уловить правильное состояние и движение магии. Когда чувствуешь чужую магию, это понимание приходит быстрее, – пожал плечами он.

Похоже, он окончательно привык к ее расспросам. Хотя Аэрин до сих пор чувствовала себя странно от такой его перемены к ней.

Послышался раскат грома.

– А здесь часто идут дожди? – продолжила любопытствовать Аэрин, в который раз с отвращением отлепляя от себя взмокшее платье.

Кажется, она достигла того пика, когда готова была помыться хоть в луже. Даже когда она была бездомной, она не позволяла себе быть грязной до такой степени. Они с Киэсом регулярно мылись – у них с этим было строго.

– Да, ветер приносит дождь с моря – гонит тучи сюда с другой стороны континента. Но горы дальше их не пускают, задерживая здесь.

Аэрин задрала голову, задумчиво осматривая предзакатное небо.

– Киэсу бы понравилось. Он любил дождь. Интересно, любит ли он его до сих пор?

Аэрин мельком увидела, как настроение Шехара странным образом резко переменилось. Так же, как и погода. Небо стремительно укрывала тяжелая темная туча, возвещая о своей близости глухими раскатами грома. Под эти звуки они добрались до хижины.

– Я принесу воды. Вокруг хижины магические щиты, диких зверей и эрфитов можешь не опасаться, – бросил он и спешно покинул ее.

***

Аэрин осталась одна. После их восхождения и спуска она чесалась еще сильнее и безумно хотела помыться.

Шехар вел себя необычно. Ее больше всего удивляло, что он отвечал на все ее вопросы. Смотрел спокойно. Но Аэрин пришлось себе признаться, что таким он ей нравился больше. Сколько продлится их перемирие?

По крыше забарабанили первые капли дождя. Дождь! Может, ей удастся помыться под дождем? Может, где-то тут есть накопитель воды? Она выглянула наружу.

Внимание привлекла струя воды, что стекала из подвешенного к крыше желоба. Да, именно то, что ей нужно!

Она достала одно их полотен. В прошлый раз Шехара не было довольно долго, значит, она должна успеть. Поспешно скинула платье и обвязала вокруг себя полотно, которое закрывало ее до колен. Затем вышла из хижины под усиливающийся дождь. Благо, вечер еще не успел остудить воздух.

Аэрин подошла к стекающей с крыши струе воды. Прежде чем сбросить полотно, воровато огляделась. Не заметив ничего подозрительного, сняла его и повесила на выступ у стены.

Она встала под упругую струю и с удовольствием умылась. Вымыла из волос песок и грязь, оттерла грязные разводы с рук. Наконец-то почувствовав себя лучше, она прикрылась полотном и поспешила обратно.

Пока она мылась, на землю опустилась ночь, укрыв все вокруг своей темнотой. И только свет из хижины помогал не утонуть в ней окончательно. Дождь ласкал обнаженную кожу. Аэрин не удержалась – приостановилась и подставила под его капли свое лицо. Приоткрыла рот, впуская капли дождя, чувствуя их освежающий вкус.

Сбоку мелькнула тень. Аэрин резко повернула голову в сторону движения. Шехар выходил из леса, приближаясь к ней. Его одежда намокла и липла к телу, очерчивая мускулистое тело. Он шел к Аэрин, но остановился, не дойдя пары шагов. Она непроизвольно затянула мокрое полотно на груди еще крепче. Пробормотала, стараясь не смотреть на его очерченные мокрой тканью напряженные мышцы:

– Я хотела умыться… И я, пожалуй, пойду, – она резко развернулась и пошла к хижине.

Вдруг его рука перехватила ее запястье…

***

Дождь хлестал, омывая все вокруг живительной влагой. Шехар шел в полутьме и пытался унять свои эмоции. Он вдохнул глубже. Мысль, что в ее жизни был другой мужчина, неприятно кольнула, заставляя сжать челюсть. Она обратилась из-за этого эриконца. Кто он для нее? Что значит? Что их связывает? Одна мысль, что они были близки, ярила его. Сдавливала грудную клетку в тиски.

Он обещал себе больше не приближаться к ней. Держаться на расстоянии. Научить основе контроля над эрфитом и как можно скорее вернуться в Сагдар. Так какого демона он сейчас так злится? Все его планы, все его решения и обещания самому себе рассыпались в прах. Сгорели в демоновом пламени, которое она в нем будила.

Его разрывало на части при воспоминании о том, как она плакала, пока он нес ее. Она старательно прятала слезы, и от этого он чувствовал себя еще большим чудовищем. А ведь он не хотел им быть. Он мог вынести ее ругательства, возмущение – что угодно. Но не мог вынести слез, что лились из-за него. Его попытки держаться от нее подальше делали только хуже. Им обоим.

Пришлось признаться самому себе, что он испугался за нее. Что дело было не только в защите Сагдара или тайнах магов, что они могли у нее выведать. Он боялся за нее. Боялся потерять ее. Потерять те чувства, что она в нем будила.

И сдался. Устал бороться с самим собой. Стена рухнула, и он просто сказал то, что сказал.

Вспомнил, как увидел улыбку на ее лице. Она никогда не улыбалась ему до этого. И что-то дрогнуло внутри него, непонятным непрошенным чувством разливаясь в груди.

И опять мысли темной тучей заслонили чувства и эмоции – если она связана с эрфитом, то значит теперь может пересечь Полог. Может сбежать. Все стало еще сложнее. Еще запутаннее. И уже завтра им нужно вернуться обратно в Сагдар.

Он шел к источнику за водой, но вдруг остановился на полпути. Он слушал дождь, что шептал, останавливая его. Будто пытался вразумить, что он теряет драгоценное время. Шехар протяжно выдохнул и повернул обратно. К хижине. К свету. Туда, где сейчас находилась она.

Он замер в тени, увидев ее. Всю промокшую, укутанную в мокрое полотно и ловящую ртом капли дождя. Он сам хотел быть этим дождем, что стекал с ее губ, плеч, по ее телу.

И вот он стоит напротив нее. Она опускает взгляд и уходит. Нет. Он не хочет ее отпускать. Он больше этого не вынесет. Не вынесет ее на расстоянии. Он больше не может подавлять это демоново пламя, что она в нем будит. Перехватил запястье. Развернул к себе. Поймал взгляд ее синих бездонных глаз. Этого омута, что не отпускает его с самой первой их встречи.

Шехар замер.

***

Он осторожно положил ее руку на свое лицо. Закрыл глаза и прильнул к ее ладони – словно дикий зверь, изголодавшийся по ласке.

Аэрин затаила дыхание. Удивленно посмотрела на аргхатийца. Капли дождя стекали по его лицу, по шее, по черному рисунку, что вился по руке и телу. Нет, он больше не прикасался к ней. Не принуждал. Лишь предлагал, давая возможность сделать выбор самой.

Аэрин боялась. Боялась этой близости. Но при этом понимала, что хочет продлить эту ласку. Чувствовать больше. Чувствовать его. Этого мужчину, что стоял перед ней, сдерживая себя и свои первобытные порывы.

Всю свою жизнь Аэрин лишь убегала, пытаясь выжить. Но сейчас она хотела сделать свой выбор – она хотела этого мужчину. Властного, непоколебимого, умеющего признавать, что может бояться.

Она хотела здесь и сейчас, потому что понимала, что завтра для них может не быть. Будут пленница из Эрикона и правитель Сагдара. Но их, стоящих под дождем и прикасающихся друг к другу, уже не будет.

Напряжение между ними дрожало в воздухе. Каждый из них боялся сделать неосторожное движение. В страхе спугнуть этот момент. Момент принятия. Момент молчаливого признания того, что происходило между ними.

Аэрин нежно коснулась пальцами его щеки. Кожу рук царапнула жесткая щетина. Скользнула ниже, очерчивая линию волевого подбородка. Ниже, вдоль черного узора у основания шеи… Замерла у края промокшей насквозь рубахи. Шехар медленно стянул ее с себя. Он все так же не приближался к ней. Давал возможность самой выбирать, что делать. И Аэрин потянулась туда, где прервалось ее прикосновение. Ладошка опять легла на его горячую кожу, заставляя Шехара напряженно замереть. Вниз, по мышцам сильной груди. Здесь рисунок заканчивался, но она скользнула еще ниже, очерчивая мышцы торса. Она ощущала под своей рукой его тяжелое дыхание. Но он все так же не двигался, позволяя изучать себя.

Рука застыла у края штанов. Их он тоже медленно стянул, абсолютно обнаженный выпрямляясь перед ней во весь свой могучий рост. Аэрин сглотнула. Шехар был совершенным – дикий зверь, высеченный из камня, омываемый каплями дождя.

Он пристально следил за ней, обволакивая чернотой своих глаз. Она опустила взгляд. Ей захотелось коснуться его там. Нежно провела пальчиками по низу живота, чувствительной коже паха… по краю плоти. Шехар закрыл глаза, сжимая челюсть. Перехватил ее руку. Положил свою ладонь поверх ее, делая прикосновение более уверенным, заставляя ее сжать сильнее. Ощущение его каменного напряженного естества в ладони, обтянутого бархатистой кожей, легкие скользящие движения. Медленно… Туда-обратно. Мышцы его живота напряглись – судорожный выдох, смешанный с еле сдерживаемым стоном.

Он притянул ее к себе. Полотно соскользнуло вниз, обнажая тело Аэрин. Подставляя его ласкам дождя и его рук. Он скользнул языком по ее губам, раздвигая. Жадно проникая внутрь. Аэрин уже смелее скользнула своим языком вдоль его, отвечая на ласку.

Шехар рывком подхватил ее на руки, приподнимая и усаживая на себя. Аэрин обхватила его торс ногами, еще плотнее прижимаясь к его телу. Ее руки, язык, жар прикосновений, капли дождя… Одна мучительно-сладкая ласка, пронизывающая плавящим тело удовольствием.

Он направился в сторону хижины, туда, где бился свет. Кровать. К демонам кровать! Они оказались под навесом, и Шехар прижал ее спиной к стене. Отвечая на ее прикосновения. Жадно целуя. Еще теснее вдавливаясь в ее горячее, отзывающееся на его ласки, тело.

***

Его рука сместилась на затылок, сжимая волосы в кулак и запрокидывая ее голову. Коснулся губами шеи. Слизал стекающие с нее капли дождя. Спустился ниже, очерчивая линию ключиц, еще ниже – к груди. Обхватил губами затвердевший сосок. Перекатил влажным дразнящим движением. Прихватил нежную кожу зубами. Ее рваный выдох.

Поставил ее на землю, сам спускаясь ниже, на колени… Продолжая очерчивать языком тот же путь, что недавно проделывала она своими руками по его телу. Нежная кожа живота. Чувствительная складка меж бедер. Язык скользнул между ее ног. Аэрин судорожно зарылась пальцами в его волосы. Выдох-стон. Ритмичные скользящие движения, сводящие с ума.

Внутри нее нарастало сладкое напряжение. Он закинул ее ногу себе на плечо, проникая еще глубже. Порочное удовольствие, что разрастается внутри с каждым движением языка. Ласка, лишающая разума и стыда. Хриплые низкие стоны, вырывающиеся против воли.

И взрыв… Миллионы искорок, что наполняют ее, уносят в темноту. Или к свету… Аэрин не знала. Это было не важно. Важен был только мужчина рядом с ней и его сильные руки, что держали и не давали осесть на землю, потому что дрожащие ноги отказывались ее слушать.

***

Шехар поднялся. Ее обнаженная грудь касалась его торса, тонкие пальцы судорожно сжимали плечи. И огненные ручьи змеились, струились по венам, стекая вниз его живота. Он чувствовал ее тело, все еще вибрирующее от недавно испытанного оргазма, и это сводило с ума.

Руки нетерпеливо сжали ее бедра. Он больше не может ждать. Разум покинул его еще там, когда она нерешительно касалась его и скользила ладошкой вдоль напряженной плоти. Все это время он будто балансировал на краю своего безумия, сохраняя жалкие остатки контроля, желая также изучить ее, как изучала она, узнать ближе. Но он чувствовал, что больше не может…

Подхватил ее на руки, припечатывая к стене, вклиниваясь между ног. Одним резким толчком он вошел в нее. Вскрик заставил его замереть. Тонкие ладони сжали его плечи, все ее тело напряглось. Не может быть…

Ордес говорил, что она шлюха магов. Он знает подобные вещи. Он чует. Он солгал. А значит… Он первый. Никого. Ни один мужчина не был с ней. Только он.

Шехар мучительно выдохнул, еще крепче сжимая ее бедра. Нашел ее губы. Никогда он не чувствовал такой необходимости быть нежным, как сейчас. И она ответила на его поцелуй. Ладошки заскользили по тугим мышцам, прижимая к себе, требуя продолжения. Толчок. Ее выдох. Еще. Ее сдавленный стон. И вот он уже не в силах остановиться, жадно двигаясь внутри нее. Ловя ртом срывающиеся с ее губ стоны.

Аэрин слегка прикусила его губу. Шехар выдохнул. Демон бы ее побрал. Ее и ее умение сводить его с ума. И он задвигался, не в силах больше сдерживаться. Ускоряя темп. Сильнее вколачиваясь в ее податливое тело.

И лишь когда почувствовал, как она содрогается от наслаждения, как ее руки сильнее сжимают его плечи, он позволил себе откинуть голову, забывая обо всем на свете. Резкие яростные толчки, смешанные с его хриплым рваным дыханием. И лавина удовольствия, разрывающая тело на части. Ярко, сладко, до безумия. И где-то там, на краю разума, осознание, что все до этого было пустым и незначительным. Никогда так. Только с ней.