Остаток дня Аэрин провела в комнате, старательно отгоняя от себя мысли о том, что произошло. Мрак бы побрал этого аргхатийца с его просьбами научить чему-то. Что это было? Она словно оцепенела, вдыхая его запах и ощущая легкое поглаживание его пальцев. Так рядом с мужчиной она никогда себя не чувствовала. Хотелось податься вперед, сделать это еле уловимое касание более ощутимым. Более близким. Ей вдруг стало любопытно, какое было бы продолжение, не зайди Келан в оружейную.

Тут вошла Найроби, заставив Аэрин вздрогнуть. Девушка мысленно одернула себя. Чего так бояться? Будто старуха могла ее мысли читать.

Найроби занесла платье и небольшой мешочек. Платье было глубокого сине-зеленого цвета, с россыпью вышитых белых птиц, что порхали по подолу и рукавам. Аэрин недоверчиво посмотрела на него.

– Я это не надену, – не дожидаясь пояснений, отрезала она. Хватит с нее одного раза.

– Тебе нужно быть на приеме в честь гостей из Симошеха, – проговорил входящий следом Акрис. – Это приказ Шехара. А платье можешь не надевать. Можешь быть хоть голой, я просто закину тебя на плечо и исполню приказ. У тебя двадцать минут, – с этими словами Акрис захлопнул дверь.

Аэрин сжала челюсть. Вот тебе доверие и свобода. И что-то подсказывало ей, что дальше может быть только хуже. Нужно срочно как-то менять свое положение и понять, как она может покинуть Аргхат. Ей нужны знания. И карты. Информация, как пересечь Полог.

Она ненавидела приемы. Несколько раз жрецы приводили ее на пиршества магов. Гнусное зрелище, честно сказать. Полуголые танцовщицы и служанки, на лицах которых периодически проскальзывало отвращение. Масляные от хмельных напитков маги и жрецы, громко смеющиеся и наслаждающиеся излишествами и едой. Аэрин передернуло от воспоминаний.

Но, с другой стороны, здешние приемы могут отличаться от того, что она видела в Башне. Кто знает, что полезного она может услышать или узнать на местном пиршестве.

Она со вздохом поднялась и подошла к платью. Вышитые птицы на рукавах и подоле напоминали ей о свободе, которой она так жаждала. Ткань была легкой и приятной на ощупь.

Найроби помогла ей надеть наряд. Он оказался двухслойным. Нижнее платье было более светлым и струящимся, верхняя накидка с рукавами была из ткани плотнее и полностью не сходилась на талии, оставляя в просвете легкий низ. Поверх они затянули широкий темный, расшитый мерцающими нитями, пояс. Волосы Аэрин трогать на стала, они и так были вдоволь расчесаны.

Тут Найроби заговорщически улыбнулась и вытащила из потрепанного мешочка кисточку, краски и какую-то палочку.

– Никто не посмеет сказать, что Найроби настолько стара, что не смогла собрать женщину на прием. Я тебя накрашу.

Удивительно, как задор в глазах преображал ее старческое лицо.

– Не думаю, что это обязательно, – вежливо отказалась Аэрин.

Старуха поджала губы и упрямо протянула ей баночку с розовой мазью. Пришлось взять немного и размазать по губам. Может, так она от нее отстанет? Аэрин оттерла испачканные пальцы о тряпье, что лежало на стуле. Найроби, обмакнув палочку в черную краску, аккуратно провела по ее глазам. «Упрямая странная старуха», – со вздохом подумала Аэрин. Что-то еще поколдовав, Найроби отступила и довольно улыбнулась.

Акрис вошел, как всегда, резко и без стука. Недовольно окинул ее взглядом и кивком указал на дверь, приказывая идти.

Дворец вновь оживился. Туда-сюда сновали служанки. Они смотрели на нее с любопытством. От того ужаса и страха, что она видела до этого, не осталось и следа. Вдруг Аэрин осознала – они не знают, что она эриконка. Видимо, принимают ее за гостью из того самого Симошеха, откуда прибыли визитеры. Тем лучше. Быть местным пугалом ей уже изрядно надоело.

До Аэрин донеслась игра инструментов. Они прошли мимо горы подарков и подношений, что привезли гости. Вот так просто их сложили в коридоре, словно груду мусора. Ларцы. Свертки тканей. Корзины с сухофруктами. Скорее всего, позже их разберут, но пока каждый проходящий мог полюбоваться на щедрость Симошеха.

Среди этой груды она краем глаза выловила зеркало – большое и массивное, в золоченой неуклюжей раме. Она подошла ближе. Из него на нее смотрела девушка, хрупкая и невесомая, облаченная в неземной красоты платье. Как давно она не видела своего отражения… Аэрин с любопытством разглядывала себя в зеркале.

Платье мягко струилось по ногам, широкий темный пояс делал ее фигуру еще изящнее. На фоне сине-зеленых одежд ярко выделялись птицы, что порхали по подолу и рукавам. А еще глаза. Старательно подведенные Найроби, они казались еще более синими и глубокими. Их загадочный блеск перекликался с мерцанием нитей на ее поясе.

Вот бы мастер Патц увидел ее такой. Он ведь так мечтал надеть на нее платье. Даже купил ей одно. Не такое красивое, как это, но для нее оно было первым и самым прекрасным. Первое ее платье, к которому она так долго привыкала, касаясь его вечерами и представляя, как наденет его на день рождения мастера и сделает ему сюрприз. Даже смотрела украдкой на девушек на улице, чтобы научиться ходить изящно в таком одеянии. Но не успела…

Нетерпеливое движение Акриса заставило Аэрин вернуться в иную реальность. И она последовала за ним в зал, где уже собрались люди.

***

Дрогар стоял на втором этаже за занавесью, издалека наблюдая за приемом и следя за каждым гостем своим цепким острым взглядом.

Да, он умел видеть характер человека в мелких деталях его обыденных действий. Это давало возможность понимать слабости людей и за счет этого умело манипулировать ими. Создавать ситуации и наблюдать. Возможно, поэтому он и сумел создать целую империю из ничего.

Его дочери уже были в зале. Яркая Виента, унаследовавшая многое от него. Себе на уме. Хоть и строит из себя праведную. Но ей не обмануть своего родного отца. Он видел, как она ластится к Шехару в надежде, что тот сделает ее своей. Желает быть женой дракона. Желает власти. Рот Дрогара изогнулся в кривой улыбке. В этом они тоже были похожи.

И Ларэя. Немного не в себе, это уже ни от кого не скроешь. Призрачная и далекая, витающая в своих мирах. Ей не досталось ни яркой красоты, ни изощренного ума. И внешне она больше походила на мать. От нее проку будет мало, но, глядишь, и она сгодится – на роль жены предводителя одного из кочевых народов, которые он объединил.

Виента в этот момент засмеялась над шуткой Ордеса. Да, этот паршивец всегда умел привлекать женское внимание. Он умел быть обходительным со всеми, когда ему это было нужно. Но при этом был расчетлив. Это Дрогару нравилось.

Он уважал хитрость. А еще – силу и ум. За это он уважал и Эфраха. Тот обладал могуществом и верил в лучший мир. Несмотря на ошибки, которые он совершил, в нем были амбиции.

Но вот сын не удался. Дрогар видел сомнения в действиях Шехара. Видел, как он боится причинить боль своему народу. Разочаровать. И, как оказалось, не может приручить своего эрфита. Слабость! Позор!

Взгляд выцепил высокую фигуру воина, что вел за собой девушку. Акриса он помнил еще по службе на границах Симошеха. Эфрах иногда отправлял своих воинов набраться опыта в сражениях. Как и ожидал Дрогар, девушка под охраной. Так, стало быть, Акрису поручили охранять эриконку. Тем лучше.

Сама эриконка на вид была хрупкой – надави, и сломается. Но Дрогар не обманывался внешней беззащитностью. В ее манере двигаться, в каждом повороте головы, в пронзительном взгляде он видел характер. И если он не ошибся в своих наблюдениях, ему предстоит занятное зрелище.

Акрис с девушкой остановились у стены. Дрогар сошел со своего места. Что ж, время начать игру. И внимательно понаблюдать.

***

Акрис нетерпеливо шел вперед, затем остановился. Указал Аэрин на место у стены. Она послушно встала и постаралась быть как можно более незаметной.

Играла музыка. Зал украшали каменные резные чаши с огнем. Его свет играл бликами на одеждах танцовщиц, что кружили по залу, волнуя гостей своими медленными томными движениями. Служанки чинно разносили напитки и еду на подносах. Все гости прохаживались вокруг вытянутого стола, что стоял посреди зала на возвышении. Видимо, он предназначался правителям и особенным гостям. За ним уже сидели трое – Ордес и двое девушек.

Седовласый правитель что-то говорил девушке рядом, и та улыбалась. Странно было видеть его таким обаятельным. На секунду он даже показался Аэрин красивым. Но тут его взгляд скользнул по ней. Он заинтересованно оглядел ее с ног до головы и улыбнулся, кивая головой в знак приветствия. Аэрин же чуть не поперхнулась.

Затем взгляд Ордеса переместился на Акриса, и он замер, не донеся кубок до рта. Кажется, до него наконец-то дошло. Он опять посмотрел на Аэрин. Улыбка медленно сползла с его лица. А в глазах зажглось привычное пламя ненависти. Аэрин поспешно перевела взгляд на девушку, которую он до этого развлекал беседами.

Она была в алом платье, богато расшитом мерцающими золотыми и белыми нитями. На шее искрилась россыпь золотых капелек и драгоценных камней. Волосы полотном черного шелка спадали на плечи. Голову украшала изящная тиара из золота. Красота, построенная на контрастах. Она обворожительно улыбалась, слегка прищурив глаза.

С другой стороны от Ордеса сидела девушка – полная противоположность первой. Светловолосая. Прозрачная. Блеклая. На ней было темно-синее платье, придающее ее коже болезненный сероватый оттенок. Было невозможно уцепиться хоть за что-то на ее лице, настолько она была бесцветной. Она выглядела потерянной и отсутствующей, словно не понимала, где она и что здесь делает. Ордес даже не смотрел в ее сторону, полностью игнорируя ее присутствие.

– Акрис, охраняешь дорогого гостя?

– Приветствую, Дрогар, – отозвался воин на слова подошедшего к ним мужчины.

– Моему специальному отряду не хватает тебя.

– Не могу сказать того же, Дрогар. Хвала хранителям, моя служба на землях Симошеха давно закончилась.

Дрогар ухмыльнулся. Трудно было сказать, сколько ему лет. Еще не старик, но и далеко не молод. На нем была темно-бордовая шелковая накидка, расшитая черными узорами. Под ней – черные штаны и белоснежная шелковая рубаха, подчеркивающая смуглую кожу. Он подошел к Аэрин и встал рядом, рассматривая, как и она, окружающую их обстановку. За центральным столом веселья явно поубавилось.

– Земли Аргхата могут быть гостеприимными, когда хотят, верно? Даже для тех, кто пришел из Эрикона.

Аэрин кинула на него косой взгляд. Откуда он знает? Хотя на приеме было мало женщин с воином за спиной. И этот Дрогар явно знал и Акриса, и то, на какой службе он здесь состоит. Знатный гость из Симошеха?

– У меня пока не было возможности увидеть это лично, – холодно ответила она.

Он ухмыльнулся.

– Ты здесь, на приеме в честь важных гостей. На тебе платье, расшитое руками мастериц, ткани для которого были привезены с далеких земель. Разве это не гостеприимство и забота?

– Есть вещи намного важнее красивых платьев и приемов.

– Какие, например?

– Например, свобода, – покосилась на собеседника Аэрин.

– Свобода? Зачем женщине свобода? – искренне удивился Дрогар. – Самое главное для нее – найти того, кто будет защищать ее от жестокости мира. А Сагдар в этом один из лучших – сильнейшие воины здесь.

– Тогда мне бы не помешал защитник от моих защитников.

Ее собеседник весело рассмеялся.

– Знаешь, когда-то я тоже считал Сагдар диким неприветливым местом, пока не познакомился с обычаями этих удивительных земель.

– Вас тоже пытались убить? – не удержалась от сарказма Аэрин.

– Нет, – невозмутимо ответил он. – Но я долго не мог подступиться к Сагдару. Эфрах, что правил городом и защищал его до Шехара, благоволил другим землям. А к Симошеху относился настороженно. Лишь через долгое время я смог заслужить его доверие и дружбу. И до сих пор я оплакиваю его смерть, – Дрогар задумчиво смотрел в одну точку, словно был где-то далеко в этот момент. – Хотя, будь я женщиной, мне было бы гораздо проще завоевать доверие Сагдара.

Аэрин невесело улыбнулась.

– Сомневаюсь в этом.

– Женщине достаточно доказать свое почтение городу. Например, поучаствовав в обряде, – пожал плечами он. – Мужчине же нужно выиграть не одно сражение, чтобы заслужить его доверие.

– В обряде? – невольно заинтересовалась она.

– Да, например, в том, что будет сегодня.

– Что за обряд способен вызвать такое доверие? – с сомнением в голосе покосилась на незнакомца Аэрин.

– Чествование воинов после сражения, где побеждают сильнейшие. И плетение венков из священных цветов. Только нужно уметь плести венки, – многозначительно посмотрел на нее мужчина.

– Вряд ли меня допустят к обряду…

– Любая женщина может поучаствовать. Особенно с чужих земель. После обряда она становится уважаемой дочерью Сагдара, умеющей чтить его традиции. Это ее священное право.

«Со временем, Аэрин, когда ты станешь ближе к Аргхату, ты все узнаешь», – вспомнились ей слова Келана. Аэрин отогнала от себя воспоминание. Участвовать в каком-то местном малоизвестном обряде она не собиралась.

– Спасибо, – Аэрин как можно вежливее улыбнулась Дрогару.

Он кивнул, принимая ее благодарность. Постоял немного рядом, а затем ушел, оставив ее в одиночестве созерцать окружающих ее гостей. Аэрин равнодушно скользила взглядом по их нарядам. Да, местные приемы отличались от тех, что она видела в Башне магов. Люди здесь больше обсуждали дела, нежели предавались разврату и похоти.

Аэрин против воли прислушалась к диалогу женщин, что стояли неподалеку, услышав слово «обряд».

– Ты решила отправить свою дочь на обряд? – спросила одна из них.

– Так будет лучше. Женщина после обряда обретает особый статус, – воодушевленно ответила вторая. – Жаль только есть и отрицательные стороны.

Аэрин прислушалась еще внимательнее.

– Прошедших обряд заставляют учиться. Посещать библиотеку. Браслет, что выдают после обряда, служит пропуском. Невыносимая скука. Как будто мне это может быть интересно. Но, к сожалению, помимо почета, этот браслет налагает и обязательства, – вздохнула женщина.

Библиотека? Богиня, это же то, что ей нужно! Попросить о доступе к книгам было бы слишком подозрительно, а тут такая удача.

Значит, некий браслет дается после обряда и служит пропуском в определенные места? Так-так. Сегодня будет важное для города событие. Вот что поможет ей быстрее докопаться до правды. Если она выкажет свое почтение городу и его традициям, значит ей будут доверять больше. И, возможно, допустят до хранилища книг.

– Ты посмотри на дочерей правителя Симошеха. Хотела бы я быть на их месте, – продолжали тем временем судачить женщины. – Виента, его старшая, как всегда, ослепительна. Что ни приезд, то новый наряд. Повезло ей, в такой роскоши родиться.

– Согласна. Но что ни говори, носа не задирает. Как она благоволит простым жителям нашего города. Сострадательная, добродетельная. Надеюсь, один из наших правителей наконец-то одумается и сделает ее своей женой, – ответила та, что начала разговор.

– Согласна с тобой, – ответила вторая и шепотом продолжила: – А вот младшая дочь, Ларэя, поговаривают, немного помешанная. Странная она. Постоянно озирается. Слова не проронит. Посмотри, сидит в таких роскошных нарядах за торжественным столом, рядом с таким красавчиком, как Ордес, и равнодушно на стены пялится, – женщина неодобрительно хмыкнула. – То, что она сумасшедшая, даже богатства ее отца не прикроют.

Аэрин пригляделась к сестре Виенты. Ларэя сидела неподвижно и, действительно, опустив глаза, смотрела в одну точку на стене. Среди всеобщего веселья и праздничных эмоций она выглядела одинокой. Аэрин стало ее немного жаль.

В этот момент в залу вошли Шехар и Келан. На Келане были уже привычная белая рубаха и расшитая серебром серая накидка. Он внимательно осмотрел зал, как всегда, думая о чем-то своем. За ним шел Шехар. Лицо его было непроницаемым, лишь глазами он будто искал кого-то в толпе. На нем были черная рубаха и накидка того же цвета из тяжелого материала, расшитого золотыми ломаными узорами. Зал притих при его появлении.

Аэрин с сомнением вспомнила их урок в оружейной. Мог ли этот величественный и грозный аргхатиец так нежно касаться ее еще утром?

Аэрин отвлекли движения за столом. Тот самый мужчина, что разговаривал с ней, поднялся на помост и сел за стол. Ордес тем временем откинулся на спинку стула, сверля ее взглядом. Девушка в красных одеждах выпрямилась, улыбка с ее лица окончательно сползла, и она степенно уставилась в тарелку перед собой. Шехар и Келан прошли через весь зал и присоединились к остальным.

– Кажется, за столом не хватает еще одного гостя, прибывшего с других земель, – услышала она голос Дрогара.

Он посмотрел на нее и поманил рукой. Аэрин огляделась по сторонам, не представляя, кого он мог подзывать за стол, где сидели повелители Сагдара. Шехар тем временем кивнул Акрису, и тот, слегка подтолкнув ее, повел ошарашенную Аэрин к столу.

Пока она шла к столу, Шехар не сводил с нее взгляда. Смотрел внимательно. Слишком внимательно. Казалось, она чувствовала его взгляд на своей коже. На волосах, вырезе платья, на запястьях, которые она старалась усилием воли расслабить и не выказать своего волнения.

– Подойди сюда. Присядь с нами, – пригласил Дрогар.

Девушка в алом окинула ее высокомерным неприязненным взглядом. Или Аэрин только показалось? Слишком уж быстрым был этот украдкий взгляд. Аэрин присела на указанный стул. Зал загудел, продолжая праздновать прибытие гостей из Симошеха.

Келан спокойно начал есть. Остальные молчали. Только Шехар отпил из кубка, что стоял перед ним. Вскоре перед Аэрин положили приборы. Но она к ним не притронулась. Ей бы все равно кусок в горло не полез. Оставалось только наблюдать.

Напряженное молчание решил нарушить Дрогар. Он постучал по кубку, требуя тишины. Затем поднялся, обращаясь к толпе.

– Я хочу торжественно объявить! Пришло время породнить наши земли. Я отдаю свою прекрасную дочь Виенту за одного из правителей Сагдара. Сагдар и Симошех объединятся узами брака.

Шехар встал. Вслед за ним величественно встала и девушка в красном платье. Трудно было сказать, что именно было на ее лице. Удивление? Радость? Интерес? Ликование? Она перевела довольный прищуренный взгляд с отца на Шехара и обратно.

Сотни людей подняли свои кубки, громко приветствуя будущую жену правителя. Шехар взглянул на говорившего.

– Это большая честь, Дрогар. Прекрасная Виента будет достойной женой правителя Сагдара.

Эти двое смотрелись вместе ослепительно. И это само собой разумеющееся. Виента – дочь правителя, и Шехар – правитель. Но почему Аэрин стало сложнее дышать? Что-то внутри будто сдавило, не давая вдохнуть полной грудью.

– Но это, конечно же, не все хорошие новости на сегодня. По традиции, мы привезли наших лучших воинов, и они готовы к участию в обряде!

Толпа одобрительными возгласами встретила слова Дрогара. Все трое опустились на свои места, и за столом вновь воцарилось молчание.

– Я тоже хочу участвовать в обряде, – Аэрин сама удивилась, насколько твердо прозвучал ее голос. Сама она этой твердости не чувствовала. Но постаралась выглядеть уверенно.

На суровом лице Шехара мелькнуло удивление. Все три правителя переглянулись. Затянувшееся молчание прервал Шехар.

– Ты не знаешь, о чем говоришь. Я не даю согласия на твое участие.

– Разве не каждая женщина может участвовать в обряде, Шехар? И ее выбор, насколько я помню, священен. Так было при твоем отце. Неужели даже эти порядки претерпели изменения? – услышала она размеренный, слегка насмешливый голос Дрогара.

– Я, как один из правителей, даю согласие на ее участие в обряде, – Ордес с вызовом посмотрел в глаза Шехару.

– Ордес прав, Шехар. Выбор женщины священен. Мы не вправе запрещать ей, – спокойно проговорил Келан.

Аэрин с благодарностью взглянула на Дрогара. Шехар же сжал челюсть.

– Тогда ты должна знать – как только ты войдешь в круг огня, где женщины плетут венки из священных цветов, ты примешь правила и традиции Сагдара и станешь дочерью этих земель. С этого момента ты будешь принадлежать Аргхату.

«Мне только это и нужно», – подумала про себя Аэрин. Сама Богиня сегодня, видимо, на ее стороне и послала ей этот шанс в виде обряда. А там и до нужной информации недалеко. И до шанса на скорейший побег.

Аэрин кивнула.

– Что ж, тогда тебе стоит идти. Обряд скоро начнется, – и он подал знак Акрису, чтобы тот вывел Аэрин из зала.

***

Шехар стоял у края треугольной площадки, вокруг которой пылали костры. Для обряда использовали огонь, чтя традиции. И теперь его отблески играли на его коже. Он медленно начал стягивать с себя расшитую золотом тяжелую накидку. Небрежно бросил ее на землю. Вслед пошла рубаха.

Не нужно было обладать нюхом зверя, чтобы понять, кому принадлежали быстрые приближающиеся шаги. Даже в его походке он слышал злость и негодование.

– Ты умом тронулся?! Только не говори, что собираешься участвовать в обряде! – прошипел Ордес.

– Почему нет? – спокойно ответил Шехар. – Я – один из правителей Сагдара. Я имею право участвовать в священном действе наравне с лучшими воинами Симошеха.

– Ты никогда не участвовал в обряде.

– Зато ты участвовал. Всегда.

– Я – это другое дело. Ты идешь туда из-за нее! Что с тобой происходит, Шехар? Она – наш враг. Она из Эрикона.

– Я не понимаю, о чем ты, Ордес. Скоро мой брак. А перед ним… Я хотел бы почтить обычаи наших земель.

И Шехар, более не слушая друга, вступил в треугольник костров.