Они ввалились в пустой тронный зал. Просители разошлись, но Шехар с Келаном все еще были там. Со стороны казалось, что Ордес идет с отставленной в сторону рукой. Этакая странная прихоть правителя.

– Смотрите, кого я привел!

Шехар и Келан непонимающе уставились на друга.

– Снимай невидимость или я отгрызу твою проклятую маску вместе с твоей головой! – прорычал он в сторону своей руки, что сжимал со злостью.

До Шехара донесся шепот заклинания.

Когда она появилась из ниоткуда, более всех был ошарашен Келан. Он встал со своего трона и приблизился к ней, будто не веря глазам.

– Что это? – озадаченно сдвинул брови он. – Этому обучают Безликих в Башне?

Аэрин опустила голову.

– Нет. Безликих этому не учат.

– Откуда тогда твое умение?

– Я случайно увидела. В Башне.

– Кто это был? Маг? Маги умеют делать подобное?

Аэрин помотала головой.

– Нет. Это был не маг. На мужчине были одежда и маска, подобные тем, что надеты на мне. Маги подобного не носят. Но почему тот мужчина был в них, я не знаю. Мне показалось это странным. Так как только женщины могут стать Безликими. А затем он прочел заклинание… и исчез. Я запомнила, потому что знала, что буду носить подобное.

Келан отступил от нее. Он был удивлен. Обескуражен. Шокирован.

– Демон меня побери… Вы понимаете, что это значит? Невидимое войско? – проговорил он, обращаясь к остальным правителям.

Шехар никогда не слышал, чтобы Келан позволял себе выругаться. Но то, что они только что увидели, действительно шокировало. И представляло угрозу. Он задумался.

– Скорее небольшая группа. Но что эта группа может сделать, реши они напасть и проникнуть за Полог? – Шехар бросил взгляд на жрицу. – Да еще и под влиянием чар Безликой.

– Мы не собираемся нападать на вас! Мои чары для защиты Эрикона.

Шехар тяжело вздохнул.

– Ты знаешь, что двадцать лет назад эриконцы резали людей под влиянием этой магии? Этого «благословения», как ты его называешь. Эти чары придуманы для убийства, а не для защиты.

Она помотала головой, будто отгоняя от себя эту мысль. Она боялась, просто не могла признать их правоту.

– Этого не может быть! Я проводила Ритуал. Я демонстрировала Ритуал на других! И никто не пытался никого убить.

– Что происходило с теми, для кого ты проводила Ритуал до этого?

– Я не знаю, меня сразу… уводили. Маги лишь говорили, что все прошло правильно.

И тут до нее будто добрался смысл всего, что они пытались объяснить. Она в ужасе проговорила:

– Я никогда не хотела никого убивать. Я не знала, что на самом деле делают с людьми эти чары.

– Мы не можем знать наверняка, – сказал Келан. – Но мне кажется, она говорит правду. И эта маска. Если она наделяет такими возможностями, почему сами маги не носят подобных одежд?

В разговор вклинился Ордес:

– Вчера она одурманила нас. Мы чуть не поубивали друг друга из-за нее. А теперь она чуть не сбежала, – он обернулся к правителям. – Как вы можете до сих пор верить ей?

Только сейчас Шехар обратил внимание на выпирающую из-под туники флягу, взгляд скользнул по еде, наспех заткнутой за пазуху, и по покрывалу.

– Да вы сами требовали показать Ритуал! Я не хотела никого убивать! Постоянно говорите о доверии, о правде, обещаете свободу. А сами… – она мельком посмотрела на Шехара и перевела взгляд на Ордеса, – и есть те чудовища, о которых говорили маги.

Ордес оскалился и зарычал, будто наслаждаясь тем неприятным впечатлением, что на нее производил.

– Хватит! – Шехар оглянулся на привлеченного шумом стражника, что входил в тронный зал. – Отведи ее в охраняемую комнату.

Стражник кивнул, и Безликая последовала за ним.

– Мне противно смотреть, как вы возитесь с этим отродьем магов, – продолжил Ордес. – Ее место в темнице. А она свободно разгуливает по дворцу под невидимыми чарами.

– Ордес, ненависть затмевает твой разум. Наша самая главная задача – защищать Сагдар. Мы пытаемся понять, что на самом деле задумали маги. Какие чары используют. Они умеют становиться невидимыми. Подумать только! А ментальная магия, которую она вчера показала. Мы ничего не знаем об этом. Нам нужно понять, что происходит в Башне. И мы наконец-то можем выведать, как она устроена.

Келан выглядел решительно. Но точку в разговоре поставил Шехар.

– Келан прав. Я на время отстраняю тебя от собраний с Безликой. Мы будем держать тебя в курсе.

Ордес окинул соправителей тяжелым взглядом. И, не сказав ни слова, вышел из тронного зала.

– Как думаешь, насколько опасно ее присутствие во дворце? – спросил Шехар, обращаясь к Келану.

– Насколько я понимаю, чтобы одурманить кого-то, ей необходимо, чтобы ее видели. И если бы она хотела чьей-то смерти – не стала бы бросаться под когти Ордеса, пытаясь защитить нас. Я думаю, можно ее не опасаться.

– Хорошо.

– Шехар, мне нужна маска. Чем скорее мы ее снимем, тем быстрее я смогу понять, с чем мы имеем дело.

***

Аэрин нервно вышагивала по комнате. Несколько раз заходила молчаливая Найроби, приносила еду. Но есть совершенно не хотелось.

Ритуальную тунику она скинула сразу, как ее привели в комнату. Не было смысла более держаться за нее. Облачилась в простое серое платье, что до этого приносила ей служанка, мгновенно почувствовав облегчение.

Из головы не шли слова, сказанные Ордесом. «Ты смотришь, но не видишь».

Чего же она «не видела»?

Здесь ей на глаза попадались зеленые сады и люди, живущие в достатке. Она успела понять, что аргхатийцы не так уж бедствуют, их земли не умирают. Аргхату нет смысла нападать на Эрикон ради плодородной почвы и богатств. Маги лгали, это Аэрин видела. Но зачем?

Но аргхатийцы действительно чудовища. Ордес это доказал. И, возможно, Шехар – самое страшное из них.

Но его поступки. Они говорили об обратном. Он защитил мальчишку. Тех детей…

Аэрин запуталась. Если все, что говорили правители, было правдой, то настоящим чудовищем была она. Она своими глазами видела, как работает ее магия. Какому ритуалу на самом деле она обучена? Какова роль Безликих в том, что произошло двадцать лет назад?

Ночь плавно окутывала Сагдар. Она могла видеть, как в окошке сгущается темнота. Точно так же и на ее душе сгущалось отвращение к себе.

Она была сама себе противна. Как ей хотелось содрать с себя эту ненавистную маску. Ей была противна сама мысль, что она могла посылать людей убивать. Убивать всех подряд без разбора. «Благословение». Это было хуже проклятья.

Аэрин поймала себя на мысли, что ей до безумия хочется освободиться от этой маски, от этих душащих тисков на ее лице.

Два года назад у нее не было выбора. Ей пришлось покориться магам, безропотно принять участь, что они ей навязали. Чтобы сохранить жизнь мастеру Патцу. Но сейчас – все по-другому. У нее есть выбор.

И она хотела вернуть себе свое лицо.

Аэрин решительно встала. Подошла к двери. Сейчас! Она не дотерпит до утра. А если Шехар откажется? Неважно. Она попытается. Девушка толкнула дверь. В коридоре оказалось пусто. Аэрин удивилась, но останавливаться не стала.

Дойдя до той самой двери, откуда еще утром выходил черноволосый правитель, она помялась. Правильно ли она делает? А вдруг это не его комната вовсе? Мало ли откуда он мог выходить. Может, все-таки подождать до утра?

Нет! Она не выдержит этого. Каждая клеточка ее тела жаждала свободы от этой проклятой маски. Аэрин замерла, решаясь.

Массивная дверь распахнулась неожиданно и резко. А ведь она даже не стучала. Перед ней стоял Шехар. Аэрин опустила глаза. Черные кожаные штаны обтягивали сильные ноги. Белая рубашка была свободно накинута на тело. Черная прядь спадала на мужественное лицо. Девушка встретилась с его темным взглядом. Он выглядел уставшим и от этого – еще более недовольным и устрашающим.

Молчание затягивалось, нужно было что-то сказать.

– Я хочу снять маску, – наконец выдавила она из себя. Вся ее решительность сжалась до шепота. Но Аэрин была рада и этому.

– И ты решила, что ночь для этого самое подходящее время? – он скептически вскинул бровь.

Его взгляд скользнул вниз по платью, в которое она переоделась. Подняв на нее глаза и поразмыслив, Шехар отошел, давая ей возможность пройти внутрь комнаты.

Аэрин вошла. Бегло осмотрелась. Комната слабо освещалась всего одним магическим шаром. Большая массивная кровать. Стол. Стулья. Строго и надежно. Вот и все, что она успела разглядеть в полутьме.

– Ты хотела сбежать. А теперь приходишь, чтобы просить снять твою маску.

– Я…

Она посмотрела прямо на аргхатийца, что прошел вглубь комнаты. Да что она робеет? И более твердым голосом продолжила:

– Кое-что не сходится. Я это вижу. И я не понимаю. И хочу разобраться. Если ты можешь снять мою маску, сделай это. А я постараюсь помочь вам.

Он медленно подошел ближе. Было видно, что Шехар раздумывал. В какой-то момент Аэрин показалось, что он просто выставит ее из комнаты. Посмеется над ней. И скажет, что он не в силах снять маску. Сердце замерло, защемило в предчувствии разочарования. Дышать стало труднее.

– Магия, что запечатала твою маску, работает с двух сторон. Изнутри и снаружи. Значит, отменять магию нужно будет так же. Ты помнишь, что делала с внутренним потоком магии в день, когда на тебя надели маску? – спросил Шехар, протягивая ладони к ее лицу.

Она растерянно кивнула. Подалась к его рукам, еще не до конца веря, что маску получится снять.

– Повторяй за мной.

Его ладони легли ей на голову, точно туда, где находились магические печати. Аэрин вдохнула глубже. Железо. Кожа. Дым. Те же запахи, что она чувствовала, когда ехала с ним верхом на коне.

Аэрин эхом повторила слова, что произнес Шехар, и ощутила ток энергии, который шел от его рук. Неожиданно маска змеей скользнула вниз по ее телу и с глухим стуком упала к ее ногам. Аэрин опустила взгляд вслед за ней.

Вот так просто? Она лежала там. Свернувшись клубком у ее ступней. Такая безобидная с виду. Тварь, что сковывала ее лицо долгих полгода. Лишала ее энергии, капля за каплей отбирала жизнь и душу.

Руки непроизвольно потянулись к лицу. Аэрин коснулась кончиками пальцев губ, щек, положила ладони на всю поверхность лица. Закрыла глаза. Она не могла поверить в эти ощущения. Неужели это правда? Она свободна.

– Я сниму остатки магии.

Голос Шехара заставил ее очнуться от новых переживаний. Она на секунду забыла о нем, забыла, где она и зачем пришла.

Открыв глаза, девушка встретилась с чернотой его глаз. Шехар наблюдал за ней. Провел руками над ее головой, разрушая наложенные Верховным магом чары. Аэрин почувствовала стремительный рост волос на голове. Они возвращались к своему прежнему состоянию. Она запустила в них руку, ощущая мягкость вновь отросших прядей. И не смогла сдержать долгого протяжного выдоха. Какое же это удовольствие – касаться своих волос.

– У нас осталось много вопросов. Завтра с утра нам нужно будет поговорить. Теперь – можешь идти.

Она как в трансе развернулась и последовала к двери. Кажется, нужно поблагодарить его? Но слова не шли, Аэрин была поглощена своими эмоциями. Она освободилась от маски.

– Еще один вопрос.

Голос Шехара заставил ее замереть. Он приблизился, нависая над ней так, что ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх.

– Как ты прошла через стражника у дверей?

– Но у дверей не было стражника.

***

Он отпустил ее. Подобрал маску, валяющуюся на полу. Она еще хранила ее тепло, была будто живая. Затем вышел вслед за эриконкой.

Необходимо проверить, почему у ее дверей не оказалось стража.

Если Келан отвечал за образование и развитие, Ордес – за внешнеполитические отношения, то система охраны Сагдара была зоной его ответственности.

У защитников Сагдара всегда была четкая структура. Охрана всегда должна быть у стен крепости. В дополнение к дозорным на смотровых башнях. Стражи всегда должны быть на чеку. Жесткая необходимость. Дисциплина была основой их защиты.

Вот почему Шехара беспокоило, что стражника не было на месте.

Правитель дошел до двери Безликой. Помедлил. Какая она? В полутьме комнаты он не смог разглядеть как следует. Да и надо ли было? Он вспомнил, как девушка провела руками по волосам. Коснулась своего лица. Воспоминание сменила другая картинка. Как она танцует. Двигается. Извивается всем телом. Усилием воли Шехар отогнал от себя это видение. Может, ее чары все-таки повредили его разум?

А потом вспомнил, как она истекала кровью. «Я не боюсь смерти», сказала она тогда. Не солгала. Умереть не боялась. Но и жить она тоже хотела. Он это видел в ее глазах. Жажду жизни. Синие глаза, похожие на пещерное озеро, в котором он так часто наблюдал свое отражение.

Каждый раз, когда эрфит отступал, оставляя его лежать в пещере и вдыхать сырой воздух, он добирался до озера, чтобы смыть с себя напряжение и усталость после внутренней борьбы с драконом. И каждый раз видел себя в синеве его вод. Ее глаза напоминали ему это озеро.

С появлением эриконки в Сагдаре его жизнь стала нервной. Все шло наперекосяк. Почему дракон пощадил ее? Этот вопрос пульсировал в голове, не давая покоя. Еще его пытались убить его же соправители. Ко всему этому он отдал часть своей жизненной силы вражеской жрице с непонятными ритуалами. Все, определенно, шло не так. Выходило из-под его контроля. Это бесило. Хоть маску удалось снять, не пытая. Это хорошо. Значит, она может видеть. Может мыслить. Хочет знать.

Он испытал облегчение. Смогли бы они пытать женщину? Он не знал. И не хотел проверять.

Шехар прошел мимо двери и дальше по коридору. Услышал шорох и приглушенные стоны. Из углубления в стене торчали мужские сапоги. Стражник, стоя на коленях, брал женщину, развернув ее к себе спиной. Женщина опиралась руками о стену, юбки были задраны, оголяя пышные формы. Ее гортанные постанывания говорили о том, что она отдалась добровольно. Что ж, так он хотя бы не убьет стражника на месте.

– Так ты несешь свою службу и охраняешь безопасность Сагдара, страж?

Стражник ошарашенно оглянулся на правителя. Осознав, кто перед ним, вскочил, заправляя еще стоящий член в штаны. Женщина оглянулась и приглушенно вскрикнула. Служанка с кухни. Оправив юбки, она наспех скрылась в полутьме коридора.

Шехар не стал церемониться – одним ударом свалил стража на землю.

– Поднимайся.

Нужно отдать ему должное, стражник встал. Удар Шехара тяжело перенести. Особенно, когда он взбешен.

– Ты самовольно покинул свой пост. Нарушил слово воина. Потерял бдительность. А значит – подверг нас всех угрозе.

– Я понесу наказание, правитель.

Не пытается оправдываться. Хорошо. Конечно, он понесет наказание. В назидание другим воинам Сагдара.

Двадцать лет назад из-за того, что они потеряли бдительность, погибло много людей. Долгие годы никто не нападал. Владыка Гаветус был дружен с отцом. И их земли тоже были дружны. А потом удар. От тех, от кого они меньше всего ожидали – эриконцы тогда пересекли границу, перебив мирно спящих стражей.

Они доверились. Расслабились. И поплатились за это. Подобной ошибки он больше не совершит.

А к дверям эриконки нужно будет поставить человека, которому он может доверять. И впускать в ее комнату только Найроби.

Он дошел до кабинета Келана. Тот, как всегда, работал в окружении книг. Войдя, Шехар без церемоний бросил ему на стол маску.

– Хранители Грани, ты достал ее… Но как?

– Она сама пришла с просьбой снять маску. И она согласна помочь нам, – Шехар поразмыслил и продолжил: – Завтра я буду на полигоне, нужно подправить дисциплину воинов и стражников.

– Хорошо. Тогда завтра я сам побеседую с ней. Нам нужно узнать от нее как можно больше. Особенно про устройство Башни.

Пусть делает, что хочет. Завтра у него на эриконку свои планы.

– Ордес просил передать: все готово к прибытию симошехцев, – как бы между прочим добавил Келан.

– Передать? С каких пор он сам не может мне что-то сказать?

– Мне кажется, он зол на тебя, – пожал плечами тот.

Шехар сжал челюсть. Как же невовремя. Все идет не так.