На следующий день Таппи, весело напевая, вытащил свой огромный заплечный мешок, запихнул в него несколько пледов, фонарь, немного колбасы, топор и другие вещи, без которых не обойтись в дальних путешествиях, после чего красноречиво взглянул на Хиххи. Олешек догадался, что в их жизни грядёт большая перемена, и на всякий случай залез под кровать.

— Ну, Хиххи, ты готов? — радостно спросил Таппи.

— К чему? — пискнул испуганный зверёк.

— К путешествию! — заявил викинг. — К на-а-астоящему путешествию через снега, льды и сугробы! Через леса и горы! Через болота и реки!

— А ты не думаешь, что кому-то из нас стоит остаться и позаботиться об Избушке? — задрожал голосок Хиххи.

Одна из стен Избушки громко скрипнула, поддерживая его.

Таппи закинул заплечный мешок за спину, подхватил молот, принадлежащий Сигурду, и, направляясь к выходу, сказал:

— Хорошо, ты прав. Кто-то должен носить воду из колодца, убирать снег во дворе, рубить дрова, топить печь, готовить, стирать, подметать пол, чинить…

— Погоди! — крикнул олешек и выскочил из-под кровати. — Ладно! Я иду с тобой.

Так оба друга, не обращая внимания на громкие и обеспокоенные скрипы Избушки, вышли на мороз и двинулись в дальний путь.

Поначалу Таппи думал, что долгое путешествие — это действительно великолепное приключение, но вскоре оказалось, что путника ждёт много тяжёлой работы. Снег был глубоким, и порой им приходилось вытаскивать друг друга из сугробов. Кроме того, Шептолесье вскоре закончилось, и друзей окружили неизвестные, чужие деревья, подозрительно на них посматривающие. Замёрзший олешек тащился за Таппи и всё чаще жалел, что испугался домашних обязанностей.

— Таппи, а может, нам стоит вернуться? — осторожно спросил олешек.

— Ни в коем случае! — Викинг помотал головой. — Ну и что, что мы немного заблудились? Мы сейчас непременно отыщем дорогу! Надо только кого-нибудь спросить!

Проблема состояла только в том, что спросить было некого. Серны боялись бороды Таппи, развевавшейся на ветру, как лисий хвост, а местные вороны пугались его громкого голоса. В замёрзшем озере наверняка жили водяные, но, как Таппи не стучал и не топал по льду, ни один из них даже носа не высунул из проруби. Скорее всего, водяные обиделись за тот урок, что Таппи преподнёс их непослушным братьям из Ледового залива. Ветры с диким хохотом пролетали мимо, не проронив ни слова, а деревья смотрели на викинга с высоты, сохраняя гордое молчание. Расстроенный Таппи чуть было уже не согласился вернуться в Избушку, но вдруг на лесной поляне появилось стадо северных оленей. Хиххи воспользовался случаем и подскочил к ним.

— Здравствуйте, — сказал он на оленьем языке и вежливо поклонился, хотя его ножки дрожали от холода. — Я ищу Сигурда, известного кузнеца, который делает волшебные вещи! Не могли бы вы сказать, как к нему пройти?

— А кто ты такой? — высокомерно спросил вожак стада, огромный гордый олень с раскидистыми рогами. — Такой малыш должен держаться ближе к матери, а не шататься один по лесу.

— Но я… — начал Хиххи, но рогач не дал ему закончить.

— Вы видели его? — обратился он к другим оленям. — Вы видели этого сопляка? И он осмелился спрашивать совета у такого, как я!

Терпение Хиххи лопнуло.

— Конечно осмелился! — И он со злостью топнул копытом. — Почему я должен тебя бояться? Я уже видел драконов, водяных, троллей, эльфов и ледяных великанов, а теперь я принимаю участие в дальнем походе викингов! И я совсем ничего не боюсь! Совсем ничего!

Рогач с удивлением уставился на Хиххи, а потом на Таппи, который ничего не понимал, но на всякий случай грозно нахмурил брови. Если бы олени не были покрыты шерстью, вожак наверняка покраснел бы от копыт до рогов. И тогда вперёд вышла старая олениха с теплым, заботливым взглядом и тихо сказала:

— Вам нужно идти вперёд, до Гремучей реки. Там сверните вправо и двигайтесь к Лысым скалам, где живут гномы. У них и спросите, как идти дальше.

— Спасибо вам большое.

Хиххи вежливо поклонился и повернулся с гордым видом к Таппи.

— Я знаю, куда идти, — сказал он.

Друзья попрощались с оленями и двинулись дальше в путь, чтобы к вечеру достичь земель, принадлежавших суровому ярлу Свирепусу.

Тебе, наверное, интересно узнать, кто такой ярл? На языке далёкого Севера так когда-то называли князя. Но чаще всего это слово также означало и проблемы, потому что ярлы, как правило, были людьми злыми, и они только и делали, что эти проблемы вокруг себя создавали. А из всех ярлов самым отвратительным был ярл Свирепус. Он был таким злобным, вредным и омерзительным, что из его края сбежали тролли, водяные, черти и другие злые твари, обидевшись на то, что их больше никто не боится. Самой большой страстью Свирепуса была война. Он обожал биться с другими ярлами и не упускал любой возможности что-нибудь сжечь, разрушить или разграбить. И когда наступала зима, Свирепус пребывал в полном отчаянии, так как никому не хотелось воевать в снежное и морозное время. Многих его любимых врагов зимой охватывала безмерная лень, и они предпочитали греться у камина, слушать рассказы и попивать мёд.

Зимой Свирепус начинал скучать, и тебе следует знать, что нет на свете ничего хуже, чем скучающий ярл, — разве только дождь в летние каникулы.

Таппи и Хиххи не застали гномов в их селении, однако они встретили стаю воронов, которые дружили с их добрым знакомым Говорундом. Викинг угостил их хлебом и сыром, а вороны из благодарности рассказали ему всё, что случилось с Сигурдом.

Так друзья узнали, что ярл Свирепус потребовал от Сигурда, чтобы он выковал для него самый совершенный и самый прочный доспех на свете. Сигурд поначалу не хотел соглашаться, так как ему не нравился ярл, которого он считал злым человеком, и тогда Свирепус пригрозил, что сожжёт кузницу Сигурда. Кузнец вынужден был согласиться, но, когда доспех был готов, ярл забрал его, громко рассмеялся и, вместо того, чтобы заплатить, кинул бедного Сигурда в темницу.

Таппи и Хиххи выслушали эту историю и за голову схватились. Они тут же решили помочь бедному Сигурду.

— Если хотите, я охотно провожу вас в замок ярла! — предложил ворон Болтальд, лучший друг Говорунда.

Таппи согласился, и они вместе отправились к замку ярла Свирепуса.

— Мы хотим увидеться с ярлом! — проревел Таппи так, что стражники схватились за шлемы, готовые слететь с их головы, а перепуганный Болтальд врезался в ближайшую тучу.

Свирепус, которому как раз хотелось подремать после обеда, вскочил и широко открыл глаза.

— Что это за шум? — проревел он. — Земля треснула? Гроза приближается? У старого Нильса в животе бурчит?

— Нет, повелитель, — буркнул Нильс, самый доверенный королевский советник. — Какой-то бродяга болтает, что хочет с вами встретиться.

— А как он выглядит?

— Большой, бородатый, лохматый. Больше на зверя похож, чем на человека. Если скажете, ярл, то прогоню этого бездельника за седьмую гору!

— А ты умеешь считать до семи? — удивился правитель. — Нет, лучше никого не прогоняй. Еще простудишься, заболеешь, и кто мне будет помогать составлять планы новых войн? Приведите его сюда. Мне скучно, и я с ним поболтаю.

Так Таппи и Хиххи были приведены в большой зал, где на троне с гордым видом развалился ярл Свирепус, раздираемый невероятным любопытством. Возле него стояли его воины — огромные, хмурые, напоминавшие более медведей, чем людей. Увидев Таппи, они изобразили на лице исключительную суровость, хотя некоторые — весьма неуверенно, потому что наш викинг был крупнее самого мощного из них.

— Приветствую тебя, великий ярл, — сказал Таппи. — Мы прибыли, чтобы просить тебя освободить нашего друга Сигурда.

— Вашего друга Сигурда, — ехидно повторил Свирепус. — А зачем мне это делать?

— Потому что мы тебя вежливо об этом просим, — сказал Таппи, немного удивившись словам ярла.

— И вы думаете, что этого достаточно? — Ярл разразился смехом. — Я самый страшный, самый дикий, самый воинственный ярл с Севера! Я не выполняю ничьих просьб!

Его воины также разразились громким смехом, и Таппи вдруг почувствовал себя беспомощным. Он понял, что Свирепус не столь любезен, как люди с Ледового залива. Понял, что у него чёрное сердце, что он ни за что на свете не согласится освободить Сигурда. Поэтому Таппи принял решение разговаривать с ярлом так же твёрдо, как Хиххи — с вожаком оленей.

— Может, ты и страшный, но я тебя не боюсь! — проревел он так, что Свирепус подпрыгнул на своём троне, а Нильс задрожал от страха. — Я сражался с троллями, великанами и драконами и не побоюсь человека, даже если за ним стоит целая армия вооружённых громил.

— Ты не побоишься человека? — Свирепус снова усмехнулся, еще ехиднее, чем прежде. — Превосходно. Тогда послушай, что я тебе предложу: ты сразишься со мной, и, если ты победишь, я выпущу Сигурда и ещё золота дам вам на дорогу. Если же я одержу победу, ты останешься в моей дружине на весь год!

— Я согласен! — сказал Таппи и грозно нахмурил брови, намекая, что с ним шутки плохи.

— А твоего оленя мы съедим с хлебом и грибами! — буркнул Нильс, спрятавшись за троном.

Это услышал только Свирепус. Он захохотал и захлопал в ладоши, довольный тем, что наконец нашелся способ развеять его скуку.

— Так пойдём же! — И ярл показал Таппи выход во двор. — Готовься к битве, великан! Позволь мне только взять своё оружие!

Таппи, довольный тем, что ему удалось договориться с ярлом, направился во двор. Но он не знал, что Свирепус, человек с чёрным сердцем, его обманул. Он выбежал из тронного зала и помчался в свою комнату, где лежал изготовленный Сигурдом доспех. Великолепный волшебный доспех, который нельзя уничтожить. Смеясь при мысли о лёгкой победе, ярл облачился в него, схватил свой меч и выбежал вслед за Таппи.

Таппи же взмахнул пару раз своим волшебным молотом и сказал:

— Я не думал, Хиххи, что мы так быстро с нашим ярлом договоримся. Вóроны говорили, что он упрямый и злобный. А ты смотри! Хиххи?

Викинг огляделся по сторонам, но олешка нигде не было.

— Хиххи, где ты? — позвал он обеспокоенно. — Что с тобой случилось?

— Ты так сильно соскучился по своему дружку с копытами? — издевательски засмеялся ярл. — Что ж, пока что тебе придётся справляться самому. Защищайся!

И Свирепус поднял свой меч, собираясь прыгнуть на Таппи.

Ты переживаешь, что случилось с Хиххи? Напрасно, потому что маленький олешек услышал слова Нильса и сделал то, что в данной ситуации и следовало сделать. Он тихо сбежал из замка и вне его стен наткнулся на ворона Болтальда, который из чистого любопытства, как и все вóроны, сидел себе на ветке и ждал, что случится.

— Таппи… — пролепетал Хиххи. — Таппи будет сражаться со Свирепусом!

— Не может быть! — Ворон подскочил и захлопал крыльями. — Но ведь у ярла волшебный доспех! Ты должен вернуться в замок и выбить эту идею у Таппи из головы!

— Исключено! Воины ярла собрались меня съесть!

— И что тогда нам делать? Мало того что вы не спасёте Сигурда, так ещё и сами пропадёте!

— Необязательно! — Олешек внезапно ощутил прилив отваги. — Послушай, Болтальд! Ты же дружишь с местными птицами?

— Конечно! — с гордостью ответил ворон. — Я же ведь ворон, а не вредная глупая ворона! Вóроны знают, что друзья — это самое важное на свете!

— Хорошо! Тогда поднимайся в воздух и попроси всех маленьких пташек поискать Сигурда!

— Отличный план! А что с большими птицами? Среди них у меня тоже немало друзей.

— А в отношении больших птиц у меня тоже есть план. Послушай…

А тем временем во дворе замка Таппи сражался со Свирепусом. Злобный ярл прыгал вокруг Таппи и разил его своим мечом, а викинг тщетно пытался его достать волшебным молотом. Таппи был намного больше и тяжелее Свирепуса, и поэтому он быстро устал и тяжело дышал. С каждой минутой его движения становились всё медленнее, а Свирепус только наглел.

— Ты, кажется, устал, верзила? — насмехался ярл. — И это всего после пары взмахов молотом? Выходит, ты нас обманывал, когда говорил про драконов и троллей. Да?

Ярл издевался и дразнил противника, а стоявшие рядом громилы громко смеялись. Уставший и разгневанный Таппи сражался всё хуже. И тогда Свирепус остановился и поднял вверх руки.

— Ты едва справляешься, тогда я облегчу тебе задачу! — крикнул он. — Бей со всей силы! Я уверен, что ты даже теперь не попадёшь!

Разгневанный Таппи замахнулся и ударил Свирепуса в живот, но тот, защищённый волшебной силой доспеха, даже не дрогнул — только расхохотался ещё громче.

Таппи ударил ещё сильнее, но снова без результата. Свирепус остался стоять, как и стоял, а на его лице расплылась насмешливая улыбка.

— Так что? У тебя нет силы? — крикнул ярл, а его люди продолжали гоготать.

И тогда на плечо Таппи сел маленький воробушек.

— Мы отыскали темницу, где держат Сигурда, и нашли его самого! — зачирикал пернатый малыш под самое ухо. — Кузнец открыл нам большой секрет! Он специально не закончил доспех для злобного ярла, предвидя, что тот когда-нибудь воспользуется им в злых целях! Доспех неуязвим и твёрд, как скала, везде, кроме подмышек! Под мышками он мягок, как пелёнка!

Воробей улетел, а запыхавшийся Таппи взглянул на Свирепуса и сильнее нахмурил брови. Однако ярл этого не заметил. Уже празднуя свою близкую победу, он еще раз высоко поднял руки и воскликнул:

— Кто на свете величайший воин?!

— Не знаю! — крикнул Таппи, широко размахнувшись. — Но явно не ты!

И наш викинг со всей силы ударил своего противника точно в подмышку. Свирепус, сметённый мощнейшим ударом, улетел под облака, и его визг утихал с каждой минутой, пока совсем не смолк. Таппи утёр пот со лба и с облегчением вздохнул. И тогда он вспомнил, что всё ещё стоит во дворе, полном вооружённых до зубов громил.

— Высоко летает этот ваш ярл, — буркнул Таппи. — Я бы тоже так хотел…

И, как по заказу, в воздухе зашумели десятки крыльев, и десятки острых коготков впились в его тёплый полушубок. И, прежде чем Таппи сообразил, что происходит, призванные оленем большие птицы: вóроны, совы, лебеди, соколы и чайки — подняли викинга в воздух и перенесли туда, где его ждал истосковавшийся Хиххи. Олешек объяснил своему другу-великану, каким плохим человеком был Свирепус, а Таппи печально покивал головой и согласился, что повёл себя слишком легкомысленно.

— Самое важное, что мы узнали, где держат Сигурда, — сказал он. — Нам пора отправляться в путь, чтобы спасти его!