Пока Таппи и Хиххи прощались с птицами, а потом Таппи обнимал Хиххи — что длилось довольно долго, так как он был ему очень-очень благодарен, — уже наступил вечер. Друзья очень устали: Таппи — от боя, а Хиххи — от обнимашек, поэтому они решили найти место для ночлега. К счастью, вскоре им попалась маленькая пещера. Друзья разожгли в ней огонь, и через минуту оттуда уже доносился храп, такой мощный и громкий, что группа живущих по соседству скальных гномов решила весной поискать другую норку. Ранним утром Таппи так мощно захрапел, что Хиххи тут же проснулся.

Испугавшись, что храп его друга может выдать их тайное место, олешек слегка боднул его рожками.

— Что такое?! — Викинг сорвался с места и ударился головой о потолок пещеры.

Гора затряслась, а гномы изменили своё решение и начали собирать вещи для переезда уже сейчас.

— Нам пора двигаться в путь, — сообщил олешек. — А то ты привлечёшь внимание людей ярла своим храпом!

— А что с завтраком? — простонал Таппи.

— Отважный викинг не должен переживать из-за таких мелочей, — заметил немного язвительно Хиххи. — Придумаем что-нибудь по дороге.

Мама и папа наверняка говорили тебе, что завтрак — это самый важный приём пищи в течение дня, и они, безусловно, правы. Таппи с утра также оценил правдивость этих слов, а потому, выйдя из пещеры, он втянул своим огромным носом воздух.

— Там какая-то деревня! — сказал он, указывая в сторону гор.

— Хорошо, что она в том же направлении, что и замок, где ярл держит Сигурда, — заметил олешек, у которого тоже урчало в животе.

Друзья бодрым шагом направились к деревне — на соблазнительные запахи и на уже показавшийся вдали дым из труб.

Весть о бое Таппи со Свирепусом уже успела разлететься далеко, а некоторые жители деревни даже видели ярла, пролетавшего над вершинами гор. Поэтому селяне радостно приветствовали Таппи и накормили его так, что тот едва сумел встать из-за стола.

— И куда нам теперь идти? — спросил викинг своего друга, когда завтрак наконец закончился.

— Нам нужно перейти через горы, — ответил олешек. — Птицы говорили, что нам надо добраться до берега моря и…

— Это лёгкая задача для птиц, — вступил в разговор хозяин, огромный бородатый горец, голос которого гремел, как камнепад, — но не возможно ни для людей, ни для оленей.

— Почему? — спросил Таппи, нахмурив брови.

— А вы не слышали о страшном драконе Жаропыхе? — удивился горец. — Он прилетел несколько лет тому назад и стал властелином этих гор. Он пожирает каждого, кто только пытается преодолеть горные хребты. А поскольку у него очень нежный желудок, он сначала поджаривает путников на своём огне.

Таппи беспомощно посмотрел на Хиххи, а олешек затрясся от страха.

— И что мы теперь будем делать? — спросил викинг. — Мы уже столько прошли… Стыдно возвращаться без друга, а дракона мы не победим.

— Не победите, — горец покачал головой. — Многие уже пробовали, и никому не удалось. Пробовал даже ярл Свирепус, которого злило, что по соседству с ним живёт кто-то страшнее его. Но и ярл уступил.

— А может, есть какая-нибудь окружная дорога? — вслух размышлял Таппи.

— Есть, — с сомнением произнёс горец. — Можно идти через Гремящее ущелье, но его трудно найти, а никто из местных вам не покажет дорогу. В Гремящем ущелье поселилось Эхо, и каждый шум оно разносит с десятикратной силой! Ударишь в ладони, и такой шум раздаётся, словно лавина сходит!

— Хм… — насупился Таппи и взглянул в окно. И тут на его лице появилась улыбка: — Сейчас, сейчас… Кажется, я нашёл выход!

Во дворе перед домом горца дрались два клубка перьев, в которых Хиххи с трудом узнал своих знакомых Болтальда и Говорунда. Оба ворона, которым надоели мир и спокойствие, воцарившиеся после отправки ярла Свирепуса за горизонт, полетели на поиски приключений. Однако вскоре они так сильно проголодались, что позабыли о своих планах. Поднявшись над деревенскими крышами, они оба одновременно заметили одну и ту же корку хлеба.

— Ах ты, блохастый воришка! Я тебе сейчас глаза выклюю! — горланил Говорунд, пиная Болтальда крыльями.

— Моя корка! Жулик ты бессовестный! Моя! — верещал Болтальд и прыгал по спине Говорунда.

— Хватит! — рявкнул Таппи и схватил обоих пернатых за шею. — Вы орёте так, что даже коты от страха в собачьих будках попрятались! Скачите в дом — там найдётся для вас и колбаска, и даже булка с сыром!

Оба ворона моментально позабыли о битве за хлебную корку и поскакали в дом, в спешке теряя перья.

— А за это я прошу вас найти Гремящее ущелье, — крикнул им вслед Таппи.

Громкий стук клювами прозвучал как знак согласия. Вороны всегда были готовы помочь другим искателям приключений, особенно на полный желудок.

Вскоре четвёрка друзей: викинг, олень и двое пернатых — двинулись в сторону недоступных островерхих гор, а провожали их жители деревни, поражённые не только их отвагой, но и аппетитом. Солнце ярко светило, и у друзей было отличное настроение. В такие минуты им не хотелось думать о гигантском грозном драконе и вспоминать о пребывании в замке у ярла.

Нильс, советник ярла Свирепуса, хорошо знал своего господина, а потому понимал, что такие конченые негодяи, как он, невероятно живучи. Он был уверен, что ярл рано или поздно вернётся и захочет отомстить Таппи. И чтобы заслужить похвалу ярла, Нильс решил ещё до его возвращения поймать викинга. Советник собрался с духом и отправился в тёмный бор, где обитала ведьма Скрипильда. Встав перед её избушкой, выдолбленной в стволе огромного раскидистого дуба, Нильс проглотил слюну и, дрожа от страха, постучал в дверь.

— Кто там? — донёсся изнутри скрипучий голос.

— Уважаемая госпожа ведьма, — пролепетал Нильс. — Я готов дать вам много-много золота из сундука ярла в обмен на одну услугу…

— Какую?

— Ничего необычного на самом деле. Пустяк…

— Какую услугу?

— Ах, это совсем ерунда…

— Говори, в чем дело. Иначе я сейчас же превращу тебя в головастика, выращу в ведре, а потом скормлю аисту!

Дверь распахнулась, и глазам перепуганного Нильса предстала Скрипильда. Ходили слухи, что ведьма ни разу за всю свою жизнь не мылась и не причёсывалась, и из-за этого она была такой страшной, что цветы увядали, как только её видели.

— Поймай викинга Таппи, — простонал Нильс и надел себе горшок на голову, чтобы не глядеть на ведьму.

В то самое время, пока Нильс разговаривал с ведьмой — хотя разговором это трудно было назвать, — Говорунд и Болтальд нашли Гремящее ущелье. Оба ворона страшно устали от поисков, но Таппи велел им воздержаться от болтовни, а для воронов нет ничего мучительнее, чем сохранять тишину. Говорунд сел на плечо Таппи, а Болтальд — на рога Хиххи, и вся четвёрка углубилась в ущелье.

Они шли тихо — так тихо, как умели. Хиххи осторожно ступал копытами, а Таппи ощупывал каждый камень, лишь бы не вызвать шума. Скучающие вороны дремали, пока Говорунду внезапно не приснилась корочка хлеба перед домом горца.

— Моя корка! — каркнул он, пробудившись. — Я её первый увидел!

— Нет, я! — заголосил Болтальд, которому приснилось то же самое.

— Тихо, болтуны! — шикнул Таппи и схватил Говорунда за клюв.

Ворон от неожиданности замахал крыльями, а одно из его перьев взлетело в воздух. Викинг бессильно наблюдал, как оно опускается прямо на носик Хиххи. Олень мотнул головой, стряхивая с себя Болтальда, набрал воздуха и…

— Апчхи! — чихнул он со всей силы.

Злобное Эхо тотчас же выскочило из укрытия и многократно повторило этот чих, разнося его по горам. Дракон Жаропых, дремавший в своей пещере, приоткрыл глаз, а ведьма Скрипильда, пролетавшая над вершинами на метле, тут же спикировала вниз.

— А вот и вы! — закричала она.

— Бежим! — воскликнул Таппи, но было уже поздно.

Ведьма махнула волшебной палочкой, произнесла заклинание, и — крекс-пекс… Таппи превратился в огромную сосульку, а вместе с ним и Говорунд, которого викинг по-прежнему держал за клюв.

— Ха-ха-ха! — раздался триумфальный возглас ведьмы. — Это оказалось легче, чем я ожидала! А с остальными пусть Нильс и его головорезы разбираются! Пусть забирает их отсюда, а я возвращаюсь домой.

И ведьма взмыла под самое небо и погналась на метле туда, где её ждал Нильс с воинами ярла, уже думая об обещанной награде и всех мерзостях, что она на полученное золото купит.

Ведьма Скрипильда, как и любая особа, занимающаяся колдовством, привыкла всё делать буквально и точно. Раз Нильс велел ей заняться Таппи, она даже не подумала о том, чтобы заколдовать и его товарищей. Впрочем, Скрипильда даже не заметила Хиххи, который, напуганный Эхом, спрятался за большим камнем. Рядом с ним сжался от страха Болтальд.

Когда Скрипильда улетела, ворон собрался с силами, выскочил из-за камня и подбежал к превращённому в лёд Таппи. Он несколько раз ударил викинга клювом, но лёд даже не треснул. Болтальд с грустью посмотрел на своего двоюродного брата Говорунда.

— Я буду отдавать тебе все корочки хлеба, — пообещал он торжественно. — Лишь бы мне удалось тебя разморозить. Ну… если, конечно, я не буду слишком голоден. Все корочки… Или, скажем, каждую вторую. И не каждый день, потому что…

— Перестань болтать! — прервал его Хиххи. — Ты снова хочешь вызвать Эхо из его укрытия? Поднимись лучше в воздух и посмотри, не подбирается ли к нам ещё какое-нибудь лихо!

Ворон послушно взмахнул крыльями и взлетел вверх. Он тут же заметил воинов ярла, которые тихо и крадучись пробирались через ущелье. И Болтальд начал хохотать, потому что у всех воинов на ногах была бесшумная обувь, а суровые викинги в мягких тапочках — это зрелище очень забавное. А потом он увидел в их руках мечи и топоры. Ворон быстро приземлился возле олешки и рассказал ему о приближающейся угрозе.

Хиххи тут же затрясся от страха, но затем проглотил слюну и посмотрел на своего превращённого в лёд друга.

— Если бы ты так не объелся во время завтрака, то, возможно, мне бы удалось тебя как-нибудь вынести, — вздохнул он. — Что мы теперь с тобой будем делать?

По горам пронёсся глухой, пока что отдалённый рык.

— Это дракон Жаропых! — испугался Болтальд.

— Жаропых… — Хиххи широко раскрыл глаза. — Это то, что надо! Жар! У меня есть идея, замечательная идея!

И Хиххи прошептал несколько слов ворону. Тот кивнул головой, взлетел вверх и присел на краю ущелья, а Хиххи скрылся за камнем.

Воины ярла приближались в тишине, с привычными грозными лицами, вооружённые до зубов и обвешанные верёвками. Их вёл сам Нильс, держащий в руках длинное копьё.

— Он здесь! — указал он на замёрзшего Таппи своим людям. — Взять его! Только тихо! Пусть только кто-то посмеет шепнуть!

Воины тихо двинулись к ледяной статуе. Хиххи же подмигнул ворону, тот взмыл в воздух и закричал что есть мочи. В ответ послышался всё нарастающий рык разгневанного дракона. Разбуженный и очень голодный Жаропых приближался.

Воины в ужасе переглянулись.

— Тихо, — шепнул Нильс, — может, он нас не заметит… Может…

И в этот момент Хиххи выскочил из-за камня и со всей силы ударил рожками Нильса в зад. А его рожки были хоть и коротенькие, но очень и очень острые. Советник ярла завопил что было мочи, окончательно пробудив Эхо.

Невероятно мощный рёв дракона раздался совсем рядом.

— Бежим! — прокричал Нильс, массируя свою пятую точку, но это было излишне: люди ярла уже разбегались во все стороны, теряя оружие и остатки смелости.

Дракон заслонил собою небо. Он был огромным, с красной чешуёй, мощными крыльями и когтистыми лапами. Опустив голову, он раскрыл свою пасть и пыхнул огнём.

Огромный гудящий поток пламени пронёсся рядом с Хиххи. В ущелье сразу же стало очень жарко, а лёд, сковавший Таппи, начал таять. Викинг пошевелил головой, сжал кулаки, а Говорунд на его плече захлопал мокрыми крыльями.

— Беги, Таппи! — закричал Хиххи.

Он собрался с духом, подскочил к своему другу и со всей силы ударил копытами. Остатки льда раскололись, освободив викинга из ледового плена.

— Нас сожрёт дракон! — простонал Таппи, глядя вверх.

Неба уже не было видно — его заслонило огромное брюхо дракона.

— Если мы будем так стоять, то непременно! — Хиххи пнул Таппи рожками: — Бежим!

И друзья помчались вперёд по ущелью. А над ними летели два ворона, которые соскучились друг по другу и наперебой рассказывали обо всём, что произошло. И ещё долго издалека доносились крики воинов ярла, которых Жаропых преследовал до тех пор, пока это его забавляло. До наступления темноты друзья преодолели горы и увидели на горизонте море.

— Кажется, Сигурда держат в замке на острове недалеко от берега моря, — сказал Таппи. — Мы уже близко. Ты снова меня спас, Хиххи!

— Это правда! — взвизгнул, подпрыгивая, маленький олень. — Мне начинает нравиться это твоё путешествие!

И тогда все рассмеялись и стали искать место, где можно спокойно и удобно провести всю ночь — без драконов, ведьм и иных неприятностей.