На далёком Севере зима неохотно уступает свои права тёплой весне, и, хотя местами на склонах гор уже цвели первые подснежники, в Шептолесье по-прежнему безраздельно властвовал мороз, и, если бы не опустевшие после зимы погреба и кладовые, никто бы не подумал, что до потепления осталось совсем немного времени.

Хасте и Сигурд сидели на лавочке перед домом и грелись в лучах солнца, а Таппи и Хиххи отправились вглубь леса.

— А куда, собственно, мы идём? — спросил печальный олешек, которому также хотелось немного расслабиться.

— Мы ищем берлогу медведя Брюхни, — спокойным голосом сообщил Таппи.

— Но зачем?

— Потому что в любой момент он может пробудиться от зимней спячки, и ему захочется размять свои кости, — захохотал Таппи. — И я попробую уговорить его на хорошую драку. Сейчас самый удачный момент, потому что он обычно слабый после зимы, а значит, у меня есть шанс выиграть.

— Ага! — Хиххи покивал головой. — Тогда желаю тебе хорошо развлечься. А я тебе в этом бою не помогу, поэтому я возвращаюсь в Избушку и…

Неожиданно земля слегка вздрогнула. А потом снова. И снова.

— Таппи, что это такое? — забеспокоился олешек.

— Не знаю, — ответил Таппи, который тут же позабыл о предстоящей забаве.

Лес неожиданно затих, как будто в ожидании неизвестного. Отдалённый звук ритмично повторялся и от этого становился всё более громким. Еловые лапы над головами приятелей легко покачивались.

— Это шаги! — догадался наконец Таппи. — Кто-то идёт! Кто-то большой…

И действительно, вскоре высоко над кронами деревьев показалась огромная голова великана Скалвалуна — грозная, лохматая и страшная, как у любого великана, но в этот раз ещё и чрезвычайно грустная. Скалвалун всё время останавливался и тяжело дышал, а деревья от этого дыхания клонились к земле. Поэтому Таппи пришлось ловить момент между вздохами, чтобы крикнуть ему изо всех сил:

— Эй, великан! Что ты делаешь в Шептолесье?

— Что? — Скалвалун огляделся и только тогда заметил викинга. — Что я делаю? А я не знаю.

Ты наверняка помнишь, что и тролли, и великаны относятся к не самым умным существам, и их бывает очень трудно уговорить сказать что-то толковое. Таппи к этому привык и уже хотел задать следующий вопрос, но Скалвалун долго и протяжно вздохнул, так что даже деревья заскрипели.

— Потому что мне некуда идти! — пожаловался великан. — Ярл Свирепус приближается со своей армией, а он такой злой и страшный, что меня, бедного великана, уже давно никто не боится.

— Что?! — удивился Таппи, поднимаясь с земли после очередного вздоха великана. — Кто приближается?

— Ярл Свирепус! — повторил Скалвалун. — Кажется, он наконец вернулся в свой замок! И он зол, как черт, ищет какого-то Таппи, который якобы издевался над ним. Хочет этому Таппи отомстить! С целой армией приближается! И с ведь… с ведьмой Скрипильдой…

Неожиданно он заплакал. Таппи в последний момент увернулся от его крупных слёз, схватил Хиххи под мышку и помчался в сторону Избушки. Он уже давно позабыл о забаве — в его голове была только одна мысль: Ледовому заливу грозит огромная опасность!

— Подъём! — крикнул он, когда вбежал, запыхавшись, в Избушку.

Хасте и Сигурд лениво открыли глаза.

— Что случилось? — спросил кузнец. — Если ты разбудил медведя, а он в плохом настроении, то ты должен сам…

— Я не будил Брюхни! — крикнул Таппи. — Кажется, из-за меня возникли проблемы, и гораздо больше прежних! Сюда приближаются Свирепус и Скрипильда во главе огромной армии! Они ищут меня! Из-за меня жители Шептолесья находятся в опасности!

— Необязательно, — сказал мудрый Сигурд. — Ты спас меня из плена, ты помог Хасте спасти Дубравку. Ты сделал так много добра, и мы не можем позволить, чтобы из-за этого кто-то пострадал.

— К тому же мы уже раз победили Свирепуса, — добавил Хасте. — Нужно будет только повторить. Наверняка найдётся какой-то способ.

— Правда? — немного успокоившись, спросил Таппи.

— Правда, — подтвердили друзья и вместе с Хиххи, собравшись за столом, устроили общий совет.

Не прошло и часа, как из трубы Избушки вылетели два ворона и отправились выполнять невероятно трудное задание. Таппи, Сигурд, Хасте и Хиххи вышли чуть позже и с грозными лицами попрощались друг с другом. Война со злым ярлом началась.

Тем временем ярл Свирепус двигался во главе своих бородатых громил и, сурово сдвинув брови, беспрестанно вспоминал все обиды, которые он терпел от Таппи. Это нужно было делать, чтобы гнев ярла случайно не ослаб. Самую сильную злость вызывало в нём воспоминание о долгой и тяжёлой дороге домой, после того как Таппи выкинул его за горизонт. Не менее злая Скрипильда наворачивала вокруг Свирепуса круги на метле и злилась всякий раз, когда задевала какую-нибудь ветку. Тогда она ругалась, да так отвратительно, что зимнее солнце пряталось за тучи.

— Ещё далеко? — спросил ярл своего советника Нильса. — А то злость сейчас у меня пройдёт от этого путешествия.

— Не переживайте, ярл, я что-нибудь придумаю, чтобы вы снова разозлились, — сказал Нильс.

— Это очень хорошо, — обрадовался Свирепус. — Я не выношу, когда у меня хорошее настроение. Далеко ещё до этого Таппи?

— Ой, близко, близко! — соврал Нильс, потому что совершенно не представлял, где они находятся.

— Это хорошо, — сказал ярл Свирепус и указал на ближайшую гору: — Там мы разобьём лагерь!

И после приказа ярла бородатое воинство потопало к горе и с хмурыми лицами расставило палатки. Затем с не менее хмурым видом воины расправились с ужином, и вскоре по лесу разнёсся мощный храп. Люди Свирепуса спали крепко, основательно, по-солдатски, и никто из них не услышал хрупанья, чавканья и хлюпанья, длившихся добрых несколько часов и прекратившихся только перед рассветом.

Всё выяснилось лишь ранним утром.

— Ярл! — заорал перепуганный Нильс. — Ночью тролли напали на обоз! Они сожрали всё, что могли сожрать!

И он с отчаянием показал на повозки, которые ещё вчера были полны провизии, а теперь стояли пустые. От огромных запасов съестного осталась лишь одна шкурка от колбасы. Поражённые воины смотрели то на ярла, то на пустой обоз.

— Тролли! — злобно проревел ярл. — Как только мы разделаемся с этим Таппи, мы возьмёмся и за них! Что вы вылупились? — гаркнул он на ближайших воинов, которые стояли неподвижно, широко разинув рот.

И только потом ярл понял, что воины смотрели не на него, а выше, на склон горы. Он обернулся в самый последний момент и увидел огромный, просто гигантский снежный ком, катившийся прямо на его воинство. Ком навалился на ярла, а затем прошёлся почти по всем воинам, впечатав каждого глубоко в снег. Над лесом разнёсся хохот забавлявшихся водяных.

Прошло довольно много времени, прежде чем Свирепус выбрался на поверхность. Он был настолько разъярён, что снег на его волосах тут же испарился.

— Я со всеми вами рассчитаюсь! — орал он, подпрыгивая на месте. — Я не позволю вам надо мной издеваться! За мной! — крикнул он своим воинам.

— Но… — заикнулся один из них. — Но как это… Без завтрака?

— Мужественным воинам ярла Свирепуса не нужен завтрак! — Свирепус был настолько разгневан, что его волосы уже начали тлеть. — За мной!

Однако некоторые воины думали иначе. Они тихо сделали ноги, решив отыскать такое место, где вдоволь вкусной еды и где никто на них не орёт. Тех же, кто остался с ярлом, ждали тяжёлые минуты. Когда стемнело, появились поющие и смеющиеся эльфы, которые стали танцевать вокруг воинов, заморочив их до такой степени, что те начали сталкиваться с деревьями и друг с другом. По лесу разносились глухие стуки, благодаря которым волчий король Магнус без труда отыскал нужное направление. Его волки вмиг окружили армию ярла Свирепуса, пронзительно завыли и начали кусать воинов за пятки, так что те испуганно сбились в одну трясущуюся кучку. Когда встало солнце, от воинства осталась лишь половина.

Увидев это, ярл выпустил огонь изо рта, как настоящий дракон.

— Нильс! Советник мой! — крикнул он. — Немедленно дай мне какой-нибудь добрый совет!

— Уже бегу, мой повелитель! — воскликнул запыхавшийся Нильс.

Он подскочил к ярлу с вытянутыми в стороны руками, на которых сидели вóроны.

— Эти достойные птицы согласились провести нас к мерзкому Таппи!

— А чего они хотят взамен? — Свирепус нахмурил брови, потому что знал, что волшебные вóроны бывают хитрыми и алчными созданиями.

— Великий ярл, мы хотим только вашего позволения рассказать всему миру о вашей отваге и доблести! — воскликнули птицы.

— А, без вопросов! — быстро согласился ярл. — Ведите нас!

Ты, наверное, уже догадался, что этими вóронами были Говорунд и Болтальд, и они, как хорошие друзья Таппи, ни за что на свете не предали бы его. Показывая дорогу, они заболтали ярла до умопомрачения, и он уже не понимал, где находится. А потом провели Свирепуса вместе с редеющей на ходу армией по лабиринту скал, откуда выбраться смогли только самые лучшие охотники. Под громкие ругательства ярла вóроны улетели, чуть не лопнув от смеха. А в следующий миг водяные спустили на воинов очередной снежный ком.

Свирепус был так разъярён, что, когда он топнул, в земле образовалась трещина.

— Скрипильда! — крикнул он. — Ужасная колдунья! Немедленно дай мне какой-нибудь добрый совет!

— Я сяду на метлу и выведу вас из лабиринта! — заскрипела ведьма. — А потом я полечу и найду Таппи! Я превращу его в глыбу льда, чтобы вы могли его растопить своим дыханием и обречь на мучения!

Исполнить первую часть обещания ведьме удалось только под вечер, так как лабиринт оказался слишком сложным, а воины ярла — слишком голодными и злыми. В довершение ко всему на пути вновь появились эльфы и волки. Прежде чем окончательно стемнело, Скрипильде всё же удалось вывести остатки армии ярла на лесную поляну, и лишь тогда ведьма взвилась высоко в небо и отправилась искать Таппи. Достигнув серых вод Ледового залива, она вдруг поняла, что слишком устала, чтобы продолжать поиски. И тогда, как по мановению волшебной палочки, перед её взглядом возникла огромная гора.

Утомлённая ведьма опустилась на вершину, покрытую густым кустарником.

— Здравствуй, Скрипильда, — робко произнесла гора голосом великана Скалвалуна.

— Что происходит? — Ведьма испугалась и подскочила от неожиданности. Метла тут же выскользнула у неё из-под ног и умчалась в звёздное небо, а её саму накрыла огромная ладонь. — Сто тысяч раздавленных жаб, что происходит?!

— Ничего такого, моя маленькая Скрипильда… — защебетал Скалвалун. — Ты даже не представляешь, как долго я ждал, чтобы тебе это сказать…

— Что? — спросила уже ничего не понимающая ведьма.

— Я люблю тебя, моя сладкая волшебница, с того момента, как…

В этот самый момент Скрипильда должна была заорать на весь лес, но просто не успела. Она так перепугалась, что упала без чувств прямо в огромную лапищу Скалвалуна.

Когда наступил рассвет, ярость Свирепуса достигла наивысшей точки. Ярл скрежетал зубами, так что искры летели, пускал пар из ушей и ломал локтями стволы деревьев, а те из суровых воинов, что ещё не помышляли о бегстве, предусмотрительно предпочитали держаться на расстоянии. Тем более что среди дезертиров оказался и советник ярла Нильс, который таким образом сдержал слово и дал ярлу очередной повод для всплеска злости.

— Да чтоб тебя черти разорвали! — Свирепус от гнева топал ногами и даже перегрыз пополам ствол ближайшего дерева. — Тьфу! Тьфу! Тьфу! Мерзкие занозы! Кнут! Кнут! Ко мне!

Рык ярла разнёсся высоко над деревьями, его подхватили вихри и унесли далеко за море. Кнут, который всё ещё плыл в сторону берега, услышал голос Свирепуса и забулькал от радости:

— Я уже плыву! Плыву, повелитель! Ещё немного! Верный Кнут никогда не покинет своего господина!

Неожиданно ударила струя воды, поднялись волны, и из глубины вынырнула морда огромного Бууууульгота.

— А ты куда собрался? — спросил кит. — На сушу?

— Э-э-э… Дддда! — простонал Кнут, слишком напуганный, чтобы отрицать.

— О-о-о! — обрадовался Бууууульгот. — Тогда позволь, я тебе помогу!

Море взревело, заштормило — это Бууууульгот развернул своё мощное тело и взмахнул хвостом, подхватив Кнута и закинув его как можно дальше от Ледового залива. Кит проводил взглядом слугу ярла, который с диким визгом исчез за облаками, после чего, довольный собой, вновь ушёл на глубину.

Ярл некоторое время ждал, усердно выковыривая щепки из зубов и обещая себе придумать другой способ проявления гнева, но потом обнаружил, что его крик остался без ответа.

— Значит, так… — Он подбоченился и окинул взглядом последних своих воинов, которые были уже так голодны, что позабыли, как делать грозный вид. — Кнута нет, Нильса нет, Скрипильды нет… А знаете, кто есть?

— Нет, — в один голос ответили воины, что неудивительно, потому что с ярлом остались только самые глупые.

— Есть Таппи! — взревел ярл и, словно охотничья собака, понюхал снег. — Он где-то недалеко! Зададим ему жару, а потом сожрём всё, что есть в его погребе! Все на погреб! Ура!

Приободрённые воины снова сделали грозный вид, послушно подавили урчание в животе и двинулись за своим ярлом, который тяжело дышал и был зол как никогда.

Свирепус оказался прав: Таппи действительно был недалеко. Вместе с охотником Хасте и кузнецом Сигурдом он стоял возле всё ещё замёрзшего, но уже ронявшего капли Дедушки Водопада и слушал рассказ Болтальда:

— Водяные опять спустили на них снежный ком, но они не сдаются! Они идут сюда! Идут! Всей бандой! И неизвестно, что сильнее в них — голод или злость!

— И сколько их? — поинтересовался Сигурд, который, как и любой кузнец, любил конкретную информацию.

— Э-э-э… Ну… — задумался Болтальд, который, в принципе, любил считать, но не умел.

— Это не имеет значения, — спокойно ответил Таппи. — Наши друзья сделали всё, что могли, для защиты Шептолесья. Теперь наш черёд!

И он ловко подхватил толстую палку, которой собирался будить медведя Брюхни от зимней спячки. Сигурд покрутил ус и взялся за свой молот, Хасте приложил стрелу к тетиве лука. Все ждали прихода ярла Свирепуса с его воинством, а Дедушка Водопад терпеливо и мелодично капал за их спинами.

— Идут! — каркнул Болтальд, хлопая крыльями.

— Идут! — поддержал его Говорунд из глубины леса.

— Идут! — пропищал дрожащим голоском Хиххи, прячась в дупле дерева.

— Идут! — зашумел ветер.

— Ну, ждём! — громко сказал Таппи и ударил палкой о землю.

Неожиданно из-за деревьев вывалился Свирепус — такой злой, что пар валил у него из ушей.

— Таппи! — проревел он и замахнулся мечом. — Наконец-то я добрался до тебя! Я отомщу за все оскорбления! Вперёд!

— Вперёд! — закричали грозно воины ярла и, размахивая оружием, кинулись на Таппи и его друзей.

Они были уверены, что легко победят нашего викинга и быстро доберутся до его погреба.

Однако воины не знали Таппи и не знали Ледовый залив. Неведомо им было то, что Шептолесье — это волшебное место, которое защищает всех, кто его действительно любит! Не понимали разбойники, что каждого, кто поднимет руку на Таппи и его друзей, встретит гнев всего леса.

Из-за туч выглянул лучик весеннего солнца, тёплый и любопытный, и упал на замёрзший водопад. За ним последовал ещё один, и ещё, и ещё… Внезапно пробудился Ветер, отряхнулся, зевнул и в один миг разогнал все тучи. Ослепительный солнечный свет залил замёрзший поток сверху донизу, и Дедушка Водопад стал просыпаться.

— Эй, что происходит? — удивлённо спросил Хасте, глядя на струи воды, что потекли у него под ногами. — Осторожно!

Он подхватил Таппи и Сигурда и вовремя успел оттащить их в сторону.

— Ура! — раздался яростный боевой клич воинов ярла, продолжавших наступать.

И тут лёд полностью растаял, и Дедушка Водопад с гневом спустил на приближающихся воинов потоки воды. Свирепус пытался защищаться, он замахнулся мечом, схватился за какой-то ствол, но Дедушка Водопад хорошо разбирался в людях и понимал, на чьей совести всё сотворённое зло. Он спускал на ярла всё новые и всё более мощные потоки, пока Свирепус наконец не оторвался от дерева и не поплыл по течению. И вскоре от нападавших не осталось и следа.

В Шептолесье вновь воцарился покой.

Таппи взглянул на сияющее солнце, на быстрые воды Дедушки Водопада, которые каждый год, радостно журча, сбегали по камням, а затем вознёс руки к небу и возвестил:

— Весна пришла!