Весна, весёлая и благоухающая, уверенно обосновалась среди холмов и лесов Ледового залива, прогнав все признаки зимы. В воздухе кружились бабочки и стрекозы, по лесам гонялись счастливые зайцы, а птицы пели наперебой. Казалось, что всё Шептолесье достигло вершины счастья. Но однажды вечером на берегу залива вспыхнули огни и потекла музыка — веселее самой весны. И все местные обитатели, побросав свои занятия, отправились на звуки радостной мелодии, а добравшись до залива, замерли на месте от удивления и восхищения.

На каменистом пляже плясал радостный великан Скалвалун, так сильно притоптывая, что даже горы ворчали от неудовольствия. Вокруг его головы кружила на метле колдунья Скрипильда и хохотала от счастья, а собравшаяся толпа весело и восторженно кричала:

— Да будут счастливы Скалвалун и Скрипильда! Долгих лет влюблённым!

Да, в ту ночь праздновали первую свадьбу этой весны. Когда Скалвалун расчесал свои патлы взятыми на время у Таппи граблями, почистил зубы в потоках Дедушки Водопада и подстриг ногти, воспользовавшись волшебным молотом Сигурда, Скрипильда перестала при виде его падать в обморок, а остальное довершила Волшебная Весна с берегов Ледового залива. Вскоре колдунья поняла, что она очень одинока, а творимое ею зло не идёт ей на пользу. И когда Скалвалун предложил ей стать его женой, она не колебалась ни минуты.

В ту ночь все жители Шептолесья собрались, чтобы отпраздновать это знаменательное событие. Столы ломились от медовых пирожных, ягодных тортиков и мягких булочек, весело потрескивали костры и рассыпались искрами, играла музыка, и всем было легко на душе. Тролль Задиральд и его двоюродные братья играли на барабанах, водяные плескались в воде, эльфы пели серебристым хором, а люди радовались весне, что обещала быть спокойной и беспечной, и грядущему великолепному лету. Порой кто-то из гостей искал взглядом Таппи, оглядывался по сторонам, но замечал его не сразу — викинг сидел далеко и смотрел на воду.

«Ему, наверное, хочется побыть одному», — говорил тогда гость и возвращался к всеобщему веселью.

Действительно, викингу хотелось побыть одному. Он сидел с задумчивым видом и почёсывал за ушком Хиххи, прижавшегося к его колену. И так Таппи просидел бы долго, если бы к нему не подошли Сигурд и Хасте.

— Отчего ты так грустишь, друг! — воскликнул охотник, усевшись рядом с ним.

— Я думаю о злом ярле и той беде, которую я едва не навлёк на Шептолесье, — вздохнул Таппи.

— Да оставь ты это! — сказал Сигурд. — Всё же хорошо закончилось!

— Да, это правда, — ответил Таппи. — Но я не хочу, чтобы подобное повторилось. Я боюсь, что Свирепус захочет нам отомстить во второй раз.

— Ха! А я думаю, что дело кое в чём другом, — весело заметил Сигурд. — Я же вижу, как ты смотришь на море, Таппи. Тебе понравились приключения, правда? Ты наверняка хотел бы узнать, что скрывается на другом берегу моря?

— Ну… — неуверенно произнёс Таппи, но глаза у него заблестели. — По правде говоря, ты прав… Да, я хочу путешествовать по морю! Я хочу увидеть, что скрывается на его другом берегу!

— Кажется, у нас нет выбора! — Хасте хлопнул в ладоши. — С завтрашнего дня мы возьмёмся за строительство корабля! А затем отправимся в путешествие!

— О нет… — простонал Хиххи. — Только не это…

Таппи, Сигурд и Хасте разразились громким смехом, и ветер унёс его далеко-далеко за море, возможно, в те края, о которых все они мечтали.