Когда наступила ночь, холодная и скрипучая от мороза, друзья нашли убежище в заброшенном пастушьем шалаше. Когда весело запылал огонь, Таппи развязал свой мешок с едой, подкинул Хиххи немного мха, насыпал воронам по горсти крошек и дал по кусочку сыра, а сам надкусил большую и толстую колбасу и с довольным видом посмотрел на товарищей.

— Скажите, друзья, — сказал викинг, — могли ли вы подумать, что встретите столько приключений?

— И я надеюсь, что на этом они закончатся, — отозвался Хиххи, но, поскольку произнёс он это с набитым мхом ртом, никто его не понял.

Впрочем, это очень нехорошая привычка, о чём маленький олень, кажется, не знал, но тебя мама и папа наверняка предупреждали.

Болтальд имел своё личное особое мнение и уже открыл клюв, чтобы его выразить, но тут неожиданно раздался отдалённый волчий вой. Он плыл над горами и долинами — длинный, мелодичный, благородный и при этом полный тоски. Удивлённый Таппи кинул взгляд на воронов, а затем на Хиххи.

— Что это такое? — спросил он, позабыв о колбасе, которую сжимал в руке.

— Волк, — прошептал Хиххи. — Но… Но я его совсем не боюсь! Таппи, это, кажется, какой-то необычный волк…

Викинг только кивнул лохматой головой и задумчиво вздохнул, сам не зная отчего. Вскоре, впрочем, вой стих, и друзья вернулись к ужину, весело смеясь, болтая и шутя. Затем они завернулись в тёплые пледы и уснули, а ночью Таппи храпел так громко, что Хиххи даже проснулся. Олешек знал, что громкий храп Таппи является признаком хорошего настроения, а поэтому он снова заснул. Через несколько долгих проведённых в тепле часов лучи восходящего солнца разбудили друзей.

Они встали, умылись в снегу — радуйся, что тебе не приходится это делать! — съели сытный завтрак и отправились дальше в путь. Хиххи скакал и кувыркался в сугробах, а Таппи брёл себе вперёд, напевая под нос дорожные песенки. Вóроны летели над ними и, как обычно, выискивали, что бы такое съесть, посмотреть или испортить. Это продолжалось достаточно долго, пока путникам не наскучил морозный, снежный лес. Говорунд захлопал крыльями и прокаркал:

— А вы помните того волка вчерашней ночью? Он как-то так выл…

Тебе следует знать, что вóроны, особенно волшебные, известны своим умением подражать голосам других существ. Говорунд раскрыл свой клюв, и над лесом полетел громкий и отчётливый волчий вой. Таппи и Хиххи широко раскрыли глаза от удивления, но Болтальд возмущённо захлопал крыльями:

— Нет, это было совсем не так! Это не так было! Он выл так!

И Болтальд сам надулся и завыл, как волк.

— Перестаньте наконец! — Таппи нахмурил брови. — Мы не знаем этого леса. Мы здесь гости, и нам не следует шуметь, особенно потому…

Он не договорил, потому что вдалеке раздался ответный вой — совсем иной, грозный и зловещий. Четверым путникам вдруг показалось, что солнце померкло, а мир утратил свои краски. Их сердца наполнились страхом.

— А ну, тихо! — скомандовал Таппи, сжимая волшебный молот. — Кажется, вы всё-таки разбудили какое-то лихо! Хиххи, бежим! А вы, дармоеды крикливые, покажите нам путь к ближайшей деревне!

И викинг помчался через лес, так что земля под ним затряслась, а следом скакал перепуганный олешек, всё время оглядываясь. Чаща, скованная льдом и засыпанная снегом, внезапно стала страшной. Деревья грозно размахивали ветвями, лесные духи скалили зубы из дупел, а вой становился всё ближе с каждой минутой.

— Туда! — верещал Болтальд.

— Быстрее! — подбадривал друзей Говорунд.

— Хоп-хоп! — крикнул кто-то из-за деревьев.

Запыхавшийся Таппи поднял голову и увидел какого-то человека, бегущего по лесу на лыжах. Незнакомец сделал крутой вираж, взметая снежную пыль, стремительно поднял лук, натянул тетиву и выпустил стрелу, которая со свистом пролетела над головой Таппи и с треском вонзилась в дерево где-то за его спиной. Изумлённый викинг повернул голову и увидел огромного чёрного волка, удиравшего с поджатым хвостом, от которого стрела оторвала самый кончик.

Вдруг наступила тишина, а лес вновь засиял от искристого снега. Таинственный лыжник закинул лук за спину и скатился к тому месту, где стоял запыхавшийся Таппи. Это был высокий мужчина с суровым бородатым лицом, но весёлыми и смеющимися голубыми глазами. Он сложил руки на груди и изучающе посмотрел на Таппи.

— Я не встречал никого, кто бы топал так громко! — признался он. — Ты едва не разбудил медведей, спящих в тёплых берлогах!

— А я не встречал ещё такого топота, который мог бы разбудить медведей, — пошутил Таппи. — Поверь мне, друг, я пытался. Но с помощью громкого топота, как оказалось, можно призвать на помощь. Спасибо тебе! Кажется, твоя меткая стрела спасла нас от непредвиденных проблем!

— Это был волк из разбойничьего отряда Нюхни — ужасного волчьего короля с Заоблачной горы, — хмуро сказал незнакомый лыжник. — Эти волки становятся всё смелее. У меня есть предчувствие, что они готовятся напасть на Дубравку — маленькую деревеньку неподалёку отсюда.

— Ой, нехорошо! — расстроился Таппи. — Всюду, куда мы направляемся, появляется зло. Мы можем вам чем-нибудь помочь?

Хиххи, на всякий случай спрятавшийся за снежный сугроб, ещё больше встревожился и вздохнул. Он знал, что у отважного Таппи доброе сердце и он поможет каждому, кто находится в беде, но из всех зверей на свете он больше всего боялся волков и драконов.

— Любая помощь пригодится, — заметил лыжник с улыбкой. — Я охотник Хасте. Если вы поможете нам защитить Дубравку, я тоже постараюсь вам помочь.

Вскоре Таппи и его друзья добрались до Дубравки — небольшой тихой деревеньки, окружённой древними понурыми дубами. Однако ещё издалека они поняли, что здесь случился большой переполох, — люди кричали и бегали с мётлами между домами. Оказалось, что громкий топот Таппи разбудил не медведей, а домашних гномиков-шкодников, которые тут же стали подбираться к зимним припасам.

— Эй, ты, верзила! — прикрикнул седобородый старец, поднимая мешок, в котором кто-то барахтался и пищал. — Посмотри, что ты наделал! Если нас не съедят волки, то мы умрём с голоду, потому что эти домовята сожрут всё, что есть у нас в закромах!

— Эй! — резко крикнул Хасте. — Это отважный викинг Таппи, который пришёл к нам с помощью! Он и его товарищи помогут нам сразиться с ватагой Нюхни!

— Это правда, — Таппи покивал головой. — Я помогу вам, потому что…

Он огляделся вокруг, посмотрел на дома и на людей, которые в тот момент позабыли о гномах и рассматривали его с любопытством, наконец, на огромные дубы и сказал:

— Потому что ваша деревенька напоминает мне мою собственную.

— А гномы?! — со злостью воскликнул седобородый. — Они сами не исчезнут!

— Вот именно, гномы… — растерялся Таппи и беспомощно посмотрел на Хиххи. — Что мы с ними сделаем?

— А мы можем их напугать! — робко предложил олешек. — Напугать и согнать в одно место!

— Точно! — Таппи стукнул себя по лбу, так что эхо разнеслось. — А чего больше всего боятся домашние гномы?

— Котов! — закричали люди из Дубравки. — Но у нас уже ни одного кота не осталось! Все сбежали от волков!

— Ничего страшного! — Таппи улыбнулся так тепло, что сосульки на крышах начали таять, а потом взглянул на обоих воронов: — Эй, вы, дармоеды пернатые! Вы же умеете подражать кошачьему мяуканью, да?

Вóроны с удовольствием захлопали крыльями и начали громко мяукать. В один миг дикая беготня в деревне превратилась в весёлую забаву. Испуганные гномы выскакивали из амбаров, кладовых, погребов и попадали прямо в ловушки, расставленные жителями деревни.

— Гони их, гони! — кричал Хасте и хлопал в ладоши. — Ха-ха-ха!

Другие же смеялись, накрывали гномов горшками, подхватывали лопатами, погоняли мётлами и даже ловили в простыни. Пойманных шкодников засовывали в мешки, которые затем относили в один подвал. И очень скоро в деревеньке наступила тишина.

— Ну! — cказал седобородый и дружелюбно посмотрел на Таппи. — Наломал ты дров, верзила, но всё исправил, а к тому же доставил нам кучу удовольствия.

Затем он взглянул на подскакивающие и шевелящиеся мешки и пояснил:

— Подождём, пока домовята снова заснут, и тогда распихаем их по мышиным норам. И будет спокойствие до весны. А теперь нам надо готовиться к атаке волков, — добавил седобородый с серьёзным видом.

Всеобщее веселье тут же прекратилось. Женщины начали загонять детей в дома и плотно запирать двери, а мужчины с мрачными лицами собрались вокруг Хасте и седобородого, которого все именовали Дубом. Одни держали в руках луки, другие — копья или толстые палки. Несколько человек разожгли огромный костёр посреди деревни.

— Откуда вы знаете, что они придут? — спросил Таппи, сжимая в руке свой волшебный молот.

— Нюхни с Заоблачной горы поклялся отомстить нам, — шепнул Дуб. — Он не успокоится, пока…

Его слова были прерваны волчьим воем, таким ледяным и злым, что даже огонь потух, а древние деревья задрожали от страха.

— Идут! — шепнул испуганно Дуб.

— Прочь! — отважно крикнул Хасте, натягивая лук. — Прочь от Дубравки!

Таппи сильнее перехватил волшебный молот и уже собрался грозно сдвинуть брови, придавая всем больше отваги, но вдруг заметил Хиххи, прижавшегося к его ноге.

— Хиххи! — закричал он. — Немедленно спрячься! Волки наступают.

Однако испуганный зверёк застыл на месте, дрожа от страха. Тогда Таппи схватил друга за шиворот и закинул в последнюю остававшуюся открытой дверь. Обернувшись, он увидел, что бой за Дубравку уже начался. Серые волки с длинными и острыми зубами нападали из темноты, пытаясь укусить и разорвать оборонявшихся, но люди отважно сопротивлялись им. Они отгоняли волков факелами и палками, а те, у кого был лук, пытались поразить врага стрелой. Отважный Хасте сражался за двоих или даже троих, спеша на помощь тем, кому было особенно трудно, но волков становилось всё больше, и они атаковали всё опаснее.

— Ко мне, Таппи! — крикнул Хасте.

— Бегу! — проревел викинг и, разъярённый не на шутку, кинулся в самую гущу волчьей стаи.

Хиххи собрался с духом и встал на ровные, хотя и немного дрожащие ножки. Немного неуверенно он выглянул наружу и увидел неравную битву защитников деревеньки.

— А, будь что будет! — обречённо сказал он. — Съедят меня. Съедят и косточек не оставят!

И тут взгляд олешка упал на прыгающие и катающиеся по полу мешки с пищащим содержимым. В маленькой рогатой головке оленя появилась безумная идея.

— Говорунд, Болтальд! — крикнул он. — Хватайте!

Хиххи подцепил рожками ближайший мешок и подкинул его в воздух, где его и подхватил довольный Говорунд. Ворон крякнул от тяжести, но затем сильнее взмахнул крыльями и вскоре оказался над нападавшими. Он быстро развязал мешок клювом, и на волчьи спины с противным писком посыпались полчища гномиков. А тем временем Говорунд занимался уже новым мешком.

Ничего подобного волки еще не видели. Их безмерно поразили эти маленькие, визжащие писклявыми голосками существа, что падали им на головы и загривки, судорожно цеплялись за шерсть, непрестанно щекотали и щипали. С испугу волки заныли и удрали от гномиков в лес, дав людям немного передышки.

— Браво, вóроны! — закричал Хасте.

И тогда появился Нюхни, страшный волк с взлохмаченной чёрной шерстью и столь же чёрными глазищами. Он щёлкнул челюстями так, что эхо разнеслось, и кинулся прямо на отважного лучника. Тот обернулся и узнал своего врага, натянул лук, но стрела прошла рядом. Нюхни оттолкнулся от земли и накинулся прямо на Хасте, прижав его к земле.

— На помощь! — крикнул охотник.

Таппи обернулся и внезапно в блеске огня увидел нечто неожиданное — шею Нюхни обвивал сверкающий обруч, будто из золота, но слишком тесный для волчьей шеи. По своему обыкновению недолго думая, Таппи подскочил к волку, замахнулся молотом и со всей силы ударил по обручу.

Раздался треск, грохот, что-то блеснуло, и две половинки обруча упали на снег.

Неожиданно битва закончилась. И люди, и волки неподвижно застыли, а Нюхни, глядя на обломки обруча, медленно отступал в сторону леса. И вдруг он резко развернулся и стал удирать, оставляя за собой снежную пыль.

— Хватит драться! — сказал кто-то громким благородным голосом.

Из-за дубов вышел ещё один волк, могучий, гордый, с серебряным мехом и спокойным взглядом. Хиххи выскочил из дома и прижался к Таппи. Оба они тут же узнали этот голос. Да, это был тот самый волк, чей прекрасный, хотя и грустный вой они слышали прошлой ночью.

— Хватит драться, достойные люди из Дубравки, — повторил Серебряный волк. — Я Магнус, истинный король волков с Заоблачной горы. Нюхни был заколдован злой ведьмой Скрипильдой, которая наложила на него этот волшебный обруч и приказала отправиться в поход на людей. Но вы не бойтесь — вам уже ничто не грозит. Волки вам не враги и никогда ими не будут. Я вернусь в своё королевство и наведу в нём порядок. И уже никогда ни один волк не нападёт на человека!

— И ни один человек не нападёт на волка, — сказал серьёзным голосом Хасте и поклонился Магнусу.

Король волков повернулся и исчез среди леса, и вскоре над крышами домов разнёсся благородный, гордый вой.

Жители деревни стояли как заворожённые. Таппи шмыгнул носом, растроганный почти до слёз. Хиххи прижимался к нему, даже Говорунд и Болтальд неожиданно замолкли. Прошло довольно много времени, прежде чем Дуб заморгал глазами и беспокойно огляделся.

— Погодите, погодите, неужели мои глаза меня обманывают?! — закричал он. — Гномы! Хватать шкодников!

Таппи вздохнул и посмотрел на воронов.

— Ну, ребята! — скомандовал он. — Кажется, вам снова придётся немного помяукать!