«Ты делаешь свою часть, — прошептал он, — а я свою. И когда это закончится, я обещаю тебе праздник романтики, какого у тебя никогда не было».

Её правый указательный палец слегка прижал его губы. «Никогда не обещай того, что может дать только Бог».

Картер кивнул, и они вместе двинулись обратно к огням.

«Ты звонил?»

«Да, из таверны. Они будут только счастливы, если Леони́та Си́льва споёт фа́ду сегодня вечером в O Vapor... тем более бесплатно».

«Хорошо», — вдруг громко прорычал Картер. — «А теперь, давай, осмотрим эту старую посудину, прежде чем войдём!»

Они совершили два обхода, пока Картер не сориентировался относительно берега — или, в данном случае, лодки и моря.

«Я могу стартовать отсюда», — сказал он, останавливаясь у затенённого левого борта. — «Я могу спрятать свою одежду там, сзади этих труб».

Леонита закатила глаза на щель между O Vapor и концом пирса, а дальше — на черноту океана.

«Это долгий заплыв», — прошептала она, сжимая его руку.

«Это так. Но посмотри туда».

«Спасательный круг?»

Картер кивнул, улыбаясь. «Я верну его, прежде чем они заметят пропажу».

«Будем надеяться».

Метрдотель был сама любезность и экспансивно кланялся, провожая их к столу и принося вино. Только опущенные веки и сутулая фигура Картера делали их меньшими, чем королями, для сидящих вокруг людей.

«Попроси столик в самом конце», — прошептал Картер. — «Скажи ему, что мне нужно часто ходить по-маленькому».

Леонита попросила, и просьба была немедленно удовлетворена.

Картер закурил и посмотрел на часы. Было ровно десять часов.

Большой чернокожий мужчина с розовым шрамом появился сразу после того, как Леонита запела. Из сутулого положения глубоко в кресле из красного бархата Картер время от времени бросал на него быстрый взгляд своими сонными глазами.

По его скучающему выражению лица Картер понял, что этот человек не был ценителем фаду.

Хорошо, подумал он, ещё одно очко в нашу пользу!

С тех пор как они сели, Картер четыре раза ходил в мужской туалет — дважды после появления Розового Шрама. Каждый раз мужчина был напряжён, пока снова не видел Картера, обмякшего в кресле.

СЕЙЧАС Картер посмотрел на часы и направился к очередному «пит-стопу». На этот раз мужчина едва заметил его уход.

Картер убил почти пять минут в туалете, а затем вернулся к своему столику. Снова был лишь мимолётный взгляд «сторожевого пса».

«Ещё вина, сеньор?»

«Да, да, — прорычал Картер, — ещё вина».

Официант оживился, принося ещё вина, в то время как публика взорвалась аплодисментами и громкими призывами к Леони́те исполнить ещё одну песню.

Сочетание одурманенной позы Картера, тот факт, что он заказал ещё один графин вина и, казалось, готовился высидеть ещё один раунд фаду, сработало.

Широкоплечий африканец бросил несколько купюр эскудо на барную стойку и, с выражением, которое Картер прочитал как отвращение, выскочил из зала.

О, святые с нами! — размышлял Картер про себя, позволяя своим глазам скользить от двери к навязчиво красивому лицу Леониты в свете софитов.

Теперь она пела в полную силу, держа всю комнату очарованной своим голосом и настроением песни. Но каким-то образом, даже в резком свете прожектора, её глаза нашли глаза Картера. Они были прикованы к нему, говоря на языке песни и не только.

Осторожно Картер приложил кончики трёх пальцев правой руки к своим губам, а затем послал ей воздушный поцелуй. Он был уверен, что кивок, который она дала ему в ответ, был заметен только ему.

Он соскользнул со стула и двинулся в сторону уборных в тылу. Только на этот раз он не остановился, а прошёл по коридору и через люк на кормовую палубу по левому борту.

В два прыжка он поднялся по трапу на палубу «А» и осмотрел пирс, идущий вдоль пристани. Несколько человек прогуливались взад-вперёд, разговаривая, держась за руки или просто охая и ахая от вида дорогих яхт.

Но не было широкоплечего чернокожего мужчины с розовым шрамом на щеке и выпуклостью под левой подмышкой.

Вскоре Картер снова оказался на палубе «Б», далеко на корме по левому борту, где была почти полная темнота. Быстрыми, уверенными, ловкими движениями он снял «Вильгельмину» с плечевой кобуры и немного отрегулировал ремни, пока она не стала набедренной кобурой в старозападном стиле. Затем он разделся: пальто, галстук, рубашка, брюки, туфли и носки, оставаясь только в облегающем костюме-майке.

Он свернул одежду и обувь в узел, закрепил их ремнём, а затем спрятал за левобортным вентиляционным трубопроводом. Убедившись, что нет торчащих «улик», он перенёс пружинные ножны «Хьюго» на ногу и привязал «Вильгельмину» к бедру. Он осторожно прошёлся по водонепроницаемому прорезиненному комбинезону, в который ранее был завёрнут «Люгер».

Удовлетворённый, он направился к поручню и перелез через него.

Последнее, что он сделал, прежде чем бесшумно рухнуть в воду, — оторвал один из спасательных кругов, расположенных через каждые десять футов вокруг O Vapor.

В течение десяти секунд вода на его теле казалась ведром со льдом. Картер оставался неподвижным целых две минуты, позволяя шоку пройти. Несколько раз он опускал голову в воду, чтобы привыкнуть к ней. Холодная вода также была отличным противоядием от алкоголя, который он выпил тем вечером.

Когда его тело полностью акклиматизировалось, а разум стал ясным, он двинулся, оседлав спасательный жилет и работая ногами.

Он двинулся вдоль левого борта O Vapor, а затем под пирсом. Там он использовал швартовы каждой пришвартованной лодки, чтобы подтянуть себя к устью пристани и сберечь силы для заплыва в море.

У внешнего края пирса он остановился. Под водой он чувствовал приливы и отливы. На небе была четверть луны, её яркость была испещрена серыми облаками, скользящими по её поверхности.

Картер покачал головой и улыбнулся.

«Теперь, — подумал он, — если только эта удача не подведёт».

Мощным толчком он отпихнулся от одной из свай пирса и начал плыть прямо в море. Он знал, что маленькая лодка Фернандо будет без ходовых огней, поэтому он постоянно поворачивал голову назад к пристани для наблюдений. Когда он был достаточно далеко, он свернул на прямую линию с центром устья пристани и снова направился вперёд.

Мысленно Картер отсчитывал ярды. Когда он был почти уверен, что проплыл более пятидесяти, он замедлил ход и повернулся в воде на 360 градусов.

Справа от него, примерно в двадцати ярдах, он различил смутные очертания веерообразного кормы небольшой лодки, плавно качающейся на наступающем приливе.

Как можно тише он приблизился, вспоминая то, что сказал ему Фернандо: «Моя лодка называется "Тень"».

В трёх ярдах Картер нырнул и подплыл к носу по правому борту. Там, красной краской и плавным шрифтом, было написано: O Sombra («Тень»).

«Фернандо!» — прошипел Картер.

«Boa noite, сеньор».

Картер обернулся. Фернандо стоял менее чем в футе позади него, верхняя часть его могучих плеч была покрыта мокрым костюмом. Его широкое лицо расплылось в зубастой ухмылке.

Картер ответил ему такой же. Он был доволен. Парень услышал, как Картер вошёл в воду, и сам бесшумно соскользнул в море, чтобы удостовериться в личности. Картер не видел и не слышал его.

«Добрый вечер, mon ami».

«Пойдём на борт?» — ответил Фернандо, вынув уродливого вида нож для снятия шкур изо рта и перепрыгивая через планшир лодки.

Картер последовал за ним и с благодарностью принял гидрокостюм, который предложил Фернандо. Пока он натягивал резиновую оболочку на собственное тело, большой португалец поднял парус. В мгновение ока они скользили на запад, оседлав полугребни волн.

«Сколько до нужной точки?»

«Пятнадцать, может быть, двадцать минут. Я не буду выходить, пока мы не окажемся за виллой Парагема, а затем поплывём прямо по течению».

Картер кивнул и присел на носу, желая, чтобы у него была сигарета. Его уши фильтровали звуки, которые плыли над водой. Ни один из них не напоминал звук моторной лодки.

Минуты тянулись, а затем, прищурившись, ближе к берегу Картер разглядел большой белый силуэт, который отражал то немногое лунного света, что было.

«Яхта Парагема?»

«Oui».

Белое пятно едва скрылось за скалой, когда Фернандо взмахнул рулём, и лодка накренилась.

«Береги голову, mon ami».

Картер пригнулся, когда гик перевернулся, едва не задев его череп на дюйм.

«Спасибо, — усмехнулся Картер. — Обычно я лучше матрос... отвлёкся».

«Здесь сложно, — прошептал Фернандо. — Полно песчаных отмелей, скал».

Картер почувствовал, как лодка под ним движется зигзагообразно. Он видел только гигантские утёсы, растущие в размерах перед ним. Как Фернандо мог видеть камни или чувствовать песчаные отмели в темноте, было загадкой для Картера.

Внезапно нос поднялся, и он услышал грубый звук дерева, скользящего по песку.

Песчаная отмель?

«Нет, — усмехнулся Фернандо, — пляж».

«Иисусе».

«Подай мне руку!»

Фернандо уже был за бортом, по колено в прибое, втаскивая нос лодки выше на песчаный склон. Картер перебрался через противоположный борт и нащупал опору, слушая шёпот Фернандо.

«Раз... два... три... тяни! Раз... два... три... вздымай!»

Вместе они пыхтели и кряхтели, пока треть лодки не оказалась на берегу. Затем Фернандо закрепил булинь и привязал его к стволу зубчатой скалы.

«Сюда!»

Картер следовал за ним по пляжу около двадцати ярдов. Фернандо остановился так резко, что Картер чуть не врезался в его громадную фигуру.

«Мы идём прямо здесь около пятнадцати метров, — сказал Фернандо, жестикулируя в тусклом лунном свете. — Затем мы обходим этот мыс по дуге. Будь очень осторожен, mon ami. Прилив наступает с силой, и скалы прямо под поверхностью и вокруг нас будут очень острыми. Они изрежут кожу, как нож».

Второй раз за эту ночь Картер молча поблагодарил другого мужчину за гидрокостюм, который он носил. Если бы прилив смыл его на камни, по крайней мере, внешняя резиновая оболочка приняла бы на себя большую часть удара.

«А как насчёт другой стороны мыса?» — спросил Картер, впервые заметив обрывок сигары, торчащий из уголка рта Фернандо.

«Небольшая бухточка, метров двадцать в ширину. Очень опасная, когда приходит прилив, потому что пещера простирается только у ватерлинии, которая уходит глубоко в недра земли».

«И если тебя унесёт приливом, и ты попадёшь прямо в цель, это может сбить тебя с ног?»

«Вот именно, — сказал Фернандо. — Но прилив должен быть уже над вершиной пещеры».

Осторожно Фернандо взял потрёпанную сигару и, словно она была золотой, положил её на ближайшую скалу.

«Чтобы напомнить мне вернуться», — сказал он со смешком.

Он погрузился в пенящуюся воду рядом с Картером. Оба были сильными пловцами, даже против набегающего прилива. В мгновение ока они вышли за мыс и повернули в дугу. Когда они были рядом, Картер мог чувствовать увеличение приливного давления на своём теле.

«Продолжай плыть наружу!» — закричал Фернандо.

Картер понимающе кивнул и повернул голову к морю.

Сделав два сильных гребка брассом, а затем сбавив скорость, они позволили приливу нести их в медленном темпе. Если бы они вошли на полном ходу, был бы более чем равный шанс, что несколько костей будут сломаны, когда их захлестнёт прилив о скалу.

Как бы то ни было, Картер почувствовал резкий толчок в подошвах своих ног, когда они нащупали скалу. Он ощутил всплеск боли по задней части ног и через позвоночник, но это не нанесло ущерба.

«С тобой всё в порядке, mon ami?»

«Не так уж плохо изношен», — ответил Картер. — «Я начну с этой стороны».

Фернандо кивнул и уплыл в темноту на противоположную сторону бухты.

Картер нашёл точку соединения между скалой и выступом и начал скользить руками по поверхности, осматривая несколько квадратных метров за раз. Он работал на ярд выше ватерлинии, а затем нырял под воду, чтобы сделать то же самое там.

Это было во время его третьего погружения, ближе к центру, когда его руки почувствовали безошибочные расщелины. Поскольку большинство из них были образованы естественной эрозией, они не были расположены по прямой линии вверх.

Но они были там, и они вели наверх.

Картер был полностью вне воды и цеплялся за склон скалы, как пиявка, когда он был достаточно уверен, чтобы крикнуть.

«Фернандо!»

«Я нашёл их!»

Слова едва сорвались с губ Картера, когда он почувствовал руку другого человека на своей лодыжке.

«Как только ты окажешься в пещере, mon ami, будь осторожен. Там могут быть дыры в полу».

«Понял».

«Вот фонарик. Прикрывай его свет от отверстия, насколько это возможно. Свет можно увидеть за мили в море».

«Я знаю», — сказал Картер, опуская руку вниз, пока его пальцы не обхватили свет.

Он закатал его под пояс гидрокостюма и начал подъём.

Подниматься было тяжело, работая пальцами рук и ног. Дважды он пытался зацепиться за ложную щель, но в итоге отрывался с раскрошенным известняком и почти падал.

Наконец он достиг края и почувствовал под рукой только воздух.

Устье пещеры было всего около трёх футов высотой, но оно тянулось на двенадцать футов в ширину.

«Я внутри!» — позвал он, надеясь, что его голос донесётся только до Фернандо.

«Удачи, mon ami!» — последовал ответ.

Картер перелез через край. Оказавшись внутри, он лёг ничком, лицом к морю, и включил свет. В его узком луче он увидел моток проволоки. К одному концу была прикреплена большая голая лампочка. Другой конец вёл к небольшому бензиновому генератору мощностью в одну лошадиную силу.

Осторожно он направил свет дальше.

Едва в ярд от проёма, стены и потолок разветвлялись, образуя комнату восемь на восемь футов и почти достаточно высокую, чтобы стоять. Пол был твёрдым под мелким порошком известняковой пыли.

Картер встал и двинулся внутрь.

В мгновение ока он нашёл лазейку, которую описала Инес. Одна дуга света сказала ему, что она была около десяти футов в длину и едва достаточно велика для прохождения нормального человека.