— Че ты носишься с такой раной. Кровью истечешь! — буркнула Ниуру и принялась перематывать глубокие порезы на левой руке Мрадиша.

— Угу, спасибо…

— Ты прикрыл меня, я прикрыла тебя, так что мы квиты! — заявила она.

— Ты из-за таких мелочей переживаешь? — хмыкнул он. — Мы ведь одна большая семья и помогает друг другу просто так.

— Ага, большая семья в ошейниках подчинения, — фыркнула Лиетарис.

— Эй, далеко не все, — запротестовал Хоран. — Вон Лейна, Ниуру и Ульдантэ без ошейников. Неллис тоже!

— Освободилась я без вашего участия, — заметила чародейка устало, занимаясь лечением пострадавшего бойца Лиги. — В следующий раз сначала проводи разведку, прежде чем кататься с горок.

— Ты сама раз пять съехала, нечего все на меня валить!

— Ты капитан корабля и должен думать об обороне и безопасности!

— Ай, не компостируй мне мозги, Неллис. Мы с тобой еще не женаты!

— Как ты, Хоран? — внезапно сменила гнев на милость эта коварная гадина. — Наложить на тебя Целительское Касание?

— Сам справлюсь.

— Держись от Хорана подальше, зараза, — грубо проговорила Ниуру. — Мы же знаем, что ты охотишься за ним!

— Я пересмотрела свои планы, — подняла она руки в защитном жесте.

— Мы за тобой следим, человечка. Только попробуй рыпнуться — вмиг превратишься в дымящиеся угольки, во славу огня!

— Во время боя у тебя почти получился огненный щит. Когда успела освоить? — сменил тему Мрадиш.

— Тренировалась! — похвасталась Ниуру. — Все-таки я зеленый ранг, так что обязательно освою все способности: и обогревающую волну, и настраиваемый щит, и пробивную стрелу. Во мне горит обжигающее пламя!

— Во славу огня! — кивнул Хоран.

— Как там с осколками? — обратилась Ниуру к команде. — Тащите все мне на осмотр, пока мастера лечат!

Став практически соправительницей каравана Ниуру начала активнее интересоваться финансовой стороной вопроса. Когда у нее было подходящее настроение. Раненых одаренных спасали в первую очередь, остальным приходилось дожидаться, пока маги освободятся.

— Так… минус два матроса и один эльф красного ранга, — принялась она подсчитывать. — Плюс два оранжевых осколка с монстров, три красно-оранжевых и полтора десятка красных. Да еще шкура должна подойти для доспехов…

— Отлично повоевали, кши! Чаще бы обезьяны на нас нападали, так бы и заработали целое состояние! — обрадовался Хоран.

— Для вас люди — всего лишь строчки в книге расходов? — вопросила юная чародейка. — Это ужасно!

— Я работорговец, детка, — пожал плечами Мрадиш. — Лить слезы по усопшим точно не буду. Можешь горевать вместо нас.

— Купца только могила исправит, — вздохнула Эббот.

— Не парься ты так, магичка, — махнула рукой Ниуру. — Сейчас мяско пожарим, и сразу забудешь про былые обиды. Тащите самые сочные куски к печам. Сегодня нас ждет сытный пир!

— Да-а-а! — взревели матросы.

Оклемавшись, Ниуру двинулась возиться с готовкой. Ей вызвалось помогать несколько матросов. Видимо, рассчитывали, что им достанется двойная порция. Но при таком изобилии мяса особо вымерять порции не стали. Всем досталось столько, сколько они были в состоянии съесть.

Ниуру тщательно вымерила количество специй и соли, после чего отправила жарить куски на горящих внутри корабля печках. За прожаркой присматривали помощники.

Мясо снежных обезьян оказалось немного жестковатым, со слегка странным привкусом, но улетало оно на ура. Ниуру сама сожрала целую тарелку, да и Хоран умял несколько порций.

Шкура, мясо, печень — все составляющие пустили в дело. Сердец, к слову, у монстров было по две штуки, так что их оказалось много.

— Хочешь мяска? — подошла Ниуру к отдыхающей в трюме кобыле. — Я тебе принесла самую мякоть!

Гурдиха понюхала дымящееся мясное лакомство, однако отвернула голову и презрительно фыркнула.

— Чего это? Гурды тоже ведь едят мясо иногда. Ишь какая привередливая! Значит, нам больше достанется.

Корабль оставался вмерзшим в реку. Аномалия не отступала. Да и неизвестно, как долго будет подтаивать лед. Без выбросов жара процесс может растянуться на недели.

Пир затянулся, но постепенно подошел к концу. Все наелись до отвала. Остатки мяса складировали в трюме в специальном леднике. Раньше туда лед подкидывал Хоран. Теперь же его можно было брать снаружи.

Народ шатался по судну без дела. Возвращаться к попыткам вызволить Иглобрюх из льда не стали, приняв общее решение. Хоран не давал прямых приказов, пустив все на самотек. Экипаж же, увидев бесперспективность затеи, сам перестал пытаться.

— Есть у нас кожевенник? Или спец по доспехам? Че расселись возле печей! — пнула одного беззубого рейдера Ниуру. — Хватить лениться. Идите обрабатывать добытые шкуры! Хочу себе меховой коврик в мою каюту!

— Госпожа Ниуру, а у вас есть своя каюта?

— Разумеется! По совместительству капитанская. Займитесь делом, лежебоки. Может, мех чудищ и спасет нас во время морозных ночей. Дрова ведь не бесконечные!

— Госпожа дело говорит. Погнали что ли…

Пинками и руганью Ниуру удалось заставить матросов работать. Хоран не давал прямого приказа слушаться ее, так что магия подчинения работала вяло. Вроде бы пленники должны подчиняться указам старших, но делали это без фанатизма.

Делать было все равно нечего, так что матросы взялись за дело.

— Братство поможет вам в обработке шкур, — посмотрел за их деятельностью аббат Тилльсен. — Если вы передадите нам часть мехов.

— Без проблем, — зевнул на это Хоран.

Безволосый договорился с туманниками, и процесс пошел быстрее. С помощью стихии Тумана они обрабатывали шкуры, очищая от остатков плоти. Затем маги и одаренные эльфы прижигали прочную кожу, испепеляя ошметки. Водные эльфы под давлением промывали шкуру. Матросы обрабатывали кожу с помощью инструментов под предводительством опытного мастера кожевенных дел. Растирали специальным маслом, которое не давало шкуре огрубеть со временем — сохранить гибкость.

Благодаря меху доспехи получались очень теплыми — самое то для заснеженных пустынь Морозного Ущелья. В итоге из первых экземпляров изготовили примитивные доспехи, прикрывающие торс и плечи. К ним пришивали ремешки креплений, что являлось процессом небыстрым, ибо кожа слишком прочная. Носить их изъявил желание Хоран и еще несколько бойцов.

Но если мех срезать, получатся вполне неплохие кожаные доспехи. Получше тех стеганок, что носили рядовые бойцы.

Сделали несколько меховых накидок для экипажа, дежурящего снаружи. Нечто вроде грубых меховых сапог. Процесс изготовления шел небыстро, но торопиться им было некуда. Экипаж и одаренные не были ничем заняты.

В каюте капитана постелили шкуру одного из самых крупных монстров. От нее еще немного пованивало — гарью после обработки Огнем и Туманом, да самим зверем. Но Ниуру все равно осталась довольна. Ноги вязли в мягком густом теплом меху монстра. Ей понравилось ходить по шкуре босиком.

Время двигалось к ночи. Снаружи поднялся настоящий шторм. Хоран называл подобный разгул стихии пургой или метелью. Ниуру жила в теплом климате, так что плохо разбиралась в терминах.

Она вышла разок наружу, думая, что сможет пободаться с погодой. Завывал крикливый ветер. В воздухе кружились колючие, словно иглы, острые снежинки. Лицо обдавало настолько ужасным холодом, что перехватывало дыхание. Сделать вдох становилось тяжко. Казалось, тепло покидает ее тело с каждой секундой.

А Ниуру ведь еще напялила дополнительно меховую накидку и сапоги. В ее нутре горело жаркое пламя! Вот только стихия оказалась сильнее. И минуты она не выдержала на открытой палубе. Эльфийка юркнула обратно в каюту, спасаясь от жуткого холода.

— Не держи дверь открытой! — потребовал Хоран, копающийся в своих чародейских узорах.

Колдуну только дай возможность — все время будет чахнуть за своими печатями.

— Каюк! Мы все окоченеем к утру! — поежилась эльфийка. — На твоей родине и такие морозы бывают?

— Разве что в северных краях. У нас я такого не припомню. Может, раз в сто лет и случаются, — качнул он головой. — Тепло от реки Мрадиша нас не защищает, вот мороз и ударил во всю силу.

— Мы отсюда не выберемся! Придумай что-нибудь!

— Не дави, ушастая. Канал точно проходим — Форд и другие ходили по нему. Просто нам не повезло немного с погодой. Когда тепловые выбросы вернутся, мы продолжим путь.

— Ф-ух, мне бы твою уверенность!

— Да я совершенно не уверен. С более высокой вероятностью мы все умрем.

— Че? Хватит пугать!

— Да я и не собирался, — пожал он плечами. — Время ужина давно прошло, а мы только мясом обедали. Иди сваргань что-нибудь пожрать.

— Я не хочу выходить наружу!

— Да тебе только до камбуза дойти.

— Выгонишь свою хрупкую напарницу на лютый мороз? — состроила она жалостливые глазки.

— Разве в тебе не горит жаркое пламя? Что тебе легкий морозец?

— Горит, конечно! — буркнула она недовольно, поняв, что ее подловили. — Ладно, будет тебе жрачка, проглот. Если я замерзну в пути — это останется на твоей совести.

Завывания ветра снаружи прервал вежливый стук в дверь. Они с Хораном переглянулись.

— Кого еще принесло на ночь глядя? — выдал Мрадиш.

Ниуру отворила дверь капитанской каюты, и в лицо ударил порыв холодного воздуха вместе с хлопьями снега. На той стороне стояла Ульдантэ, вся припорошенная снегом словно снежная дева. Лицо ее и так было бледным, теперь же начало синеть.

— Хватит тепло выпускать! Заходи, мать твою эльфийскую за ногу! — возопил Хоран.

Безволосый быстро втянул ее внутрь и захлопнул дверь. После чего поворошил угли в топке и погрел руки.

— Тоже пришла погреться в капитанском ложе? Мудрое решение! — ухмыльнулся он.

— Пожгу ведь! — буркнула Ниуру.

— Я просто зашла сказать, что почувствовала родственные эманации. Ничего не разобрать из-за метели, но, по всей видимости, сегодня полнолуние Кайи, — объявила Ульдантэ.

— Серьезно? — подпрыгнул Хоран. — Ну хоть какая-то радостная новость!

— И что ты планируешь делать⁈ — вопросила Красная.

— Ниуру, милая, — вдруг взял он ее ладони в свои. — Мы с тобой давно не были вместе. Ты ведь не против компании Ульдантэ?

— Против! — вырвала она свои ладони из хватки. — Ты хочешь, чтобы она наблюдала за нами⁈

— Брось. Она ведь почти член семьи! Посмотри, как замерзла бедняжка!

— Перебьется! Обоих сожгу!

— Ладно, тогда пускай просто побудет рядом. Применит свою силу на мне издали. Сделаем перегородку и койку здесь в углу каюты.

Лунная эльфийка невозмутимо наблюдала за разыгрывающейся драмой. Ниуру раздражало, что она настолько равнодушная.

— Раз так хочется — ночуй с Лунной коровой сам!

— Но я ведь давно мечтал провести время именно с тобой, моя огонечек!

— Не трогай меня! Пойду приготовлю поесть… — буркнула она и выскочила наружу.

Морозный вихрь ударил в лицо, чуть не сбив с ног. Пошатываясь и держась за перила, Ниуру кое-как добрела до люка в трюм и постучалась. Ей отворил дежурный. Эльфийка юркнула внутрь, и за ней сразу захлопнули крышку.

На нижней палубе было относительно тепло. Не только печки грели, но и сородичи поддавали иногда жару. Да и от самих людских тел исходило тепло. На ярусе было многолюдно. Обычно на кораблях ночуют вахтами, сменяя друг друга. Спальных мест на всех не хватало. Но из-за разгула ледяной стихии всем пришлось ютиться вместе. Как экипажу, рейдерам и купленным рабам, гостям из Братства Тумана и представителям Лиги Без Оков, одаренным эльфам и обычным людям.

Одна Лиетарис выглядела довольной. После того как Иглобрюх застыл во льдах, ее морская болезнь отступила. Она наслаждалась периодом спокойствия.

— Что такое, рыжая? — с усмешкой подкатила к ней подвыпившая Гинсу. — Хоранчик выгнал тебя из каюты?

— Сегодня полнолуние. Эта Лунная корова заявилась к нему. Не хочу, чтобы меня вырубили молнией снова. Перегородку он предлагает сделать, видишь ли! — вывалила на старую чародейку все свое возмущение Ниуру.

— Так, а чего ты не присоединилась?

— Я не собираюсь быть на вторых ролях! Во мне пылает жаркое пламя, так что я должна занять главное место!

— Пока ты капризничаешь, другие утащат главный трофей, ха, — усмехнулась Гинсу.

— У Красных эльфов свои принципы!

— Разве у вас не может быть несколько жен у одного эльфа?

— Или несколько мужей! — добавила Ниуру. — Все зависит от того, насколько жаркое пламя горит в эльфе. Если слабое, то он может быть только с одной. Если кто-то вообще посмотрит в сторону такого хиляка. Если же в нем пылает огонь, то может завести двух, трех жен. Или мужей. Одаренные эльфийки могут иметь нескольких партнеров. Ведь так выше шансы, что дети унаследуют дар!

— Ну, я понимаю, если одаренный эльф обрюхатит кучу девок, — почесала голову карга. — Но наоборот это ведь не работает. Ты не сможешь беременеть в два раза чаще, чем предусмотрено природой.

— Не лезь в священные традиции Красных эльфов! Во мне горит пламя, а значит Хоран должен быть только моим!

— Слушай, девочка. Мужчины вроде Мрадиша — они как… — покрутила она пальцем в воздухе. — Как акулы, рассекающие в глубинах моря. Вокруг них вьются женщины словно рыбы-прилипалы. Их может быть несколько у одной акулы, но не наоборот.

— Я и есть акула, — возразила Ниуру.

— Тогда Хорана заберут менее привередливые рыбешки. Ты ведь уже большая девочка — поздно тебя перевоспитывать. Только вот что я тебе скажу. В косяке всегда находится лидер, который ведет за собой остальных рыб. Ты можешь стать главной, если приложишь усилия.

— Главной… женой? — задумалась она.

— Ага. Считай, что остальные спутницы — это ценный актив, приносящий семье пользу. Сильные Воительницы и одаренные, богатые принцессы, могучие волшебницы. Все это возвысит род и поможет семье выжить. И ты можешь всем этим управлять.

— Значит, если я стану главной, остальные будут на уровне слуг. Да, всего лишь слуги!

— Хм, слуги? — недоуменно откликнулась чародейка.

— Спасибо, бабушка Гинсу, за поддержку. Я покажу этим коровам, кто на корабле главный! Уж Ульдантэ я смогу загнать в стойло. Хоран, башка лысая, я иду!

Ниуру позвала с собой плотников и ворох различного строительного материала. Таким отрядом они направились к капитанской каюте, преодолевая жуткие ветра и удары пурги.

— А вот и я! — вломилась в капитанскую каюту Ниуру. — Неужели вы еще не кувыркаетесь?

— Тебя ждем, милая, — усмехнулся Хоран.

— Правильно делаете. Отныне все будет так, как я захочу. Работайте, слуги! Огородите вон тот угол. Сделайте для Лунной собачью будку!

— Не переходи границы, Ниуру, — сузила глаза Ульдантэ. — Я не потерплю оскорблений в свой адрес.

— Конечно, младшая! Не переживай, я буду и о тебе заботиться. Ты принесешь пользу семье!

Слуги сколотили небольшую койку в другой части каюты и огородили ее плотной занавесью. Так что Ульдантэ не сможет подглядывать за тем, что происходит по другую сторону. Слышать, правда, будет, но ничего. В Ниуру пылает огонь, а значит она не будет стыдится. Она покажет младшей, кто в доме хозяйка.

— Все вон! — указала она слугам на дверь.

Матросы покинули капитанскую каюту, и Ниуру заперла дверь на засов.

— Кстати, пожрать принесла? Я ужасно проголодался после магических изысканий…

— Сегодня ночью я — твое главное блюдо! — заявила эльфийка, скидывая накидку. — И только попробуй сказать, что невкусное или что ты не наелся!

— О, такие блюда я готов пробовать хоть каждый день! — поддержал он ее игру.

— Ульдантэ, в будку!

Лунная приподняла бровь, никуда не двигаясь.

— Ульдантэ, зайди за перегородку… пожалуйста, — сменила приказной тон на просящий Ниуру. — Используй свою силу!

— Сделаю. Вот только не жди, что я каждый раз буду оказывать подобные услуги за просто так, Красная, — хмыкнула она и скрылась за занавесью.

Ниуру помолчала, с раздражением взирая на закуток, который сколотили для Ульдантэ. Затем перевела взор на безволосого:

— А ты чего все еще одетый? Я замерзла, так что раздевайся и согрей меня!

— Это мы мигом! Падай в постельку, огненная ты наша.