Интерлюдия. Санкт-Петербург. Российская империя.

После сытного завтрака Екатерина Алексеевна поругалась с Григорием, своим любовником. Такая прекрасная ночь и ласки Григория подняли настроение императрицы. Но во время завтрака Григорий стал предлагать заняться чем-либо в государственных делах, точнее просил поручить ему какое-нибудь дело. Всё бы ничего, она шутливо меняла темы разговора. Однако выяснилось, что Екатерина велела заплатить тысячу рублей одному из купцов, который строит речные пароходы. А Григорий изменил её решение, не посоветовавшись с ней. В результате купцу заплатили только двести рублей.

— Эдак ты, Катенька всю казну разбазаришь. Достаточно с него и двухсот рублей. Давать каждому пройдохе по тысяче рублей жирно будет, — заявил Григорий, попивая кофе.

Екатерина вспыхнула, но под влиянием ночной эйфории ничего не сказала своему любовнику. Потом было совещание с государственными мужами. В Польше накалялась обстановка. После вмешательства России в 1764-ом году в Польше избрали нового короля, Станислава Понятовского. Однако дискриминация некатолического населения продолжалась. Вскоре в Речь Посполитую ввели русские войска. Князь Репнин стал полномочным министром в Польше. Он стал активно вмешиваться в дела страны, вплоть до ареста влиятельных и видных членов сейма. Напряжённость нарастала, Османская империя явно искала предлог, чтобы вмешаться в польский вопрос. Всё это чрезвычайно раздражало Екатерину. После обеда появился Суворов Василий Иванович. В разговоре сообщил, что установить местонахождение Иоанна Антоновича пока не получается. Оставшись одна и сидя в своём кабинете, императрица задумалась. Подумать было о чём. Ссора с Гришей, безрезультатные поиски сбежавшего узника, напряжённость во внешней политике, не получается наладить отношения с сыном Павлом. От мрачных мыслей отвлекла пришедшая подруга княгиня Дашкова.

— Чего такая мрачная, государственные дела давят?

Сама не зная почему, императрица поделилась мрачными мыслями с Дашковой.

— Ну по делам в Польше я тебе не советчица, уверена, что ты найдёшь правильное решение. С Гришкой позже помиритесь. Слушай, Катенька, может тебе подержать его в чёрном теле? Ну или топни ножкой, в конце концов ты у нас императрица. Что касается твоего узника, который сбежал, то тоже горевать не о чем. Так ли он тебе опасен? Ты же говорила, что коронации не было. Мало ли кого назначили наследником? В России-матушке и не такое случалось. Не стоит он того, чтобы ты волновалась. Предлагаю сегодня собрать бал, ты развлечёшься. Может какой гвардеец тебе понравится, — с улыбкой заявила княгиня.

— Дак ведь Гриша всех моих фрейлин перещупал, — с досадой воскликнула императрица.

— Ну и плюнь. Нашла о чём переживать. Загони его в опалу, покажи кто из вас хозяин положения, — вновь дала совет Дашкова.

Екатерина Алексеевна задумалась. Может и вправду плюнуть на этого беглеца. Армия на её стороне, любой бунт погасит. Нет, останавливать Суворова не станет, пусть найдёт Ионна, а она потом решит, как быть далее. Дворянам она порой платит столько, что они и сами встанут на её сторону, случись что-то вроде крамолы. А Гриша? А что Гриша? Пора действительно с кем-нибудь роман закрутить.

Осень 1766 год. Восточная Индия. Хуан де Суньига.

В том рейде с французами нам сопутствовала удача. Отправив раненых и навьюченных пони под командованием Алана Брайса, мы налегке быстро добрались до реки Палар. С оставшимся отрядом французов произошла стычка, которую я бы и боем не назвал. С двух залпов положили всех. Наученный горьким опытом с пленными, которых вслед за нами сопровождали два десятка моих бойцов, я приказал сущности не увеличивать, стрелять на поражение. Мне дополнительные пленники не нужны. Плоты были сделаны капитально, даже с загоном для навьюченных пони. Недолго думая, мы настроились и за два дня сплавились вниз по течению реки, к устью. Там действительно стоял кораблик, двухмачтовый бриг «Сокол». Мы дождались ночи, и наши разведчики проникли на корабль, в том числе и я. Моряки готовы были воевать, но у меня была козырная карта в рукаве. До стрельбы не дошло, я предложил капитану Шарлю де Креки сдаться, на что он ответил отказом. Уважаю храбрых людей. Уже начинался рассвет.

— Капитан, посмотрите на берег. Что вы там видите? — сделал я предложение.

На берегу стояли на коленях три офицера, рядом с которыми встали казаки, готовые срубить головы пленниками. Капитан взял подзорную трубу и внимательно всмотрелся.

— Боже мой, это же граф де Верже! — воскликнул де Креки, опознав лейтенанта.

— Совершенно, верно. Если вы не сдадитесь, мои люди отрубят головы вашим офицерам. Это будет на вашей совести. Сдавшись, вы ничего не теряете. Мы доставим вас в форт Мадрас. Ну посидите какое-то время в плену. Насколько я знаю, офицерам и дворян предоставляют вполне приемлемые условия. Однозначно лучше, чем ваши кости обглодают акулы. После того, как я убью всех, замечу по вашей вине, обязательно сбросим тела в море, — после своих фраз я лучезарно улыбнулся.

— Вы не дворянин, вы чудовище! — вновь воскликнул капитан.

— Насчёт дворянина, я уверен в своём происхождении. Что касается чудовища, всё в этом мире познаётся в сравнении. Например индусы, которых ваши люди резали и грабили тоже считают вас чудовищами. Итак, что скажите на моё предложение сдаться? — вновь предложил я сдачу.

Французы сдались. Так я стал обладателем двухмачтового брига с двадцатью пушками на борту. Судёнышко небольшое, больше подходит для разведывательной деятельности. Но нам и такое в кассу[1]. Кораблик небольшой, но водоизмещение до четырёхсот тонн. Скорость до двенадцати узлов. Правда я сам ни разу не моряк, пришлось договариваться с французскими матросами. Сначала они договариваться не хотели, но после того, как я скормил акулам пару солдат, сразу прониклись важностью доставки корабля в порт Мадрас. Вот и молодцы. А то взяли моду «не хочу», «не буду». В общем добрались до места.

По прибытии я доложился барону Клайву о выполненном задании, и с чистой совестью отправился подсчитывать доходы. Бриг продать сразу отказался, хотя барон мне предлагал выкупить корабль. Место в порту предоставили, стоянка платная, но я не бродяга какой-то там, а вполне обеспеченный по местным меркам дворянин. Так что заплатил портовый сбор и сбор за стоянку корабля. Вдруг мне повезёт, и я смогу набрать экипаж. Пришлось наряды назначать, чтобы мои парни охраняли бриг. А то тут народ такой, только отвернись, сразу утянут всё, что гвоздями не прибито. Вернувшись на базу, территория, где дислоцируется мой отряд и наши мастерские. Узнал о том, как добрался отряд с ранеными под командованием взводного Брайса. Алан Брайс добрался до храма, где обнаружил скорбящих крестьян с местных деревень. Они собрали трупы монахов и готовили тела к ритуалу. Индусы сжигают мёртвых. Взводный с возвратом вещей и прочей утвари затягивать не стал, вернул украденное. Старосты деревень стали выпытывать имя спасителя и куда делись разбойники. Со злодеями оказалось просто, Алан указал место в какой луже валяются трупы грабителей. Ну ещё сдуру назвал меня, как спасителя. Теперь в том храме поставлена скульптура, кстати совсем на меня не похожа, и надпись, что такой-то такой спас храм от разорения. Когда я узнал, первым моим желанием было оторвать голову взводному Брайсу. Чтобы не сорваться вызвал его на спарринг и хорошенько повалял, правда в учебном бою. Для учебных боёв, у скорняков заказали что-то вроде боксёрских перчаток, только меньшего размера, чтобы не было серьёзных травм. Бойцы оценили. Хотя некоторым я приказываю сдерживать свою силу. Есть в отряде молодцы, под удар которых лучше не попадать. Тот же ирландец Молан Кейн своим кулаками так машет, что жутко становится, осенью я его десятником назначил. Личный состав в отряде увеличился, барон, как и обещал стал присылать ко мне бывших вояк, кто не соглашался продолжать службу в его ведомстве. Народу стало приходить много. Я сделал своеобразный фильтр, стал новичков нагружать физподготовкой по самое не хочу. Многие тут же начали сливаться. Зато оставались самые упорные.

Мне пока оставалось непонятным отношение барона Клайва ко мне. Сразу после нашего победного возвращения он удивился. Ведь он мне пообещал совсем немалую сумму, в понятиях наёмников. Может рассчитывал, что я месяц буду патрулировать границы пока не наткнусь на французских хулиганов? А у меня получилось за несколько дней управиться. А о месячном патрулировании речь шла, но не в обязательном порядке. Тем не менее барон выплатил всё сполна. Трофеи я даже не подумал сдавать. Золотые украшения и прочие безделушки из благородных металлов мы по-тихому переплавили в кузнице. Об этом знали только мы с Копытовым, взводные и кузнецы. Теперь на складе лежат аккуратные слитки по сто грамм. Наш пистоль Клайву понравился, и он попросил второй в пару, даже предложил заплатить, но я отказался.

— Сэр, я пока не торгую оружием. Пусть это будет подарком, кроме этого, по такому же типу будут делаться ружья с двумя стволами. Не оскорбляйте меня отказом, мне будет приятно, что у человека вашего уровня есть возможность по достоинству оценить работу нашего оружейника, — сказал я тогда ему.

Я знал, что Клайв взяток не берёт, потому старался донести до него, что это никакая не взятка, а способ оценить оружие. Позже, когда наладилось изготовление двустволок, я действительно преподнёс ему один экземпляр. Теперь пара пистолей и двуствольный карабин, ну или ружьё, если угодно, смотрелись в одном стиле. Теперь меня приглашали на ужин к барону как минимум раз в неделю. Что касается двустволок, то изготовить у Томаса и его команды получилось не сразу. Они возились долго именно с двумя стволами. Первые варианты получались тяжёлыми. В концовке Вавила и Томас договорились с местными плавильщиками. Сделали литьё, а каналы стволов высверливали. Процесс небыстрый, но получилось качественно. По-другому сварить два ствола не выходило, а если получалось, то увеличивался вес, что меня крайне не устраивало. Я своих мастеров ориентировал на вес в три с половиной килограмма до четырёх. Если считать, как привыкли англичане, то не больше восьми фунтов по весу. В общем было непросто и трудоёмко, но к середине осени я вооружил весь личный состав новым оружием, ещё и в запасе оставались. Вес вполне приемлемый, качество хорошее, таких здесь и вообще во всех странах точно не делают. Ружьё было значительно короче мушкета, сам ствол не более пятидесяти сантиметров. Дальность и точность стрельбы не пострадала, за счёт новых пуль, которые появились здесь благодаря моим знаниям грядущего. Один ствол, как и хотели сделан гладкоствольным, что позволяет использовать колпачковую пулю или картечь. Картечь на близкой дистанции имеет поистине разрушительную силу. Чтобы шагнуть дальше в технологии, нужен химик для создания смеси в капсюль, но таковой мне пока не попадался. Некоторые улучшения всё же сделали. При выстреле свинцовая пуля конкретно засоряет нарезы канала ствола. Чистить оружие ещё то проклятие. В моей прошлой истории имелся опыт, как избегать подобного. Например, винтовка Бердана, там пуля заворачивалась в промасленную бумагу, что немного защищало от налётов свинца. Сначала мы так и попробовали, но потом я решил, почему бы не делать пули с медными ободками. Можно, конечно, вообще готовить пули в медной оболочке, но у нас отсутствовал пресс. А ободки пошли на ура. Теперь у бойцов не было нужды самим лить пули, их изготавливала бригада Томаса. Кстати, в этой бригаде старшим всё же стал Вавила, но это только для посторонних. Я же знал, что кузнец с пиететом относится к молодому оружейнику Томасу. Шила в мешке не утаишь, к нам стали обращаться по переделке пистолей или мушкетов. Применение зарядных камор ненамного увеличивало скорость перезарядки. Например, использование бумажного патрона позволяет сделать пять выстрелов в минуту, скорость выстрелов с перезарядкой при применении зарядных камор доходит до семи. Но есть ещё очень жирный плюс у зарядных камор, они не боятся влаги. Порох не отсыревает, а на полку всегда можно подсыпать свежий. Тем не менее стрельба во время дождя была зачастую невозможна, хотя правильней сказать возможна, если умудриться не намочить порох на пороховой полке и кремень с огнивом не отсыреют так, что не будут давать искру. Имеются трудности, такого не скроешь, вот я везде и спрашивал про химика, точнее человека разбирающегося в химии. Сверлильный станок мастера придумали вместе, получилось вращение через ножной привод. Педалью через ременную передачу вращают колесо, то в свою очередь вращает шкив. Это естественно не полноценный сверлильный станок, но и не возня вручную. Здесь в Индии серьёзно изготовлением оружия никто не занимался, нет специалистов по качественной оружейной стали. Всё оружие привозное. По этой причине я не распродавал трофеи, даже если попадались фитильные. Сам ствол однозначно шёл в дело. Кроме этого, бригада мастеров занимается ремонтом оружия всего отряда. А Вавила экспериментирует с клинками. Очень его зацепило то, что из Персии везут отличного качества клинки. А я ему подкинул тему о том, как куют клинки в Японии, методом многослойной ковки. В моей прошлой жизни имеется рецепт булатной стали, хотя он может быть неточным. Но я подсказал кузнецам, что следует использовать углерод, а он есть однозначно в древесном угле. С подаренными двумя пистолями и двуствольным ружьём барону Клайву вышел казус[2]. Как-то на ужине, в гостях у барона, Клайв завёл разговор об этом.

— Хуан, я делаю всё, чтобы исключить коррупцию в здешних местах. В связи с этим у меня к вам просьба. Желаю расплатиться за тот комплект оружия, что вы мне принесли, — к этому времени мы обращались друг к другу по именам, без чинов.

— Хорошо, Роберт. Тогда у меня к вам встречная просьба, прикажите принести три серебряных шиллинга, — тут же нашёлся я.

Барон удивился, но приказал слуге принести три серебряных шиллинга, которые тут же передали мне.

— Прекрасно, Роберт. Я только что продал вам комплект оружия за три серебряных монеты, по одному шиллингу за единицу.

— Я не согласен, это невозможно, Хуан. Изделия вашего, не побоюсь сказать, талантливого оружейника стоят в сотни раз дороже.

— Данное оружие моя собственность, так как мой оружейник работает на меня. Я могу продать хоть за один медный пени. Никто не посмеет мне возразить. Я готов, где угодно дать слово чести, что оружие не подарено, я вам его продал, — пояснил я.

Барон засмеялся, его веселье подхватила Элизабет и гости.

— От чего же вы, Хуан, не продали мне оружие за три медных пени? — продолжая смеяться, спросил барон.

— Вы обеспеченный и богатый человек, Роберт. Запросить с вас медные монеты было бы неуважением, — ответил я и улыбнулся.

Обучение личного состава отряда перешло в другую стадию. Я решил, что не помешает обучать бойцов верховой езде. Не то чтобы они не умели совсем управлять лошадью, однако с казаками и поляками сравниться не могли. Пришлось приобрести два десятка боевых коней. У одного знатного индийского рода мы приобрели лошадок породы Марвари. Эти лошади давно известны в Индии, произошли от скрещивания местных лошадей и привезённых арабских скакунов. Марвари выносливы, умны и лояльны к человеку. По-местному пониманию таких скакунов могут держать только люди из касты воинов. Мне пришлось здорово постараться, чтобы уговорить хозяев на продажу. Взамен за каждого скакуна мы изготовили двуствольное ружьё, помимо того, что заплатили золотом. Так что сейчас весь личный состав осваивает премудрости верховой езды. К концу октября мой отряд насчитывал четыре взвода по пять десятков. Новыми взводными стали поляки из шляхты Казимир Годжинский и Владислав Ясенчик. Оба имели опыт командования на офицерской должности, новую тактику приняли без сопротивления и осваивали достаточно быстро. И да, они ко всему прочему дворяне, но из бедных родов. Кроме этого, было отделение разведки восемь человек. Я планировал оставить Логана командиром, но он сам отказался в пользу Степана Порубы. Оружейники и прочие у меня называются тыловой состав. У нас появился лекарь Асур Джанвандас, он индус.

Индус пришёл к нам сам. Ещё летом, когда часть моего отряда возвращались в Мадрас, Асур проходил мимо и заметил раненых. Он передвигался на двуколке[3], в которую была запряжена пони породы Бхутия. Индус был странствующим лекарем. Увидев перевязанных бойцов с окровавленными бинтами, он решил предложить свои услуги. За отсутствием других командиров, взводный Алан Брайс согласился. Надо сказать, что индус справился с обработкой ран вполне профессионально. Почистил раны, аккуратно зашил, нанёс какие-то свои мази. Запросил вполне скромную плату. Но после сделанной работы не ушёл, а предложил Алану свои услуги, следовало понаблюдать за ранами. Климат летом влажный, чтобы не началось воспаление ран. Через несколько дней вернулся я. Естественно заинтересовался, что за лекарь у нас объявился. Поговорив полчаса с индусом, я понял, что такой человек совсем не будет лишним в отряде. Лекарь оказался последователем Аюрведы[4]. У индуса даже имя со значением. Асур — жизненная сила, божественный, духовный, добрый дух. Джанвандас — состоит из двух слов: «Дханвантари» — бог Аюрведы и врач богов, и «дас» — божий слуга. Ему бы монахом быть в каком-нибудь храме, а Асур мотается по стране оказывая услуги тем, кто нуждается в лечении. Но меня заинтересовали то, что раны обработал он не хуже полевого хирурга в моём времени из прошлой жизни. Кроме этого, Асур практикует акупунктуру[5].

— Откуда у тебя такие знания, Асур? — спросил я, во время очередной беседы с ним.

— Я изучал трактаты Авиценны[6], бывал в Империи Цин, изучал иглоукалывание там, но начинал в горном храме на севере Индии, — коротко ответил Асур.

Возраст у Асура сорок пять лет, а изучать искусство лекаря он начал в десять. Я предложил ему остаться, и он согласился, с условием, что я позволю ему набирать учеников. Меня это вполне устраивало. Первого ученика Асур привёл буквально через месяц, подобрал мальчишку, который бродяжничал. Как Асур определяет какой ученик ему пригоден я не понял, а он распространяться на эту тему не стал. Мальчику было девять лет, звали его Брама Капур. Кроме всего прочего я обязал Асура обучать моих бойцов простейшим навыкам первой медицинской помощи, так что моим парням добавились два часа в неделю уроки по оказанию первой помощи в условиях боя. Мне нравилось беседовать с Асуром, он много знал в философии, кое-что понимал в астрономии, да и вообще собеседником был вполне приятным, из языков знал персидский, китайский, английский и португальский. У меня была уверенность, что этот человек совсем не зря появился на моём пути в этой жизни.

Барон Клайв Плессей создал вполне боеспособную армию Ост-Индской компании, которая патрулировала северную часть территорий Британской колонии. Маратхи[7] время от времени делали попытки нападения, причины заключались в политике, я же не пытался даже вникать в ситуацию, хотя не раз слышал, что дело идёт к войне. Барон стал нас иногда привлекать к патрулированию границ. Мне пришлось докупить боевых коней до сотни, чтобы на патрулирование могли выезжать по пять десятков бойцов. Лошадок следовало где-то держать, поить, выгуливать и ухаживать за ними. Барон своей властью выделил нам территорию, где построили небольшие конюшни. Оплата наших услуг была невысокой. Ну как невысокой? Просто барон сделал вывод, когда переплатил мне за рейд на южную границу, так что прижимал с суммой оплаты. В то же время наш гонорар нельзя назвать маленьким, оплаты за патрульную службу хватало, чтобы содержать весь свой отряд не только в плане продовольственного довольствия, но и выплачивать жалование всем членам отряда. Тем не менее я согласился, бойцов следовало занять чем-то. Тренировки тренировками, но и в деле показать себя не помешает. Я же всё чаще рассуждал. Что делать мне далее? Куда податься? Я бы с удовольствием вернулся в Россию, но не был уверен, что меня тут же не упекут в казематы какой-нибудь крепости или вовсе вздёрнут. Оставаться в Индии надолго не хотелось. Воевать за чужие интересы тоже удовольствие сомнительное. Вот и ломал башку, пытаясь вспомнить из своих познаний в истории что-то наиболее интересное. Прошла осень, наступили зимние месяцы.

Зима 1767 год. Восточная Индия. Драгуны «Испанца».

Прозвище «Испанец» ко мне прилипло окончательно. Не сказать, что я сам в этом не виноват. Ещё в Британии сам себя так назвал. Позже, уже в Индии, тоже порой из меня такое высказывание вылетало. Но я не сопротивлялся, «Испанец» ничем не хуже других прозвищ. Обучение верховой езде не проходило даром. Практически весь личный состав к январю вполне прилично мог показать удовлетворительное управление четвероногим транспортом, а многие даже похвастаться джигитовкой. В том числе я сам, до казаков и поляков мне ещё далеко, но уже не сижу на лошади, как собака на заборе. В декабре я ещё прикупил лошадей той же породы, что уже имелись. Кони действительно хорошие, легко обучаемые, достаточно быстро привязываются к всаднику, что кстати и сподвигло докупить поголовье лошадок. Теперь мой отряд вполне заслуженно можно назвать драгунами[8]. Идея не новая, когда простые пехотинцы становятся одновременно кавалеристами, по-другому проще сказать конная пехота. Такое стали применять не менее полторы сотни лет назад. Служба в патрулировании и переделка некоторым офицерам армии Ост-Индской компании пистолей повлияла на то, что я стал приобретать если не друзей, то хороших приятелей в рядах офицерского состава британцев. Погода нас радовала, жары не было, температура держалась от двадцати до двадцати градусов тепла. Так что служба не казалась обременительной. Началась англо-майсурская война в январе

Моих драгун не привлекали к прямым столкновениям боевых действий, количества солдат у британцев хватало. Причины войны уже не являлись секретом. Британская Ост-Индская компания стремилась получить контроль над Северными Сиркарами[9], чтобы занять прибрежные территории, чему противился низам[10]. Войска территорий Майсура и Хайдарабада под командованием Хайдера Али[11] уже насчитывали до семидесяти тысяч воинов. Британская армия имела всего семь тысяч личного состава. В прошлой жизни я имел учёную степень, как историк. Но свои научные труды я писал о славянских народах во времена Киевской Руси. Всю остальную Мировую истории не знал подробно. Да, читал разные труды историков и даже кое-что помнил, но без подробностей. Например, я помнил, что барон Клайв свалит из Индии в этом году, кажется по болезни. Кто придёт ему на смену не знаю. А у меня с бароном сложились очень неплохие отношения. Ещё я помнил, что форты британцев будут атакованы, в том числе город-форт Мадрас. Учувствовать в убийственном веселье мне совсем не хотелось. Слишком много средств я тратил на обучении своих драгун. Умывать кровью своих солдат надо, иначе они не научатся воевать, но делать это следует сохраняя своих солдат. Для этого необязательно лезть в мясорубку, где преимущество противника достигает в десять раз. Солдаты Хадера Али обучены меньше, воюют слабее, но количество часто может иметь вес. Нам стали поручать не только патрулирование, но и рейды в тыл противника. Хороший опыт, при этом за пару месяцев у меня не случилось безвозвратных потерь. Для себя я решил, что как только Клайв начнёт собираться покинуть Индию, я тут же последую за ним. Может быть сделал бы это раньше, но сложились обстоятельства, которые вынудили задержаться в Восточной Индии.

Я уже говорил, что у меня с нашим лекарем Асуром происходили беседы, порой даже скатывались к философским диспутам. В одной из таких бесед Асур проговорился о своих знаниях в области химии.

— В Империи Цин я научился изготавливать бертолетовою соль, работал на одного торговца, который продавал фейерверки, — проговорился индус.

Меня, как по голове ударило. Я тут понимаешь, голову ломаю, где мне взять химика, а у самого под носом живёт человек, который что- то в этом смыслит.

— Может ты, Асур, знаешь, что такое сульфид сурьмы — осторожно спросил я.

— Такого названия не знаю, но есть природный материал, который содержит сурьму, его называют «королёк антимония». В составе присутствует сурьма, сера, бывают примеси железа, меди и даже золота. Почему спрашиваешь об этом, кабальеро? — удивился Асур.

— Тогда ответь ещё на один вопрос. В Империи Цин известно, что такое гремучая ртуть?

— Ртутная соль гремучей кислоты, сталкивался с таким составом, способствует взрывчатому процессу, — ответил Асур, на его лице продолжало сохраняться удивление.

Я от радости был готов потирать ладони и плясать вприсядку. С того самого дня индус получил поручение от меня сделать состав для капсюлей, процентное соотношение я помнил и без индуса. Мои оружейники приступили в реализации новой идеи — изготовить капсюльный патрон. Как сделать пресс, которым можно будет штамповать из тонкой листовой меди сами капсюля, мы с кузнецом Вавилой и его племянником Иваном уже обговаривали, не раз и не два. Так что пресс кузнецы сделали достаточно споро. Встал вопрос, как изготовить сам патрон. Литьём или штампом? Литьём патрон получался тяжелее и работа более трудоёмкая. Поломав голову со всей бригадой оружейников, нашли способ штамповки из медного листа. Получилось не сразу. Но упорство и труд принесли результаты к концу декабря. К этому времени Томас и Копытов, всё же Иван Миронович постарше будет, а значит авторитет посолидней, договорились с металлургами и литье стволов из оружейной стали. Сырьём шли стволы от трофейного оружия английской и французской выделки. Работа закипела. К середине января были готовы пять штук опытных ружей. Принцип тот же, один ствол нарезной, второй гладкоствольный. Все работы держались в строжайшем секрете. Теперь мастерскую охраняли дневальные из наиболее верных мне людей. Листовую медь купить совсем не проблема, даже здесь в Индии. Капсюля и гильзы для патронов получались, конечно, не такие, как в моей прошлой жизни, по весу чуть тяжелее, а капсюля крупнее. Тем не менее результат налицо. Мои драгуны по-прежнему использовали вариант казнозарядного оружия, а новое делается пока на склад. Я уверен, что к весне будет полный комплект с запасом. Вот тогда можно будет серьёзно подумать, куда двинуться дальше.

Варианты передислокации моего отряда в мой голове сложились. Как минимум два основных. Первый вариант, двинуть в Южную Африку. До открытия золотоносных месторождений в Витватерсранде[12] более ста лет. Англия получит господство над Южной Африкой только в конце этого века. Так что у меня есть возможность присосаться к добыче золота именно сейчас, что поможет поднять личный капитал до небес. В этом вопросе нужна хорошая армия. Не сомневаюсь, что в последствии найдутся государства, которые меня подвинут с тех мест. Та же Британия или Франция. Но я успею набить свои закрома по самую крышечку. Второй вариант, двинуть на территории Российской империи. Например, Сибирь или дальний Восток. Сейчас там никто и ничего не развивает, может что-то есть, но всё по мелочи. В Россию можно прибыть инкогнито и начать там свою игру. А будет лучше, если к этому времени у меня будут присутствовать серьёзные капиталы. Безусловно самый приятный вариант договориться с Екатериной. Я в этом направлении уже начал думать. Решил написать Катьке письмо. Случайно вспомнил, как казаки писали письмо турецкому султану, даже развеселился. Ведь, по сути, казаки нецензурно оскорбляли султана, ну или почти нецензурно. Вот и я хотел написать что-то подобное Екатерине. Но хорошо подумав, отказался от такого шага. Мне надо найти компромисс с властью России. Я по-прежнему не хочу на престол, уж больно там хлопотно. Вот рулить каким-нибудь средним по величине княжеством было самое оно. Может купить у кого-то такое княжество? А что? Наверняка сейчас найдутся продавцы. Или купить большой остров? Организовать там республику, а меня бессменным президентом или монархом с конституцией. Чем не вариант? В общем пока раздумывал, что написать в письме русской императрице, чего только в голову не приходило. Честное слово, я бы даже женился на ней, хоть и шалавистая Катька в плане мужской ласки. Ну да мне-то какое дело. Пусть бы гуляла с гвардейцами, а я бы с её фрейлинами, княгинями да разными графинями. Красота! Я даже сплюнул после таких мыслей. Последний раз Копытов отправлял письмо графу Шувалову. Но я не дурак и понимаю, что граф держит меня, как козырную карту, чтобы провести переворот в стране. Оно мне надо, вставать под дворян, которые будут мной помыкать? Нет, такого счастья точно не хочу. Сразу после нового года, по моим измерениям из прошлой жизни, я решил вернуть себе имя. Вообще в Индии новый год наступает в марте, таковы традиции. Но не об этом речь. Имя тела мне требуется официально, то есть Иоанна Антоновича. Посоветовался на эту тему с Копытовым. Не знаю, что на меня тогда нашло. Может помутнение разума? А может просто минута слабости.

— Иван Миронович, что думаешь о том, что раскрою я своё имя настоящее?

Копытов молчал минуты три, раскрыв рот и вытаращив на меня глаза.

— Дак это… не боишься боле преследования от властей российских? — наконец-то смог спросить он.

— Как тебе сказать? Надоело бегать, как зайцу, чужими именами пользоваться. У меня у самого по роду племени родословная такая, что лучше не придумаешь.

— Так и есть, ибо ты, государь, царского рода и стесняться тебе нечего, — тут же подхватил Копытов.

— Только не знаю, как своим людям о том сказать. Верили они мне, а тут чистый обман получился.

— То не беда, сам всем расскажу, я в языках поднаторел. Что поделать, коли злым умыслом тебя ребёнком в тюрьму упрятали. У нас в отряде народ достойный подобрался, хоть и неруси.

Мы помолчали, выдерживая паузу и думая каждый о своём.

— Мне, государь, тоже своё имя раскрыть надо. А то Педры всякие, тьфу, чисто напасть какая.

— Естественно. В общем ты придумай, как такое преподнести парням, — свалил я заботу на своего теперь уже соратника.

— Придумаем, за нами не заржавеет. Государь, а может тебе и за престол побороться? — сразу задал вопрос Копытов.

— Нет. Не хочу пока, даже думать о том не хочу, — резко ответил я, а Копытов спорить и убеждать не стал.

Не знаю, чего и как рассказывал Иван Копытов, но результат моей минутной слабости сказался на третий день. Ко мне в штабной домик заявились оба кузнеца, все казаки и трое из армейских. Бухнулись передо мной на колени, но говорил за всех Степан Поруба.

— Служить тебе будем, не жалея живота своего. Прими, государь, ещё раз присягу на верность. Вот ведь как судьба повернулась. Сам наследник из полона нас вытащил, не иначе, как божье благословение, — с совершенно серьёзным лицом выпалил Степан.

Я разуверять их не стал. Сказал, что присягу принимаю. А ещё через два дня поляки пришли мне клятву верности давать, по-военному преклонили колено и поклялись в службе верной. Как относиться стали остальные? Ведь в отряде были англичане, шотландцы и ирландцы, даже француз имелся. Появился в отношении ко мне пиетет. Точнее усилился. Но при посторонних по-прежнему обращались «кабальеро». Хотя верой в бога поклялись все. Что наговорил Копытов, я выпытывать у него не стал. Дисциплина в отряде не пострадала, за спиной вроде как не шепчутся. Вот и ладно. Пусть привыкают к моему новому имиджу. Письмо императрице Екатерине я всё же написал. Где совершенно конкретно предложил ей прекратить на меня охоту, на престол я не претендую. Даже наоборот могут подобрать способы сотрудничества или консультировать её, если пожелает, ибо вижу пророческие сны. Вот таким способом её заинтриговал. Мне нужен был адрес для ответа от Екатерины. Написал письмо мажордому Клайва, Энтони Райфу. Сообщил, что его просьба выполнена по уничтожению всех пиратов, покусившихся на его госпожу. Теперь мне нужна ответная услуга. Если на моё имя придёт письмо, то его следует отправить по адресу, который вышлю позже, как только определюсь с адресатом. Почему решил обратиться к англичанину? Мне показалось, что он мне не откажет. Здорово он переживал за детей хозяев, за их спасение готов был на много, надеюсь, что я не ошибся. Запустил мину замедленного действия, что из этого получится время покажет.

Весна 1767 год. Планы переселения. Иоанн Антонович.

Промышленные дельцы считают, что самый важный ресурс — это люди. Один усатый грузин в истории России считал, что кадры решают всё. Может эту цитату придумал и не Джугашвили с псевдонимом «Сталин», тем не менее считается, что именно он в 1935-ом году запустил в мир такое выражение. И ведь не поспоришь, многое зависит от твоего окружения. Я задался целью подбирать людей под себя. Мерилом качества людского ресурса считаю преданность, ну и стремление к достижению целей. Выбирая место, где смогу осесть капитально я рассматривал Панаму в том числе. Оставался вопрос, который требовал проработки. Как мне забрать Панаму в своё владение. Почему Панама? Там можно построить канал, который будет во все времена приносить немалый доход. По истории я знал, что король Испании Филипп Второй[13] наложил запрет на проекты подобного рода. Только во второй половине 19-го века канал начали строить. Я где-то читал, что потраченная сумма достигала трёхсот миллионов долларов. Потому мне стоит ориентироваться именно на такие инвестиции. При условии, что я смогу выкупить у Испании эту территорию. Испания испытывает экономический упадок начиная с 16-го века, который продолжался в 17-ом веке, да и сейчас у них не всё хорошо. Разбираться в причинах нет времени и желания. Главное для меня то, что Испания остро нуждается в финансовых ресурсах. На этой волне возможно заинтересовать короля Испании Карла Третьего, который старается вывести свою страну из упадка прошлых веков. Можно попробовать договориться с ним. Но мне нужны деньги, а сегодня деньги — это прежде всего золото и серебро. Ну и конечно же алмазы. Вот от этого и стоит плясать. А значит первый шаг я должен сделать в Южную Африку. Не думаю, что там будет всё просто, проблем не избежать. Для решения проблем нужна собственная армия. В этом времени вообще путешествовать лучше со своей армией. Набор в мой отряд продолжается, к весне 1767-го года количество личного состава составило три сотни. Набирать опытных солдат безусловно хорошо. Но лучше будет выращивать своих. Что для этого надо? Набор мальчишек, будущих кадетов. Именно их можно вырастить в идеологии нужной мне. Кроме солдат нужны врачи, ну или хотя бы медработники. У нашего лекаря к марту месяцу набрано десять учеников. Я ему дал такое разрешение. Как он их выбирает, я не понимаю, но точно не берёт всех подряд. Занимается с ними ежедневно по восемь часов, а иногда больше. Все дети из сирот от погибших семей индусов. Я не раз посещал невольничьи рынки, но русских мне не попадалось. Дали подсказку, что нужно поискать на рынках рабов в Персии или в Османской империи. Транспортное судно у меня имелось, на которое я нанял капитана и экипаж. Капитан Герман Ванвиллем голландец, последние два года ходил помощником капитана на британском торговом судне. Я ему сделал предложение, и он не отказался. Экипаж он набирал сам. С осени 1766-го года и всю зиму он занимался тем, что возил грузы британцев в пределах побережья Восточной Индии. Но в феврале я отправил его в Персию, точнее в персидский город-порт Бандар-Аббас, там имелся рынок невольников и вполне возможны славяне. Старшим в этой поездке поставил Копытова, дав ему два десятка бойцов из взвода Глена, все бойцы в отряде считаются ветеранами. Я надеялся, что Иван Миронович вернётся к началу лета.

— Государь, кого мне покупать? Спросил перед поездкой Копытов.

— В основном потребны мужчины не старше тридцати лет. Кроме этого, мальчики от десяти до шестнадцати лет, будем воспитывать своих кадетов или оружейников, да хоть мастеров. Если будет большое количество рабов, не стесняйся, найми корабль для транспортировки. Золота и серебра у тебя достаточно, — давал инструкции я своему заместителю.

— Так и не отказался от мысли воспитывать своих кадетов. Эх, в Россию бы попасть. Сколько можно там сирот пригреть, — вздохнул Копытов, вспомнив родную землю.

— В Россию нам с тобой путь заказан. Не знаю, что ждёт меня там, но тебя-то точно виселица или четвертование, — напомнил я Ивану о его помощи в моём побеге четыре года назад.

После отбытия нашего брига «Сокол», я продолжал брать заказы на патрулирование границ британской колонии. Чаще стал бывать в резиденции барона Клайва. Он, кстати сказать, был достаточно хорошим полководцем. Зачастую наши беседы касались именно тактики боёв в этом времени. Мне было чему поучиться у него, вот я и впитывал знания. Новое стрелковое оружие продолжали изготавливать. Проводил испытания и в арсенал на хранение. Дни шли за днями. Я стал думать о транспорте для переезда в Африку. Можно, конечно, нанять суда, но лучше иметь парочку своих, а лучше пяток кораблей. Мои бойцы получали увольнительные в форт Мадрас, где имелся в порту кабак и бордель. Офицеры, теперь всех взводных я произвёл в офицеры, тоже ходили в увольнительные. Имел ли я право давать офицерские звания? Я считал, что имею такое право. Я наследник Российского престола, хоть и не было процедуры коронации, тем не менее отречения не было. А император в России имеет полное право произвести в офицеры кого-либо на своё усмотрение. После одного из очередных увольнений, вернувшийся Глен подошёл ко мне с разговором.

— Кабальеро, я в кабаке разговорился с одним из капитанов. Бойд Ирвинг шотландец, вот мы и зацепились в разговоре. У него свой фрегат «Ларк». Сюда прибыл с грузом. В Локкадивском море, в сутках пути от Шри-Ланки, на него пытались напасть пираты. Бойд хочет вернуться туда и захватить пиратов, корабли забрать призами. Узнав о нашем отряде, он и подошёл ко мне. Я ему сказал, что о разговоре сообщу своему командиру. Бойд будет ждать нашего приглашения, — рассказал Глен.

— Не пойму, Глен, зачем ему мы? У него есть боеспособный корабль. Почему бы самому не провернуть такое дело? — усомнился я.

— У него только экипаж, управлять кораблём он может, а вот с теми же канонирами совсем туго. Тех, что есть маловато. А на абордаж и вовсе никого.

— Похоже ты проболтался, что мы побили пиратов на острове Иль-де Франс? — спросил я, прищурившись.

Глен смутился, даже покраснел.

— Маленько есть, кабальеро. Но без подробностей. А чего? Здесь в Мадрасе все знают, что твои бойцы лучшие, — даже с какой-то гордостью высказал Глен.

На его спич я только усмехнулся. Немного подумав, решил, что не помешает опыт морских боёв.

— Хорошо. Пригласи этого шотландца к нам, послушаем, что скажет, — разрешил я Глену.

Болтающиеся пираты в тех водах вызывали у меня беспокойство. Ведь я отправил Копытова сосем с небольшим количеством бойцов. Так что имеется ещё одна причина посетить те воды.

Весна 1767 год. Северная часть Индийского океана. Морской бой.

Шотландца Глен пригласил на следующий день. Когда они вошли в штабной домик я рассмотрел капитана фрегата «Ларк». Широкоплечий мужчина старше сорока лет, загорелое и обветренной лицо, на голове треуголка, кафтан серого цвета, сапоги ботфорты. Я приказал подать вина, так как на «сухую» разговоры часто не ладятся. Кухарками у нас нанятые индийские женщины, они же выполняют роль подавальщиц. Выпив вина и закусив фруктами, мы перешли к цели нашего разговора.

— Как мне к вам обращаться, сэр? — спросил капитан Бойд.

— «Кабальеро» вполне достаточно, — ответил я.

Бойд Ирвинг изложил мне свой план патрулирования района в море, где стали появляться три пиратских корабля.

— Пираты не всегда появляются в составе трёх кораблей. Иногда нападают в одиночку, если видят, что могут справиться.

— Насколько я понимаю, Бойд, происходит артиллерийская дуэль. Как с одной, так и, с другой стороны, судно может затонуть. Этим должна заниматься Ост-Индская компания, их задача сделать морские пути безопасными. Зачем вам эта суета? В чём причина такого рвения на бой с пиратами?

— Прошлой осенью в этих же водах погиб корабль моего кузена, точнее был захвачен пиратами. Нескольким морякам удалось спастись, от них я и узнал, что мой родственник погиб при абордаже. Хочу поквитаться за смерть двоюродного брата. В команде у меня нет бойцов способных выдержать натиск пиратов, только экипаж. Вот я и подумал, если найти охотников, умеющих воевать, то пиратов можно прижать. Мой план заключается в том, чтобы выдать свой корабль за живца, — объяснил Бойд.

Я удивился выражению «ловить на живца», считал, что так говорить стали намного позднее.

— Месть неплохая причина заняться пиратами всерьёз. Допустим вы подставили своё судно, пираты пошли на абордаж, при определённой удаче мы их перебили. В чём мой интерес, капитан Бойд? — задал я вопрос по интересам.

Бойд Ирвинг не выглядел простачком, я не считал, что только месть толкает его на такой риск.

— Трофеи пополам, — выдал шотландец, через минуту.

— У нас в отряде другое распределение трофеев. Предлагаю полученные призы распределить по долям. Количество долей зависят от количества людей в этой операции. Добавляем по пять долей на вас и на меня. Плюс по две доли на каждого офицера. Основной риск боя на мне и моих людях, потому я возьму ещё тридцать долей дополнительно. Получаем общее количество долей. Делим стоимость трофейных призов, каждый получает своё, — выдал я своё предложение.

В этот раз капитан Бойд размышлял дольше. Думаю, что он уже предлагал кому-нибудь участие в таком рейде, но не нашёл желающих или посчитал желающих ненадёжными. Мы выпили ещё по одной кружке вина, когда он кивнул головой и согласился.

— Тогда излагай свой план, капитан, — улыбнувшись, предложил я.

— Прошлое нападение не первое. Мой фрегат скорей всего примелькался, к тому же по флагу видно, что корабль торговый. Из Индии в Метрополию везут много товаров. Как правило собирается караван, который охраняют военные суда. Реже капитаны на свой страх и риск идут в одиночку. Пираты такой корабль точно топить не станут. Попытаются остановить и взять на абордаж. Когда нам выстрелом по курсу прикажут застопорить ход[14], мы так и сделаем. Пираты не убивают моряков просто так по злобе, только при оказании сопротивления. Мы не сопротивляемся, свернём паруса. В таком случае моряков высаживают в шлюпки и отправляют к берегу. Когда пираты приблизится и закрепят крючьями наши корабли, вы сможете напасть.

— Допустим. Где в момент сближения кораблей будут находиться мои люди?

— Частично на палубе, частично на второй палубе. Найдём как спрятать, не сомневайтесь, кабальеро. Вы правильно заметили, что всё будет зависеть от ваших солдат, я тоже рискую. При вашей неудаче нас никого не оставят в живых, в этом тоже можно не сомневаться, — ответил Бойд.

Я согласился с ним. Капитан рискует своими людьми и самим кораблём, а это, ой как немало. Далее стали разрабатывать подробности плана. Капитан заявил, что наберёт в порту три десятка матросов для призовой команды[15]. Если мы потеснимся, то сможет взять на борт не менее ста пятидесяти моих бойцов. На мой вопрос о количестве пиратов, капитан сказал, что обычная практика сто двадцать разбойников, иногда бывает полторы сотни, так как у пиратов в абордаже участвуют практически все. Я задумался, даже при равном количестве двух сторон у моих бойцов выучка и тренировка в рукопашном бою. Мои драгуны не бухают, как пираты, а ежедневно тренируются в стрельбе и фехтовании, плюс ножевой бой и бой без оружия. Есть шанс выйти с победой. Правда и потерять часть людей шанс также имеется. Разве что эффект внезапности. Пираты посчитают, что моряки сдались. Не думаю, что они потеряют всякую осторожность, но расслабятся точно. С первого залпа мы сможем уполовинить команду пиратов. А если использовать двустволки? Один ствол с пулей, второй с картечью. Может получится очень неплохой вариант итогов боя. Новые двустволки в моём арсенале имеются. Периодично все бойцы получают возможность использовать новое оружие, плюс пистоли. Возьмём казнозарядные и каморы напичкаем картечью. С близкого расстояния из пистоля получится также убойный выстрел. Обговорив с капитаном мелочи рейда, ударили по рукам.

В течении следующего дня я определился с составом участников из моих бойцов. В экипировку войдут защитные жилеты, которые мы пользуем уже полгода. Да-да, я озаботился о таких жилетах, что-то вроде бронежилетов из будущего. Многослойная шёлковая ткань, шесть слоёв, стальные листы, сталь закалённая, вставляются в нагрудные карманы, толщина металла два миллиметра. Такие же карманы на спине. Когда проводили испытания в прошлом году, выяснили, что этого достаточно, чтобы свинцовая пуля не пробивала жилет. Оставалась открытая шея, голова, руки и всё, что ниже пояса. Но всё тело не спрячешь, однако шанс остаться в живых бойцу увеличивался в разы. В то же время жилет играл роль разгрузки. Есть карманы для зарядных камор, для патронов, уже нового образца и для запаса пороха, если используются казнозарядные пистоли. Сам пистоль убирается в кобуру, которая крепится на поясе. Ремень поддерживается портупеей. Шпага или палаш крепится отдельно, перевязью через плечо. В условиях жаркого климата Индии такая экипировка не добавляла комфорта, но бойцы с радостью мирились с этим фактом, особенно после того, как увидели, что пуля не пробивает защитные жилеты. Начался этап тренировки на самом корабле. Полторы сотни бойцов прятали вдоль бортов, но не всех. Часть из них будут играть роль простых моряков на верхней палубе, а часть сядут на второй палубе ниже.

— Теперь я понимаю почему ваш отряд считают лучшим в этих местах, кабальеро, — сказал мне капитан, когда мы наблюдали за тренировкой на палубах моих бойцов, под командованием взводных.

— Я тренируюсь не меньше, чем мои люди. Частые тренировки дают возможность действовать на уровне рефлексов во время боя. Кроме того, мои люди стреляют навскидку, не теряя время на прицеливание, а значит смогут выиграть несколько мгновений у своего противника.

Ответив капитану, я смотрел на песочные часы, которые ставил, как только звучала команда на начало учебного боя. В состав отряда вошли только ветераны, я не решился брать новичков. Мне хотелось, чтобы мои бойцы действовали слаженно и быстро. Один, два выстрела, потом пираты очухаются, а неумехами морских разбойников я не считал. Кроме тренировки на палубе, я решил посадить самого меткого стрелка в «воронье гнездо»[16]. Такие стрелки имелись во всех взводах, но был самый лучший, ирландец Дойль Кеннет. Он в моём отряде со времён нашего нахождения в Огайо. Дойль со ста метров может попасть в любую движущуюся мишень, просто феноменальный стрелок. Сверху он сможет видеть почти всю палубу пиратского корабля. Тренировались пять дней, пока я не посчитал все действия бойцов на оценку удовлетворительно. Два дня ушло на запас продуктов, никто не знает сколько придётся болтаться в море. Кроме ста пятидесяти драгун я взял с собой ученика лекаря. Брама Капур уже вполне мог зашить и обработать рану, остановить кровь, вытащить из раны пулю. Взял ещё одного молодого бойца, из новичков. Я решил, что сам прыгать по пиратскому кораблю не стану, а вот пострелять с квартердека вполне могу. Возьму две двустволки, новобранец будет перезаряжать патроны, пока я выцеливаю кого-то из пиратов. Завершив подготовку, мы вышли в море.

Фрегат «Ларк» прошёл вдоль берегов Юго-Восточной Индии, через пролив Палк, оставив остров Цейлон с левой стороны. Корабль двигался малым ходом, торопиться некуда. Нам важно, чтобы нас обнаружили пираты. Два дня провели в северной части Лаккадивского моря, на третий день взяли курс на запад в сторону архипелага Мальдивских островов. На четвёртый день на западном горизонте появился парус. Мы сменили курс на север-запад, капитан Бойд отметил, что неизвестный парусник взял курс на пересечение нашего курса. Я в это время стоял на квартердеке.

— Посмотрите, кабальеро, я думаю это те, кого мы ищем. Вы удачливый, чёрт бы вас побрал. Я думал, что нам придётся мотаться не меньше недели, а то и двух, — сообщил капитан, и я, расправив зрительную трубу посмотрел в сторону неизвестны парусов.

Через час мы были уверены в своих предположениях. Бойд вновь изменил курс на несколько румбов, показывая, что его корабль желает избежать непонятной встречи. А неизвестный корабль прибавил парусов, увеличив скорость. Когда в зрительную трубу появилась возможность отчётливо рассмотреть незнакомый корабль, я отдал команду своим взводным приготовиться. Снайпер Дойль Коннет полез на смотровую площадку, а тот матрос, что был там стал спускаться по вантам[17] вниз. Дав распоряжение своим взводным приготовиться, я вновь обратил свой взгляд в сторону неизвестного корабля.

— Линейный фрегат, не меньше сорока пушек, похоже испанской постройки. Никаких сомнений это за нами, — комментировал капитан Бойд, глядя в ту же сторону, что и я.

— Прекрасно, не надо будет гоняться за ними. Больше всего не люблю ждать и догонять. Будем действовать по плану, как договорились, — отозвался я.

На несколько секунд я повернулся, нашёл взглядом рекрута, что будет мне перезаряжать двустволки и играть роль вестового, если потребуется, я кивнул ему, Шон Харбин тут же бросился по трапу вниз за теми ружьями, что лежали в моей каюте. Пираты в очередной раз подвернули на несколько румбов, а я смог прочитать название фрегата — «Лори». Что это значит я и понятия не имею. В это же время пираты подняли свой чёрный флаг с черепом.

— Бог не выдаст, свинья не съест, — произнёс я.

Капитан Бойд услышал меня, не понял моей фразы.

— Простите, кабальеро, что вы сказали? — спросил капитан нашего фрегата.

— Боевая молитва очень воинственного народа, что живет далеко на Севере, — ответил я.

Бойд оказался бывалым капитаном. Как только поперёк нашего курса пролетело ядро, пущенное с носовой пушки пиратов, Бойд дал команду развернуть все косые паруса. Ветер для нас совсем не попутный, а боковой. Прямые паруса в таком случае бесполезны. Это понимали и пираты, в оптику я уже различал людей, которые радовались на пиратском фрегате. Пираты сделали ещё два выстрела, что означало команду «застопорить ход». Бойд приказал своим матросам сворачивать паруса. Я посмотрел на верхнюю палубу, мои парни заняли позиции вдоль фальшборта[18] и накрылись парусиной, я даже не сомневался, что патроны уже в патронниках. Пираты приближались, я повернулся к капитану.

— Сэр, прикажите спустить флаг, — озвучил я свою просьбу, а Бойд удивлённо на меня уставился.

Но вот я увидел в его взгляде понимание, он повернулся к своему помощнику и отдал приказ спустить флаг.

— А вы хитрец, кабальеро. Сейчас пираты окончательно подумают, что мы сдаёмся. Просто так не один капитан не позволит спускать флаг на флагштоке[19], — на лице капитана появилась ухмылка.

Наш корабль замедлился, после свёртывания парусов, но по инерции он продолжал двигаться. Пираты тоже начали сворачивать паруса, одновременно совершая манёвр, чтобы подойти своим левым бортом к нашему правому борту. Ну вот и началось, пролетела мысль в моей голове. Я глянул на своего вестового, Шон Харбин присел возле фальшборта и показал мне большой палец вверх, что означало обе двустволки заряжены, осталось взвести курки, я кивнул головой, но продолжал стоять в двух шагах от своего бойца, рассматривая пиратский корабль невооружённым взглядом.

Шкипер у пиратов был хорош, он ловко сманеврировал и вскоре борта наших судов заметно стали сближаться, с пиратского корабля полетели крючья с привязанными верёвками. Пираты ловко стали притягивать наш корабль к своему, ну или наоборот. Команда пиратов выстроилась вдоль своего фальшборта. Я продолжал рассматривать их. Большинство вытащили сабли и пистоли, кричат размахивают оружием. Я прислушался к словам. Без сомнения испанская речь. Значит пираты выходцы из Испании. Перевёл свой взгляд на корму, там стояло четыре человека. Один из них явно капитан. Тёмно-синий мундир, что интересно английского пошива, широкополая шляпа с перьями, каких-то неизвестных мне птиц. Мундир расстёгнут и видна волосатая грудь, широкий пояс, за которым заткнуты два пистоля, его шпага по-прежнему в ножнах. Я прикинул расстояние, метров пятьдесят. Правда частично мачты закрывают мой обзор, но это не страшно. В двустволках, что приготовлены для меня, точнее в патронах, пули. С первого выстрела я точно не промахнусь. Ежедневные тренировки в стрельбе очень хорошо влияют на меткость и уверенность стрелка. А я себя по праву уже мог считать метким стрелком, особенно на близком расстоянии. Я прикинул силу ветра, задрав голову к небу. Ветер неплох, хорошо будет разгонять дым от сгоревшего пороха. Ещё пара минут и послышался грохот удара бортов друг о друга. Секунда, вторая. Моим парням не надо лишний раз кричать команды, всё отработано на тренировках в порту Мадраса. Далее время замедлилось в моём восприятии. Вот парни встают вдоль нашего фальшборта, я одновременно делаю два шага и подхватываю двустволку. Бабах! Первый залп с нашей стороны, я не смотрю в ту сторону, в моём прицеле капитан пиратов. Выстрел! Я вижу, как моя пуля пробивает волосатую грудь пирата, давая брызги крови. Бабах! Второй залп моих парней, а с противоположного борта уже подбежали мои бойцы, у них оружие в полной готовности. Сделавшие выстрел присели и меняют патроны. Подбежавшие открывают стрельбу по разбегающимся пиратам. Слух мой будто обострился. Я слышу, как падают пустые патроны, которые кто-то из моих уронил на палубу. Крики раненых, ругань пиратов, всё смешивается в единую какофонию. Одновременно я сделал выстрел ещё кого-то возле штурвала противников. Подаю оружие своему вестовому перехватывая ружьё готовое к бою. Бах, бах, бах, бах. Беспорядочная стрельба. Пираты совсем не трусы, точнее среди них есть смельчаки. Кто-то из них перепрыгивает на наш фрегат, а кто-то умудряется сделать выстрел из пистоля. Основная стадия боя закончилась через две минуты, а показалось, что пролетела вечность. Бой переместился не только на пиратский корабль, мои бойцы уже спустились на нижние палубы. Моё восприятие времени вернулось в нормальное состояние. Я выдохнул, пытаясь успокоиться. Бегать и командовать мне не требуется, взводные и десятники знают, что нужно делать. Мы отрабатывали похожую тактику, только по взятию зданий. Я посмотрел на Шона, парень подаёт мне ружьё. А ведь я сделал всего четыре выстрела. Через пять минут прибегает десятник Патрик Риган, добежав до меня, вытягивается по стойке смирно.

— Кабальеро, корабль под нашим контролем. Потери подсчитываем, пленных вяжем. Капитан пиратов мёртв, зато его старший помощник жив, будет с кем вам поговорить, — Патрик улыбается во весь рот.

Я киваю, что доклад принял, осталось подождать подсчётов, чтобы понять какие потери понёс мой отряд. Подходит капитан Бойд, лицо его бледно.

— Кабальеро, это самый быстрый бой, который мне довелось повидать, а я одно время служил в военном флоте. Не зря о вашем отряде ходят слухи, что в драке сам дьявол уступит вам.

Я ничего не ответил капитану. Повернулся к вестовому.

— Патрик, приказ взводным, осмотреть все дыры и углы на этой лоханке, чтобы кто не спрятался из бандитов. Трофеи собрать в одну кучу, добрую одежду с трупов снять. Раненых добить и за борт. Исполнять! — после моих слов Патрик рванул как ужаленный, пулей слетел по трапу, через несколько секунд он уже был на пиратском корабле.

Мне повезло в очередной раз. Надеюсь, госпожа Удача не будет привередничать и нагло поворачиваться ко мне своим задом. Ведь у меня есть планы, которые я очень хочу претворить в жизнь. А главное мне нравится жить в этом времени, до головокружения нравится.

Потери были небольшими, двадцать человек с ранениями, которые даже не требуют госпитальной койки, правда полежать парням придётся. Ученик нашего лекаря обработав раны, коротко бросил.

— Ничего страшного, скоро воевать пойдут.

На английском Брама Капур говорит с ужасным акцентом, но понятно. Пленных пиратов насчитали два десятка. За борт сбросили сто три трупа. Основные потери пираты понесли именно с первых двух залпов. Не ожидали они, что у жертвы окажутся тигриные клыки. Ведь мы даже флаг спустили, а по всем морским законам сдались, вот и расслабились бармалеи, за что и поплатились. Из ценных трофеев у пиратов сам фрегат, три сундука с серебряными монетами, совершенно разных стран и небольшой сундук с золотыми украшениями, килограмм на двадцать. Уже неплохой куш. Серебро и украшения перенесли в каюту капитана Бойда. Там сейчас мой взводный Ален Брайс и его десятники в компании с самим Бойдом и его вторым помощником подсчитывают ценность украшений и серебра. Глен Грегг со своими людьми прибираются на фрегате и ведут допрос пленных. Призовая команда, что набрал капитан Бойд, уже осматривает фрегат и готовит его к переходу. Всё трофейное оружие мы закрыли в трюме, есть там место у пиратов под арсенал. Я тоже прошёлся по кораблю. Мне он понравился. Здесь правда надо будет навести порядок, вычистить помещения. Пираты не особо грузили свой мозг чистотой, но и свинарником корабль не назвать. Предложу Бойду, что в свою долю хочу фрегат. Мне такой нужен. Если есть ещё дайте три. Во второй половине дня закончили с приготовлениями, я остался на фрегате «Ларк». Беседа с капитаном развлечёт меня. Пиратов допросили, оказывается у них есть база. Прячутся они на одном из островов архипелага Мальдивы. Выяснилось, где и как погиб родственник Бойда. Чтобы удовлетворить месть нашего капитана, я отдал ему всех пленных, которых он развесил на мачтах своего корабля, а чуть позже скинул в море. Золото и серебро посчитали, что называется «на глазок». Получилось почти сорок пять тысяч, если перевести в фунты стерлингов. Зачем пират таскал с собой столько серебра в монетах? Непонятно. Я забрал часть серебряных монет и фрегат со всем вооружением и всем имуществом. Бойд особо не возражал. Только сказал, что он заработал уже как за два года вперёд на перевозках. Приведя себя в порядок, мы сначала взяли курс на Гоа. Эта колония принадлежит португальцам. Войны между Британией и Португалией нет, так что нам там предоставят место в порту для отстойника теперь уже моего корабля, за плату естественно. Но хорошо подумав я уговорил капитана вернуться в Мадрас. Следующие бои предстоят возможно на суше, а для этого надо больше людей. Ну и раненых лучше оставить под присмотром Асура Джанвандаса. Пока два фрегата средним ходом шли к берегам Южной Индии, мы с Бойдом строили планы, уж очень хочется посетить пиратскую базу, будем экспроприировать экспроприируемое.

[1] В кассу — фразеологизм, в данном случае означает приобретение в актив, в собственность.

[2] Казус — случай, инцидент, обычно странный или неприятный.

[3] Двуколка — двухколёсная повозка.

[4] Аюрведа — «знание жизни», «наука жизни» или «знание продолжительности жизни», система альтернативной медицины с историческими корнями в Индии, считается псевдонаукой и основывается на индуистской философской системе санкхья, широко практикуется в Индии и Непале.

[5] Акупунктура — иглотерапия, форма альтернативной медицины и ключевой компонент традиционной китайской медицины, в которой тонкие иглы вводятся под кожу, кроме этого, акупунктура может выполняться нажимом пальцев в определённые точки на теле человека.

[6] Авиценна — Абу Али Хусейн ибн Абдуллах ибн аль-Хасан ибн Али ибн Сина, известный под именем Авиценна, средневековый персидский философ, учёный и врач, написал более 450 трудов в 29 областях науки, из которых до современного мира дошли только 274. Самые известные работы — «Книга исцеления» философская и научная энциклопедия, и «Канон медицины» медицинская энциклопедия.

[7] Маратхи — народ в Индии, основное население штата Махараштра.

[8] Драгуны — воины кавалерии армий некоторых европейских государств, обученные, как в конном, так и в пешем строю.

[9] Северные Серкары — прибрежная территория в Восточной Индии, севернее города Мадрас.

[10] Низам — титул правителя княжества Хайдарабад, существовавшего 1720–1948 годы.

[11] Хайдар Али — правитель княжества Майсур, родился в 1720 году, умер в 1782 году, был талантливым полководцем, эффективно сопротивлялся британской Ост-Индской компании в течении двух войн, в 1769 году вынудил англичан заключить Мадрасский мир на выгодных для Хайдера Али условиях.

[12] Витватерсранд — низкая горная цепь (хребет белой воды) в Южно-Африканской республике, район богаты месторождениями золота.

[13] Филипп Второй — король Испании из династии Габсбургов, правление в 16-ом веке, считается самым могущественным монархом своего времени.

[14] Застопорить ход — остановить судно, встать в дрейф, в данном случае спустить паруса.

[15] Призовая команда — или призовая партия — специально выделенная из своего экипажа группа моряков, которая направляется на захваченный корабль или обнаруженный в море бесхозный корабль, то есть являющееся призом в соответствии с нормами призового права, чтобы обеспечить управление призовым судном.

[16] Воронье гнездо — морской термин, которым образно обозначался наблюдательный пост в виде открытой бочки, закреплённой над марсовой площадкой фок-мачты парусного судна, где размещался наблюдатель или артиллерийский корректировщик.

[17] Ванты — морской термин, снасти стоячего такелажа, которыми укрепляют мачты, стеньги и брам-стеньги с бортов судна, число вант зависит от толщины мачты и площади парусов. Помимо своего основного назначения ванты служат для подъёма матросов на мачты и стеньги для работы с парусами.

[18] Фальшборт — часть борта судна, которая возвышается над верхней палубой.

[19] Флагшток — стоячий шест для флага принадлежности судна к какой-либо стране, как правило расположен на корме.