Кажется, больше никто не заметил, как я неуклюже вывалилась из поезда.

Карабкаюсь на каменную платформу, перенося вес на здоровую ногу, и отряхиваюсь. Стеклянный вокзал, напоминающий оранжерею, освещен золотистыми лампами. Над ним возвышается часовая башня. Отмечаю время: пять минут второго. Циферблат больших часов треснул – наверное, во время войны пятнадцатилетней давности. Неудивительно, что почти все люди покинули это место.

Впереди несколько пассажиров торопятся через вокзальную арку к вагонам на другой стороне. Я тоже выхожу из вокзала, припадая на одну ногу и опираясь на стеклянные стены.

Городок вокруг невелик. Между магазинами и домами с закрытыми ставнями тянется мощеная мостовая. Магазины закрыты на ночь, в окнах темно, но дальше по улице видны огни таверны. Вывеска над дверью жалобно поскрипывает на ветру.

У вокзала топчутся несколько солдат. При виде их ярко-синих мундиров я цепенею, по спине бегут мурашки. Пытаюсь скрыть хромоту при ходьбе и стискиваю зубы от пронзающей лодыжку боли.

Смотрю направо, и у меня перехватывает дыхание. Между двумя магазинами открывается вид на темные пустые поля, а вдалеке стоит виселица. В лунном свете на веревках раскачиваются пять силуэтов. Страх пробирает до костей. Вот истинное лицо фейри-оккупации – трупы, покачивающиеся над травой.

На секунду я задумываюсь, не Фрейя ли среди них, но тут же отбрасываю эту мысль. Тела провисели уже какое-то время: они окоченели, ветер доносит слабый трупный запах.

Вздрагиваю и спешу дальше. Судя по времени, Рафаэль и остальные вот-вот появятся. Только не со стороны вокзала, а со стороны городской площади.

Я медленно ковыляю к таверне, из ее окон льется теплый свет. Снаружи на стенах – золотые звезды на черном фоне, на скрипучей вывеске – женщина без головы. Значит, это и есть место встречи. Я слышала, как агенты говорили название – «Молчаливая женщина».

Доковыляв ближе, изучаю местность. У агента всегда должен быть путь к отступлению. Таверна каменная, с двумя арочными деревянными дверьми. У боковой двери растут дубы, их ветви переплетаются над входом. Интересно, куда он ведет – на кухню? За таверной – конюшня.

Проходя мимо, я бросаю взгляд на освещенное окно таверны. На книжной стопке восседает черная кошка, помахивая хвостом из стороны в сторону. Больше я ничего не замечаю, потому что не собираюсь задерживаться. Мысленно пытаюсь представить каждую деталь карты, которую запоминала во время инструктажа.

Рафаэль и его спутники почти наверняка появятся с юго-запада. Миновав городскую площадь, я сворачиваю налево, на грунтовую дорогу, где нет ничего, кроме нескольких разбросанных домиков и полей, уходящих в темноту. Двигаюсь медленно, чтобы не нагружать левую ногу. Наконец дома остаются позади. Начинаются фермерские угодья, обнесенные каменными оградами. Вдоль грунтовой дороги растут полевые цветы.

Меня охватывает страх: я боюсь, что опоздала, что агенты добрались сюда раньше меня. Что на них напали из засады, схватили. В отчаянии я ищу их в темноте. Тянутся минуты.

И тут я наконец вижу их – всех троих. Они направляются в мою сторону. Я с облегчением узнаю каштановые волосы Фрейи, а когда всадники подъезжают ближе, в темноте выделяются ярко-белые рубашки Рафаэля и Арзеля.

Рафаэль едет впереди, его светлые глаза пронизывают темноту. Когда он оказывается в двадцати футах от меня, его лошадь замедляет ход. У него отвисает челюсть, он спешивается и шагает ко мне.

– Пикси… – Смотрит на меня, между его бровями пролегает складка. – Ния, что ты здесь делаешь?

– Я должна была предупредить вас. Вы можете угодить в засаду.

Фрейя и Арзель подъезжают поближе.

– Как ты оказалась здесь раньше нас? И почему ты в этом платье? – удивляется Фрейя. – Что, черт возьми, происходит?

– Мне послышалось слово засада? – уточняет Арзель.

Я оглядываюсь на дорогу – никого.

– Я услышала, как кто-то говорил про засаду в Аллевуре. А поскольку рядом нет ничего, кроме «Молчаливой женщины», я подумала, что засада может быть на вас.

Рафаэль хмурится:

– Что значит «услышала»? Кого ты услышала, пока ждала нас в лесу?

Я тяжело вздыхаю:

– Сложно объяснить.

– А ты попробуй.

– Просто случайно услышала, – твердо говорю я. – Вот и все, что вам нужно знать. Но если это правда, вы в опасности.

Рукоять меча Рафаэля блестит в темноте.

– Ладно. Надо хотя бы узнать, во что мы ввязались… Фрейя, ты не могла бы проехать вперед и проверить конюшню? Арзель, осмотрись вокруг. Загляни в окна, на крыши и в темные уголки. Ищи, вдруг что-то не так… Только убедись, что тебя не заметили.

Они молча скрываются в темноте.

Как только мы остаемся одни, Рафаэль складывает руки на груди, его пристальный серебристый взгляд прожигает меня насквозь:

– И что же ты недоговариваешь?

Ветер колышет траву; до меня доносится слабый запах древесного дыма и диких роз, растущих по краям поля.

– Иногда я слышу голоса, – наконец решаюсь я. – Раньше я думала, что это чушь. Но иногда то, что они говорят, сбывается.

Эти слова повисают в воздухе; несколько секунд тишину нарушают только шелест травы на ветру и громкое фырканье лошади Рафаэля. В конце концов он произносит:

– Ладно. Расскажи подробнее.

– Пока я ждала вас, сержант загнал меня в угол… в лесу.

Лицо Рафаэля твердеет, и он придвигается ближе:

– Он… что? Что произошло?

Я качаю головой:

– Ничего. От него было довольно легко избавиться. Но в это время я услышала в голове голос. Он сказал про засаду в Аллевуре. И я услышала эту фразу как раз перед тем, как сержант произнес ее вслух. Как будто слова из будущего. Я не уверена, что информация о засаде точная, но все равно не хотела рисковать и игнорировать ее.

– Бесплотный голос в твоей голове предупредил о засаде в Аллевуре, – ровным тоном резюмирует Рафаэль.

От досады я чувствую в груди тяжесть:

– И еще он сказал про предателя. Про какого-то Варриса.

Глаза Рафаэля распахиваются шире:

– Откуда ты знаешь это имя?

– Я только что сказала откуда.

Он изучающе разглядывает меня:

– Его имя не разглашается. Только я его знаю. Даже Арзель и Фрейя не в курсе. Варрис – тот, с кем мы должны встретиться.

Значит, я действительно слышу будущее.

– Сержант подумал так: «Сегодня ночью в Аллевуре попадут в засаду, и снова будет резня. Если верить этому предателю Варрису», – говорю я Рафаэлю. – Вряд ли это доброе предзнаменование, да?

– Нет, не доброе. – Он окидывает меня взглядом сверху донизу. – Что с ногой? Когда я увидел тебя в первый раз, ты прихрамывала, а сейчас тоже опираешься только на правую ногу.

– Вывихнула лодыжку, когда спрыгнула в вагон с крыши поезда.

– Когда что сделала?

– Вот так я сюда и попала, – объясняю я. – Села на поезд Гобанно. Это единственный способ добраться вовремя. Но у меня не было билета, поэтому пришлось лезть через крышу.

– Почему у меня такое предчувствие, что ты сведешь меня в могилу? – бормочет Рафаэль и опускается на колени.

– Что ты делаешь?

– Лечу тебя… Левая, да? – Он проводит костяшками пальцев по лодыжке в том месте, где больнее всего. Откуда он знает, где именно нужно лечить?

Теплая магия омывает кожу, от горячих прикосновений перед глазами все плывет. Рука Рафаэля скользит по лодыжке, но волшебные ощущения на этом не заканчиваются. Мое бедро словно покрывают легкие бархатные поцелуи, поднимаясь всё выше. Магия скользит по коже, боль исчезает, остается только пульсирующий жар. Я облизываю губы, дыхание становится частым и неглубоким…

– Закончил? – резко спрашиваю я. И стараюсь не представлять, что бы я почувствовала, поднимись его рука еще выше…

Рафаэль отдергивает руку, словно от ожога.

– Я же помогаю тебе, – удивленно говорит он.

– Теперь всё в порядке, спасибо, – решительно говорю я, разглаживая платье, чтобы скрыть грязные мыслишки.

Рафаэль встает, я вдыхаю его пряный мужской запах.

– Рад, что в порядке, – тихо отвечает он. – Ты очень напряженная, знаешь?

«Это потому что ты уже играл со мной раньше…»

– Что ж, у нас очень опасная миссия.

Рафаэль смотрит за мое плечо, я оборачиваюсь и вижу Фрейю. Она скачет к нам галопом, следом – Арзель.

Запыхавшись, Фрейя подъезжает.

– В конюшне нет ничего… – Последнее слово она выделяет.

– И?.. – торопит Рафаэль.

– Я имею в виду, совсем ничего. Никаких лошадей. Вам не кажется это странным?

– Что-то не так, – тихо говорит Арзель. – Я заглянул в окна таверны. Непохоже, что там отдыхают. Ночь в разгаре, все должны быть в стельку пьяны от медовухи. А они какие-то скованные, напряженные… Похоже на похороны, а не на вечеринку. И музыкантов нет. Сколько раз я приходил сюда раньше, всегда играла музыка…

Рафаэль несколько секунд смотрит на меня:

– Ладно. Мы туда не пойдем. Это ловушка. По коням. Ния, ты со мной.

Я забираюсь в седло, подол платья задирается до бедер. Пригибаюсь вперед, держась за луку седла, ночная прохлада овевает голые ноги.

Рафаэль садится на лошадь позади, прижимаясь ко мне своим горячим крепким телом, и тянется за поводьями. Я прислоняюсь к его груди. Тепло его тела согревает меня.

– Поехали, – командует он. – Возвращаемся тем же путем, каким пришли.

Он что-то шепчет лошади на языке фейри, и она пускается рысью.

Но едва мы трогаемся с места, как за спиной раздается топот копыт. К нам приближаются три всадника.

– Они нашли нас, – выдыхаю я.

– Поехали! – выругавшись под нос, повторяет Рафаэль. Он натягивает поводья, и мы пускаемся в галоп. – Держись крепче!

Я цепляюсь за луку седла, Рафаэль пришпоривает лошадь и выезжает на грунтовую дорогу между полями. От конского топота во все стороны из-под копыт летят комья.

Раздается звон тетивы, мимо пролетает стрела. Я оглядываюсь. Фрейя и Арзель не отстают, но трое лучников всё ближе.

В нас выпускают еще одну стрелу. Рафаэль крепче обнимает меня и слегка наклоняется влево – как раз в тот момент, когда стрела проносится мимо. И тут впереди что-то привлекает мое внимание – блеск стали в лунном свете. Ужас выбивает в груди барабанную дробь: я различаю военный отряд фейри. Они бегут по темным полям наперерез.

– Видишь их?! – перекрикиваю я ветер.

– Да. – Но Рафаэль не сбавляет скорости.

Перед нами на дорогу выбегают воины-фейри, размахивая копьями и мечами. Рафаэль берет поводья в одну руку и выхватывает меч. Я хочу вытащить нож, но все мои силы уходят на то, чтобы удержаться в седле. Солдат-фейри замахивается, копье рассекает воздух. Я зажмуриваюсь, от скрежета металла о металл сводит зубы.

Когда я снова открываю глаза, мы уже миновали солдат. Острая боль в руке сигналит, что я ранена; по плечу струится кровь.

– С тобой всё нормально? – пронзительно кричит Рафаэль.

– Я в порядке.

– Рафаэль, нас окружают! – раздается вопль Фрейи.

Оглянувшись, я вижу, что за нами мчатся еще несколько всадников в форме. У переднего длинные белые волосы, зубы ощерились в кровожадном оскале.

После целого дня пути наши кони устали, а на лошади Рафаэля двое всадников. Нам не уйти.

Рафаэль дергает поводья, лошадь резко сворачивает с грунтовой дороги. За полем серебрится в лунном свете дубовая роща. Мы мчимся туда, перепрыгиваем через поваленное дерево. Я стараюсь крепче держаться в седле и снова оглядываюсь: всадники преследуют нас. Тот, что впереди, уже в нескольких ярдах от Арзеля и заносит над его головой меч.

Фрейя поворачивает своего скакуна прямо на врага. Лошадь солдата-фейри встает на дыбы и валится на землю. К моей радости, Фрейе удается удержаться в седле и догнать нас. Арзель поворачивается с арбалетом в руках и выпускает стрелу во вражеских всадников.

– Пригнись! – приказывает Рафаэль.

Мы скачем среди деревьев, ветви сплетаются над головой. Я свешиваюсь через седло, Рафаэль наклоняется ниже. Прижавшись друг к другу, мы мчим сквозь зелень, земля и узловатые корни внизу залиты лунным светом. Сзади доносится крик. Мы вылетаем из рощи и несемся по заросшему кустарником полю.

Меня обдувает ветерок. Мы снова выпрямляемся в седле. Нас преследуют двое, Арзель отстает. В его боку торчит стрела.

– Арзель ранен! – восклицаю я.

Рафаэль останавливает лошадь, чтобы повернуть назад.

– Они мои! – Арзель натягивает тетиву, вставляет стрелу в арбалет и целится в солдата-фейри. – Уходите. Я их задержу!

Он на скаку выпускает стрелу, которая пронзает горло солдата. Рафаэль чертыхается на языке фейри и пришпоривает коня. Я поворачиваюсь и широко распахиваю глаза: Арзель пытается перезарядить арбалет, но второй всадник нагоняет его. Страх пронизывает меня до самых кончиков нервов.

– Арзель! – зовет Фрейя.

Фейри взмахивает мечом.

Я зажмуриваюсь, вцепившись в луку седла, и чувствую спиной твердую, как стена, грудь Рафаэля. Когда наконец открываю глаза, Фрейя пускает стрелу в последнего всадника и попадает ему прямо в глаз. Фейри с воплем валится с лошади.

Но Арзеля уже нет с нами.

Я не вижу, где он упал, – только силуэт его лошади без всадника.

Фрейя скачет рядом. Ее глаза остекленели от слез.

Арзель погиб.