Трегубов разбирал старые документы, когда в кабинет вошёл подполковник Смирнов и бросил на стол пачку бумаг. Иван, не говоря ни слова, схватил их и начал бегло просматривать.

– Всегда пожалуйста, – сказал жандарм, усаживаясь на стул, – можете не благодарить, что уж там.

– Спасибо, – сказал Трегубов на секунду оторвавшись от документов.

– Вы не представляете, чего мне стоило, – словно в подтверждение этого Смирнов достал платок и вытер лоб. – У Вас жарко, Трегубов.

Иван бросил короткий взгляд на жандарма в шинели, и, шмыгнув носом, снова погрузился в изучение двух дел об убийствах.

– Да Вы у нас, батенька, простудились! – заметил Смирнов. – Давайте-ка мне листок бумаги. Я Вам сейчас такой рецепт напишу! Настойка с травами. Сразу всё как рукой снимет.

– Вы что, все сговорились? – прервал чтение Трегубов.

– Кто это – мы все? Я Вам помочь хотел, – обиделся подполковник.

В это время в кабинет ворвался Павлов, но, увидев подполковника, принял благообразный вид и поздоровался. Смирнов промолчал, иронично смерив взглядом полицейского агента.

– Что нового? – спросил Трегубов.

– Вот, про Ваших персон из списка, нашел немного, но ничего интересного, – Павлов достал сложенный вчетверо лист и передал его Трегубову.

– А что по нашему подозреваемому, Попову? – спросил Иван, видя таинственное выражение лица Ильи.

– Блохин не вспомнил, кем он работал. Пришлось заехать в дом убитой мадам Прасковьи, там я узнал, что Попов Василий устроился к ней кучером, незадолго до убийства.

– Кто такой Василий Попов? – поинтересовался подполковник.

– Предполагаемый убийца женщин, – ответил Иван. – Придется мне Вас попросить ещё одно дело достать.

– Вы сразу не могли мне сказать? – возмутился жандарм. – Опять придётся проходить эти семь кругов ада.

– Извините, но тогда было ещё непонятно…

Трегубов внезапно замолчал. А потом стал сгребать все бумаги со стола в кучу. Павлов и Смирнов недоуменно смотрели на его действия.

– Кучер, говоришь, – Иван расстелил карту с отмеченными местами убийства. – Значит, он перемещается по всему городу с помощью лошадей.

Он посмотрел внимательно каждую точку и сказал:

– Последние четыре убийства, отмеченные крестиками, – это конечные станции «Первого общества конно-железных дорог», то есть, московской конки.

– Наш убийца кучер конки?! – воскликнул Павлов.

– Не обязательно. Он может передвигаться по Москве на ней, это дешевле, а кроме того, кондуктору сложнее запомнить пассажира, чем, например, извозчику, – сказал Трегубов.

– Что будем делать дальше? – спросил молодой агент сыска следователя.

– Мне нужно закончить второе дело, – ответил Трегубов.

При этой фразе следователя скучающий на стуле подполковник жандармерии вопросительно посмотрел на следователя, но ничего не сказал.

– А мне? – спросил Илья.

– Нужно обойти конюшни «Первого общества», чтобы поговорить со смотрителями и кондукторами, узнать, кто был из кучеров и кондукторов в нужные нам дни на линии. Дальше будем их допрашивать и искать нашего убийцу. Хорошо, что обе московских компании объединились, – в два раза меньше работы. У нас есть описание или фотография Попова?

– Нет, – ответил Павлов, – нужно получить дело по убийству мадам Дюпон.

Трегубов многозначительно посмотрел на подполковника, тот состроил в ответ гримасу, закатив глаза.

– Я могу идти? – спросил Илья.

– Да. Работы у Вас много, надеюсь, скоро сам смогу подключиться.

Когда Павлов ушёл, Смирнов проводил его взглядом и спросил Трегубова:

– Как он Вам?

– Для неопытного агента очень неплох,– смекалистый и трудолюбивый, а опыт… опыт дело наживное.

– Хорошо, раз так, – пробормотал жандарм.

– Что-то не так, говорите? – заподозрил неладное Трегубов.

– Судя по Вашей оценке всё так, как надо, но Вы, очевидно, не знали, почему агент Павлов оказался в полиции.

– И почему же? – спросил Иван.

– Пьяная драка, чуть до поножовщины не дошло, напал на профессора. Отчислили нашего студента медицинского факультета за этот проступок. Потом он ушёл из дома, живёт один, влез в большие для его зарплаты полицейского долги.

– Я даже не спрашиваю, откуда Вы это знаете, просто хочу спросить: Вы собираете данные на всех окружающих?

– А как Вы хотели, – равнодушно пожал плечами жандарм.

– Кстати, о сборе данных, – сказал Иван. – За мной, возможно, установили круглосуточную слежку. Подозреваю в этом нашего старого знакомого.

– Стрельцова?

– Его.

– У вас есть какие-то предположения, кто бы это мог быть? – спросил подполковник.

– Я знаю имена, хотя они могут быть не настоящие.

– Давайте, – Смирнов взял со стола чистый лист бумаги и приготовился записывать.

– Галактионова Татьяна Михайловна. От двадцати до двадцати пяти лет. Говорит, что из Петербурга, работает стенографисткой в министерстве иностранных дел.

– Откуда такие подробности? – удивился жандарм.

– Она поселилась в моем доме и активно пытается сблизиться.

– Понял. Что-то ещё?

– Ещё есть Дмитрий, фамилию не знаю. Лет шестнадцати-семнадцати, одет гимназистом.

– Хорошо, проверим. Если что, вопрос решим.

– Если что – что? – не понял Трегубов.

– Если есть угроза Вашей жизни. Теперь скажите мне, пожалуйста, что Вы имели ввиду, когда сказали «нужно закончить другое дело»? Оно что близко к завершению?

– Думаю, картинка преступления у меня складывается.

– А документ? – взволнованно спросил подполковник. – Вы знаете, где договор?

– Пока нет, но есть предположения.

– Он в доме Бронского?

– Думаю, что да, – ответил Иван.

– Тогда почему мы ещё здесь?! – вскочил на ноги жандарм.

– Но мне ещё нужно обдумать кое-какие детали, – растерялся Иван, – собрать доказательства.

– Трегубов, какие к чёрту доказательства! Нам нужен договор! Едем!