11 мая, 21:28 по Московскому поясному времени

Москва, Российская Федерация

Валентина Михайлова знала, как важно иметь высокопоставленных друзей. Именно Сычкин предупредил ее о том, где в Москве укрылись сотрудники «Сигмы». К сожалению, архиерей упорно отказывался раскрыть, откуда у него такая информация.

И все же Валя не собиралась упускать такую возможность.

Со своего выгодного наблюдательного пункта на пятнадцатом этаже жилого дома напротив она продолжала наблюдение за Апостольской нунциатурой. Посольство Ватикана находилось прямо за автостоянкой.

В ожидании того, как члены ее команды займут отведенные им места, Валя крепче стиснула рукоятку ножа. У нее за спиной в своей залитой кровью постели лежали хозяева квартиры, пожилые супруги, мертвые. Расправившись с ними, Валя тщательно вытерла лезвие. Обыкновенно этот ритуал успокаивал ее, однако сейчас сердце продолжало колотиться у самого горла.

Валю захлестывало раздражение. Западня, устроенная в Симоновом монастыре, не привела к гибели или пленению ее врагов.

«Больше эту ошибку я не повторю!»

В наушнике Валя отслеживала переговоры боевиков штурмовой группы. Ждать осталось совсем недолго. Михайлова удостоверилась в том, что все цели находятся в здании. Час назад она наблюдала за тем, как несколько человек подошли к воротам посольства. Одного из них Валя идентифицировала как оперативника «Сигмы». Новоприбывших встретил другой оперативник, уже находившийся на территории посольства. В числе их была русская ученая-ботаник, похищение которой было сорвано.

Валя рассчитывала исправить и это упущение.

Странно, но среди пришедших был незнакомец – и две крупные собаки. Валя не знала, чем объясняется их присутствие, но с ними также разберутся.

У нее в наушнике прозвучал зуммер, извещая о сообщении, поступившем по защищенному каналу. Это была заместительница Вали Надира Аль-Саид, наемница из Сирии, завербованная три года назад. В свое время она служила в подразделении спецназа «Львицы национальной обороны», состоящем из одних женщин, однако оттуда ее выгнали за жестокость. Впоследствии Надира обрела новый дом в группе Михайловой, быстро поднявшись до своего нынешнего положения.

– Командир, мы готовы, – доложила Надира. – Все собрались внизу.

– Сколько времени у нас будет до того, как откликнутся местные власти?

– Мы отключили сотовую связь в радиусе трех кварталов вокруг посольства. Прежде чем начать действовать, раскатаем поперек всех прилегающих улиц ленты с шипами, чтобы помешать подъезду любых автомобилей.

– И все-таки, сколько времени?

– Пятнадцать минут, от силы двадцать. После взрывов в монастыре все правоохранительные органы приведены в состояние повышенной готовности.

«Этого должно будет хватить».

Действовать придется очень быстро, и все же это вполне осуществимо.

Валя подержала в руке старый кинжал. Он достался ей от бабушки, которая вырезала его черную рукоятку в полнолуние, из живого сибирского кедра. Это был атам, кинжал, используемый для магических обрядов. Бабушка Вали была народной целительницей и пользовалась уважением в деревне. Затем в годы Великой Отечественной войны она добровольно ушла на фронт сражаться с фашистами, стала штурманом в 588-м ночном бомбардировочном полку, состоящем из одних женщин. Они поднимали свои самолеты в воздух после захода солнца, с заглушенными моторами бесшумно планировали над немецкими зенитными батареями и обрушивали свой смертоносный груз на позиции ничего не подозревающего врага. Фашисты прозвали летчиц полка «ночными ведьмами», что как нельзя лучше подходило к бывшей деревенской целительнице.

К сожалению, после смерти бабушки мать Вали попыталась сама стать целительницей. Вдова, вынужденная в одиночку воспитывать двух близнецов, страдающих альбинизмом, она остро нуждалась в деньгах. А в глухой сельской местности, население которой оставалось очень суеверным, хватило всего нескольких неудачных попыток исцеления, чтобы люди начали искать виновника. Мать Вали, родившая двух странных детей, сразу же стала козлом отпущения. Вынужденная покинуть родные края, семья перебралась в Москву. Не имея ни гроша за душой, мать вынуждена была торговать своим телом. К счастью, она умерла меньше чем через год – ее убил один из ее «клиентов». Валя, ставшая свидетелем преступления, в порыве ярости пронзила убийцу бабушкиным кинжалом, превратив орудие исцеления в орудие убийства.

После этого Валя и ее брат Антон, которым в ту пору было по двенадцать лет, оказались на улице, где им пришлось самим стоять за себя. Улица сделала их свирепыми и жестокими, но затем на них обратила внимание «Гильдия», которой как раз были нужны именно такие люди…

Валя посмотрела на свое отражение в зеркале. Она постаралась закрасить свою татуировку, чтобы избавиться от такой характерной приметы, однако черное солнце по-прежнему проглядывало сквозь краску. Когда-то давно они с братом заклеймили так себе лица, тем самым дав клятву всегда стоять друг за друга.

«Однако ничто не длится вечно», – с горечью подумала Валя.

После гибели Антона у нее в жизни больше почти ничего не осталось.

Валя стиснула рукоятку кинжала так, что побелели костяшки пальцев.

«Кроме мести!»