11 мая, 21:18 по Московскому поясному времени

Москва, Российская Федерация

Грей раздраженно нахмурился, глядя на отца Бейли. У него не было ни малейшего желания выслушивать от священника всякие глупости, особенно если учесть, что травмированная щиколотка отзывалась болью на каждое сердцебиение.

– Исчезнувший континент? – нетерпеливо спросил Грей. – О чем вы говорите?

– Дайте минутку, я вам все объясню, – ответил Бейли.

Перебрав разложенные на столе фотографии, ватиканский префект склонился к епископу и монахине Русской православной церкви, о чем-то вполголоса советуясь с ними. С самого своего появления здесь эта троица не прекращала изучать снимки страниц древнегреческой рукописи. Священнослужители перешептывались, то споря между собой, то соглашаясь друг с другом.

«Как сейчас».

Грей относился к чужакам с недоверием, особенно после того как лично стал свидетелем встречи Валентины Михайловой с представителями Русской православной церкви. Первоначально он выступил против присутствия этих двоих на встрече, однако Бейли настоял, поручившись за них. Даже Монк заявил, что имеет смысл их выслушать. В конце концов Грей уступил, но только потому, что ему требовалось получить ответы быстро.

«И все же – исчезнувший континент?..»

Выбрав несколько фотографий, Бейли отложил их.

– Монсеньор Борелли досконально записывал все то, что имело отношение к древнегреческому тексту. Помимо того, что сфотографировал фронтиспис с рисунком Троице-Сергиевой лавры, он также сделал снимки нескольких других страниц.

– Все это мне хорошо известно, – сказал Грей. – По пути сюда я успел вкратце ознакомиться с этим в самолете.

– Да, разумеется. В таком случае, несомненно, вы обратили внимание на страницы с подчеркнутыми или выделенными в рамку фрагментами текста.

Грей молча пожал плечами, выражая свое согласие.

– Вы должны понять, – продолжал Бейли, – что эта древнегреческая рукопись, «Истории» Геродота – это на самом деле скорее путеводитель. В ней описаны страны и народы известного на тот момент мира. Некоторые регионы Геродот посетил лично. Про остальные он написал на основании рассказов, которые слышал во время своих путешествий.

Грей догадался, куда клонит священник.

– Как про этот континент, о котором вы говорили? Про Гиперборею?

– Совершенно верно, коммандер Пирс! – Бейли разложил отобранные фотографии. – На всех этих страницах отмечены места, где в тексте упоминается Гиперборея. Например, вот этот фрагмент, который сестра Анна помогла мне перевести с древнегреческого. Она училась в историко-архивном институте вместе со своим братом Игорем… до тех пор, пока не выбрала высшее призвание.

– На самом деле я не забросила учебу полностью, – скромно добавила послушница. – В настоящий момент я заведую монастырской библиотекой. Нашему собранию позавидуют многие музеи. Игорь частенько приходил помочь составлять каталог хранящихся у нас книг.

При упоминании имени брата ее голос слегка дрогнул.

– Как я уже упоминал, – поспешно вмешался Бейли, – во всех фрагментах, которые Анна помогала переводить, говорится об исчезнувшем континенте Гиперборея. – Он зачитал пару подчеркнутых абзацев: – «В числе племен, живущих на крайнем севере, гиперборейцы, чьи владения доходят до моря… Что касается гиперборейцев, ни скифы, ни другие народы, населяющие эти земли, ничего не рассказали нам про них».

– Кто такие скифы? – подался вперед Монк.

– Народ бронзового века, – удивленно поднял брови эпископ Филарет. – Кочевники, обитавшие в наших южных степях. Славились своей воинственностью.

Он покачал головой, словно стараясь продолжить. Но затем его губы сжались в тонкую линию, говорящую о том, что епископ хотел сказать еще что-то, но затем передумал.

Бейли пододвинул снимок еще одной страницы.

– Вот рассказ о двух девушках из Гипербореи, прибывших в Грецию, в город Делос. В качестве подношений они привезли с собой пучки соломы, пропитанной снадобьями, якобы исцеляющими неизлечимых больных.

Сестра Анна кивнула.

– По преданию, гиперборейцы были мирным народом, живущим на землях, покрытых густой растительностью, и им был ниспослан дар долголетия – они жили на порядок дольше обычных людей.

– Возможно, такой продолжительностью жизни они были обязаны своим необычным снадобьям, – предположил Бейли.

Монк нахмурился:

– Если так, что сталось с этими девушками и их чудодейственным лекарством?

Бейли вздохнул:

– Согласно Геродоту, в Делосе девушек убили, что вызвало гнев гиперборейцев, заставив их закрыть границы своих владений. Далее Геродот пишет: «В честь этих девушек юноши и девушки Делоса по-прежнему коротко стригут свои волосы и делают жертвоприношения из пучков соломы». – Он отложил фотографию. – И писал о Гиперборее не один только Геродот. Платон упоминает ее в своем «Диалоге с Хармидом». Псевдо-Аполлодор – в «Библиотеке». Как и многие другие: Вергилий, Овидий, Сенека, Плиний Старший и так далее.

Грей презрительно фыркнул:

– И тем не менее все это похоже на досужие слухи. Геродот или кто бы то ни был предлагают еще какую-либо конкретную информацию об этом месте? Например, то, где его искать?

– Нет, – вынужден был признать Бейли. – И я даже не могу утверждать, что эти отмеченные фрагменты относятся к Золотой библиотеке. Тот, кто их выделил, кто бы это ни был, сделал это незадолго до того, как на фронтисписе был добавлен украшенный золотом рисунок.

– Почему вы делаете такой упор на этом? – спросил Грей.

– Потому, что в рукописи есть другие рисунки. – Бейли показал следующую фотографию. – Например, вот этот. Я посоветовался с сестрой Анной и епископом Филаретом. Судя по изображенным деталям, характеру линий и степени выцветания чернил, мы пришли к заключению, что рисунок был сделан в то же самое время и, вероятно, той же рукой, что и рисунок позолоченной книги и Троице-Сергиевой лавры.

Грей пододвинул фотографию ближе. Во время перелета в Москву он уже изучил все снимки, присланные монсеньором Борелли. И эта фотография привлекла его внимание – не только своей необычностью, но также и тем, что она у него вызвала какие-то смутные ассоциации, – однако Грей до сих пор не мог разобраться в том, что же не давало ему покоя.

На фотографии была страница рукописи – вероятно, окончание главы, – и кто-то дополнил нижнюю половину листа подробным рисунком, изображающим остроконечные скалы, окружающие долину, в которой находилось что-то вроде спирального лабиринта; а может быть, это была водная гладь озера, окружающего одинокую гору посредине.

Грей понял, почему Бейли показал именно эту страницу.

– Вы полагаете, что это изображение Гипербореи?

– По крайней мере, какого-то ее уголка. Однако я не могу сказать, основан этот рисунок на рассказах очевидца или каких-то досужих домыслах. Однако присутствие этого рисунка – сделанного в то же время, что и украшенный позолотой рисунок на фронтисписе – позволяет предположить, что выделенные фрагменты, имеющие отношение к Гиперборее, как-то связаны со всем этим.

Грей вздохнул, признавая то, что тут есть над чем подумать. И все же он не мог отделаться от ощущения того, что упускает что-то важное.

Пирс снова внимательно изучил рисунок.

«Есть в нем что-то такое…»

Его размышления прервал епископ Филарет, который разжал свои туго сжатые губы, снова обретя голос:

– Коммандер Пирс, эти два человека, которых вы видели в монастыре… Вы можете их описать?

До сих пор Грей старался не делиться лишней информацией с двумя русскими, однако он вынужден был признать, что они демонстрировали готовность к сотрудничеству. К тому же ему нужно было узнать как можно больше о тех, кто нанял Валентину Михайлову.

Впрочем, Грей уже предпринимал шаги, чтобы решить эту проблему самостоятельно.

Прибыв в посольство, он заперся в соседней комнате, работая над сольным проектом, но периодически консультируясь с руководством «Сигмы». Грей уже вкратце доложил директору Кроу обо всем случившемся, и Кэт начала наводить справки о заказчиках Михайловой. И все же Грей предпочитал получить информацию из первых рук, если такое было возможно.

Достав электронный планшет, он вывел на экран фотографии двух мужчин, сделанные с помощью телеобъектива в монастыре. Снимки получились нечеткие, зернистые, и все-таки разобрать черты лица было можно.

Едва взглянув на фотографии, Филарет закрыл глаза и покачал головой, но это был знак не отрицания, а обреченности.

Сестра Анна также склонилась к экрану. Ее реакция была проникнута изумлением.

– Не может быть!.. – Оглянувшись на епископа, она указала на внушительную фигуру в рясе и ермолке. – Судя по габаритам и шраму на лице, это же Ефим Разгулин, да?

Филарет молча кивнул.

Анна повернулась к Грею:

– Обычно он работает подручным у…

– У архиерея Сычкина, – закончил за нее епископ.

Грей постарался сохранить лицо непроницаемым, однако это подтверждало подслушанные им в монастыре слова Михайловой, упомянувшей именно этого священника.

У Монка был свой вопрос:

– Вы узнали этих двоих? Откуда? У вас в церкви все знают друг друга?

– Несмотря на то что Московский патриархат стремительно расширяется, наша численность по-прежнему остается относительно небольшой, – подтвердил Филарет. – И все же архиерея Сычкина знают все. Он наблюдает за всеми церквями, посвященными Тихвинской иконе Божией Матери.

Грей бросил взгляд на мониторы, на которые по-прежнему выводились в реальном времени кадры из пылающего монастыря.

– В том числе и той, что находится на территории бывшего Симонова монастыря?

Епископ Филарет также оглянулся на мониторы.

– Да. Больше того, именно Сычкин сыграл важную роль в возвращении монастыря Русской православной церкви.

Грей кивнул. «Неудивительно, что ублюдок выбрал именно это место в качестве временного командного пункта Михайловой».

– Сычкин всегда был одержим Тихвинской иконой, – вздохнул Филарет.

– Почему? – удивился Монк.

– Если помните, в морге я говорил о том, что икона считается чудотворной, но я не упомянул еще об одной причине, по которой икона так почитается в России, – тогда это показалось мне несущественным. – Епископ обвел взглядом сидящих за столом. – Многие считают, что ее появление на Руси – явление рыбакам на реке Тихвинка – было знаком свыше, свидетельством того, что России суждено стать Третьим Римом.

– Третьим Римом? – Грей недоуменно наморщил лоб.

– Первым, разумеется, был сам Рим, в Италии, где находится Ватикан, – начал загибать пальцы Филарет. – Затем, после того как Рим пал, Вторым Римом стал Константинополь.

– И именно там на протяжении нескольких столетий находилась икона, куда ее перевезли из Иерусалима, – отметил Монк.

– Совершенно верно. А затем, когда после падения Константинополя икона исчезла, чтобы затем чудесным образом объявиться в Тихвине, это было воспринято как небесный знак того, что России определено стать Третьим Римом, новым религиозным центром мира. Это входит в философию так называемого «Русского мира». Вот почему многие высокопоставленные представители Русской православной церкви, в том числе сам патриарх, поддерживают военное усиление России.

– Потому что на то воля Господа, – подытожил Монк. – Подкрепленная явлением Тихвинской иконы Божией Матери на русской земле.

– Не все мы разделяем взгляды патриарха, – вздохнул Филарет.

– Но в целом православная церковь от этого выиграла, – заговорила Анна. – Не самая малая статья расхода бюджета страны посвящена расширению Московского патриархата.

Грей вынужден был признать оправданность такого вложения средств. «Определенно, щедрое финансирование помогло российскому правительству получить поддержку церкви».

– От этого выиграла даже Троице-Сергиева лавра, – продолжал Филарет. – В эту святыню были закачаны миллионы рублей, с целью превратить ее в новый Ватикан, символически подготовив лавру к тому, чтобы в ней разместился святой престол Третьего Рима.

– И, насколько я понимаю, – сказал Грей, – в центре всего этого находится Сычкин.

Епископ кивнул:

– Он на протяжении многих лет добивался благосклонности Священного Синода, стремясь получить прямой выход на патриарха. Так что знайте: Сычкин очень влиятельный человек.

– Такого лучше не иметь в числе своих врагов, – предупредила Анна, однако в голосе ее не было страха – лишь гнев, с каждым вдохом сильнее распаляющий ей щеки.

Грей ее прекрасно понимал. «Теперь ей известно, что этот мерзавец стоит за гибелью ее брата».

– Что гораздо важнее, – продолжал Филарет, – Сычкин также является председателем общества «Архангел». – Он повернулся к отцу Бейли. – Что подтверждает ваши предположения о значении выделенных фрагментов рукописи Геродота.

– Насчет Гипербореи? – уточнил Грей. – Почему эта связь имеет такое значение?

– В основе общества «Архангел» лежит идеология видного российского философа Александра Дугина. В своих статьях и книгах он рассматривает исторические аспекты исчезнувшего северного континента, заявляя о том, что русский народ является потомками этих богоподобных гиперборейцев.

– Почему это так важно?

– Дугин, как и многие, считает, что России предначертано свыше воскресить свое великое прошлое как наследника Гипербореи. Вернуть божественный статус своих предков.

– Также его позиция крайне воинственная, – добавила Анна. – Дугин полагает, что единственный способ добиться данной цели лежит через апокалиптическую войну Востока и Запада. После которой вся Евразия вернется в лоно Матери Руси.

– Что возвращает нас к идеологии «Русского мира», связанной с Тихвинской иконой, – нахмурился Грей. – Теперь я вижу, чем философия исчезнувшего континента так привлекательна для Сычкина.

– Но нельзя отмахиваться от всего этого как от чего-то несущественного, – вздохнул Филарет. – Книги Дугина, в которых он излагает свою философию, «Основы геополитики» и «Четвертая политическая теория», изучаются в наших военных академиях и на факультетах политологии многих университетов.

Грей постарался осмыслить услышанное.

– Все это только потому, что Дугин считает русский народ потомками жителей этого мифического континента?

– Мифы способны двигать горы, – прошептала Анна.

– Как и вера, что касается Тихвинской иконы, – добавил Филарет. – И независимо от того, является Гиперборея мифом или нет, общество «Архангел» – эклектическое сборище ученых, философов и религиозных деятелей – стремится найти доказательства в поддержку заявлений Дугина.

Глядя на разложенные на столе фотографии страниц рукописи, Грей почувствовал, как по его спине пробежала холодная дрожь. Ему было хорошо известно, какой горячей стала в последнее время Арктика, и не только в смысле повышения температуры и таяния ледников. Россия расконсервировала десятки старых советских военных баз по всему северному побережью и занималась строительством новых. Кроме того, строились десятки боевых кораблей ледового класса с усиленными корпусами, специальные бригады обучались ведению боевых действий в суровых арктических условиях.

Другие страны только начинали обращать внимание на эту агрессивную деятельность, ведущую к росту напряженности в регионе. Вся Арктика стремительно превращалась в покрытую льдом пороховую бочку, только и ждущую того, когда к ней поднесут спичку. Один неверный шаг – и может разразиться новая мировая война.

Грею вспомнились слова русского епископа, сказанные только что: «И независимо от того, является Гиперборея мифом или нет…»

Даже если никакой Гипербореи на самом деле не существует, одни только ее поиски в таком взрывоопасном регионе могут стать зажженной спичкой, от которой начнется апокалиптическая война, напророченная Дугиным.

«Ну а если исчезнувший континент будет обнаружен…»

Последствия, возможно, окажутся еще более страшными. Это открытие нарушит хрупкое геополитическое равновесие в регионе, сотрет признанные границы между арктическими державами. А если принять в расчет огромные богатства, спрятанные в недрах Заполярья, война за обладание этими ресурсами станет неизбежной.

«А Россия уже заложила фундамент для победы в этой ледяной битве».

Судя по мертвенно-бледному лицу Филарета, епископ также понимал, какая угроза нависла над миром. В следующих его словах прозвучала обреченность.

– Полагаю, сначала Сычкин нанял Валентину Михайлову просто для того, чтобы заполучить книгу, в надежде на то, что она позволит выйти на Золотую библиотеку. Давно ходили слухи, что Иван Грозный спрятал собрание книг, поскольку в них содержались упоминания о некой таинственной черной магии, которая поможет Руси возвыситься и стать первой державой на всем земном шаре. Одного этого уже было достаточно, чтобы распалить любопытство архиерея.

Монк указал на фотографии страниц.

– Завладев рукописью, Сычкин наверняка обратил внимание на те же самые выделенные фрагменты.

Филарет провел пальцами по седой бороде.

– Полагаю, Сычкин считает – и, возможно, справедливо, – что в Золотой библиотеке хранится ключ к этой загадке, к открытию местонахождения Гипербореи. Вот почему он стал действовать так дерзко. – Епископ перевел взгляд на сидящую напротив женщину, которая не проронила ни слова на протяжении всей этой дискуссии. – Настолько дерзко, что приказал похитить ученую-ботаника.

Все взгляды обратились на доктора Штутт.

Элла пребывала в недоумении, как и все остальные.

– Но почему именно меня? Какое отношение имею я ко всему этому? К какому-то исчезнувшему континенту?

Грей уставился на разложенные фотографии.

– Кажется, я знаю ответ на этот вопрос.