Праймроуз. Лабиринт в секторе энзаль.

— Ну что, осознал, «владыка»? — последнее слово Арензи выплюнул.

Алекс осознал. Причем всецело.

«Ситуация не из лёгких, да, только бывало и хуже. А насколько плоха она у вас, генерал, осознать вы не успеете. По крайней мере, не все…»

С этой мыслью Бёрн активировал «рывок». Зашёл слева, где, прихрамывая, стоял «файтер». Броню его силового костюма осколки не пробили, но без повреждений не обошлось. Раненый боец — первая цель. Логично… Да только, вопреки всем ожиданиям, зеленоглазый лишь единожды на ходу запустил в него «костяной шип». И тут они перестраховались — в два «щита» его прикрыли: сам файтер и энзаль вдогонку.

Перерасход ресурсов — тоже хорошо. Однако Бёрн даже не думал трогать этого подранка. Разве что случайно повезет… Цель у него была другая.

Прошмыгнув между ними на максимальной скорости, что давало ему пятикратно улучшенное «Ноксом» «усиление», он одну за другой начал выпускать созданные «Покровом» тени. Каждой отдавал приказ на атаку. Со стороны это должно было выглядеть максимально эпично. А самое главное — крайне неожиданно. Враг этой фишки еще не видел.

Вспышка тьмы, и парень распался на две идентичные ему пылающие черным огнем копии: одна продолжает движение по дуге вокруг генерала, а другая идет на сближение, чтобы всадить ему «пробивной удар». А затем снова и снова. Навык костюма ставит защиту автоматически, тратя заряды нагрудных накопителей. Первый ещё раньше слетел, теперь остальные: второй, третий, четвертый. Ещё один шип на ходу — пятый. Всё! Теперь у него только навыки.

Последнюю тень он блокирует уже сам… И еще один «шип» вдогонку, который он успел отразить на тоненького. Враг не знает, сколько у Алекса «закладок», и начинает нервничать. Массированная атака в какой-то момент заставила Арензи поверить, что зеленоглазый пришёл за его жизнью.

Растерявшись, тот накрыл себя полноценным куполом — абсолютная защита, которую пробить средствами Алекса было невозможно. Да и не нужно. Потеряв круговой обзор, гвард-виртуоз перестал контролировать поле боя, оставив ненадолго своих союзников беззащитными. Два слепых котёнка против бешеного льва — такой вот расклад.

Новый «рывок», огибая препятствие в виде генерала, в сторону «ковбоя». Файтер ему помочь не в состоянии — ударил по площади наугад, но этого недостаточно! Две оставшиеся «тени» извергает из себя «Покров», каждая заходит по своему флангу, а сам Бёрн летит напрямик. Точный выстрел из револьвера блокировать даже не пытается — хорошо, когда собственное тело это расходный материал!

Последний «рывок» и сразу три одновременных «пробивных» летят по противнику. В панике тот активирует аналог «адаптивного щита» Алекса, поглощая энергию ударов. Умеет всё-таки, тварь, защищаться! Да только это уже не борьба потенциалов — тут трое против одного, считай. Мощь строенной атаки поубавилась, но результат один — мужика разорвало на части.

И тут же отскок назад и «мгновенное исцеление», раздирающее тело неистовой болью. Но это уже мелочи на фоне славной победы. Бёрн готов разменять ещё два таких же на трупы своих врагов.

Снова немая пауза. Дебилы! Нашли время скорбеть и удивляться. Вспышка за вспышкой зеленоглазый «загружает» в слоты свои техники. На этот раз «костяные шипы». Тоже сюрприз будет, не такой яркий и запоминающийся… Хотя чем Бездна не шутит… Последний слот оставил за «пробивным» в качестве тактического резерва.

Первым опомнился генерал. Впервые с начала боя он использовал атакующую способность, а точнее — комбинированный навык. Прямо перед парнем материализовалась светящаяся золотом сфера, из которой, словно копья, во все стороны ударили шипы. С лязгом, словно их пружинный механизм вытолкнул наружу. А отскочив назад, парень чуть было не нарвался на такой же. Пришлось снова уклоняться. И опять…

Шары из псевдоматерии, активируясь, исчезали, но «взрывались» не сразу. Либо по истечении некоторого времени, либо в том случае, если Алекс оказывался в зоне поражения. Оттого площадка, на которой происходило сражение, стала быстро напоминать минное поле.

Попытки перепрыгнуть препятствие Бёрн быстро свернул, после того как едва не натолкнулся на возникший у него на пути шар. Отступил, разрывая дистанцию. Враг отрезал ему путь — бил навскидку, метя по нему, а также пытался предугадать то место, куда Алекс будет смещаться. И судя по всему, в этой игре опыт у него был колоссальный.

Другого бы уже давно раздавило между этими «жерновами», но и столь быстрых и резких оппонентов Арензи вряд ли приходилось встречать. А способность Алекса резко тормозить, поглощая инерцию, ещё больше усугубляла это. Прошло менее минуты, а Алекс уже приноровился к этому ритму и пошёл в атаку.

Файтер всё это время стоял в сторонке, не отсвечивая. Не хотел мешать союзнику? Или ждал удобного момента? Видимо, и то и другое. Потому что как только характер движения зеленоглазого изменился — тут же внёс свою лепту. Но толку от этого оказалось немного. Атакуя по площади, оба то и дело дублировали зоны поражения.

Ну, поехали! Прорвавшись сквозь блокаду из светящихся шаров, Бёрн начал методично, по откату способности, наносить удары «шипами» по файтеру. Причём и в этот раз он бил не столько по нему, сколько по каменному полу под его ногами.

Противник, наученный горьким опытом, сработал чище — растянул щит так, чтобы тот отражал и шрапнель. Однако стоило Алексу подойти на дистанцию ближнего боя и замахнуться «пробивным», как того закрыл поставленный энзаль «щит». Арензи вновь выполнял функцию гварда…

Парень ещё несколько раз атаковал файтера с наскока, а в ключевой момент послал «тень», заряженную пробивным ударом… Вспоминая, чем закончилось прошлый раз, генерал тут же накрыл «гранада» непробиваемым куполом. Однако Бёрн только этого и ожидал — резко сменил направление на гварда.

«Рывок» и «пробивной». А затем одну за другой стал выпускать созданных «Покровом ночи» двойников. Те начали разбегаться в стороны, окружая энзаль… И тот, сняв с файтена «щит», ударил перед собой новой техникой. Из земли полукольцом, защищая его спереди и с фланга, выросли бронзовые «копья».

Хороший ход. И союзника из виду не потерял, и «тени», врезавшись в эту преграду на полном ходу, «лопнут». Однако последние не спешили самоуничтожаться.

Подчиняясь заложенной хозяином программе, они остановились вдруг и единовременно ударили по файтеру «шипами». Сам Алекс к ним присоединился. Противник сумел отреагировать, но защититься от такого массового залпа не смог. Пространственный щит снесло на третьем попадании, четвертое и пятое закончили это дело.

— Сдохни, мразь, — раздался приказ парня, и враг, потеряв половину своего тела, подчинился.

Крик, полный ярости, раздался позади. Генерал Арензи был вне себя. Теперь, когда ему больше некого было прикрывать, энзаль решил продемонстрировать свою полную мощь.

Поверх его силового костюма начала «нарастать» дополнительная псевдометаллическая броня, а в руках материализовались щит и молот. «Усиление» одновременно заставляло эту чудовищную махину двигаться и придавало ей дополнительную прочность. А самое главное — скорость…

Если попытаться описать, что сейчас двигалось на Алекса, то наилучшим образом подходил сверхскоростной левитирующий поезд… Круто, че? Будь на его месте кто-нибудь другой, например Некст, светлая ему память, и драка могла быть эпичной. Столкновение титанов, крушащих друг друга, выдавливая из пространства гигаджоули энергии.

Но Бёрн был его антиподом. Быстрый, юркий и больно жалящий. И в этом заключалась главная проблема Арензи. Он физически не мог поймать парня. А все его потуги лишь тратили его не бесконечный резерв. Впрочем, и Алекс не мог так сходу проломить его защиту. Статус-кво сохранялся очень долго. Каждый из них мог покинуть поле боя, войдя в «безопасный» коридор, однако оба не желали с этим мириться.

Алекс заряжал «Покров» и целился в уязвимые точки, заставляя «тени» концентрировать свои удары. Сам бил и уворачивался от ударов, способных проломить любую его защиту. Бой москита со слоном. Окажись у них бесконечный резерв и выносливость, этот бой занял бы вечность. Однако в объёме резерва Бёрн благодаря былому слиянию с «Тенью» теперь мог поспорить даже с «абсолютом».

И генерал понял это слишком поздно. Осознав, что противник не собирается выдыхаться, он начал потихоньку отступать к безопасной зоне — решил свалить, поправ гордость. Однако у зеленоглазого на этот счёт было другое мнение. Осознав, что противник на пределе, он начал вытягивать из него любое движение. Просто гасил его энергию, захватив его «адаптивным» щитом.

Будь это опять борьбой потенциалов, «виртуоз» задавил бы его чистой мощью. Однако большую часть своей энергии Арензи тратил на непробиваемый «панцирь». Вся его сила уходила в прочность. Либо снимай защиту и беги, либо защищайся и стой. Попытки атаковать и вовсе оказались бестолковыми. Уклоняясь, Бёрн тратил кратно меньше энергии… Шах и мат.

Под конец впавший в отчаяние энзаль просто накрылся непробиваемым куполом. Тянул время… А Алекс наносил тяжелые «пробивные удары». Несколько штук в одну точку хватило, чтобы прокавырять щель. Мелкие отверстия враз игнорировал, а крупные заращивал, тратя на это силы. Десятки небольших пробоин покрыли купол… Казалось бы, ну что туда засунешь? Разве что воздух…

Алекс еще не привык к своему новому навыку. В теории тот давал ему новые возможности, повышая мобильность, урон по площади и хирургическую точность воздействия. Однако тренировать его было некогда. Почему бы не сейчас? Черный кристалл сменил «комору», активируя оранжевый. Воздух вокруг стал ощущаться как часть собственного тела, легко поддаваясь контролю.

Сжать, превратить в тончайшую иглу и направить в щель в куполе. А затем нажать в полную силу, так чтобы пространство внутри заполнили множество воздушных игл. Эдакая железная дева. Бёрну не надо было видеть, что происходит внутри. Он бил на ощупь, выискивая бреши в тяжелой броне противника.

— Аааааа! — раздалось оттуда.

Ожидай Арензи чего-то подобного, смог бы защититься. Но «воздуха» в арсенале Алекса он еще не видел. А потому щелям в куполе значения не придал, а когда сообразил, стало уже поздно. Прорехи в итоге сомкнулись, но не прошло и десяти секунд, как купол, потеряв внешнюю подпитку, рассеялся.

Генерал был все еще жив. Стоял на одном колене. Шлема нет, на шее глубокая резаная рана, остальные скрывает броня. Крови натекло столько, что стало ясно — не жилец. Если только у него не завалялся какой-нибудь особо редкий целительный артефакт.

— Недооценил… — прохрипел, булькая, противник. — Но это не важно — тебя всё равно достанут…

— У тебя есть еще шанс передумать, — предложил Бёрн.

Кровный должник столь высокой иерархии в стане врага может быть не бесполезным.

— Лучше сдохнуть… — сглотнул энзаль. — Чем следовать за тобой…

Еще один фанатик, верующий в свою непреложную истину.

— Как скажешь, — пожал плечами парень. — Где печать, ты, конечно, мне не расскажешь?

— Понятия не имею, о чём ты, — ехидно улыбнулся Арензи, кривя губы.

Удар кулака, усиленный навыком, снёс генералу голову, стирая эту усмешку. Не месть, а прагматичность. Оставить недобитого врага — значит дать ему возможность снова ударить в спину.

На всякий случай Алекс обыскал обезглавленное тело. А затем не постеснялся покопаться в том месиве, что оставил от корсаров. Печати не было. Да и труп кибернетического быка-стража выглядел не то чтобы свежим. Значит, забрали её уже давно. Ну, нет так нет. Делать нечего. Единственное, о чём он жалел, — то, через что пришлось пройти Лейе. Девушка прошлась по краю, а на выходе — зеро.

Выход из лабиринта нашёлся сразу — отдельная дверь сбоку и коридор, в котором стены сами перед тобой расступались. Снаружи никого. По крайней мере, на первый взгляд. Сторонние наблюдатели однозначно здесь были — не сам же генерал за ним следил? Куда теперь?

Можно было прямиком к воротам из сектора и в гостиницу досыпать. Или же вернуться под тёплый бок Лазури… Остановился на втором. В конце концов, уйти, не попрощавшись, будет невежливо. В доме Самаэля в его отсутствие ничего не изменилось. Только когда раздевался, он наткнулся на заинтересованный взгляд молодой энзаль. Однако задавать вопросы она не стала. Улыбнулась, обняла и снова тихонечко засопела.

Утром Алекс проснулся от лёгкого прикосновения. Открыл глаза и увидел мечтательно смотрящую на него девчонку.

— Что? — поинтересовался он.

— Просто я по-другому себе представляла легендарного древнего императора, — нараспев объяснила она.

— И как ты себе его представляла?

— Ну, старше… Более властный… И, наверное, жёсткий.

— Всему своё время, — усмехнулся Бёрн.

— Я видела, как ты изменился, когда общался с дедом, — кивнула девушка. — Совсем другой человек. Но…

Она запнулась.

— До бессмертного Владыки не дотягиваю? — подсказал ей зеленоглазый. — Не переживай. Ты не единственная, кого это вводит в заблуждение.

— То ты сейчас не ты? — звонко засмеялась она.

— Тот, кого я желаю тебе показать. Так, знаешь ли, удобнее существовать, — объяснил Алекс. — У меня ведь нет цели, чтобы передо мной все падали ниц.

— А я бы хотела на это посмотреть… — из положения лёжа на локте зеленокожая энзаль мягко потекла в сидячее положение, всплеснув руками.

— Тебе это не понравится, — заверил парень, разглядывая её прелести…

Единственной, кому это по-настоящему нравилось, была Рамона. «Аура» императора заставляла её буквально сходить с ума… Маниакальная привязанность и обычная человеческая преданность. Она ничего не требовала, ничего от него не ожидала, просто хотела быть рядом…

— Ладно, Бездна с ним, с Владыкой. У нас что-нибудь будет сегодня на завтрак? — резко сменил он тему.

— Ой, конечно. Не вставай, сейчас приготовлю, — только что сидела и тут же в одно плавное движение оказалась на ногах.

Одев набедренную повязку и полоску ткани, едва прикрывающую грудь, она, словно балерина, пританцовывая, удалилась. Сам же Бёрн, приподнявшись на локте, смотрел ей вслед. Шторка из легкого, почти невесомого, но непроницаемого для света материала колыхнулась, пряча за собой стройную фигуру девушки.

Точно такие же воздушные занавески на окнах. Иллюзия личного пространства, в то время как в соседней комнате были слышны даже лёгкие, казалось, невесомые шаги энзаль. Не надо было видеть, чтобы знать — Лазурь сейчас напевает на кухне, судя по ритмичным частым звукам, работая ножом. А когда они ночью «развлекались», слышали их, очевидно, не только в этом доме.

Впрочем, в их культуре секс — никакое не таинство, а способ приятного времяпрепровождения. Дружеский перепихон — норма, даже если где-то рядом расположился муж или жена. Всё равно что с подружкой в кафе сходить или пивка в пабе с друзьями бахнуть.

А вот брак — дело уже серьёзное и никакого отношения к интиму не имеет… Нечто вроде династического у аристократов. Когда целесообразность стоит на первом месте. Только здесь это актуально для всех слоёв общества. Бизнес, так сказать, дело семейное. Даже если это профессия профессиональных рейдеров.

Поднявшись с лежанки, парень дотронулся до цветка-светильника на стене, и тот в ответ начал источать едва заметный мягкий свет. Коснулся еще раз — и перестал. Оставаясь при этом мягким, и живым, и ароматным. Биотехнологии в действии. Здесь они везде… Даже душ и тот источает древесные соки, которые тут же утилизируются в виде удобрения.

Огляделся с любопытством, разглядывал практически пустую комнату. При свете дня и на трезвую голову здесь всё выглядело иначе. Кроме кровати-подстилки и пары цветков-светильников — никакой мебели. Только ниша из сплетённых ветвей в стене. Совмещающая в себе шкаф для хранения одежды и нечто вроде книжной полки.

Внизу лежал его «Нокс» — Лазурь тут же определила ему место, стоило оказаться в её обители. Строгий порядок — также отличительная черта её сородичей.

Выше, на уровне груди, стояли разнообразные причудливые экспонаты: шлифованные камни необычной формы, деревянные статуэтки, изображающие парочки энзаль в различных позах, и непонятного предназначения стеклянные сосуды с жидкостями. Возможно, духи? Алекс не знал, пользуется ли Лазурь духами, или это их естественный аромат, но волосы её пахли нектаром, а тело чем-то терпко-пряным, но приятным, с древесными нотками…

Желая понюхать флакон, Бёрн наклонился, чтобы заметить в углу полки небрежно валявшийся среди прочей мелочёвки диск. Резной такой, исчерченный рунами. Очень знакомая вещица! Схватив его, парень активировал дар артефактора. Всё так! Мешанина из узлов и каналов. Та самая печать…

Голышом, забыв о приличиях, он выскочил из комнаты, благо поутру в гостиной никого не было.

— Откуда это у тебя? — ворвавшись на кухню, задал он вопрос девушке.

Та повернулась, разглядывая предмет в его руке.

— А, это! — пропела она. — Я эту безделушку пару дней назад отыскала здесь неподалёку в лабиринте. Можешь забрать, если приглянулась.

Так это буднично прозвучало, что сомнений не возникло — девчонка правда не в курсе, что это такое. Настроение резко улучшилось. Вроде бы мелочь… Но ведь он ради неё жизнью рисковал. И Лейа тоже.

— Дай-ка я тебя расцелую, — подорвался Алекс, хватая её за талию, кружа по кухне. — Какая же ты умница!

— Такая, что даже не буду спрашивать, зачем она тебе понадобилась, — расцвела от похвалы красотка. — Но от поцелуев отказываться не буду!

В общем, завтрак пришлось немного отложить. Значительно позже, сидя за столом в одной набедренной повязке, попивая освежающий сок вприкуску с солёными хрустящими снеками, Алекс обнаружил одну до боли неприятную вещь.

Случайно скосив взгляд на левое плечо, он нашел там ставшую привычной светящуюся эмблему в виде стилизованной башни — метка, дарующая защиту в пределах человеческой части города.

Чего он там не обнаружил, так это гостевую метку дерева. Та-а-акс. А вот это плохо. Попытался припомнить, когда видел её в последний раз. Полчаса назад, перед тем как они с Лазурью… покувыркались, она была еще на месте. А ведь срок её годности — три дня — не истёк… А раз нет, значит, существовал способ её снять досрочно. Интересный нюанс, о котором он, к сожалению, не знал. Очередное доказательство того, что информация — это оружие.

На этом фоне шум на улице не стал неожиданностью… Стоило думать — попробуют его поймать, раз уж с меткой заморочились. Залпом допив сок, Бёрн направился в комнату Лазури за костюмом. Странно, что они не атаковали раньше. Застань они его «со спущенными штанами» — даже стараться не пришлось бы.

«Нокс» оказался на нём в считанные секунды. А снаружи тем временем раздавались крики. Аккуратно выглянув в окно, Алекс наблюдал следующую картину: толпа энзаль и людей в силовых костюмах окружили жилище. Десятки человек и ксеносов, на всех уровнях: от земли до верхушек деревьев.

— Мы знаем, что он здесь, Самаэль. Пусти меня! Я хочу увидеть подлые глаза этого убийцы, — кричала высоченная на фоне своих соплеменников энзаль. — Ублюдок, пренебрёг нашим гостеприимством и должен умереть.

Одета в тяжелый силовой костюм, шрам на лице, сталь в голосе. Кожа слегка отдаёт фиолетовым, намекая на возраст.

Рядом с Алексом обнажённая и с мокрыми после душа волосами появилась Лазурь. Лицо встревоженное.

— Что там происходит? — спросила она, становясь рядом, обдав будоражащим воображение ароматом.

— Я могу только догадываться, — соврал парень.

А на улице продолжался «спектакль». По-другому не скажешь. Пришли же убивать? Чего разговоры разговаривать? Бейте скорее, пока жертва не улизнула. Так уверены в себе или это обязательный ритуал? Или хотят убедить остальных в том, как они насчет него не правы? А ведь в этом есть смысл…

— О чём ты говоришь, Ариана? — вперёд вышел хозяин дома.

— Мокштерн! Тот, кого ты принимаешь в своём доме как гостя, убил моего мужа! — проворчала женщина.

— Генерал Арензи мёртв? — удивился пожилой энзаль.

— И ещё двое бойцов из команды Гесара, — подтвердила женщина.

— И когда же это произошло? — спросил дед Лазури.

— Сегодня ночью в лабиринте материнского дерева!

— Сегодняшнюю ночь лорд Моркштерн провёл в комнате моей внучки…

— Не держи нас за идиотов. Мы следили за его передвижениями… — выкрикнула Ариана. — Это ничтожество заманило наших людей в ловушку! Ударило в спину! Он должен понести…

Так яростно и убедительно она врала, что Лазурь обернулась к Алексу с расширенными от удивления глазами. Кому как не ей знать, что этой ночью он отлучался.

— Ты правда убил генерала? — губы её дрогнули. — Арензи… Он герой! На него многие равнялись… Я на него равнялась…

Голос её журчал, словно плачущий ручей.

— Ты забыла, что он твой враг? — спросил Бёрн, не желая оправдываться.

— Он не враг… Они просто запутались. Энзаль не может быть для энзаль врагом! Это простое недопонимание.

— Как же это наивно, Лазурь, — Бёрн не смог сдержать раздраженную улыбку. — Они пошли против меня и своей покровительницы. Готовы убивать, подтверждая это делом, а ты всё ещё думаешь, будто тебе удастся постоять в сторонке? Хочешь остаться чистенькой? Белой и пушистой?

— Ты убил его! — прошептала она, делая шаг назад. — Убил…

— Убил, — шаг вперёд сделал Моркштерн, а остановился, нависая над ней, Владыка. — Убил. Так ведь поступают с врагами, девочка? Давят при любом удобном случае. И они это осознали раньше вас. Выбрали сторону и идут к своей цели, а не размазывают сопли…

— Мы могли его переубедить! Он мог передумать… — из глаз девушки полились слёзы.

— Переубедить? — голос его изменился, а новый шаг заставил Лазурь прижаться к стене. — Их уже переубедили! Настолько качественно, что в том лабиринте эти твари готовы были разорвать меня на части.

— Они не могли… — попыталась вставить слово девушка, но аура правителя «вспыхнула» ещё ярче.

Ты ведь хотела увидеть во мне Владыку, девочка? Получай.

— Могли и сделали! — его голос резонировал с самим пространством, влиял на подсознание на уровне базовых инстинктов. — Твои «герои» пришли туда не для дискуссии, а за моей головой. Не веришь? Мне плевать.

Слова били её словно плети, заставляя вздрагивать.

— Ты думаешь, это было недопонимание? — продолжал Тёмный Император. — Нет. Когда он стоял передо мной на коленях в луже собственной крови, я предложил ему жизнь. Проявил милосердие. Дал ему шанс… Но он выбрал смерть. «Истина», которую в него вложили, оказалась ему дороже. Таких не переубеждают. Таких — уничтожают. Стирают в пыль, отсекая словно злокачественную опухоль.

Лазурь смотрела на него, и в её глазах читался ужас. Сказанное им проникало в самое её «сердце», заставляя сжиматься от страха. Алекс знал — в таких случаях полумер не остаётся. И для Лазури пришло время выбирать. Нет! Не для неё. Для всех энзаль…

Повинуясь неожиданному порыву, он прыгнул в окно. Тяжёлый удар, специально усиленный навыком, заставил землю под ним пойти волной и привлёк всеобщее внимание. Пыль, поднятая его приземлением, медленно оседала, а тишина стала абсолютной. Несколько шагов навстречу, лицом к лицу с великаншей.

— Твоя ложь, Ариана, принижает твоего супруга, — голос Владыки, тихий, но мощный, разрезал пространство так, что услышал его каждый из собравшихся. — Арензи пришёл ко мне как воин. С оружием в руках и готовностью умирать и убивать за свои убеждения. Сражался до конца и пал в честном бою с равным противником… Кто ты такая, чтобы отказывать ему в достойной смерти?

В глазах генеральской жены появилась неуверенность. Не думала она об этом в таком ключе. А Владыка давил, продолжая развивать успех.

— Этим ты лишь порочишь его память, женщина. Говоришь, будто он был слаб и глуп, в то время как сделал свой выбор и шёл к своей цели до конца! Выбор, который сделал каждый из присутствующих!

Владыка видел, как гаснет уверенность в её глазах. Как реагируют стоявшие вокруг энзаль. Он не оправдывал себя — в этом не было необходимости, а отбирал у неё красивую сказку для оправдания своего предательства. А затем он посмотрел на толпу. Обводя её взглядом, усиливая давление. Поза, жесты, тембр. Каждое слово выверено и тяжелой ношей оседало в их сознании.

— Этой женщине не нужна правда. Ей нужен предлог, для того чтобы лишить вас этого выбора, — голос Владыки становился громче и проникновеннее. — Пытаясь найти во мне первородное зло, хочет убедить вас в том, что Азура во мне ошибалась… А значит, может ошибаться и в другом. Подменяет понятия.

Оглянулся, придавил взглядом собравшихся позади союзников и вернул его к мятежникам.

— Но знаете что? Я не собираюсь никого убеждать в обратном. Будете вы стоять рядом с ложью Арианы или сделаете шаг навстречу мне и Азуре, решать только вам. Выбирайте, господа, но помните: как раньше уже не будет.

Его взгляд вновь прошёлся по их лицам, выискивая глаза, заставляя их прятать. Считанные единицы могли выдержать его. Энзаль за спиной салютовали в знак приветствия, а несколько их соплеменников, не выдержав давления, расталкивая локтями уже бывших союзников, перешли невидимую черту, оказавшись за его спиной.

Были и другие сомневающиеся, но Ариана, придя в себя, вовремя сообразила, что план склонить на свою сторону приверженцев Азуры с треском провалился. Более того, в собственных рядах того и гляди начнутся «разброд и шатание».

— Это всё не имеет значения, фальшивка, — закричала она. — Потому что сейчас ты умрешь.

Вспыхнул красный кристалл, и луч раскалённого вещества ударил в Алекса. Ещё несколько энзаль последовали её примеру, обрушивая на выставленный Бёрном щит шквал навыков. Всё бестолку… Любого другого снесло бы в считанные мгновения, а Алекс стоит, буравя взглядом вдову.

— Вы слишком слабы, чтобы нанести мне вред, а я ограничен в возможности вас атаковать, — пояснил он. — Но когда мы встретимся на нейтральной территории, ты умрешь.

Сказал и исчез. По крайней мере, для большинства это так и выглядело. В отсутствие связи с «изнанкой» в пределах города максимум, на что могли рассчитывать прочие рейдеры, — это канал навыка с «резервом». Два навыка — два канала и никаких комбинаций. Но у Алекса был чётный кристалл, пять способностей и «Нокс».

Последний перенаправлял потоки, усиливая способность «усиления» пятикратно. Условно он сейчас был равен «мастеру» по объёмам пропускаемой сквозь себя энергии. И не будь ограничений на нанесение урона, мог бы голыми руками отправить всю здешнюю оппозицию на тот свет. А так — просто свалил, не оставив им возможности его задержать.

Но выдохнул только миновав ворота. До последнего был уверен, что на выходе будет какая-то засада. Однако нападение на него было спланировано откровенно плохо. Либо поспешили, либо банально не знали об особенностях «Нокса». Тем лучше. Беспечный враг — мёртвый враг. До гостиницы он добрался за двадцать минут, зашёл в общий зал и расцвёл в счастливой улыбке. Такого подарка он встретить не ожидал…

Возле фонтана, будто позируя для модного журнала, стояла самая прекраснейшая из человеческих женщин. По крайней мере, в этот момент он был готов в этом поклясться. Рыжие волосы покрывали её плечи, глаза горели янтарём, а приталенная тога повторяла изгибы её идеального тела.

— Алекс! — взвизгнула Эрика.

— Привет, Лисичка, — сказал он, раскрывая объятия. — Рад, что ты справилась.

Сграбастав её на половине пути, Бёрн удовлетворенно выдохнул, заглядывая в её глаза. А последующий поцелуй стал самым сладким в его жизни. После его посетил глюк. Скосив глаза в сторону, где обнаружилось сразу две до невозможности странные детали, заставившие его даже усомниться в реальности жены.

В дальнем конце комнаты за столом сидели Барли и какой-то драуг, игравшие в камень-ножницы-бумагу. А рядом на лавочке расположилась смутно знакомая блондинка. Элис Фиц… Подкинула ему память размытую картинку из, казалось, прошлой жизни. Рядом лежал довольный Крах, которого девушка чесала за ухом. Непонятно, что было удивительней.

Но что ему точно не понравилось — взгляд-прицел, с которым он столкнулся. Синеглазая нисколько не скрывала своего отношения к нему…