Поздней ночью Арго вновь услышал стук в окно. Он уже знал, кто за ним находится. В этот раз ему совсем не хотелось принимать воинственный вид, размахивая мечом, ведь он понимал, что никогда не нанесёт смертельный удар. С удивительным для себя спокойствием он подошёл к окну и распахнул его. Конечно же это была она – Магдалена; словно дьявол-искуситель, вновь посетила его.

– Отчего ты даже не спрашиваешь, кто там? Ждал меня? – с издёвкой спросила она.

Изо всех сил справляясь с бушующими внутри эмоциями, Арго пытался хранить внешнее спокойствие.

– Что на этот раз, Магдалена? Зачастила ты ко мне. Соскучилась – так и скажи, – с той же интонацией ответил Арго.

Отчего‑то эти слова задели её, вызвав гнев, который она так же хотела спрятать:

– Нет в тебе ничего, воин, по чему можно было бы скучать.

Магдалена по-хозяйски, не спеша прошла по комнате, покачивая бёдрами, стараясь, чтобы Арго хорошенько разглядел все соблазнительные изгибы её тела.

Насколько бы ни был мужчина сильнее женщины, какими бы скрытыми возможностями ни обладал, верх над ним она берёт своей хитростью и притягательностью. Это понимали оба. Магдалена села на кровать, немного откинувшись назад.

Арго подошёл ближе, сложив руки перед собой, стараясь принять сугубо деловой вид:

– Ну, так с чем пришла, раз не соскучилась? Что‑то новое придумала? Выкладывай.

Откинув назад длинные чёрные волосы, Магдалена смотрела в потолок. Но долго ждать себя не заставила:

– С новостями и предложением.

– И что же такое ты мне хочешь предложить, от чего бы я не смог отказаться? – вопрос Арго прозвучал двусмысленно.

– То есть новости тебя совсем не интересуют? Тебе интересно только, что я тебе могу предложить? – рассмеялась Магдалена.

– У тебя мало времени.

– Мало времени? Ты кого‑то ждёшь?

– Мало времени потому, что скоро моё терпение закончится, – ответил Арго.

Магдалена получала удовольствие, провоцируя Арго, понимая, что ходит по тонкому и очень острому лезвию. Она прекрасно понимала и свою силу, и слабость перед ним, ведь эта игра шла между ними не первый год. Только его она мучила, а ей доставляла удовольствие.

– Закончится терпение, значит… И что же ты сделаешь потом?

Чуть склонившись вперед, Арго нежно улыбнулся и прошептал:

– А потом… я схвачу тебя за волосы…

– И?.. – в нетерпении услышать продолжение, тоже шёпотом спросила Магдалена.

– И… выкину тебя в окно.

В очередной раз поняв, что сила воли стража ещё железна, Магдалена резко сменила интонацию. Сделав глубокий недовольный вздох, она встала с кровати:

– Хорошо, вернёмся к делу. Твой друг совершил непоправимую ошибку. Старейшины узнали об этом. Я думаю, тебе не нужно объяснять, какая участь его ждёт и что за этим последует. Незавидная судьба. Смотри, и ты можешь пострадать.

– Давно ли ты стала обо мне беспокоиться? Я пока ничего не знаю о происшедшем. Что же такое нужно было совершить, чтобы это дошло до старейшин?

– Ну, например, проявить слабость, не справиться с предназначением, нарушить свои должностные обязанности, поставив миры под угрозу неминуемой гибели.

– Ты можешь не говорить загадками? Впрочем, я думаю, это твои очередные ухищрения. Гор – самый сильный воин за всю историю ордена. Его силы неисчерпаемы, а воля крепче стали. Я не понимаю, о чём ты говоришь.

– В таком случае это значит, что и сталь с возрастом теряет свою крепость.

– Гор является главой стражей не первую сотню лет. Он не мог совершить ошибку. – Столь явное несоответствие услышанного тому, что он до сих пор знал, подняло в нём волну гнева.

– Видишь ли, он нашел девочку, от жизни которой зависит продолжение существования всех миров… и…

– Что «и»? Магдалена, договаривай!

– И отпустил её.

– Как отпустил?! – Злость сменилась полным недоумением. – Ты лжёшь!

– Я думаю, утром ты услышишь это уже не от меня. По всей видимости, мой безрассудный брат дал слабину перед тщедушной смазливой девчонкой. Интересно, чем же она его зацепила? Да ну и ладно… Я-то вот ничего не теряю в случае её триумфального провала, так как служу другим силам. А вот твоя судьба, мой дорогой, ой как незавидна: ты знаешь, что по закону старейшины должны уничтожить не только его, но и всех его советников. Правила таковы…

Острота ума и рассудительность были отличительными чертами Арго. И на этот раз он старался, невзирая на гнев и полное непонимание, выяснить умысел Магдалены.

– Я прекрасно знаю, за что ты так ненавидишь своего брата, но мне непонятно твоё беспокойство обо мне. – Арго смотрел ей прямо в глаза.

– Нет никакого беспокойства. С чего бы мне о тебе беспокоиться! Просто я знаю выход, при котором мы оба остались бы при своих интересах.

– Например?..

– Например, днём ты, как самое приближённое лицо своего начальника, мог бы созвать совет стражей, признав Гора предателем и безумцем. Я думаю, многие тебя поддержат. Ты же первый его советник, многажды отличившийся в битвах, богатый и прочими достижениями… Сместишь его и возглавишь орден. Таким образом ты и остальные останетесь живы, а Гор получит по заслугам. Его казнь станет утешением для меня.

* * *

Ненависть Магдалены к Гору была небезосновательна. Многие знали, но обсуждать это запрещалось. У Гора и Магдалены был один отец и разные матери. Мать Гора была королевских кровей, а отец возглавлял орден стражей, обеспечивающий безопасность всего земного удела. О его силе, доблести, чести и подвигах слагали легенды. Кроме того, он обладал неповторимой мужской красотой, словно боги сотворили его тело и сам внешний вид. Мать Магдалены была гаргульей – страшным человекоподобным созданием, словно скелет, обтянутый кожей, с огромными перепончатыми крыльями и острыми, как у сокола, когтями. Когда мать Магдалены страстно возжелала могучего воина, никто не знает, но то, что она совершила ради этого, привело к непоправимым последствиям.

Она понимала, что мужчина, красотой подобный божеству, не предпочтёт мерзкое создание красивой, молодой и горячо любимой жене. И мать Магдалены – Амаретта – решилась на крайнее: сделку с дьяволом. Взамен на возможность перевоплощаться в красивейшую и страстную женщину, способную соблазнить и одурманить любого мужчину, даже если его сердце занято, Амаретта отдала свою душу ему в услужение. При заключении сделки она, так сильно жаждущая получить предмет своего вожделения, упустила один момент: дьявол забрал не только её душу, но и душу её дочери, которая родится в результате этого любовного союза. Как бы то ни было, Амаретта получила красивое тело, которым невозможно было налюбоваться. Отец Гора – Рафаэль, словно опьянённый, попал в её сети и разделил с ней ложе. Наутро, очнувшись от страстного дурмана, он осознал весь ужас содеянного и изгнал Амаретту из своего удела. Но дело было сделано, и плод любви зачат. Так, ещё не родившись, Магдалена была продана в услужение дьяволу.

Осознав последствия содеянного, Амаретта пришла в ужас. Её охватила душевная боль, разочарование и сожаление. Но сделка есть сделка, и ничего уже нельзя было вернуть. Для Рафаэля эта история тоже не прошла без последствий: вскоре он трагически погиб. Весть об этой гибели принесла Амаретте ещё большую боль.

После утраты лидера – умнейшего главнокомандующего, армия стражей начала слабеть. Тёмные силы с их армиями мутантов отгрызали куски территорий, гибли мирные жители… Шло время. Гор возмужал и уже наравне с другими стражами принимал участие в битвах. В одной из них он проткнул мечом мерзкую гаргулью. Упав на пол в предсмертных судорогах, тварь внезапно переменила облик, обернувшись прекрасной женщиной… Да, это была Амаретта.

Вскоре Гор по праву занял место отца, усилил армию и вернул занятые врагом территории. Магдалена же осталась в услужении у дьявола. Родившись без отца и потеряв мать, она всю жизнь ненавидела Гора, лишившего её единственного, что было ей дорого. Ненависть и жажда мести росли вместе с ней.

Предложение Магдалены предать Гора не на шутку разозлило Арго. Не первую сотню лет они были лучшими друзьями. Он посмотрел на красавицу сверху вниз, подошёл к ней вплотную. Внутри него всё клокотало. Но он сдержался и тихо сказал:

– Пошла вон, пока я не отрубил тебе голову.

– Ну смотри, я хотела как лучше. – Магдалена взмыла над полом и вмиг исчезла за окном.

* * *

Когда Магдалена вернулась в стан гаргулий, в ней всё бурлило от злости, однако причину она до конца не могла объяснить даже себе. Что‑то сжигало её изнутри адским пламенем, но что именно, не поддавалось объяснению. Войдя в холодную серую комнату, она раскидала вещи, думая этим облегчить своё душевное состояние.

Гаргульи жили в небольшом холодном замке, выточенном в отвесной скале. Снаружи замок выглядел зловеще, однако с балкона Магдалены открывался вполне умиротворяющий пейзаж: от подножия отвесной скалы тянулись бескрайние поля, а небо над ними уже окрасилось в нежные предрассветные тона. Той ночью, борясь со злостью, она смотрела в небо, признаваясь самой себе, что гнев более всего вызван холодностью Арго.

Самым страшным для Магдалены было признать своё сходство с матерью, сломавшей обе их жизни ради минутной страсти. А потому и само слово «любовь» вызывало в ней только ненависть и отвращение. Но, как известно, с каждым случается именно то, чего он больше всего боится и гонит от себя. От бури чувств, непонятных ей самой, в глазах Магдалены проступили слёзы. Она стояла на балконе, глядя в небо и не видя ничего, погружённая в свои мысли, когда дверь в её комнату отворилась. Магдалена немедленно вытерла слёзы, приходя в себя.

– Ну, и как всё прошло?

– Всё по плану, тётя, – улыбнулась секунду назад мрачная Магдалена. – Люди слабы и глупы. Я даже не понимаю, где в них спрятана та невиданная сила, о которой все говорят. Я напустила на них магию – они и правда чуть не умерли.

– И что было дальше? – старая гаргулья жадно ловила каждое слово.

– А дальше всё, как и предполагалось… Появился мой ненавистный братец и спас их обоих. Именно этого я и ждала. Его душа дрогнула перед этой девчонкой, и он провалил свою миссию как главный страж, показав слабину. Ну и, конечно же, я позаботилась, чтобы старейшины увидели всё своими глазами. Незавидная участь его ждёт.

– А осколок звезды не успел выпустить свою энергию?

– Нет, тётя, не успел. Я рассчитала всё по времени. Тем более Гор был уже рядом. Не было нужды ему открываться.

– Ты сильно рисковала. Если бы он сработал, незавидная участь ждала бы тебя.

– Моя участь и так незавидна. Сама знаешь.

Тётя подошла к Магдалене ближе, протянула к её лицу свои тонкие пальцы с длинными чёрными когтями, заглянула ей в глаза, коснулась щеки.

– Ты так похожа на свою мать… – прошептала она. Впрочем, шёпот был скорее похож на шипение.

– Я знаю.

– Нам всем её не хватает. Скоро все будут наказаны.

Подпрыгнув, старая гаргулья развернулась в воздухе и вылетела из комнаты. Магдалена вновь вышла на балкон.

«Да… Похожа на мать. И даже больше, чем мне того хотелось бы. Вот только мне уже нечего продать, даже ради одной ночи с тем, кого жаждет душа и тело», – подумала она, изо всех сил сдерживая жгучую боль в груди.

* * *

На рассвете Гор вернулся в замок стражей. В его голове созревал план. Пойдя на неоправданные риски, он поверил Камилле и решил, собрав армию, помочь ей в борьбе, понимая, что неопытная хрупкая девушка в сопровождении одного, пусть даже умного вора может столкнуться с куда более сильным соперником. Более того, она не осознавала силу своей души и не предполагала, что ею можно воспользоваться.

Первым, с кем встретился Гор, войдя в замок, был его друг Арго. Эта ночь для верного стража была бессонной. При одном воспоминании о словах Магдалены в нём начинал закипать гнев.

– Гор! – окрикнул его Арго с яростью.

– Арго? Что‑то случилось?

– Это я у тебя хотел спросить, – не сбавляя тона, продолжал Арго. – Ты выжил из ума? Решил всех уничтожить?

– Я прошу тебя понизить голос, – невозмутимо отчеканил Гор.

– Это правда? Ты отпустил девчонку?!

– На то были свои причины.

– Свои причины?! – Ярость Арго достигла наивысшей точки. – Какие причины подвергать миры опасности? Или то, что ты раскис перед первой встречной девчонкой, – это причина?!

– Да ты забываешься! – взъярился Гор. – Я здесь главный страж, и мне решать, как поступать правильно!

– Главный страж?! Я думаю, это ненадолго. Ты утратил силу и разум, а значит, пора тебя заменить.

Терпению Гора пришёл конец. Он не мог позволить так унижать себя, тем более лучшему другу. В ту же секунду удар тяжёлого кулака расплющил лицо стража. От неожиданности и силы удара Арго рухнул навзничь. Многолетняя мужская дружба закончилась в один миг, а неоглашённая тому причина – каждый желал защитить свою любимую женщину.

Поднявшись с холодного мраморного пола, Арго с трудом подавил в себе желание нанести ответный удар. Рукавом белоснежной рубашки он вытер кровь с лица и прокричал вслед удалявшемуся Гору:

– Ты страшно пожалеешь об этом!

* * *

Даже у самого сильного человека есть своя слабость. Так уж устроены люди. В гневе они говорят то, что не хотели, и порой совершают поступки, на которые никогда бы не осмелились. Выйдя из замка, Арго направился туда, куда бы никогда не решился пойти. Туда, куда на протяжении всей жизни тянуло его сердце, но разум перекрывал путь. Ярость из-за сильнейшей ссоры с другом, с которым они прикрывали друг другу спины в смертельных схватках, или же невозможность более сопротивляться искушению и поддаться чарам самой желанной в жизни женщины, или совпадение этих двух событий толкнули его на этот безрассудный поступок, он и сам не знал.

Арго направлялся к той самой скале, из угрюмых камней которой проступали контуры замка гаргулий. Он остановился у её подножия в том самом поле, на которое смотрел балкон Магдалены. Страж понимал, что ворваться в логово отвратительных тварей было бы верхом безрассудства, но природная осторожность и оценка жизненных рисков ничто, когда сердце берёт верх над разумом, заставляя совершать немыслимое.

Гаргульи засыпают, едва небосвод озарится утренним светом, но за эти сутки Магдалене не удалось забыться сном ни на секунду. Сердце стучало в её груди с такой силой, что, казалось, вот-вот выскочит наружу. Решив, что свежий воздух поможет успокоиться, она снова вышла на балкон. И увидела вдали силуэт, который она могла бы узнать в толпе из тысячи. Более того, в любой толпе она искала именно его. Она не верила своим глазам, до сих пор она не позволяла никому даже заподозрить чувств, полыхавших в ней как пламя. Магдалена умело прятала их под маской агрессии. Зачастую, а может быть и всегда, женская агрессия скрывает лишь переживания, ранящие сердце. Она будто взывает о помощи, желая что‑то исправить, но в девяноста девяти случаях из ста внешне транслирует совершенно иное.

Мгновение – она ринулась с балкона вниз и подлетела к Арго в облике уродливой гаргульи, словно пытаясь напугать его своим мерзким видом. В глубине души Магдалена всегда стыдилась этого уродливого образа, но им же и защищалась от всего мира, демонстрируя ярость и силу. Впрочем, Арго давно уже не пугал вид уродливого чудовища, ведь из всего этого он замечал лишь одни глаза, которыми бредил уже очень много лет. Сквозь них, как сквозь зеркало души, он всегда пытался разглядеть тонкий лучик света, поглощённый Тьмой, сторону которой Магдалена приняла совсем не по своей воле.

Оголяя клыки, гаргулья угрожающе шипела на Арго, пытаясь вызвать в нём страх. Но он стоял, неотрывно глядя ей в глаза. Луч того самого света разгорался всё больше, пытаясь пробиться наружу и сжигая её изнутри. Осознав, что мерзкий облик не действует на Арго, Магдалена коснулась ногами земли, приняв человеческий вид.

– Ты что, весёлой воды выпил? Или жить надоело? Как ты посмел явиться сюда? – обычно бархатный голос её звенел недовольством.

– А ты что, за меня переживаешь? – Арго был спокоен, как человек, принявший самое безрассудное в жизни решение.

– Ты знаешь, что будет, если тебя увидят?

– Мне всё равно, – ответил Арго.

– Как это – всё равно? Почему?

– Я пришёл увидеть тебя.

– Заче-ем? – с недоумением протянула Магдалена, а её сердце стучало, как у загнанного охотниками зайца. Дыхание перехватывало, и голос дрожал.

Ответа не последовало.

Внезапно Арго схватил своей большой и сильной рукой талию Магдалены, со всей силой прижав ее к себе и страстно слился с ней в горячем поцелуе, сгорая от страсти и желания.

В глазах обоих потемнело, а разум совершенно сходил с ума. Хотелось раствориться в каждой клеточке друг друга, вдыхая аромат кожи. Даже время словно замерло в эту секунду.

– Я хочу, чтобы только эти губы целовали меня всю жизнь, – кричал голос Магдалены в ее голове.

Через минуту рассудок Магдалены взял верх над эмоциями. Судьба матери вновь явилась перед её мысленным взором. Изо всех сил оттолкнув от себя Арго, она оголила клыки, не выходя из человеческого облика.

– Ты что вытворяешь?! – задыхаясь, крикнула она. – Я вырву твоё сердце!

Взглядом, опьянённым от любви, смотрел на неё Арго. Скрывать что‑либо уже не было смысла. Самое страшное, чего так долго боялись они оба, случилось.

– Моё сердце уже давно бьётся в твоей груди, – спокойно ответил Арго.

Магдалена совершенно растерялась. Её одновременно переполняли любовь, злость, страх, опасение того, что может случиться, и понимание запретности этих отношений. Она словно испуганный маленький ребёнок металась из стороны в сторону, а затем вновь зашипела на Арго, показывая клыки.

– Магдалена, я не боюсь твоего угрожающего вида. И никогда он меня не пугал, – спокойно продолжал Арго.

– Почему же?! Я недостаточно уродлива? – в угрожающем тоне Магдалены отчётливо слышалась тревога.

– Какой бы самый уродливый образ ты ни приняла, он не пугает меня и не вызывает отвращения. И знаешь, почему?

– Почему же?

– Потому что я всегда смотрю в твои глаза.

– И что ты там видишь, в моих глазах? – Тревога внутри неё постепенно сменялась паникой, а голос вновь стал прерываться.

– Я вижу глаза женщины, которую люблю, – тихо ответил Арго.

Всё. Самое страшное было сказано и услышано обоими. Всё, чего так опасались оба, совершилось. Боль и безысходность, терзавшие душу Магдалены все эти дни, теперь жгли её, словно огнём, прожигая насквозь.

Злость и ненависть ко всему окружающему в течение всей жизни давали ей силы, которых она лишилась теперь в одну минуту. Из её больших красивых глаз хлынули слёзы, они будто высвобождали всю боль её души, накопившуюся за долгие годы. В горле стоял ком, он не давал ей вымолвить ни слова, сердце болезненно сжималось. Магдалена стиснула зубы и сделала глубокий вдох.

– Ты осознаёшь всё, что сейчас говоришь и делаешь? Ты вообще понимаешь, чем это чревато? – стараясь, чтобы голос не сорвался, спросила она. – Арго, я служу дьяволу, ты – Свету. Мы стоим на разных берегах. Мы не можем друг друга любить. Не совершай ошибок, иначе вместе со мной сгоришь в аду.

– Я не боюсь ада. Я уже в аду. Каждый день без тебя – вот мой личный ад! Это первое. А второе…

Арго замолчал.

– Что второе? Договаривай…

– Второе – зачем мне рай, если там не будет тебя?

И вновь ей не удалось сдержать слёзы. Они градом лились из её глаз. От боли внутри было почти невозможно дышать. Арго понимал, что каждое его слово причиняет ей страдание. Он видел безумную борьбу души и разума Магдалены. В его голове бежали мысли: «Как столь зловещее создание, чьё существование направлено на разрушения, может быть столь хрупким и нежным? Как во тьме её души может жить тепло и любовь?»

Арго подошёл к Магдалене, вновь обнял её, прижав к своей груди – теперь скорее нежно, чем страстно, склонился над её ухом и прошептал:

– Я хочу, чтобы ты знала: я буду бороться за тебя, чего бы мне это ни стоило.

Душа Магдалены рвалась в клочья. Хотя бы на миг ей хотелось верить в то, что это возможно. Из миллиона «нет» был бы хоть один шанс, дающий надежду на возможность этого союза! Она бы отдала всё, да отдать уже нечего: душа её – расплата матери за большую любовь.

«Как же это несправедливо – расплачиваться за грехи родителей», – думала Магдалена. Хотя и осознавала, что её собственное существование уже является следствием греха, за что в глубине души сама себя ненавидела.

Ей всегда казалось, что она не заслуживает любви. Но она и не пыталась доказать обратное, стараясь любовь заслужить. Наоборот, убеждая себя в этом, черпала силу для своих злых дел. Но на самом деле истинная любовь безусловна. По-настоящему любят не за что‑то, а вопреки всему, невзирая ни на какие защитные маски. И непонятно, что страшнее: знать, что тебя никто никогда не сможет полюбить, или принять эту безусловную любовь, которая порой тоже приносит боль.

Решимость Арго бороться за неё была непоколебима:

– Магдалена, я знаю, что делать. Шанс мал, но он есть. И я сделаю всё, даже если это будет стоить мне жизни.

– А если не получится? – не поднимая глаз из-за слёз, спросила Магдалена.

– Я расплачусь за это своей жизнью, ведь без тебя она не имеет смысла, – ответил Арго.

Уже совсем рассвело, когда они расстались. В голове Арго зрел план, но для его осуществления нужна была помощь лучшего друга – того самого, с которым сегодня утром так «отлично поговорили».

* * *

В замке стражей было тихо, но это была зловещая тишина. Она как будто предупреждала о надвигающейся беде. Войдя в покои Гора, Арго застал его сидящим за большим столом, на котором были разложены старые пыльные книги и карты, написанные на древних языках. Гор явно не был рад этой новой встрече.

– Кажется, тебе было недостаточно, – сдерживая гнев, произнёс Гор.

– Я пришёл поговорить, – спокойно, но уверенно ответил Арго.

– Нам не о чем разговаривать.

– Ты ошибаешься. Тем более ты понимаешь, что нам понадобится помощь друг друга. За последнюю сотню лет ты не обходился без меня ни в одной битве и не раз я спасал твою жизнь. Как и ты мою, – глядя ему в глаза, напомнил Арго.

– Чего ты хочешь?

– Хочу того же, чего и ты, – спасения миров. Гор, старейшинам известно о твоём поступке. Как ты понимаешь, содеянное не вызвало у них большого восторга. Если они устроят суд, то по закону ты знаешь, что ждёт всех нас.

– Я сам предстану перед старейшинами, – Гор был всё так же невозмутим.

– Я понимаю суть твоего поступка и понимаю, что ты знаешь больше, чем известно мне, раз отпустил девчонку. Видимо, она тебе очень дорога, раз ты пошёл на такие риски ради неё. Более того, я понимаю, что всё же есть способ уничтожить зло, сохранив жизнь.

– Арго, к чему ты клонишь?

– Я хочу знать, возможно ли победить Тьму и сохранить жизнь того, в ком она преобладает?

Гор, склонившийся над разложенной на столе картой, задумался, отведя глаза в сторону, затем поднял голову на Арго и сел в кресло, не сводя с него глаз.

– О, нет… – уже подозревая неладное, тихо сказал он, – не может быть…

– Гор, ты отпустил девчонку, рискуя мирами, своим статусом и нашими жизнями только потому, что веришь в существование другого решения. Именно поэтому ты вытащил все эти старые книги, чтобы найти ответ и помочь ей. Я же, в свою очередь, хочу уберечь свою любимую женщину, которой сейчас владеют тёмные силы, и спасти её жизнь!

В крике Арго таилось столько душевной боли, сколько Гор не видел за сотню лет дружбы с ним.

– Давно у вас? – отвернувшись в сторону, спросил Гор.

Арго не отрывал взгляда от него:

– Ты же всегда об этом догадывался.

– Не буду врать: я множество раз замечал, как ты смотришь на неё, но не подозревал, что это… увлечение так серьёзно.

– Она не увлечение! Я люблю её! – Арго снова сорвался на крик.

– Она – собственность Тьмы! Дьявольское отродье, готовое уничтожить любого по приказу своего Хозяина! – голос Гора грохотал в ответ.

Слова его, как лезвие ножа, ранили Арго в самое сердце. Того, что произошло дальше, кажется, не ожидал ни один из них. Арго обрушил свой кулак на товарища. Гор, в пылу ярости привставший с кресла, снова упал в него и остался сидеть. Минуты две они сверлили друг друга глазами. Первым молчание нарушил Арго.

– В первую очередь она – твоя сестра, – тихо сказал он и вышел из комнаты.

Уже через час в замок стражей прилетело тревожное известие о необходимости всех двенадцати с Гором во главе предстать перед судом старейшин. Весть взволновала всех: каждый страж понимал, какими могут быть последствия.

Гор срочно собрал всех в зале.

– Друзья, сегодня нас всех вызывают на суд старейшин. Я знаю, что многие из вас считают, будто бы действия, совершённые мною недавно, были безрассудны, что и привело к таким печальным последствиям. Я вас уверяю: свои действия я хорошо обдумал, а поступки мои имеют основание. Когда мы предстанем перед старейшинами, я постараюсь им всё объяснить. Будем надеяться на удачный исход событий.

– Хотелось бы верить в этот хороший исход, – глубоко вздохнул один из стражей.

Вскоре все двенадцать и Гор прибыли в обитель старейшин. Она находилась почти на самой вершине заснеженной горы. Это был старый замок с колоннами, стенами и полом из белого мрамора. Все прекрасно знали, куда идти, но никто из стражей никогда в жизни не хотел бы там оказаться. Гор шёл впереди всё с таким же невозмутимым выражением лица и казался абсолютно спокойным. И это приводило остальных стражей, хорошо знавших его, в ещё больший ужас, но признаться в этом никто не решался.

Зайдя в огромный белый мраморный зал, стражи расселись за полукруглым столом. Гор занял свое место в центре. Место Арго было по правую руку от него. Впереди возвышалась трибуна, а на ней стояли три трона один над другим. Внезапно яркая вспышка света ослепила всех присутствующих, и на тронах появились три фигуры старейшин. Им были тысячи лет. Они следили за соблюдением порядка в мирах, контролировали все кланы, противостоящие силам Зла. Если порядок оказывался нарушен, всегда назначался суд, по решению которого мог быть уничтожен весь клан. Причём немедленно. Да, стражам было чего опасаться. Внезапно раздался голос одного из старейшин. Ледяной, словно замороженный на сотни и тысячи лет, он пронизывал всё пространство зала:

– Гор, ты обвиняешься в нарушении своего предназначения, совершении действий, поставивших под угрозу существование миров. Что ты можешь сказать в своё оправдание?

Гор поднялся во весь свой богатырский рост:

– Уважаемые старейшины, мой поступок не был безосновательным. Я полагаю, что поимка и уничтожение девушки – это ложный путь выполнения моей миссии. Наша цель и задача – в противостоянии Злу и защите всего живого. Мы стражи, посланники сил Света. Душа девушки – ключ к спасению, который веками был спрятан под куполом. Вырвать из её груди сердце – деактиватор злых сил – и вложить его в тело Арона, пребывающего до сего дня в состоянии сна, – по моему мнению, решение ложное. Я никак не могу объяснить необходимость убийства. Её душа была спрятана для спасения, поэтому я считаю, что вернее будет предположить безрассудность принесения девушки в жертву с целью уничтожения Зла. Я полагаю, что есть более правильное решение, способ, который пока скрыт от нас. Ведь мы боремся со Злом, а жертвоприношение не является его деактиватором.

– Ты смело озвучил своё мнение, – сказал второй старейшина. – Мы удаляемся для принятия решения.

Старейшины словно растворились в воздухе. До Арго начал доходить ход мыслей Гора. В зале повисла тишина. Каждый из присутствующих мысленно уже готовился к неминуемой гибели. Такого резкого выступления перед старейшинами за всю историю ещё никто не мог себе позволить.

Гисбон – один из стражей – решил немного разрядить обстановку и скрасить время ожидания приговора.

– Гор, Арго, а что это у вас с лицами? – спросил он.

У Арго была разбита губа, у Гора красовался синяк на скуле. Урик решил поддержать друга и, засмеясь, сказал:

– А это утром так Гор поздоровался с Арго, а Арго позже поздоровался с Гором. Вот и сидят сейчас разукрашенные.

Стражи тихо подсмеивались, не желая быть услышанными.

Гор и Арго переглянулись. До каждого только сейчас дошла вся абсурдность их поступков. За сотню лет крепкой дружбы и абсолютного доверия друг другу таких инцидентов ещё не происходило.

– Хватит! Это наши личные дела, – прикрикнул Гор.

В зале вновь полыхнул яркий свет и на своих местах возникли белые фигуры. Стражи ожидали вердикт с замиранием сердца.

– Мы даём вам одну неделю для выполнения миссии любым способом. Тем, который был поручен тебе, Гор, или другим, какой найдёшь ты сам. По окончании срока миссия должна быть завершена. В противном случае все стражи, включая Гора, будут уничтожены, а ваш удел присоединят к другим территориям, – сказал верховный старейшина.

– Для исполнения цели мы посылаем двоих: Гора и Арго. Все остальные отправляются обратно и продолжают выполнять свои задачи, – дополнил второй старейшина.

В эту секунду будто груз с плеч упал у Гора, но столь малый промежуток времени, отведённый на выполнение труднейшей миссии, не мог не тревожить.

* * *

По возвращении стражей в замок Гор отправился в свои покои в надежде найти зацепки в древних книгах, что ранее принадлежали его отцу.

Не успел он расположиться как следует, заскрипела дверь, и в комнату вошёл Арго. Теперь, когда выполнение миссии легло на плечи обоих, продолжать ругаться не было смысла. Арго молча подошёл к столу, где Гор листал старинные книги.

– Ну, и какой у нас план? – спросил он как можно более ровным голосом, как будто ничего не произошло.

– Плана нет, – так же бесстрастно ответил Гор. – Для начала я должен понять, где скрыта ложь и кому это было нужно. Я стараюсь найти зацепку, в которой скрыто решение этой задачи.

– Какую ложь? – с недоумением спросил Арго.

Гор вскинул глаза на него:

– А тебе не кажется странным, что решением задачи является жертвоприношение? Я думаю, старейшины знают нечто большее, чем говорят. Либо им это чем‑то выгодно.

– Ты с ума сошёл, Гор?! Такое говорить про старейшин…

– А ты сам посуди… Сердце Камиллы должно якобы полностью уничтожить спящего Арона. Для этого сердце нужно вложить в его грудь. И… по легенде, когда умрёт Арон, умрут и все его последователи. Тем самым уничтожится Зло во всех мирах.

– Ну да! Так оно и есть!

– В таком случае, Арго, задам тебе другой вопрос: зачем тогда всю силу было вкладывать именно в её душу?

Арго призадумался:

– Гор, не говори загадками. Давай уже яснее к делу.

– А дело в том, Арго, что, когда мы вырвем сердце Камиллы и вложим его в тело Арона, умрёт только Арон и его последователи, так яро пытающиеся его пробудить все эти века. Но не всемирное Зло погибнет, понимаешь? Только Арон и его последователи!

– Гор, успокойся. Кажется, я начинаю понимать.

– Это ложная миссия. А истинная была от нас скрыта. Истиной как раз является тот способ, который ищет Камилла.

– Гор, а зачем это нужно старейшинам?

– Ты не понял? Как только Арон и его последователи окончательно сгинут, его место в иерархии Зла займут как раз старейшины и их люди. Только уже живые. Которые будут продолжать править миром Зла.

– Зачем это им?

– Власть, Арго. Жажда абсолютной власти.

– А как ты это понял?

– Я давно это понял. Это долго рассказывать. Сейчас у нас другие задачи.

– Подожди, а почему тогда они сегодня нас не убили, а отпустили? Есть же в таком случае опасность, что мы, наоборот, им помешаем.

– Во-первых, я привёл весомый аргумент, который они не могли игнорировать. А во‑вторых, пока ещё Арон спит и Тьма полностью и окончательно не взяла верх, есть те, кто следит и за старейшинами.

Арго был шокирован каждым словом:

– Есть ещё кто‑то выше старейшин?

Гор посмотрел на Арго, как на глупого ребенка:

– Арго, но кто‑то же нас создал…

Арго в этот момент и правда почувствовал себя глупо:

– Хорошо. Что мы ищем? Всё же не забывай: времени у нас мало.

– Сейчас расскажу тебе всё по порядку, – ответил Гор.

Арго вёл себя беспокойно, стоя у стола. За много лет дружбы каждый выучил привычки друга наизусть, и Гор хорошо понимал, что хочет спросить Арго.

– Спрашивай! – грозно сказал Гор.

– Я хочу знать: когда мы выполним миссию, останется ли она жива?

Гор сел в кресло. Тяжело выдохнув, посмотрел на Арго:

– За что ты её полюбил? Её место в аду.

Ответ Арго не заставил себя ждать:

– Я не боюсь ада. И мне не нужен рай, если её там не будет.

– Так всё же… – желая получить ответ, продолжил Гор.

Он не мог осознать и принять чувства Арго к Магдалене.

– Гор, её жизнь – не её выбор. Да, её мать совершила ошибку, полюбив твоего отца. Она пошла на подлость – заключила сделку с дьяволом, тем самым погубив свою жизнь, жизнь твоего отца и отдав Магдалену ему в услужение. Повторяю, это не было выбором Магдалены. Она в этом не виновата. Она всего лишь женщина, которую я люблю, – ответил Арго.

Гор задумался, затем вновь спросил:

– А она тебя?

– И она меня! – с уверенностью воскликнул Арго.

– Она так тебе и сказала?

– Нет. Она ничего мне не говорила. Я всегда видел это в её глазах.

– Ну, тогда, Арго, у тебя появится стимул искать разгадку вместе со мной с ещё большим пристрастием. Есть этот маленький шанс… Если в Магдалене преобладает светлая часть, в чём ты так уверен, то в случае нашей победы в ней погибнет лишь её тёмная сущность. Человеческий облик и душа останутся. Всё же не забывай – её отец был одним из достойнейших людей, – Гор улыбнулся, первый раз за всё время разговора.

Глаза Арго засверкали. Он рассмеялся, как человек, которому наконец удалось распутать клубок проблем, так давно его мучивших.

– Как сказал один из величайших: хуже смерти может быть только расставание с любимой, – вновь улыбнулся Гор. – Я смотрю, это точно про тебя, Арго. И если уж всё так серьёзно, быстрее принимайся за дело.