Жизнь в Вунгтау идет своим чередом, но в воздухе уже чувствуется надвигающаяся гроза.

Все дело в том, что для Феликса на первом месте работа, он с его прямым характером – неудобный руководитель, от таких всегда стараются избавиться. Так уже было в Тюмени. История повторяется во Вьетнаме. Отношения с консульством стали натянутыми. Генконсулу не нравится, что премьер-министр Вьетнама До Мыой, приезжая в Вунгтау, приглашает на ужин к себе на виллу только Феликса с женой. Людмила старалась наладить отношения: устраивала на своей вилле ужины и приглашала генконсула с женой, сопровождала ее на базар, когда та просила… Но тучи сгущались.

Холодность чувствуется и в отношениях со старшим консулом и с мужем Светы. Друзьям Людмилы, Юре и Татьяне, работникам консульства, мягко намекнули держаться подальше от их семьи (об этом она узнает через много лет, встретившись с ними во Франции). Секретарь парткома «Вьетсовпетро» тоже на стороне генконсула.

И, несмотря на то что вьетнамские власти довольны гендиректором и у них нет никаких вопросов относительно качества работы предприятия, гроза разразилась.

И вот в Вунгтау приезжает комиссия от Совета Министров – для проверки работы предприятия. Членов комиссии, четверых молодых мужчин, счастливых уже только оттого, что им выпала возможность отправиться в заграничную командировку, «оппозиция» тут же прибирает к рукам. Им устраивают незабываемую неделю – запретные «заморские» напитки, легкие на подъем одинокие женщины, экскурсии, а напоследок шикарные подарки… И результат налицо. Отчет комиссии в полной мере соответствует оказанному им приему.

Выводы крупных специалистов в области нефтяной промышленности никто сомнению не подвергает. На Коллегии Совета Министров во главе с Николаем Ивановичем Рыжковым работа генерального директора «Вьетсовпетро» и самого предприятия признается неудовлетворительной. Коллегия постановляет: снять с должностей директора предприятия, замминистра газовой промышленности и замдиректора «Зарубежнефти». Три человека, работавшие честно и добросовестно, полностью посвятившие себя делу, в одночасье оказываются за бортом!

Феликс в Москве, а Людмила пока еще ничего не знает. Уезжая, он даже не мог сказать, когда вернется – через неделю, через полторы, через полмесяца… «Когда освобожусь». И вот долгожданный телефонный звонок.

– Ответьте Москве! – раздается голос телефонистки.

Людмила слышит, как Феликс что-то быстро говорит, но в трубке такой треск, что ничего не разобрать. Связь, как обычно, отвратительная.

– Когда приедешь? – спрашивает она.

На другом конце провода тишина, потом внезапно прорывается голос мужа.

– Ты что, не слышишь, что я тебе сказал?! Меня сняли с работы!

Людмила не верит своим ушам. За что?.. Ведь он так предан предприятию, и вьетнамцы его любят и уважают. Но тут как будто последний кусочек головоломки встает на свое место, и перед ней предстает вся картина заговора местного «триумвирата». Да и кроме них наверняка есть товарищи и в министерстве, желающие заполучить руководящие посты.

– Собирай вещи и выезжай!

– Нет, никуда я не поеду, – твердо говорит она. – Надо бороться! Приезжай сюда.

В ответ раздается тирада на чистейшем русском языке, но совершенно непечатная. Как она не понимает, это решение Коллегии Совета Министров! Приговор обжалованию не подлежит.

– Ты должен написать опровержение этой лжи, – спокойно отвечает она, пропуская ругательства мимо ушей. К его вспышкам она давно привыкла.

Пока Феликс будет писать письмо Лигачеву, секретарю ЦК КПСС, с которым он немного знаком, и ждать ответа, Людмила начнет подпольную работу в Вунгтау.

У вьетнамского замдиректора «Вьетсовпетро» есть вьетнамская подруга, его правая рука, которую все русскоговорящие знают под именем Люба. Она сама прекрасно владеет русским, и Людмила в очень хороших отношениях с ней. Конечно, именно Любе первым делом нужно рассказать о случившемся! И она рассказывает во всех подробностях: кто участники заговора, почему они на это пошли и как им удалось организовать комиссию и получить то, что они хотели. Люба не остается в стороне – она, как и все вьетнамцы, уважает Феликса – и пересказывает события второму лицу предприятия, заместителю директора.

Все это случилось буквально накануне Первого мая, а в День труда обычно для работников предприятия устраивают праздничный концерт. За последние годы «Вьетсовпетро» разрослось, сотрудников уже около тысячи, многие с семьями. Феликс все еще в Москве, и Людмила идет на концерт без него, как ни в чем не бывало. Новости разлетаются быстро – люди любят посплетничать – она понимает, что все уже в курсе: ее мужа сняли с должности, она теперь никто. Но… Голову вверх! Некоторые, здороваясь с ней, пытаются сочувствовать, но она быстро переводит разговор на другую тему, делая вид, что ничего не произошло, смеется, улыбается – словом, ведет себя как обычно. И садится с дочкой в первый ряд.

У Катюши белые праздничные банты, а на ней – красное платье, подчеркивающее фигуру. Она всех поздравляет с праздником, на лице радостная улыбка. За спиной слышатся шепотки, она знает, что враги торжествуют, но не обращает на них внимания. Ее муж не заслуживает такой оценки его работы, отчет комиссии ничего не значит. Они будут бороться!

Феликс возвращается в Вунгтау – и следом, буквально через полторы недели, присылают еще одну комиссию, которую возглавляет его давний друг и коллега Филенский. Письмо к Лигачеву сработало! Егор Кузьмич счел необходимым направить новую комиссию для оценки работы предприятия.

Муж Людмилы с утра до самого вечера работает с новой группой специалистов. А возвращается домой усталый и расстроенный.

– Что такое, Феликс, дорогой? Почему ты расстроен?

– Ты знаешь, Филенский очень странно себя ведет!

– Наверное, не хочет, чтобы его заподозрили в предвзятости, – успокаивает его Людмила.

А сама думает: скорее всего, это просто мужская зависть. Когда Феликса перевели в Сибирь после гибели жены, он занял место Филенского, и они очень часто встречались по работе. А теперь у Феликса симпатичная молодая жена…

– Мужчин иногда трудно понять, – добавляет она.

Через несколько лет Филенский тоже женится на молодой женщине, которая раньше работала у него и у Феликса; но с ней он проживет недолго, так как вскоре умрет.

За неделю дотошных разбирательств комиссия не находит никаких нарушений, ничего, что оправдывало бы снятие гендиректора с должности. Работу предприятия признают удовлетворительной. Людмиле обидно за мужа – заслуженной оценки этого важного для обеих стран объекта они не дождались. Так, отписка.

И все-таки, несмотря на все переживания мужа, первый шаг к разоблачению отчета предыдущей комиссии сделан.

Учебный год у дочки и у Людмилы закончился. Вторая комиссия завершила свою работу, теперь их здесь ничего не держит. Они собирают все вещи, прощаются с друзьями – очень грустно, но надо возвращаться на родину, думать о новой работе. Прощай, Вьетнам…

Прилетают в Москву, останавливаются в гостинице. Тишина, телефон не звонит. Феликс места себе не находит. Несправедливый приговор сильно по нему ударил, он весь черный и очень нервный, иногда срывается по пустякам и кричит, плохо спит и мало ест… Она слышит, как делится своими переживаниями с самыми верными друзьями.

– Вот увидишь, все будет хорошо! Интуиция меня редко подводит, – твердо говорит она.

– Какая же ты наивная! – вздыхает он.

Все ее старания приободрить и поддержать мужа ничего не дают, он только сильнее раздражается.

– Может, тебе лучше сейчас побыть одному? – наконец спрашивает она, понимая, что они с Катей ему только мешают.

Он молча кивает в ответ.

Людмила покупает себе и Катюше билеты в Краснодар, в СВ – спальный вагон. Это самая комфортная категория: купе на двоих, обе полки внизу. Просторно и спокойно. Глядя на мелькающие за окном леса, поля и деревушки, она чувствует, как понемногу отпускает напряжение, в котором она жила последние недели. Проводница приносит чай в стаканах с серебряными подстаканниками и белоснежное постельное белье, и Людмила устраивается на полке, подобрав ноги под себя. Катюшка уже давно достала свою любимую книжку.

В памяти всплывает первое путешествие в Москву, когда Людмила ехала в общем вагоне и с трудом нашла место на багажной полке, чтобы полежать. Небо и земля! Хороший, фирменный поезд, мягкая полка в СВ – и ты переносишься в другой мир, в мир, где нет лишних забот и где можно полностью расслабиться под мерный стук колес, любуясь проносящимися пейзажами.

Полтора дня – и они в Краснодаре, у себя дома. Так непривычно заходить в квартиру после долгого отсутствия! Кажется, что что-то неуловимо изменилось, хотя на самом деле изменилась ты, а вещи и стены остались прежними.

Через два дня из Москвы звонит Феликс:

– Знаешь, кажется, ты была права… – и связь обрывается.

Но ей и этого достаточно, чтобы понять, что впереди хорошие новости. Кажется, можно немного выдохнуть.

С большим трудом им удается достать путевки на знаменитый черноморский курорт в Дагомыс. Море еще прохладное, особенно в сравнении с Южно-Китайским, а пляж скорее галечный, чем песчаный, но они все равно купаются. У них двухместный номер с балконом в большом комплексе, очень популярном у иностранцев, и в эту комнату к ним на несколько дней приезжают гости: краснодарская соседка по лестничной клетке – с дочкой и взрослой сестрой с сыном, то есть плюс четыре человека! Двое гостей спят на балконе, двое на полу. Но это никого не стесняет. Людмила очень по ним соскучилась: со времен переезда в Краснодар двери между их квартирами не закрывались, они постоянно забегали друг к другу, делились радостью и горем, доверяли друг другу тайны. И теперь они болтают без остановки, наверстывая упущенное, заряжаясь друг от друга энергией и желанием жить. Пусть судьба развела их по разным странам, душевная связь осталась, и это прекрасно. Возможность высказаться человеку, которому доверяешь, – великое дело! Но местная милиция не дремлет, получено предупреждение: освободить комнату от посторонних. Приказ обсуждению не подлежит, придется выполнять…

Когда через несколько дней гости уезжают, становится скучновато, но Людмила находит себе занятие: ударяется в теннис. В Дагомысе шикарные красные грунтовые корты, новый опыт после вьетнамского харда! И – вот это везение! – на соседнем корте играет… Михаил Николаевич Задорнов!

Надо сказать, играет он потрясающе, почти профессионально. После игры она подходит к нему – выразить восхищение и посетовать, что на его концерты попасть просто невозможно – билетов в кассах нет.

– Хорошо, сколько вас? – неожиданно спрашивает он, улыбаясь. – Подъезжайте завтра к входу концертного зала в Сочи, я скажу менеджеру, он все организует.

Вот это да! Людмила рада безумно. Правда, до Сочи еще нужно добраться! У партнера по теннису машина, но он выпил слишком много вина и вести придется ей. Водит она еще очень плохо. Дороги тут извилистые, горные, с одной стороны обрыв, с другой – скала, а местные носятся, как сумасшедшие, как будто тормоза не существует. Но ради Задорнова придется постараться! Собрав волю в кулак, она медленно, но без происшествий добирается до цели.

Действительно, пускают их без проблем – Михаил Николаевич обо всем позаботился. И определенно оно того стоило! Никогда в жизни она не смеялась три с половиной часа без остановки. Все-таки по телевизору совсем не то.

И вот опять звонит муж.

– Дорогая! Запиши номер постановления от 4 июля 1987 года! Мы возвращаемся во Вьетнам, я улетаю через три дня, – по голосу слышно, как он счастлив: даже тембр изменился.

Вот это да, победа! Просто какое-то чудо! В этом мире так редко торжествует справедливость. Но, безусловно, Феликс этот подарок судьбы заслуживает, как никто другой. Колесо Фортуны!

Людмила с Катей вернутся во Вьетнам в конце августа, перед началом учебного года. Вьетнамцы встретят их в аэропорту с цветами.

О том, что было перед их возвращением, она знает со слов помощника мужа, Володи.

– Володя, я вылетаю во Вьетнам через три дня. Приведи, пожалуйста, в порядок мой кабинет и виллу, – говорит ему Феликс.

Задача непростая: после отъезда гендиректора добросовестные сотрудники предприятия все перевернули вверх дном, его кабинет переделали под секретаря парткома, виллу опустошили. Но Володя рад, что босс возвращается, и с удовольствием пользуется возможностью лично сообщить недоброжелателям, что их план не удался.

– Феликс Григорьевич распорядился все подготовить к его возвращению, – объявляет он «лучшему другу» гендиректора, секретарю парткома Минину.

– Что?!! – выдавливает тот, не понимая, как такое возможно. – Не поверю, пока своими глазами не увижу!

– Что ж, скоро увидите, – спокойно говорит Володя.

К возвращению Феликса во Вьетнам все было приведено в порядок. Генеральный директор вернулся – надо работать! Наступило временное перемирие.

***

Письмо Лигачеву, безусловно, повлияло на пересмотр дела об увольнении гендиректора «Вьетсовпетро», но главным виновником торжества справедливости было вьетнамское правительство. Подпольная работа Людмилы принесла плоды. Первый заместитель директора, товарищ Кы, получивший подлинную информацию о произошедшем, рассказал все премьер-министру Вьетнама До Мыою. И в мае 1987 года, когда правительственная делегация Вьетнама приехала в Москву с неофициальным визитом, на встрече с Горбачевым в Кремле состоялся следующий разговор…

– Товарищ Горбачев! Скажите, пожалуйста, провинился ли товарищ Аржанов, генеральный директор «Вьетсовпетро», перед Коммунистической партией Советского Союза? – задает неожиданный вопрос первый секретарь Компартии Вьетнама Ле Зуан.

Товарищ Горбачев поворачивается к товарищу Рыжкову, тот качает головой.

– Нет.

– В таком случае, у меня к вам большая просьба: вернуть товарища Аржанова на прежнее место генерального директора «Вьетсовпетро».

– Мы обязательно рассмотрим вашу просьбу на коллегии Совета Министров и сделаем все возможное, – отвечает Михаил Сергеевич.

Эту невероятную историю расскажет Феликсу товарищ Кы, его первый заместитель, при первой встрече на ужине в честь его возвращения во Вьетнам, когда они будут праздновать победу. В счастливом исходе этой невероятной истории была заслуга и Людмилы. Послушала бы она мужа, уехала из Вьетнама – и все было бы забыто. В подобных случаях она вспоминала слова из письма отца, написанного на поле боя в начале 1945 года, еще до ее рождения: «Пусть наш сын растет на славу Родине, на страх врагам!»

Вот такую принципиальность и мудрость показали вьетнамское правительство и руководство предприятия, оценившие работу генерального директора по достоинству. Похоже на выдумку, но именно так все и было! Впервые в истории Коллегии Совета Министров принятое ею решение было отменено.