Экскурсия, которую не забудешь

Моник

Люблю ли я его сына?

Вопрос Лео обрушился на меня, как удар в живот, у меня аж перехватило дыхание.

Время будто замедлилось, пока я пыталась справиться с этим хаосом внутри, любовь, страх, растерянность, все смешалось, пытаясь взять верх.

А еще… была уверенность, что если я скажу «нет»… Лео меня, возможно, просто убьет.

Но дело даже не в этом. Ответ и не мог быть «нет». За это короткое время Лэй уже пустил корни в моем сердце. И не осталось ни тени сомнения, мои чувства к нему становились слишком сильными, слишком настоящими.

Я хотела быть с ним. Нет, я жаждала этого. Хотела, чтобы у нас был счастливый конец.

Просто… было слишком много всего, что могло встать между нами. Его прошлое с Шанель, моя ответственность перед сестрами, его власть на Востоке и страх перед этой громадной ролью Хозяйки Горы, которую на меня вдруг навалили. А еще, Бэнкс и Марсело.

Все эти вещи висели между мной и Лэем, как ядовитый туман.

Как бы ни ныло сердце от желания просто стать Хозяйкой Горы и посвятить себя ему, я понимала, нужно идти осторожно.

Один неверный шаг, и мы оба окажемся в жизни, полной отчаяния и несбывшихся ожиданий.

Но все это сейчас вообще не важно, потому что передо мной стоит этот чертов псих с замашками купидона, устраивающий какую-то безумную сваху.

Да скажи ты уже это, блядь.

— Ну… — слово вырвалось само, как будто я прятала его даже от себя. — Кажется… я люблю Лэя. Я не хочу никого другого. Когда мы врозь, мне тяжело… грустно… и… я волнуюсь из-за вашей с ним войны. Меня до смерти пугает, что я могу потерять его, едва успев в него влюбиться.

Лео молча смотрел на меня.

Мое признание повисло в воздухе, хрупкая правда, в которой сплелись и страх, и облегчение.

А лицо Лео… оставалось совершенно непроницаемым.

Но глаза… холодные, как камень. Он будто рассматривал каждое мое слово под микроскопом, пытаясь определить, насколько я была честна. Губы сжались в тонкую линию, ноздри еле заметно раздувались при каждом молчаливом вдохе.

О-ке-е-ей…

Тиканье старинных часов в гостиной было единственным звуком в комнате.

Наконец, Лео тяжело выдохнул, будто с плеч упал многотонный груз. Но взгляд оставался все таким же, пристальным, цепким, пугающе спокойным.

И вдруг он заговорил:

— Твои чувства к Лэю настоящие. Я ощущаю это… даже воздух изменился.

Опять наступила тишина, плотная, как стена. Сердце бешено колотилось, я ждала, что он скажет дальше.

Но его взгляд вдруг стал ледяным.

— У меня есть еще один вопрос.

Я приподняла брови:

— Ладно…

— Ты любишь Дака?

У меня лицо перекосило от удивления:

— Дака?

— Да.

— Нет, — покачала я головой. — Я не люблю Дака.

— Но была же эта ситуация с фрикаделькой…

— Господи. Мне правда надо, чтобы все успокоились уже с этой чертовой фрикаделькой…

— Он дал тебе наши древние тексты, зная, что за это Лэй или я можем его прикончить.

Я сглотнула и посмотрела ему прямо в глаза. Страх душил, но одно чувство оказалось сильнее, то, что я испытывала к Лэю.

— Я вижу в Даке только друга. И точка. А влюбляюсь я в Лэя. Все.

— Хм-м, — губы Лео расползлись в широченную улыбку. — Прекрасно.

И тут, к моему полному охуеванию, он… убрал клинок в ножны.

Откуда, мать его, он вообще его достал?!

Я отступила назад.

Он реально собирался меня убить, если бы я ответила не так, как ему нужно.

А потом, как ни в чем не бывало, он развернулся и пошел вверх по лестнице:

— Продолжим экскурсию. Твои фрейлины остаются на этом уровне.

Не, чувак. Без меня. Я в это больше не играю.

Я осталась стоять на месте. Ответы, конечно, штука важная… но не настолько.

Он только что держал клинок как будто собрался тупо меня зарезать…

Лео не оборачивался, продолжал подниматься:

— Идем, Моник.

— Даже не знаю…

— Мне многое нужно тебе рассказать.

— Послушай… мне страшно с тобой.

— Страшно? — Лео остановился на середине лестницы и обернулся. — Почему?

— Ты только что собирался меня убить.

— Только если бы мне не понравились твои ответы.

— А если тебе не понравятся мои ответы наверху?

— Наверху у меня к тебе нет вопросов. — Он коснулся груди. — Там я буду давать ответы.

Я прищурилась:

— Слушай… может, ты просто… скинешь мне все на почту? Распишешь, как есть. Мне такая идея гораздо больше нравится.

Он усмехнулся, но в глазах ни капли веселья:

— Электронная почта не передаст суть. Ты должна увидеть все сама.

— Увидеть что?

Он продолжил подниматься.

Я бросила взгляд назад.

У двери стоял Сонг, а рядом с ним, уже пятеро из тех стремных монахов в синих одеяниях.

Потом я посмотрела на своих фрейлин:

— А вы как думаете?

Ближайшая ко мне грустно улыбнулась:

— Нас отсюда не выпустят, если ты не поднимешься наверх.

— Да, — кивнула я, снова повернувшись к лестнице. — Я вот тоже об этом подумала.

Другая сказала:

— Я не думаю, что Великий Хозяин Горы собирается тебя убивать. Наоборот, я уверена, что ты в безопасности.

Ну окей.

Я тяжело выдохнула.

Пора получать ответы от Бугимена.

Я начала подниматься по лестнице.

Каждый шаг вверх ощущался как отдельное испытание. Я провела рукой по вырезанной из дерева спине дракона, чешуя была гладкой и прохладной на ощупь. Казалось, я гладилa настоящего, живого зверя, выточенного с пугающей детализацией.

Восток, конечно, ебанутый.

Когда я добралась до верха, Лео повел нас по длинному коридору, устланному синим ковром. Стены были увешаны картинами.

Он кивнул на одну из картин:

— Все мои работы тоже отправятся в хранилище. Но однажды покажите их моим внукам, пусть знают, что я не только сражался и правил, но и писал картины.

— Оу. Это ты их тоже нарисовал?

— Я.

— А ты когда-нибудь думал стать художником?

— Будучи бедным иммигрантом в Америке, с ребенком на подходе? — Он покачал головой. — Никогда. У меня были обязанности. Как у тебя. Я понимал, что такое ответственность.

— Как у меня?

— Пока твоя мать боролась с раком, ты мгновенно стала для своих сестер и мамой, и отцом.

— Я бы не говорила настолько громко… Просто старшая сестра, делала, что могла…

— Ты готовила, убиралась, водила их в школу, помогала с домашкой. И при этом работала на куриной фабрике.

Я распахнула глаза:

— Сколько ты уже знал, кто я?

— Это неважный вопрос.

— По-моему, очень даже важный.

— Ладно. Тогда расскажу, когда впервые тебя увидел.

Я напряглась:

— Хорошо…

— Тебе было, наверное, лет семь. Перед домом твоей бабушки.

— Что?

— И ты тогда дулась. На тротуаре были старшие девчонки, они вертели две скакалки одновременно… Не знаю, как называется эта игра.

— Прыжки с двумя скакалками?

— Возможно. Наверное, так она и называется, — он пожал плечами. — Бэнкс тоже был маленьким, смеялся над тобой, и твоя бабушка велела ему прекратить, а потом подошла ко мне.

Я остановилась.

— Почему она подошла именно к тебе?

Он замер и посмотрел на меня:

— Я отвечал за ее ежемесячное пособие от главы «Воронов-Убийц». Это было… тайное одолжение, которое я делал для семьи Джонсов.

— То есть… мы правда родственники Шанель и всей этой компании?

— Да, — кивнул он. — Вы связаны.

— И поэтому ты решил, что я должна быть с Лэем?

— Что? Нет. Ты думаешь, я знал, что ты станешь Хозяйкой Горы, когда тебе было семь? — Лео рассмеялся и снова пошел вперед. — Моник, не знаю, что тебе там наговорили, но я не настолько гениальный стратег.

— Окей… Тогда когда ты впервые увидел меня и решил, что я стану Хозяйкой Горы?

— И этот вопрос тебе тоже лучше не задавать.

— Почему?

— Потому что ты все себе напридумывала. — Лео остановился у входа в небольшую библиотеку. — Ну как тебе?

Я осмотрелась:

— Круто.

Охренеть. Тин-Тин бы тут поселилась навечно.

Полки ломились от книг, повсюду стояли удобные кресла, в таком месте любой книжный червь с радостью потерялся бы на пару дней.

Лео уже шел дальше:

— Я освобожу часть полок, чтобы ты могла собрать свою коллекцию.

— Спасибо, но только не переусердствуй. Моя младшая сестра, тот еще историк, особенно если дело касается Запада.

— Почему именно Запад?

— Ее интересует Бандит из Краунсвилла и его сокровища.

Лео усмехнулся:

— Ты имеешь в виду ее сокровища.

— Ее?

Лео замедлил шаг:

— Ты, видимо, никогда не рассказывала об этом Лэю. А говорю я так, потому что именно он сообщил мне этот забавный факт.

— Погоди, — я ускорилась и снова встала рядом. — Бандит из Краунсвилла была женщиной?

— По словам моего сына — да. Он утверждает, что не раз говорил с ее призраком, стоя на территории «Воронов-Убийц» по ночам.

То есть… когда он шпионил за Шанель. Отлично.

Голова кругом шла от всей этой новой информации.

— Так вот, — продолжил Лео так, будто не раскидывался сейчас инфобомбами направо и налево, — второй этаж этого дома спроектирован для спокойствия и размышлений. Обрати внимание на синий цвет, он символизирует и глубину неба, и бескрайность океана. Мудрость и умиротворение.

Мы направились к спальням.

— На этом уровне четыре комнаты, — продолжал он.

Каждый раз, когда мы подходили к очередной, я заглядывала внутрь.

С каждым шагом этот дом все круче и круче.

Каждая спальня была роскошнее предыдущей, от шелковых покрывал до утонченных картин на стенах, все в этих комнатах отражало глубокое уважение к традиции и искусству. Плюс, в каждой, просторная ванная и шикарный вид на сад.

Голос Лео вернул меня в реальность:

— Понимание наших обычаев крайне важно, Моник.

— Я понимаю.

— Например, когда посещаешь чей-то дом, а тебе предстоит это делать часто как Хозяйке Горы, приносить подарок считается признаком уважения и стремления к хорошим отношениям.

— Окей. Значит, всегда иметь с собой подарок.

— Но выбрать подходящий подарок для каждого человека… вот это уже сложнее. — Он подвел меня к новой лестнице, которая, судя по всему, вела на третий этаж. — Например, никогда не дари часы.

— Почему?

— Часы ассоциируются с похоронами. А ножницы или груша могут намекать на желание разорвать отношения или отдалиться от семьи.

Я слегка поморщилась при одной только мысли:

— Дарить подарки тут, как по лезвию ходить.

Лео усмехнулся:

— Порой — да. Но есть и безопасные варианты.

— Какие?

— Десерты, сезонные фрукты, вино.

— Ну, это уже попроще.

Лео продолжил:

— И запомни: оформление тоже важно. Красная, розовая или золотая упаковка — символ удачи и процветания. Никогда не используй черную, синюю или белую — это траурные цвета.

— То есть, даже несмотря на то, что Восток, про синий, в подарках его избегают?

— Именно.

— Очень полезная информация.

— И еще, — он указал на меня пальцем, — обязательно сначала советуйся с Сьюзи, прежде чем выбирать подарок. В вопросах даров она лучшая. На всем Востоке никого лучше нет.

— Принято. Буду обсуждать подарки с тетей Сьюзи.

— А вот если речь пойдет о войне, битвах или о моем сыне и его людях, тогда советуйся с Мин. В этом она незаменима.

— Запомню, — кивнула я, вслушиваясь в каждое слово. Все это было настолько далеко от моего привычного мира.

Он улыбнулся мне и повел дальше, вверх по уже более узкой лестнице.

Мы поднялись на третий этаж, и с первых шагов стало ясно — это скорее личное убежище, чем просто часть дома. Пространство было оформлено как роскошная однокомнатная квартира: с огромным кабинетом, украшенным картинами с изображением гор.

— Раз уж мы заговорили о традициях, — Лео провел меня через кабинет, — помни, что за столом этикет имеет первостепенное значение. Никогда не начинай есть раньше старшего члена семьи. Это важный знак уважения.

Я представила, как мы садимся за стол, в воздухе, напряженное ожидание, пока все ждут, когда старший сделает первый укус. Совсем не то, к чему я привыкла на своих неформальных ужинах.

— А если… — я приподняла бровь, — если в комнате будет Лэй?

— Тогда все будут ждать, пока он начнет есть, — кивнул Лео. — Хороший вопрос. Значит, слушаешь внимательно.

— Но разве никто не станет ждать, пока я начну есть, ведь я же Хозяйка Горы?

— Захотят. Но ты должна будешь сама обратить внимание на самого старшего в комнате. Если поступишь так, все за столом поймут, насколько серьезно ты относишься к нашим традициям. А это быстро принесет тебе сильных союзников.

— Поняла.

Мы вошли в огромную спальню.

Это пространство было воплощением роскоши, в оформлении идеально сочетались глубокий королевский синий и благородное золото. Стены украшали тяжелые гобелены и картины, каждая, сцена величия и силы.

В центре комнаты возвышалась огромная кровать с четырьмя стойками, обвитая бархатными шторами. Вокруг — кресла, обтянутые шелком, и резной комод внушительных размеров.

Но больше всего меня поразило огромное окно от пола до потолка, из которого открывался панорамный вид на весь участок и расположенный вдали дворец.

Я подошла ближе.

Захватывало дух.

Имение раскинулось до самого горизонта, пестрое, живое, как калейдоскоп из цветущих растений всех форм и оттенков, замысловатые дорожки и идеально подстриженные деревья складывались в живую, дышащую картину.

С такой высоты все внизу казалось россыпью драгоценных камней, рассыпанных по бархатному покрывалу зелени, они мерцали в мягком свете заходящего солнца.

За пределами поместья возвышался величественный силуэт дворца, очерченный на фоне ясного, лазурного неба.

Лео встал рядом, сцепив руки за спиной:

— Подходящий вид для Хозяйки Горы. Особенно если ей вдруг захочется передохнуть.

— Твоя жена любила этот вид?

— Настолько, что старалась бывать здесь или в саду хотя бы раз в день.

Я молча кивнула, полностью с ним соглашаясь.

Захватывающая картина передо мной одновременно будоражила и пугала. Будоражила, потому что теперь все это было в пределах моей досягаемости. Пугала, потому что вместе с этой красотой приходила и новая, незнакомая ответственность, которую мне предстояло принять.

Это теперь… моя жизнь.

Следующие слова Лео вырвали меня из мыслей:

— И запомни: алтарные зоны во многих домах считаются священными. Подходи к ним с уважением.

Я снова кивнула, впитывая его наставления, как губка.

Дело было не только в том, чтобы научиться ориентироваться в новой культурной среде. Речь шла о принятии, о понимании тонкостей, которые делают Восток таким, какой он есть, со всеми его правилами, верованиями и людьми.

Это все слишком много, но… думаю, я справлюсь.

Лео тяжело вздохнул:

— Ну а теперь, еще немного ответов на твои вопросы.

Я удивленно посмотрела на него:

— Ладно…

В его глазах мелькнула какая-то странная, глубокая грусть.

— Я принес книгу. В ней, все ответы, которые тебе когда-либо понадобятся. Но… тебе придется открыть ее самой. Я… я больше не могу.

— Какую книгу?

Он развернулся и указал пальцем.

Я проследила за направлением его руки.

На кровати лежала большая синяя книга.

Что в ней?

Я не могла поверить, что раньше ее не заметила. Наверное, из-за того, что комната была просто безумно огромной и роскошной.

Я подошла к книге:

— Там правда есть ответы, которые мне нужны?

Лео остался у окна, будто боялся подойти ближе:

— Да. Я верю, что многое ты найдешь именно в ней.

Но как такое вообще возможно?..

Нервы натянулись, когда я подошла ближе, и тут поняла, что это вовсе не книга, а большой фотоальбом. На вид, как самый обычный: потрепанная синяя кожа, позолоченные края.

Но судя по реакции Лео, внутри было далеко нечто большее, чем просто семейные снимки.

Что же там такое?..

Я выдохнула и села рядом.

Ну все. Сейчас я наконец узнаю, что, черт побери, тут происходит.

Медленно, дрожащими пальцами, я приподняла тяжелую обложку.

Давай посмотрим.

На первой странице была всего одна, большая фотография. Но стоило мне на нее взглянуть, и она вцепилась в душу мертвой хваткой.

О нет!!

Из груди вырвался сдавленный вскрик, а в глазах тут же защипало от слез.

— Ч-то?.. — я резко вскочила с кровати. — Н-нет. Нет… Я не понимаю. Я не понимаю.