Под цветущей сакурой

Моник

Лэй посмотрел на меня, и на мгновение я всерьез подумала, что он взорвется, просто из-за того, что Марси сказала, что любит меня.

Мне самой это казалось незначительным, но Лэй… он точно должен был как-то отреагировать.

Я наблюдала за ним: уголки его губ нервно дергались, а кулаки сжимались и разжимались по бокам.

Черт.

Я уже морально готовилась к абсолютно бессмысленной ссоре, которая вот-вот должна была начаться.

Но он сделал нечто неожиданное, глубоко вдохнул и, хоть голос у него был напряженный, все же спокойный, просто спросил:

— Ты готова к ужину?

Окей…

Я сглотнула.

— Ужин?

— Да, — голос у него был напряженный, но сдержанный. — Еда готова. И сад тоже. Я хотел отвести тебя туда.

Я кивнула, все еще переваривая его неожиданное самообладание.

— Хорошо… звучит неплохо.

Стоит ли вообще поднимать эту тему? Или просто оставить все как есть? Хотя, блин… я же реально голодная.

Я ничего не ела весь долбаный день.

В какой-то момент мне даже показалось, что я готова зажарить Лэя, засунуть его между двумя кусками хлеба и съесть.

К черту это. Если ему действительно есть что сказать, пусть высказывается за ужином.

Я подошла и протянула ему телефон:

— Спасибо, что дал воспользоваться.

Лэй ничего не сказал, но взял у меня телефон, убрал его в карман своего халата и мягко взял меня за руку. Прикосновение было таким бережным, что казалось, наши сердца связаны.

Ну… если он и злится, то точно не на меня.

Мы молча шли вместе: спустились по лестнице, прошли второй уровень и добрались до следующей, с резным перильцем в виде дракона.

Хотя Лэй все так же держал меня нежно, я буквально ощущала, как от него исходит ярость.

Но уже на несколько ступенек ниже он переплел пальцы с моими.

Еще немного, и мы вышли из дома на крыльцо.

И вот тогда до меня дошло, мы оба босиком.

Я вообще-то не из тех, кто любит ходить без обуви, но аромат вкусной еды уже витал в воздухе и манил.

О да. Что бы там ни было, я это съем. Какая, к черту, разница, в обуви я или нет?

Мы спустились по ступеням и ступили на землю.

Прохладная трава мягко ласкала ступни.

Ладно… не так уж и плохо.

Мы пошли дальше.

Фонари, развешанные по деревьям, излучали теплый золотистый свет, отбрасывая пятнистые тени на сочную зелень вокруг.

Они висели на разных уровнях, одни почти касались земли, другие сверкали где-то высоко среди ветвей.

В этом было что-то сказочное. И романтичное.

Я улыбнулась:

— Фонари всегда зажигаются ночью вот так?

— Когда мама была жива — да. С тех пор как ее не стало… по ночам здесь только темнота. — Он вел меня по тропинке, обрамленной розовыми кустами. — Хочешь, чтобы они снова горели?

— Думаю, да. Главное, чтобы это не расходовало ресурсы Востока.

Он рассмеялся.

Я прищурилась:

— Что?

— Ты всегда так заботишься обо всем.

— Ну… просто. — Я пожала плечами. — Когда смотрю фильмы или сериалы про богачей, у меня всегда мысль: «Вот же, жрут все подряд, тянут из мира все, что могут».

Я пожаал плечами.

— Теперь, когда у меня есть деньги, я не хочу быть такой.

— А мне, между прочим, важно только одно — чтобы ты была счастлива.

Я подмигнула:

— Будут фонари или нет, мне все равно, лишь бы ты был рядом.

— Отлично, потому что… — В его взгляде мелькнула тьма. — Ты от меня уже не избавишься.

Тогда отлично.

Слова Лэя повисли в воздухе, тяжелые, как клятва.

Мы продолжили идти, обогнули пруд. Тропинка вилась сквозь пышную зелень и яркие цветы. Над головой колыхались освещенные ветви, плавно покачиваясь на ветру.

Ночью пруд выглядел завораживающе: мягкий свет фонарей отражался в неподвижной воде, создавая мерцающий, почти нереальный эффект.

А еще, по глади медленно плыли крошечные огоньки.

— А вот и мы, — сказал Лэй, ведя меня туда, где нас ждал ужин.

Я ахнула от удивления.

— Боже… как же это красиво.

Передо мной словно ожила сцена из сказки, залитая мягким лунным светом.

Стол, покрытый тонкой скатертью и украшенный горящими свечами, стоял под величественной вишней. Ее нежные лепестки срывались с ветвей и осыпались нам на лица, как легкие поцелуи.

Ветви, увешанные фонариками, образовывали над нами укрытие, будто сама природа захотела устроить для нас этот волшебный вечер.

На столе — изысканный фарфор, хрустальные бокалы и серебряные приборы, сиявшие в мягком свете. Аромат свечей переплетался с теплым дыханием сада и легким запахом пруда неподалеку, наполняя воздух нежной, сказочной атмосферой.

Я бы и во сне не придумала место лучше.

Лэй остановился, повернулся ко мне:

— Тебе нравится?

— Я в восторге.

— Отлично, — прошептал он, приблизился и нежно поцеловал меня в щеку. Его губы были мягкие и теплые.

По телу пробежала дрожь — будто электричество коснулось кожи. Он был так близко. Заглянул мне в глаза… и смело вдохнул мой аромат.

У меня закружилась голова. Я заметила тонкие морщинки у его глаз и как ресницы едва заметно дрогнули, коснувшись кожи, пока он вдыхал мой запах.

Черт, какой же он красивый. И он весь мой. Если надо, то с любой сукой подерусь за него.

Он отступил на шаг.

— Я хочу, чтобы твоя первая ночь в «Цветке лотоса» была особенной.

— Она уже особенная.

Он повел нас ближе к столу.

Сбоку, у второго стола, стояли шеф-повар и двое сотрудников в синих униформах.

Стол был уставлен серебряными блюдами с крышками, под которыми мерцали огоньки, еда аккуратно подогревалась.

Когда мы подошли ближе, Лэй отпустил мою руку и отодвинул для меня стул.

— Спасибо, — сказала я и села, погрузившись в мягкое, комфортное кресло.

— Пожалуйста, — ответил он и сел рядом. Его взгляд все еще не отрывался от моего лица.

Неужели это теперь моя жизнь?..

На губах Лэя играла едва заметная улыбка, и я поняла: что бы он ни услышал в том телефонном разговоре, этот вечер все равно будет волшебным.

К нам подошел шеф с двумя бокалами шампанского и аккуратно поставил их перед нами.

— Добрый вечер, Хозяин Горы, Хозяйка Горы.

Я распахнула глаза, все еще не привыкла ни к титулу, ни к такому вниманию ко мне.

— Добрый вечер.

— Надеюсь, вы оба пришли с хорошим аппетитом, — сказал шеф.

Я кивнула:

— Умираю с голоду.

— Прекрасно. Сейчас начнем сервировку. — Он тепло улыбнулся мне. — Кстати, Хозяйка, у вас есть любимая кухня? Это помогло бы мне планировать ужины для вас в будущем.

Я покачала головой:

— Особенных предпочтений нет. Просто хочу, чтобы вам было в кайф готовить. Мама всегда говорила: если повар на кухне счастлив, вкусным будет все.

Глаза шефа загорелись от этих слов.

— Это замечательно. Тогда мне будет в удовольствие готовить для вас снова и снова.

— Супер.

— Вы будете ужинать в «Цветке лотоса» завтра вечером?

— Да, буду, — ответила я, напрягшись. — Но мой кузен решил устроить барбекю. У него есть особый рецепт ребрышек, и он прямо горит желанием приготовить их завтра, так что ужин готовить не нужно.

К моему удивлению, Лэй улыбнулся.

Хорошо. Значит, его это не напрягло.

Шеф выглядел заинтригованным, а потом его лицо расплылось в еще более широкой улыбке.

— Барбекю?

— Ага.

— Осмелюсь спросить… могу ли я тоже поучаствовать? В сарае, за участком, есть гриль. Я бы с радостью достал его и устроил маленькое соревнование с вашим кузеном.

Я не смогла сдержать смех.

— Соревнование на гриле? Это звучит чертовски весело. Думаю, Бэнксу такая идея точно понравится.

Шеф задумался:

— Нам понадобятся судьи.

Лэй, весь сияющий от происходящего, поднял палец:

— Я, разумеется, буду главным судьей.

Шеф почтительно склонил голову в полупоклоне.

Я хихикнула:

— Можно попросить Тин-Тин помочь.

Лэй кивнул:

— А может, и всех твоих сестер привлечем.

Бэнкс над этим, конечно, поржет от души.

— Значит, решено: соревнование на гриле, — шеф постучал пальцем по подбородку, будто уже прокручивал в голове рецепты. — Будет интересно. Спасибо, Хозяйка. С нетерпением жду.

— И я тоже, шеф. Спасибо.

Он снова склонился в вежливом поклоне и направился к другому столу.

Официанты подхватили пустые тарелки и с изяществом начали снимать крышки с блюд, открывая потрясающее разнообразие изысканной еды.

О да. Вот об этом я и мечтала.

В воздух тут же поднялся пар, насыщенный сногсшибательными ароматами.

Живот у меня громко заурчал.

Я снова посмотрела на Лэя.

Напряжение, которое чувствовалось раньше, будто испарилось.

Он наклонился ко мне, и мягкий свет свечей окутал его черты золотым ореолом.

— Ну что ж… — Он взял меня за руку — теплую, уверенную. — Как там твои сестры?

— Они видели новости, — сказала я.

Лэй поджал губы.

— Переживают за меня, но я уверена, как только завтра приедут и увидят дом с садом, сразу успокоятся.

— Я как раз думал о их визите… когда зашел в гостиную и…

Я приподняла бровь:

— И?..

— Нашел фотоальбом. Посмотрел его.

— Да?

— Первая фотография, где наши мамы в саду… — Он кивнул в сторону. — Она сделана прямо здесь.

Я приоткрыла губы:

— Прямо на том месте, где мы сейчас сидим?

— Именно.

— Ух ты… — глаза защипало, но я не позволила себе заплакать.

Мама была здесь…

— И… — Лэй оглядел траву вокруг, а потом снова посмотрел на меня. — Я подумал, может, на завтрашней чайной церемонии стоит поставить ту фотографию наших мам. Сделать ее большой-пребольшой и вставить в красивую золотую раму.

Я с трудом удержалась, чтобы не пролить слезу.

Лэй продолжил:

— Я, конечно, не декоратор, но, уверен, тетя Мин найдет, куда ее лучше всего поставить.

— Это было бы очень трогательно, Лэй. Правда. — Я сглотнула. — Я, скорее всего, буду ужасно нервничать, а мамино улыбающееся лицо на фотографии… оно поможет мне успокоиться. И напомнит, ради чего я вообще здесь.

— Я просто хотел спросить твоего разрешения… все-таки на фото и твоя мама тоже.

— У тебя полное разрешение.

Он сжал мою руку.

— Я поговорю с персоналом, пусть займутся.

— Прекрасно.

— А потом…

— Да?

— А потом я начал гулять по саду и подумал о том, что… сегодня днем пришлось выкорчевывать кучу сорняков. Тут не было совсем уж запустения, но… все давно подзабили на уход.

Если честно, сомневаюсь, что кто-то вообще рассчитывал, что в этом доме снова кто-то будет жить.

— Правда?

— Да. В любом случае, рабочие остановились, как только солнце село, но завтра им еще предстоит много сделать до чайной церемонии и приезда твоих сестер.

— Бороться с сорняками и наводить красоту?

— Именно.

— Ну, можешь даже не переживать насчет сада, когда мы окончательно сюда переберемся. Мы с сестрами будем торчать в нем каждый божий день.

Он расплылся в улыбке:

— Серьезно?

— Обещаю.

— Я так и думал, что ты это скажешь. Так вот… именно тогда я и подумал, что, может быть, завтрашний визит твоих сестер — это не просто визит.

Я моргнула.

— Что ты имеешь в виду?

— Может быть… они просто останутся. Возможно… это вообще не визит.

Клянусь, в груди будто вспорхнула стая бабочек. Их крылья подняли настоящий вихрь, прекрасный, сбивающий с ног хаос чувств.

Сердце забилось быстрее.

Лэй приподнял брови:

— Что скажешь, Мони?

В голове заплясали мысли, и о хорошем, и о возможных трудностях, которые может принести переезд сестер уже завтра, а не позже.

Я любила их всей душой, но если они будут здесь постоянно… все изменится.

Лэй не получит полную Мони.

Забота о сестрах станет абсолютным приоритетом. И точка.

Они потеряли и маму, и папу. Им нужна я. Вся.

Как я смогу совмещать время с Лэем и с сестрами?

Но потом я представила, сколько смеха и тепла они принесут в этот дом: общие ужины, ночные разговоры, то особенное чувство, когда рядом семья.

Само представление, что они будут жить здесь постоянно… казалось сном.

Прекрасным, уютным сном.

Боже. Я совсем не ожидала, что он предложит такое.

И все же… впереди — битва. Лэй против Лео. Смертельная схватка. Послезавтра.

В тот день мне придется оставить их дома. Я не могу подвергать их такой опасности.

Справятся ли они одни, на Востоке?

Одна только мысль о том, что они останутся в «Цветке лотоса» без меня, в этом незнакомом месте… заставила мое тело покрыться легкой дрожью.

Наверное, я зря переживаю.

Я почти уверена, что здесь им ничего не грозит, но беспокойство все равно тихо грызло меня изнутри.

Джо могла бы присмотреть за Хлоей и Тин-Тин, если только у нее не будет работы.

Она точно справится, особенно в доме, где есть шеф и персонал.

Но все равно мысль о том, что придется оставить их, в новом месте, в такой ответственный момент, не давала покоя.

Что мне делать?..

Я взяла бокал шампанского и сделала глоток.

Лэй отпустил мою руку и откинулся на спинку стула:

— Ты переживаешь из-за того, что они останутся на Востоке?

— Все это новое… — выдохнула я. — А все новое всегда немного пугает вначале. Надо просто привыкнуть.

Я сделала еще один глоток шампанского и поставила бокал на стол.

Мои сестры сильные, но им уже столько пришлось пережить.

Я точно знала: если они останутся здесь насовсем, это даст им шанс. Шанс исцелиться. Найти покой.

Я медленно выдохнула:

— Знаешь что? Давай сделаем это.

— Правда?

— Все будет хорошо.

— Будет. У твоих сестер будут личные охранники.

Я моргнула:

— Серьезно?

— Обязательно, — пожал плечами Лэй.

Я сглотнула:

— Ладно. Мне просто… придется как-то объяснить им этот момент.

Интересно, как Джо, Хлоя и Тин-Тин. отреагируют на то, что за ними будут ходить охранники двадцать четыре на семь?

Для них, да и для меня тоже — это будет непросто принять.

Но со временем мы привыкнем.

— В любом случае… — Лэй посмотрел на меня с печальной улыбкой. — «Цветку лотоса» они нужны. И… ты тоже нуждаешься в сестрах.

— Я скучала по ним.

— После завтрашнего дня… скучать больше не придется.

Я склонила голову набок:

— А как будут устроены… спальные места завтра вечером?

Он приподнял брови:

— В смысле?

— Ты собираешься переночевать со мной, если мои сестры будут в доме?

— Либо так, либо я буду стоять под твоим окном всю ночь и смотреть на тебя, как… — В его глазах вспыхнула злость. — Как там сказал Марси? Жуткий сталкер?

Ага… Значит, все-таки мы будем спорить об этом.