Уроки от Черной женщины

Мони

Шелк нового халата мягко скользил по коже. Богато украшенная ткань насыщенного синего цвета расцвечена золотыми драконами и нежными цветками сакуры.

Он струился вокруг меня, как река из жидкой роскоши.

— Одобряешь? — Я развернулась на месте, устраивая Лэю настоящее шоу.

Ткань поймала свет и заиграла переливами.

Лэй прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, с усмешкой, едва тронувшей уголки губ.

— Выглядишь как королева. Сияешь.

— А твой халат тебе нравится?

Он пожал плечами, бросив взгляд вниз. Его халат был не менее роскошен: тот же изысканный крой, только с еще большим количеством драконов и в цвете глубокого полуночного неба.

Мой Хозяин Горы.

Чем больше времени я проводила с Лэем, тем яснее понимала: ему не нужны украшения, чтобы притягивать взгляды. Его сила, его внутренняя власть сами по себе были мантией, роскошнее любой одежды.

— В целом, сойдет, — пожал плечами Лэй. — Но тот факт, что это купил мой отец, портит впечатление.

Он оттолкнулся от дверного косяка, поправил халат на плечах и направился ко мне.

И на несколько секунд я задумалась: о чем думал Лео, когда выбирал эти восхитительные халаты? Возможно, он представлял себе, какими будут наши с Лэем интимные мгновения, закутанные в такую утонченность.

Лэй остановился прямо передо мной.

— О чем задумалась?

— Пыталась понять, что у твоего отца было в голове, когда он это покупал.

— Тебе лучше не знать.

— Почему?

— Может напугать.

— То есть… ты знаешь?

— У меня есть догадка.

Я расплылась в улыбке:

— Тогда расскажи.

Лэй поднял руку и коснулся воротника моего халата.

— Пожалеешь.

— Не пожалею, — я приподняла бровь, ожидая объяснения. — Говори.

— Хмм… — Он провел пальцами по золотому дракону на моем рукаве, обводя изгибы его тела.

По спине пробежали сладкие мурашки.

— Эти халаты — традиция Востока. Их дарят новым парам, которые… пытаются зачать ребенка.

— Эм… — Я моргнула, осмысливая услышанное. — В смысле, завести детей?

На губах Лэя появилась легкая улыбка:

— Да. Цветки сакуры символизируют начало новой жизни и плодородие, а золотые драконы — силу и защиту.

— Нет.

— Именно, — тихо сказал он и нежно провел пальцами по ветвям сакуры, вышитой на груди моего халата. — И синий цвет тут не потому, что мы на Востоке.

— А почему тогда?

— Считается, что синий… способствует рождению мальчика.

Я опустила взгляд на роскошную синюю ткань, и увидела ее уже совсем иначе.

— То есть твой отец, по сути, говорит: «Жду внука, приступайте»?

— Примерно так.

— Лео-младший?

Лэй поморщился:

— Мы не будем называть нашего сына в его честь.

— Мы вообще еще не обсуждали, хотим ли детей. Пока рано.

Нахмуренное лицо Лэя сменилось усмешкой:

— Ты в этом уверена?

— Абсолютно.

Он поднял руку и нежно провел пальцами по моей щеке.

Я прижалась к его ладони.

— Кстати об этом… Мне нужно будет съездить обратно в Глори, взять противозачаточные и поговорить с врачом.

— Во дворце есть врач. Теперь она будет твоим лечащим врачом.

— Все равно придется вернуться в Глори, чтобы…

— Я не хочу, чтобы ты покидала Восток.

— Лэй, спокойно, блядь.

Он провел большим пальцем по моему подбородку.

— Я собственник.

— Да ну, правда? Но ты не имеешь права контролировать, куда я езжу.

— Если ты покидаешь Дворец, я хочу знать об этом.

Теперь уже я нахмурилась.

— А если собираешься покинуть Восток — это нужно планировать и обсуждать минимум за несколько дней до отъезда.

— Абсолютно нет.

Глаза Лэя потемнели. Веселый тон в один миг исчез.

— Я говорю серьезно.

— Да уж, это очевидно. Поэтому я и говорю тебе сразу: я не собираюсь следовать этим правилам.

— Это опасно…

— Чушь. Ты просто переживаешь из-за других мужчин.

Он сузил глаза, глядя на меня, предостережение от Хозяина Горы, на которое я не собиралась реагировать.

— Я твоя партнерша, Лэй, а не твоя узница.

Между нами повисло тяжелое молчание.

Лэй не отводил от меня взгляда.

— То, что я чувствую к тебе… это новое. Я никогда не испытывал ничего подобного. Я не хочу это потерять. Не хочу потерять тебя, особенно после того, как… уже терял близких.

— Да, но… твое ПТСР не дает тебе права держать меня в клетке.

Он моргнул.

— Я не думаю, что у меня ПТСР.

— Ты видел Шанель мертвой. Ты носил ее тело на руках. Если это не ПТСР, то что-то точно есть.

Он снова моргнул, на этот раз дольше.

— После всего этого, после чайной церемонии, после битвы, мы проследим, чтобы ты поговорил с кем-то.

— Ты думаешь, мне стоит поговорить с кем-то?

— Лэй, после всего, через что мы прошли, нам всем нужно будет с кем-то поговорить.

Взгляд Лэя стал мягче.

— Все думают, будто ты — незыблемая скала, потому что ты Хозяин Горы. Но в конце концов… ты обычный человек. С хрупкой психикой и разбитым сердцем. И все это заслуживает уважения.

Он опустил руку и взял мою ладонь.

— Ты обо мне заботишься.

Я прижала свободную руку к его груди:

— Да, забочусь.

— Тогда… после всего этого, я поговорю с кем-нибудь.

Он наклонился и мягко поцеловал меня в лоб.

От его слов внутри разлилось тепло, и на сердце стало спокойнее.

Будущее оставалось туманным, но в этот миг я точно знала: что бы нас ни ждало впереди, мы справимся. Вместе.

Лэй отпустил мою руку и протянул мне свой телефон:

— Но ты все равно не покидаешь Восток, не предупредив меня за несколько дней.

Я цокнула языком:

— Понятно. Похоже, мне придется научить тебя, как это — встречаться с чернокожей женщиной.

— А мне, видимо, придется научить тебя, как это — встречаться с Хозяином Горы.

— О, я уже на собственной шкуре все прочувствовала.

— Это мы еще посмотрим.

— А вот тебе точно предстоит кое-чему научиться.

— Например?

— Начнем с первого урока: уважение. — Я уперла руку в бок, сжав пальцами ткань халата. — Как твоя партнерша, я оставляю за собой право самой решать, куда и когда мне идти. Ты не контролируешь мои передвижения.

Он нахмурился, скрестив руки на груди:

— А если я решу, что это может угрожать твоей безопасности?

— Тогда мы это обсудим, Лэй. Вместе.

— Не уверен, что мне это подходит.

— Урок второй: общение. — Я подняла его телефон в воздух. — Видишь вот это? Именно так мы разговариваем, когда находимся не рядом. А не через какие-то там заблаговременные уведомления о выезде с Востока, как будто мы планируем военную операцию мирового масштаба.

Он хмыкнул.

— Урок третий: равенство. — Я снова встретилась с ним взглядом. — Я не ниже тебя только потому, что ты Хозяин Горы. И не выше тебя ни по какой другой причине. Наши отношения строятся на равных.

— Хммм… — Лэй расправил руки и наклонился ко мне. — А урок номер четыре?

— Я всегда права. Это и есть четвертый урок.

Он рассмеялся.

— На сегодня все. Занятия окончены.

Он чуть склонил голову набок:

— А домашка будет?

— Ты сейчас издеваешься надо мной, Хозяин Горы?

Он преодолел крошечное расстояние между нами и едва коснулся губами моих.

— Ни за что, любовь моя. Я просто очень стараюсь быть прилежным учеником.

— Вот как?

— Вот так, — прошептал он, прежде чем поцеловать меня по-настоящему.

Я утонула в этом поцелуе, захмелев от нарастающего жара. Он притянул меня к себе, и его объятия легли точно по мне, словно так и было задумано с самого начала.

Я закрыла глаза, растворяясь в сладком, туманном блаженстве нашей любви.

Поцелуй стал глубже, и из горла вырвался тихий стон.

Лэй отстранился, негромко выдохнув.

На губах у него играла мягкая улыбка, а взгляд цепко удерживал мой:

— Из тебя вышла бы отличная учительница.

Грудь вздымалась в быстром ритме, дыхание сбилось, сердце колотилось в груди.

Как он вообще умудряется так меня выбивать из колеи всего за пару минут?

— Спустись на ужин, когда поговоришь с Бэнксом.

Тело все еще звенело от остаточного напряжения, будто искры от его прикосновений все еще бегали по коже.

И, не сказав больше ни слова, он вышел из спальни, оставив после себя ощущение своей манящей, до дрожи знакомой энергии.

Похоже, последнее слово все же осталось за ним.

Ну и черт возьми.

Собрав остатки самоконтроля, я крепче сжала телефон, подошла к окну и замерла, вглядываясь в то, что теперь называлось моим домом.

День медленно перетекал в вечер. За окном, над огромным садом, садилось солнце, окрашивая небо оттенками апельсина, розы и лавандового синего.

Так… Так… Что мне нужно было сделать? Точно. Позвонить Бэнксу. Отчитаться. Сказать, чтобы завтра привез сестер.

Мозг помнил задачу, но тело все еще дрейфовало в поэтическом тумане новой любви.

Это было чистое блаженство.

Пьянящее.

Завораживающее.

Пульсирующее.

Ноющее.

Поэтическая смесь экстаза.

Я чувствовала себя так, словно шла по краю сна.

Стоя у окна, я закрыла глаза, позволяя этому чувству накрыть меня с головой, проникнуть в самую глубину моего естества.

Так. Он ушел. Соберись.

Я глубоко вдохнула, смакуя остаточное тепло от поцелуя Лэя.

Боже, как же мне нравится это чувство. Пусть оно никогда не заканчивается.

Открыла глаза, посмотрела на телефон и набрала номер кузена.

Черт. Столько всего ему нужно рассказать. Надеюсь, не сорвется.

Как только я включила громкую связь, в динамике тут же раздался голос Бэнкса:

— Мони! Наконец-то!

Я широко распахнула глаза:

— Да, я на связи.

Голос Бэнкса загремел из телефона:

— Я зол на тебя. Ты пропустила ежедневные звонки, а потом я вижу тебя по новостям, и ты там будто Мишель Обама! Ты вообще чем думала?

Подожди… Что? Он видел меня по телевизору? На Юге?